Моё разрушительное счастье

Вечером Снейпа вызвал к себе директор. Дамблдор был хмур как никогда и даже позабыл предложить коллеге надоевшие лимонные дольки. — Северус, не буду долго ходить вокруг да около… — начал он, заставив Снейпа криво ухмыльнуться. — Мне как магическому жрецу, совершившему церемонию, направили ваш брачный договор, заверенный министерством, — Альбус неторопливо развернул вычурный свиток с теснёнными полями и золотой кисточкой. — Что-то не так? — напряжённо спросил Снейп. — Нет-нет, всё так, и даже больше. Магия благословила ваш союз и признала в высшей степени успешным. Её дары поистине бесценны, — Дамблдор странно усмехнулся. — С полным списком ты сможешь ознакомиться позже, но один пункт меня насторожил. — Не темните, Альбус. Что за пункт? Если вы о моём Непреложном обете… — Речь не о тебе, Северус. Речь о Гарри. — Дайте сюда! — рявкнул Снейп, порывисто хватая договор и пробегая его глазами. Выражения на его лице быстро сменяли друг друга, пока не отразился панический ужас: — Осколок души? — Ты тоже заметил формулировку? Не «удаление шрама от проклятья», а «изъятие живого осколка тёмной души». Всё это время Гарри носил в себе крестраж Волдеморта, — продолжил директор, — который Том создал, убив Джеймса и Лили. Северус побледнел, и на некоторое время в кабинете повисла тишина, которую нарушала только возня Фоукса, увлечённо потрошащего суринамские орешки. — Альбус, это невозможно, — наконец произнёс Северус. — Зачем Тёмному Лорду помещать крестраж в смертного младенца? — Я разве сказал, что Том сделал это намеренно? — мягко возразил Дамблдор. — Случайность ещё менее вероятна! — воскликнул Снейп. — Создание крестража требует тщательной подготовки и огромных магических затрат. Разделить душу — не орех расколоть! Даже Тёмный Лорд при всём его могуществе… — Северус, Северус, — поднял ладонь директор, — я задавался теми же вопросами, поверь. Ритуал действительно сложнейший, но… если он уже был проведён ранее, причём неоднократно… — Да о чём вы говорите?! — Я говорю, что душа Волдеморта к тому времени уже была нестабильна. Этот предмет — одно из доказательств, — Дамблдор достал из ящика стола искореженный блокнот с обугленной дырой посередине. — Дневник? — догадался Северус. — Дневник Тома Риддла школьных времён, — медленно кивнул директор и тяжело вздохнул. Он стал рассказывать историю о юных годах Тёмного Лорда, восстановленную не без помощи Горация Слагхорна. Старый зельевар был благодарен Снейпу за предупреждение о возможном нападении Пожирателей на его дом и не стал скрывать воспоминаний о предполагаемом количестве крестражей. Северус слушал Дамблдора, всё больше впадая в панику. Он всегда подозревал, что не без причины Том Риддл с каждым годом глубже погружался в безумие, а после возрождения и вовсе утратил человеческий облик. Но судьба сумасшедшего маньяка мало волновала Снейпа. Сердце замирало от ужаса при мысли о том, сколько ещё испытаний предстоит любимому супругу. Пять раз убить Волдеморта — да на это никакого могущества не хватит! — Поэтому Гарри нельзя встречаться с Тёмным Лордом, — продолжал тем временем Альбус, — пока мы с тобой... да, мы с тобой, Северус, не найдём и не уничтожим остальные осколки. И мы должны быть благодарны Магии за её подарок. Останься крестраж в голове Гарри, мальчику пришлось бы… умереть. *** Гарри терзали тревожные чувства. Щемящая смесь страха и нежности, ярости и облегчения, что сменяли друг друга, образуя невразумительный противоречивый коктейль. Понадобилось немало времени, чтобы понять: эти эмоции испытывает не он. И совсем немного, чтобы догадаться, кому они принадлежали. — Ты готов? — шепнула Гермиона, склонив голову над пергаментом. Рон и Дин играли в волшебные шахматы, а Симус наблюдал, как Невилл бережно укорачивает усы очередному