my little poor kookie

- Ты что, блять, делаешь?! - Юнги хватает брата за грудки, вытаскивая из кабины душевой и с силой прикладывая к стенке. - Охуел?! С Чонгука рекой течет вода, он плачет и брыкается, пытаясь отпихнуть хена от себя. Мощным ударом старший выбивает из его рук бритву Сокджина, которая звонко встречается с кафельной кладкой. - Не смей, понял?! - Юнги не на шутку взбешен, ярость пульсирует в нем - ее хочется реализовать, выплеснуть наружу, чтобы не зудели нервы. - Понял?! Чонгук только продолжает плакать, уже в голос, начиная завывать, хватаясь руками за голову. Осознание того, что из-за него, из-за его глупости пострадал и Тэхен тоже ни на секунду не оставляет его в покое, причиняя тысячекратную боль, это осознание образовывает в его груди огромную невидимую дыру, что тихо жрет его изнутри. Лучше бы он сам был изнасилован еще сотни и тысячи раз, но не Тэ. Он этого совсем не заслужил. Сокджин, до этого в ступоре стоявший у выбитых дверей, придя в себя, начинает оттаскивать соседа от его младшего брата, потому как этот яростный взгляд и руки, вцепившиеся в худые плечи улучшению ситуации никак не способствовали, а лишь усугубляли ее. - Отвали от меня! - Юнги брызжет слюной, отталкивая Кима от себя и вписывая его в дверной косяк плечом. - Не трогай, я сказал! - Тебе надо успокоиться, - мягко говорит Джин, за что получает лишь еще один полный злости взгляд темных глаз, которые, казалось, при желании могли метать молнии или вообще убить. Юнги выбегает из комнаты, громко хлопнув входной дверью. - Чонгук... - ласково, нежно. Осторожное касание руками рук, мимолетный взгляд - изучение запястий. Увечья не смертельны, лишь совсем неглубокие покрасневшие царапины. Спасибо, что бритва давно уже затупившаяся, и в мусорную корзину так и не отправилась. - Чонгук, посмотри на меня. Успокойся. Успокойся, дыши глубже, хорошо? Вот так, молодец. Дыши. Подросток кивает, давясь комом в горле. Он чувствует, как взбухли его веки от слез, а голова с каждой секундой тяжелеет, становясь будто бы чугунной. Рот полон вязкой, горячей слюны, а мокрая одежда неприятно липнет к телу. От холода по телу бегут мурашки. - Тебе нужно переодеться, Чонгук, не то заболеешь, - Сокджин говорит максимально осторожно, боясь словами причинить боль. - Я тебе дам одежду Юнги, ладно? Парень лишь еще раз кивает, тяжело сглатывая. Вцепившись руками в Джина, он неуклюже встает, чуть было не поскальзываясь на лужице. На душе дерьмово, в голове еще страшнее. Не хочется ни о чем думать, потому что едва стоит ему уйти в свои мысли, Чонгук близится к истерике. Дрожа и стуча зубами, он принимает из рук Кима махровое полотенце, чтобы вытереться им. "Кому: Юнги Тема: Сообщение: Куда ты свалил с ключами от моей машины?"

