Моё разрушительное счастье

Через пару дней вернувшиеся в Хогвартс молодожёны приступили к исполнению обязанностей строгого профессора и прилежного студента. Школу к тому времени полностью отстроили, преподаватели и ученики успели со всех сторон обсосать новость о бракосочетании Золотого мальчика Гриффиндора и Кошмара слизеринских подземелий, и Гарри не пришлось столкнуться с ужасом и трепетом окружающих перед своей новой силой. Выражения лиц стали теперь сочувствующими. Вот это сочувствие и исполненные трагизма «ну как ты, Гарри?» больше всего доставали новоиспеченного мистера Поттер-Снейпа. Сообщение о том, что Гарри лучше продолжать жить в Гриффиндорской башне вызвало противоречивые чувства. С одной стороны, проживание в апартаментах слизеринского декана — несомненная привилегия, а Поттеру совсем не хотелось привлекать к своей персоне излишнее внимание. С другой стороны, разлука с возлюбленным огорчала юного волшебника, едва успевшего познать радости секса. Умопомрачительного секса, надо сказать. А Снейп был просто взбешён… по той же, в общем-то, причине. Тем не менее, согласился с мнением директора: Хогвартс — всё-таки школа, и демонстрировать отношения профессора и студента, пусть даже супругов, крайне нежелательно. Гриффиндорская гостиная встретила Гарри блеском сияющего паркета и новёхонькими креслами, а спальня порадовала роскошными кроватями под хрустящими ало-золотыми балдахинами. Словом, работы для мальчика-разрушителя невпроворот, о чём ему не преминули напомнить беззлобно глумящиеся сокурсники. Справедливости ради надо отметить, что друзья вовсе не бросили Гарри. Северус ещё в мэноре упомянул, что Рон и Гермиона осаждали больничное крыло все дни, пока Поттер восстанавливался после магического выброса. Тогда Дамблдор из соображений безопасности запретил любые посещения, а потом попросту забыл поставить в известность Гарри. Наверняка Альбус желал оградить его от постороннего вмешательства при принятии решения — иногда так выгодно прикидываться рассеянным стариком. Однако в чём-то директор оказался прав. Новость о том, что брак Гарри со Снейпом вызван не только необходимостью, но основан на взаимной любви и уважении, гриффиндорцы восприняли неоднозначно. Рон сразу заявил, что это магический ритуал так повлиял на чувства друга. Гермиона долго отмалчивалась — видимо, маглорождённой волшебнице было сложно привыкнуть к мысли об однополом браке вообще, а может, необходимо было, как обычно, посоветоваться с книгами. В любом случае на следующий день мисс Грейнджер вернула себе самообладание, а за завтраком призналась, что счастлива за Гарри, тихо добавив, что иногда действительно лучше прислушиваться исключительно к себе. Самый большой фурор произвели изменения во внешности супругов. И если в случае Гарри они ограничились уверенностью в себе, отсутствием очков и шрама на лбу, то облик Снейпа поверг обитателей Хогвартса в шок. Если бы не привычный сарказм и язвительность мастера зелий, студенты и преподаватели не узнали бы в привлекательном импозантном мужчине прежнего сальноволосого профессора. Магия? О, нет. Выяснилось, что Северус намеренно придавал своей наружности отталкивающие оттенки. Волосы, кожа, зубы? Ха! Бальзамы, зелья, кофейная гуща. Психованный Лорд и до возрождения отличался склонностью к сексуальным извращениям, а после и вовсе двинулся, пусть не участвуя в забавах своих подопечных по причине неполного восстановления органов, но наблюдая и координируя эротические игры Пожирателей. Так что отталкивающий образ частенько избавлял Снейпа от многочисленных партнёров, пыток и унижений, которые Волдеморт рассматривал как источник наслаждения. Со временем Северус привык к своей внешности, а что или кто заставил его передумать… догадайтесь сами. В целом всё складывалось неплохо, за исключением двух проблем. Первой стал тот факт, что Светлая сторона осталась без шпиона в стане врага, и вопрос «что задумал Тёмный Лорд?» беспокоил как никогда. Неблагодарные фениксовцы только теперь осознали, какую неоценимую роль в их деятельности играл Снейп. После очередного облома Риддл затаился. Было