кусачему растению с непроизносимым названием. — Конечно, — кивнул Гарри и простодушно улыбнулся, скрывая волнение. — Тогда захвати мантию. Я буду ждать тебя на четвёртом этаже, — Гермиона аккуратно сложила учебники и, бросив пару незначительных фраз в тему разговора сокурсников, направилась в девичью спальню. Гарри торопливо собрал конспекты и по пути в подземелья продолжал прислушиваться к себе. Сейчас казалось, что он даже слышит обрывочные мысли Северуса — они проскальзывали в сознание, словно зыбкие волны старого приёмника. Снейп предупреждал, что их супружеская связь будет крепнуть, но ощущения были странными, не похожими на то, что Гарри чувствовал, вторгаясь в разум Волдеморта. Северус до сих пор не вернулся от директора. Гарри нашёл свою мантию, засунул в карман уменьшенный мешочек с галеонами и задумался о том, чтобы оставить записку, но отмёл эту мысль. Поттер снова нарушает правила, а Снейп хоть и стал его возлюбленным мужем, но по-прежнему остался профессором Хогвартса. В Хогсмиде Гарри быстренько подберёт Рону какой-нибудь полезный и приятный подарок, а Гермиона заберёт заказанные билеты на матч «Пушек Педдл». Северус моргнуть не успеет, как Гарри вернётся, так зачем его волновать? Пусть думает, что Поттер всё ещё занимается уроками в гриффиндорской гостиной. На площадке четвёртого этажа его ждала курносая блондинка с тёмными глазами и маленькой бисерной сумочкой в руках. В ответ на удивлённый взгляд девушка задорно усмехнулась, подхватила Гарри под руку, и друзья направились к статуе одноглазой ведьмы. — Почему тебе не прислали билеты почтой? — Сначала мы так и договаривались, — пожала плечами Гермиона, — но потом сова принесла письмо, что заказ можно оплатить через банк или забрать в любое время за наличные. Счёта в Гринготтсе, сам понимаешь, у меня нет. А ты уже придумал, что собираешься дарить? — Да некогда было думать. Я вообще забыл о дне рождения Рона, хорошо, что ты напомнила. На месте сориентируюсь. — Снейпа предупредил? Гарри поджал губы. Ситуация ему самому казалась неправильной, ведь они с профессором только недавно научились доверять друг другу. Но разве доверие означает, что он должен докладывать о каждом своём шаге? Например, Поттер очень сомневался, что узнает подробности разговора супруга с директором. А Гермиону должен был кто-то сопровождать… — Северус у Дамблдора сидит уже третий час. И мы же ненадолго — туда и назад. Я буду под мантией, ты — под гламуром. — Мы нарушаем правила, — покачала головой Гермиона. — Нам не привыкать, — пожал плечами Гарри. Они достигли статуи одноглазой карги. Оглянувшись по сторонам, Гарри коснулся палочкой её горба, произнёс «Диссендиум!», и вскоре друзья пробирались по низкому земляному коридору, подсвечивая себе путь зажжёнными Люмосами. *** В подвале, куда вывел тайный ход, Гарри набросил на себя мантию-невидимку. Они с Гермионой купили в «Сладком королевстве» большой медовый торт с сахарными свечками и шоколадными гномиками, выкрикивающими поздравления, а далее путь лежал в «Дэрвиш и Бэнгз». Чтобы не терять времени, Гарри решил подобрать Рону квиддичные перчатки и наколенники новой модели, в каких щеголял рейвенкловский вратарь. Идеей Поттер тут же поделился с Гермионой, и та пообещала купить подарок, чтобы Гарри не пришлось лишаться своей маскировки. В магазине волшебных принадлежностей стоял полумрак, посетителей было всего двое, а хозяин — сутулый старик в потёртой жилетке — полировал прилавок. Когда зазвенел колокольчик, он натянуто улыбнулся симпатичной леди и хмуро покосился на магов в тёмных плащах, что топтались у стеллажа с вредноскопами. Гарри, понятное дело, никто не заметил, и он направился в секцию квиддичного оборудования. — Мистер Белчер? — негромко обратилась Гермиона, протягивая хозяину письмо. — Меня просили забрать вот этот