***

Юнги гнал. Превышал скорость, не заботясь о том, что Сокджину потом вышлют почтой огромный штраф. Парень буквально выжимал из соседской машины максимум, вдавливая педаль газа в пол и вцепившись руками в руль. Он обязан найти этого Намджуна, этого ублюдка, что сломал жизнь Чонгуку. Он должен уничтожить его, втоптать грязь, сравнять с землей. Разбить наглую рожу, сломать все пальцы по очереди, чтобы больнее. Он сделает это во что бы то ни стало. Машина несется с бешеной скоростью по автостраде, обгоняя рейсовые автобусы и редкие грузовики. До пункта назначения оставалось жалкие сорок километров. Все еще не утихающая внутри ярость, отравляла разум и тело, отомстить за брата - становилось навязчивой идеей, записанной на подкорку мозга. Руки мелко подрагивали от злости, на скулах ходили желваки, взбухшая на лбу вена угрожающе пульсировала, будто бы готовясь взорваться. Лежащий на пассажирском сиденье телефон разрывался от уведомлений, в который раз вибрируя и тем самым раздражая водителя. Видимо, Сокджин сдаваться не собирался, как и не делал этого все полтора часа. Вот он. Дом Тэхена. Дожди перестали, холм высох. Джип резво взбирается по нему. Едва подъехав к невзрачному домику, Юнги выскакивает из машины, даже не заботясь о том, чтобы заблокировать ее. Его голову занимают лишь мысли о том, что он должен выбить из мальчонки все, что тот знал про этого Намджуна. И было бы просто охуенно, если бы Тэхен его не злил. - Есть кто? Парень слишком резко тянет хлипкую входную дверь на себя, заходя в дом. На него оборачиваются два парня, сидящие на кухне. Стол накрыт, на цветастой сковородке не остывшая еще яичница с беконом. Растерянные лица. - Тэхен, - Юнги полностью игнорирует факт присутствия другого человека. - Мне нужно знать, кто этот блядский Намджун? Тишина, воцарившаяся в доме, кажется, начинает искриться. Школьник медленно вытягивается, сидя на стуле, замечая, как его друг напрягается. Хен Чонгука, стоящий в прихожей, тяжело дышал и выглядел крайне злым. - Э-э... - Это я, блядский Намджун, - парень встает с табурета раньше, чем Тэхен успевает заговорить, демонстративно ухмыляясь. - А ты кто? Вместо ответа - крутой рывок в его сторону, хватка за грудки. Тэхен едва успевает отпрянуть, забившись в угол. Озверевший Юнги толкает Намджуна, припирая его к столу, отчего стоявший на нем стакан едва не падает, пролив все содержимое. - Я, блять, хен Чонгука, - утробный рокот, который заставляет невольно поежиться. - Полагаю, ты знаешь, кто это? Ким пытается сбросить с себя чужие руки и снова широко ухмыляется. Хватка становится крепче. - О, Гукки, - взгляд напротив прожигает. - Конечно, я знаю его. Такой сла-адкий мальчик, просто прелесть. Тэхен не успевает понять, что произошло, как Юнги укладывает его друга на лопатки, точно прицелившись в челюсть. Он и не подозревал, сколько силы может быть в этом худом, даже почти болезненном парне. Джун мычит что-то, сплевывая бледно-красную слюну. Видимо, порвалась десна. - Обожаемый хен, Юнги, верно? Еще один удар в челюсть. Тэ бросается оттаскивать разъяренного парня, но лишь оказывается отброшен в сторону. Болит спина, от столкновения с кухонным гарнитуром под веками искры. - Несколько дней назад. Знаешь, где был Чонгук несколько дней назад? - едва различимое шипение сквозь зубы. Тонкие пальцы крепко вцепились в чужую футболку. - Знаешь?! - Конечно знаю, - Намджун, верно, был сумасшедшим, раз уж посмел снова ухмыльнуться, будучи в таком положении. Не менее странным было его абсолютное не сопротивление действиям парня. - Он был со мной, мы записывали новое видео. Совершенно бешеный крик прорезает воздух, словно кнутом. Бледно-молочные кулаки бьют аккурат в цель, ломая нос и уродуя мягкие ткани. Костяшки проезжаются по зубам, выбивают их. Кровь брызжет во все стороны, тело под ним начинает сопротивляться, мыча и задыхаясь в собственной слюне и крови. - Остановись! Что ты делаешь, остановись! Тэхен все телом наваливается на Юнги, сбивая с ног. Старший заваливается на бок, но тут же встает, сокращая расстояние до Намджуна. Ярость, стучащая в висках, ослепляет его, он уже совершенно потерял контроль над собой. Тэ снова оказывается отброшен в сторону, на этот раз ударяясь о табурет, который с грохотом падает на пол. Юнги продолжает бить по лицу, стиснув зубы, совершенно не замечая, что у него самого кулаки уже все были сбиты и ссадили. - Ты убьешь его! - Ким кричит, нападая на парня со спины, схватив его за голову, чтобы закрыть ему обзор. - Остановись! Старший дезориентируется на доли секунды, но этого хватает, чтобы Тэхен смог оттащить его от Намджуна. Ким с ужасом понимает, что тот почти не дышит, бросаясь к тому. - Ты убил его! Эти слова отрезвляют Юнги. Бывалая агрессия куда-то исчезает, будто кто-то нажал на переключатель, и теперь он смотрит на мир через призму здравомыслия. Сердце бешено стучит в груди, отплясывая сальсу. Наконец, он начинает чувствовать как болят кулаки. Где-то даже жжет - наверное, рассек плоть о зубы.

Этого не может быть. Он не мог его убить. Не мог, он же... Он же не мог?