бы наивно предполагать, что ему неизвестно о бракосочетании Поттера и о цели, которую изначально преследовал этот брак. Ответного удара от Волдеморта ждали в любой момент, и потеря времени в такой ситуации — непростительная роскошь. В связи с чем Снейп убедил директора в необходимости дополнительных занятий с Поттером ЗоТИ. Во избежание возможных разрушений тренировки было решено проводить в округе Принц-мэнора, для чего супругам было позволено аппарировать в замок на выходных. Однако до вечера пятницы ещё предстояло дожить, а второй проблемой стал острый спермотоксикоз, накрывший Гарри и Северуса уже на второй день пребывания в школе. Ведь теперь супруги виделись только во время трапез в Большом зале и на уроках зельеварения. Северус с ума сходил, издали наблюдая за возлюбленным, но не имея возможности прикоснуться. Воспоминания о волшебных днях в мэноре обращались чувственными снами — живыми и настоящими, исполненными нежности и страсти. Они преследовали профессора каждую ночь, заставляя просыпаться на мокрых простынях и выть от тоски в потолок. Что в это время чувствовал Гарри, Северус боялся даже думать. К сожалению, сегодня была только среда, и, собираясь на урок любимого профессора, Гарри изо всех сил старался выглядеть привлекательно. Идеально отглаженная мантия, белоснежная рубашка, аккуратно уложенные гелем вихры… Не говоря уж о том, что вчера под чутким руководством Гермионы Поттер вызубрил назубок все заданные параграфы, а его эссе было на целых полфута длиннее необходимого. Всё оказалось зря — это Поттер понял, как только начался урок. Северус даже не смотрел в его сторону, зато пользовался неожиданным успехом у остальной аудитории. Девочки только что слюни не пускали на внезапно похорошевшего декана Слизерина, и мальчики от них не отставали. Страх куда-то подевался — студенты за каким-нибудь надом подходили к профессору, задавали глупые вопросы, то и дело норовя потереться или коснуться роскошного шёлка вороных волос. Отчаявшись привлечь внимание собственного супруга, Гарри уткнулся в котёл и, стиснув зубы, до конца урока сдерживал рвущийся из груди вопль: «Руки прочь! Он мой!» В результате зелье получилось неплохим, но настроение окончательно испортилось, когда Снейп, обходя ряды, всем указал на ошибки, а мимо Поттера прошёл как мимо пустого места. Занятие закончилось, но далеко не все поспешили убраться из кабинета. Слизеринцы старательно расставляли лишние ингредиенты на полках, гриффиндорцы копались в вещах. Пока не послышался раздражённый голос профессора: — Все свободны. Считаю до трёх и снимаю по двадцать баллов с каждого, кто останется в аудитории, невзирая на факультет! Раз… Студентов как ветром сдуло. Наскоро побросав вещи в сумку, Гарри вскинул подбородок и гордо направился к выходу, стараясь не смотреть на мужа. — Два… мистер Поттер, задержитесь. Бархатный голос остановил уже на выходе. Мимо, толкаясь, вылетали из класса самые нерасторопные ученики, за Невиллом захлопнулась дверь, и в воздухе почувствовалась вибрация заглушающих и запирающих чар. — И что это за демонстрация? — промурлыкал Снейп, обнимая Гарри со спины. «Что он надумал?» — мелькнуло на краю сознания, но истосковавшееся тело не смогло преодолеть соблазна. Соблазн настойчиво упирался в ягодицу, и Гарри тесно прижался к нему, запрокидывая голову и встречая желанные губы. Поцелуй отобрал дыхание, и он отдался его власти, с энтузиазмом отвечая на томные движения горячего языка. Пришёл в себя он уже обнажённым, лежащим на столе с раскинутыми ногами; его член ласкал искусный рот, а в анусе хозяйничали умелые пальцы. — Северус-с-с… — успел выдохнуть юный волшебник, но в этот момент удовольствие стало невыносимым, и он задрожал, выплёскиваясь тугими струями и кусая костяшки в попытке не закричать. Его вылизали досуха, продолжая истязать внутри, и Гарри вновь почувствовал возбуждение. Мучитель слишком хорошо изучил свою жертву. Забросив ноги супруга себе на плечи, Снейп вынул пальцы из сочной дырочки. — Решил меня игнорировать, маленький развратник? — и, хищно ухмыльнувшись, одним сильным движением