заказ и оплатить покупку. Старик побледнел как мел, разворачивая собственное послание дрожащими руками. Гарри совершенно увлёкся изучением квиддичных новинок и очнулся, только когда услышал хриплые выкрики: — Фините Инкататем! — Экспеллиармус! Произошло сразу несколько вещей. Гарри обернулся и увидел, как один из посетителей схватил лишившуюся чар гламура Гермиону и приставил к её горлу волшебную палочку. Второй, ловко поймав палочку девушки, безошибочно прыгнул в направлении Гарри, срывая с него мантию-невидимку. Старик-продавец, видимо, предпочтя не связываться с Пожирателями, храбро нырнул под прилавок. — Так-так-так… — расплылся в зловещей улыбке тот, что комкал в кулаке мантию Гарри. — Какой неожиданно богатый улов: поджидали карася, а попалась щука! Сердце колотилось как сумасшедшее. Гарри лихорадочно соображал, пытаясь найти выход из ситуации, но она казалась безнадёжной. По щекам Гермионы катились слёзы отчаяния. Надо же так глупо попасться! Недаром ПСы облюбовали себе местечко рядом с вредноскопами. — Отпустите её, или я за себя не ручаюсь, — прошипел Гарри, чувствуя, как кожу покалывает готовая вырваться магия. Он мог бы легко обезоружить врагов, но страх за подругу не позволял рисковать — вдруг Пожиратель окажется проворней? — Отдайте палочку, мистер Поттер, — любезно предложил тот, — и мы отпустим грязнокровку. По сравнению с вами она — ничтожная добыча. Гарри раздумывал, стараясь усмирить гнев и бушующую магию, что сосредотачивалась в кончиках пальцев. Эти ПСы, судя по всему, к ближнему кругу не принадлежали и полной информацией не владели. Их горящие глаза красноречиво свидетельствовали о желании выслужиться перед Тёмным Лордом и подняться в его глазах. Стоит ли упускать такую возможность? Сколько ещё жертв будет принесено прежде, чем Северус и Дамблдор сочтут, что Поттер готов исполнить предначертанное? Внезапно голова закружилась, и сквозь шум в ушах послышалось тревожное: «Гарри, ты где?!» Грудь сдавило пониманием, что любимому удалось почувствовать его эмоции. «Северус, прости», — мысленно ответил Поттер. Он медленно опустил палочку на пол, и она тут же оказалась в руках призвавшего её Пожирателя. В следующий миг Гермиону грубо отшвырнули к стене, а пространство сгустилось, затягивая Гарри в воронку аппарации. *** Северус аппарировал по магическому следу. Будь Снейп сентиментален, мог бы назвать его зовом сердца, хотя, в сущности, так оно и было. Сосредоточенность позволяла безошибочно считывать эмоции Гарри, и страха среди них не было. Отвага превратилась в азарт, неуверенность сменилась превосходством, а когда Северус оказался у владений Волдеморта, почувствовал испытываемый Поттером триумф! Защитные чары, наложенные на когда-то величественное сооружение, пали, словно карточный домик. Отовсюду слышался невероятный грохот рушащихся стен, замок утопал в пыли, дыму и магических всполохах. Левое крыло уже превратилось в руины, из которых выползали уцелевшие Пожиратели, стремясь удрать подальше. Снейп на ходу бросал в бывших соратников оглушающие и парализующие заклинания, прорываясь к центральному входу. Паника отступила. Северус чувствовал, что Поттер жив и здоров. На смену ужасу пришла решимость, а в сознании отчаянно билась мысль о крестражах. «Не убивай, не убивай его, Гарри!» — лихорадочно шептал Снейп, позабыв, что их с мужем связь взаимна. «Почему?» — последовал удивлённый вопрос. «Если убьёшь, он восстанет!» — выкрикнул Северус вслух, врываясь в замок и слыша за спиной хлопки аппарации вызванных Дамблдором авроров. Внутренние стены тоже обрушились, и огромные валуны завалили коридоры. Секунды текли, и каждая казалась столетием. Снейп пробирался к тронному залу и уже отдалённо слышал, что происходит внутри. Выкрики заклинаний сыпались один за другим, но, судя по всему, ни одно из них не достигало цели. Дуэль двух могущественнейших волшебников превратилась в банальную пикировку. — Снейпова подстилка! — не сдерживал ярости Волдеморт. — Вместо того, чтобы кровь брать, тебя надо было просто трахнуть! — Чем, Том? Я слышал, ты в процессе возрождения не только нос потерял, — нахально рассмеялся Поттер. — Ах ты сукин сын! — Взаимно… Экспеллиармус! — Авада кедавра! — Canis familiaris! Ворвавшись в полуразрушенный зал, Снейп только успел заметить, как среди магических вспышек спланировала на пол пустая мантия Волдеморта. Что за заклинание использовал мальчишка, и откуда у него вторая палочка, Северус не спрашивал. Поттер обернулся, заслышав торопливые шаги, а в следующее мгновение на него налетел ураган, порывисто обнимая, сжимая так сильно, что стало трудно дышать. — Жив! — выдохнул Снейп. — Как ты меня напугал… — голос его сорвался, и Гарри почувствовал, что мужа колотит крупной дрожью. — Невозможно, — фыркнул он ему в шею, — ты же самый смелый человек на свете! — Поттер, — Северус резко отстранился. — Когда речь заходит о тебе, я самый распоследний трус! — он охватил лицо Гарри ладонями и пристально заглянул в глаза. — Люблю тебя, счастье моё… разрушительное. Вокруг сновали авроры, обыскивая замок на предмет присутствия Пожирателей, стонали раненые, выбираясь из-под завалов. Людей с каждой минутой становилось всё больше, шум нарастал, а Снейп целовал возлюбленного, как будто в их маленьком уютном мирке не было места для суеты. Только на одно существо никто не обращал внимания. Позади чудом уцелевшего трона среди пыльных осколков обрушившейся стены дрожала, вжавшись в угол, маленькая белая собачка. Эпилог Наступила весна, а за ней и лето. Гарри успешно сдал экзамены за шестой курс, и на каникулы они с Северусом перебрались в родовой замок Принцев. Дамблдор тем временем разыскивал последний крестраж — после разгрома в замке никто не знал, куда исчезла Нагайна. Волдеморт оказался капризным и норовистым питомцем. Он регулярно гадил в тапочки Снейпа, за что не раз удостаивался пинка и рёва «мордредово отродье!», увлечённо кусал Дамблдора за пятки и воровал у эльфов еду. Рон, которому чихуахуа умудрился отгрызть брючину, клялся, что в тот момент у собаки были красные глаза. Тем более казалось странным, что чих до самозабвения обожал Гарри. Была бы воля Волдеморта, он бы у Поттера с рук не слезал. Поначалу было сложно выгнать Волди из спальни. Он прятался под кроватью, вылезая оттуда в самый ответственный момент, и разомлевшие после оргазма супруги натыкались на изумлённый взгляд огромных карих глаз. Любимой игрушкой чиха оставалась палочка Волдеморта. Испытывая к ней какое-то иррациональное притяжение, Волди с упоением грыз вожделенную косточку, даже не задумываясь о том, что мощнейший артефакт давно заменили подделкой, а обгрызенную до основания ручку каждый день магически восстанавливали. На выставку Волди не взяли, обозвав полукровкой. Северус до вечера хохотал, вспоминая глаза чиха, когда объявили эту новость. Может, Волдеморт рассчитывал хоть в образе собаки оказаться чистокровным? Однако эксперты в один голос утверждали, что сознание Тёмного Лорда полностью подавлено инстинктами, а Гарри трансфигурировал его экспромтом и обратного заклинания не знал. Кто бы огорчался? После бурной ночи и не менее горячего утра Гарри выползал из спальни, сонно протирая глаза и придерживаясь стеночки. У порога он наткнулся на чихуахуа, увлечённо терзающего неведомую тряпочку, и на лице героя расплылась счастливая улыбка. — Сев! — обрадовался он. — Волди нашёл твой носок! Опустившись на колени, Поттер попытался высвободить обслюнявленную пропажу из острых зубёшек. — Умница, Волди… Дай сюда. Фу! Отдай, тебе говорю! Ой, бля… Голый Снейп с грохотом вывалился из спальни, на ходу вскидывая