погрузился на всю глубину. Гарри закричал от почти болезненного наслаждения. Он любил этот момент: любил отдаваться не меньше, чем его муж любил обладать. Северус безошибочно попадал по простате, а потом доводил Гарри до безумия, заставляя умолять, но останавливаясь на самом краю. Но сегодня у них слишком мало времени. Снейп вышел из тела взмокшего и растрёпанного супруга, поставил его на ноги и, нагнув над столом, вошёл снова — глубоко и жёстко. — Скажи, что ты хочешь… — прошипел сквозь зубы, и горячий мокрый язык широко лизнул шею от плеча до подбородка. — Да-а… — проскулил Гарри, содрогаясь от нестерпимого удовольствия. — Да, да, да! — А как. Ты. Хочешь? — три идеальных удара, и основание члена сжали жестокие пальцы. — Сильно! — выдохнул Гарри. — Северус… пожалуйста, — провокационно заёрзал попкой, стремясь насадиться поглубже. Несколько размашистых движений — безупречных, именно таких, как нужно… и вновь безжалостная пустота в дрожащем разгорячённом теле. — Се-ев… я сейчас умру-у-у, — заныл Гарри, потираясь открытой дырочкой о твёрдые бёдра мужа, стараясь поймать желанный член. — Не умрёшь… — пальцы грубо вошли в анус, расширяя его до предела, словно испытывая на прочность. — Ты понимаешь, что слишком растянут? Слишком… для трёх дней. — А-аоу!.. Не могу-у! — отчаянно захныкал Гарри. — Сможешь… — его больно укусили за ухо и, зализав укус, втянули губами мочку. — Ты не ответил. У тебя кто-то был? — Снейп медленно погрузился в растраханный проход. — Что? — от неожиданности Гарри дёрнулся, но его крепко удержали за бёдра. — Ты с ума сошёл?! — М-м-м… — Северус скользнул ладонями по бокам мальчишки и, нежно погладив живот, прижался теснее. — Значит, ты сам себя ласкаешь? — обвёл пальцем мокрую головку, забираясь горячим языком в пунцовое ушко. — Мой похотливый мальчик… Покажи, как? — Северус, пожалуйста… — зардевшись как маков цвет, всхлипнул Гарри, — у меня эта… транс-фиг-рация-а-а! — Транс-фигр-рац… — Снейп внезапно задвигался, с каждым ударом наращивая темп и размах. Но как только почувствовал, что Гарри на грани, резко вынул член. — По-ка-жи, — приказал настойчиво. Почему-то Гарри захотелось доставить себе и Северусу это странное удовольствие. Зажмурившись от стыда, он широко раздвинул ягодицы, позволяя Северусу рассмотреть покрасневшее колечко. Щёки мучительно горели. Было невероятно возбуждающе на глазах у мужа вводить пальцы в скользкий канал, чувствовать прохладу, ласкающую растёртые стеночки, и отыскивать нежный бугорок, приносящий наслаждение. — Да, мой хороший… продолжай, — послышался дразнящий мурлыкающий голос. Гарри ввёл в себя два пальца, как делал уже не раз, но был так растянут, что рискнул засунуть четыре. Они глубоко проникли внутрь, и, застонав, мальчишка ритмично задвигал ими, задыхаясь и поскуливая от удовольствия. Вскоре захотелось большего. Опустив одну руку, Гарри охватил горячий член, одновременно трахая себя другой рукой, пока не почувствовал тёплые ладони, что раскрыли его половинки, улучшая обзор. Прикосновение окончательно вышвырнуло из реальности. С громким криком Гарри выгнулся дугой, кончая под себя, орошая жемчужными струями пол. А следом зарычал Снейп, стискивая мальчишку в объятиях и врываясь членом в конвульсивно сжимающийся проход. — Ты думаешь обо мне? — прорычал он, сжимая бёдра и яростно вбиваясь в хрупкое тело. — Я… А-ах!.. — ноги не держали, сердце выскакивало из груди, тело горело и пульсировало от безумного удовольствия. — Всё время… м-м-м… думаю. А-а-а-а!!! — повторный оргазм обрушился лавиной, выбивая остатки сознания. Последнее, что помнил Гарри — неистовый крик Северуса и горячие толчки, наполняющие его блаженством. Когда Гарри пришёл в себя, его лицо покрывали мягкими поцелуями. — Маленький… прости, увлёкся, — слышался ласковый шёпот. — Ты меня с ума сводишь… Он лежал на чём-то мягком, его согревало жаркое тело мужа, а в воздухе витали запахи безумного секса. Видимо, он отключился ненадолго, потому что дыхание ещё не восстановилось. Открыв глаза, Гарри встретился с беспокойным взглядом супруга и, улыбнувшись, потянулся за поцелуем. — Ты