палочку. — А-а-ава-а-ада… — Не надо! — Гарри бросился к мужу. — Он тебя грызанул! — прорычал Северус, пытаясь высвободиться из плена объятий и добраться до мелкой злобной твари. — Ну и что?! Он не ядовитый! — Гарри подпрыгнул, охватывая ногами бёдра супруга, а руками шею. Безотказный манёвр. — Это как посмотреть… — рыкнул Северус, сверкая глазами. Член, как дрессированный, тут же стал наливаться кровью, но Снейп схватил тонкое запястье, тревожно разглядывая укушенный палец. — Больно? — Совсем немного, — улыбнулся Гарри. Прикосновение мужа подействовало самым предсказуемым образом, и зелёные глаза уже подёрнулись поволокой. — Маленькое исцеляющее, и… — промурлыкал он. — Исцеляющее, дезинфицирующее, бадьян… — пробормотал Снейп, подхватывая Гарри под ягодицы и стремительно направляясь в лабораторию, — … и безоар! Гарри обречённо вздохнул. Спорить всё равно бесполезно, так что он обнял любимого за шею, вжимаясь теснее, компенсируя потерю времени ласковыми покусываниями мочки уха и притираясь к колом стоящему члену. К тому времени, когда они дошли до лаборатории, Поттер насадился уже до половины, а Северус скрежетал зубами, сдерживаясь изо всех сил. Придерживая Гарри одной рукой, он метнулся к стеллажам, собирая всё необходимое на широкий стол, куда и сгрузил стонущего супруга. Не собираясь отказывать себе в удовольствии, Гарри тут же улёгся на спину, улыбаясь и широко разводя колени. — Что ж ты делаешь, паршивец… — прохрипел Снейп, глядя на извивающегося от вожделения мальчишку с лихорадочно блестящими глазами. Коварный соблазнитель, издав протяжный стон, заёрзал, принуждая мужа двигаться. — Нет, сначала лечение. Пользуясь тем, что нанизанный на его член Поттер находится в прострации, Северус прошептал одно за другим заклинания. Вложил в приоткрытый рот безоар, заставив его проглотить, и закрепил на пальце примочку с бадьяном. Всё это он проделал в полминуты, неспешно поводя бёдрами из стороны в сторону и дразня любимого поглаживанием яичек. Закончив процедуры, Снейп впился поцелуем в раскрасневшиеся губы. Затем поднял колени мужа к плечам и погрузился одним рывком — сильно и по самые яйца. Горячий и просторный Гарри принял его с восторженным стоном, и Северус сорвался в бешеный ритм, утоляя ненасытную похоть и наслаждаясь обладанием. Обоих хватило ненадолго. Забившись в экстазе, Поттер забрызгал их животы, а следом взорвался Снейп, до краёв наполняя содрогающийся от удовольствия проход, но продолжая вдалбливаться в податливое тело. Доводить любимого до двойного оргазма стало его своеобразным хобби. Он принялся ласкать ладонью мокрый и всё ещё торчащий член, и Гарри не разочаровал супруга, выгибаясь струной и кончая громко, безудержно, ярко. Едва отдышавшись, Северус подхватил Поттера под ягодицы, опрокинул на диван и навалился сверху, продолжая жарко целовать и вылизывать его шею. — Последняя крепость пала… — томно прошептал Гарри, скользя ладонями по влажной от пота спине мужа. — Какая крепость? — Твоя лаборатория, — выдохнул довольный Поттер, расплываясь в улыбке, — единственное место, где мы ещё не трахались. — Занимались любовью, — буркнул Снейп. — И это был единственный раз, в виде исключения. — Ага, — кивнул Гарри, облизываясь и хитро сощуривая глаза. Чем упрямее сопротивлялся муж, тем большее удовольствие доставляла Поттеру очередная победа. *** Через месяц супруги нашли время внимательно прочитать Брачный договор. Выяснилось, что крестраж, который Магия забрала у Гарри, она сочла весьма значимым объектом, поскольку душа поистине не имеет цены и даже малая её часть невероятно важна для мироздания. Только такой глупец как Волдеморт мог пожертвовать бесценным ради продления существования в смертном теле. Последний пункт договора однозначно гласил: «Взамен утраченного младший супруг наделяется Даром Жизни». ~ Fin ~