ненормальный. Знаешь об этом? — промолвил через минуту. Как оказалось, они лежали на трансфигурированном из чего-то диване. — Знаю, — послушно согласился Снейп, — я и сам себя пугаю. Ты куда?! Гарри зашевелился, пытаясь выбраться из-под мужа, но тот крепко охватил его руками. — На трансфигурацию. Я и так опоздал, — шепнул Гарри, усаживаясь. — Да пусти же, Сев! — стал выпутываться из объятий. — МакГонагалл теперь баллы снимет… — проворчал, накладывая на себя очищающее и натягивая штаны. — А я начислю… — виновато пообещал Снейп, отчего Гарри замер, неверящими глазами уставившись на профессора. — Ты… что сделаешь? — Угу… — Северус поймал ладошку супруга и потянул его к себе. — Гарри, ты меня любишь? — Точно, сбрендил, — хлопнул глазами Поттер. — И не надо начислять мне баллы… за секс! — Думай, что говоришь. — Взаимно. — Ты сердишься? — Сначала не смотришь на меня три дня… — Гарри, я профессор, — почти простонал Снейп, поднимаясь и обнимая любимого, оглаживая спину и сжимая в ладонях вожделенную попку, — а ты действуешь на меня, как амортенция. Стоит взглянуть в твою сторону… — … потом набрасываешься, как голодный василиск! — Я и есть василиск, — губы блуждали по шее Гарри, нежно прихватывали кожу, целовали за ушком, — твой личный безумный василиск, — Снейп опустился на колени и стал стягивать с Поттера брюки. Опять?! — Северус! — воскликнул Гарри, пытаясь отвоевать спущенные до колен штаны. — Оу-у-у… — выдохнул, когда его член захватил горячий профессорский рот. — Сев… пусти… Да что с тобой творится? Ты заболел? — Я болен, — согласился Снейп, покрывая мягкими поцелуями вновь напряжённую плоть мальчишки. — Болен тобой. А тебя хотят отобрать… — Кто? — Гарри начинал всерьёз беспокоиться о здравомыслии мужа. — Все, — огорчённо заявил Снейп, зарываясь длинным носом в гладкую мошонку и вдыхая родной аромат. — Дамблдор, Тёмный лорд… все хотят тебя себе. Но я не отдам, — Северус мотнул головой, — потому что ты — мой! — добавил уверенно. Гарри опустился на колени, взял в ладони любимое лицо с лихорадочно блестящими глазами и нежно поцеловал губы. — Я твой. Я тебя люблю. Никто меня не отберёт. Веришь? Северус улыбнулся какой-то полоумной улыбкой и крепко прижал мужа к себе. *** На трансфигурацию Гарри так и не попал. Возмущённая Гермиона сначала устроила скандал, затем загрузила друга написанием огромного эссе по превращениям людей в животных, а на закуску заставила продемонстрировать навыки. Благодаря умножившейся силе Гарри с такой лёгкостью обратил Рона клобкопухом — рыжим, разумеется, — что мисс Грейнджер наконец успокоилась. И удивила друзей, показав книгу о магических браках, которую читала в последние дни. Как оказалось, в некоторых (особо запущенных) случаях разлука пагубно сказывается на здоровье магических супругов. Вплоть до помешательства, если происходит в течение первого месяца после ритуала, когда связь ещё не стабилизировалась и не вошла в полную силу. Судя по всему, Гарри с Северусом оказались именно таким случаем. Дамблдору пришлось согласиться с железными доводами друзей, ворвавшихся к нему в кабинет после ужина. Скрепя сердце, директор позволил супругам жить вместе. В тот же вечер Гарри переселился в апартаменты озабоченного слизеринского декана, заявив хихикающим сокурсникам, что если кому завидно — пусть найдёт себе собственного. В первую ночь пришлось навёрстывать упущенное. Задница болела немилосердно, зато Северус постепенно приходил в себя, особенно после того, как ему удалось воплотить мечту и благоговейно вылизать любимого с ног до головы, включая самые сокровенные местечки. Причём не один раз. А потом снова наброситься на задницу. Трахнуть. Зализать. У Снейпа разыгрался нешуточный аппетит — он словно не мог напиться, натрогаться, надышаться супругом. Гарри настораживала его одержимость, да и собственная тоже, поскольку он не отставал от своего ненасытного профессора. Утром измотанные любовники приняли по двойной дозе бодрящего зелья, кое-как привели себя в порядок и отправились на завтрак. На вечер был запланирован… правильно, секс. Однако эротическим планам не суждено было сбыться.