Здравствуйте, а я ваша Тётя Дося

***

      Самолёт должен был приземлиться с минуты на минуту. Вокруг толпы людей, встречающих своих родственников, друзей, просто знакомых или попросту важного для него человека. Наташа и Старк стояли возле пункта регистрации, считая, что тётушка должна их здесь найти. Люди стали потихоньку прибывать, кто-то сразу находил, кто-то чуть-чуть искал и потом находил, другие сразу шли спрашивать, где люди, которые их должны встретить. Но только Дося, как всегда, выделялась из толпы: большая полная женщина с тремя сумками, которые должны уже были порваться от старости и оттого, сколько всего туда напихано. Платки и громоздкая шуба волочились по сумкам, которые уже полезли по полу. Увидев людей, дама заорала на всё здание, чтобы к ней подошли и взяли тяжелые сумки: — На-та-ша!!! Встречай меня! Это я, твоя тётка! — наплевав на всё и вся, Дося огляделась по сторонам. Ведь она знала, если племянница не подойдёт к ней сразу, то хотя бы отведет взгляд, потому что ей будет стыдно. И расчёт тетки оправдался, Романова сделала вид, будто не понимает, кто это. — Романова Наталья, я твоя тётя Дося, встречай меня! — даме по голосу позавидовал бы сам громкоговоритель, потому что тётушка бы и его перекричала. — Ну что, агент Романова, тётушка вас ждёт, я бы сказал, орёт диким вепрем, как в глухой тайге. Идите же к ней, пока она не достала всех своим ором и её не покалечили, — попытался съязвить Старк, но не получилось — Наташа воткнула ему грязный носок Беннера в рот. — Лучше тебе сейчас промолчать, — зашипела на него Наташа, становясь красной от стыда, ведь её тётя даже не унималась, а лишь попыталась сделать голос погромче.       Подойдя со Стивом, Романова взяла сумки у своей тёти Доси и улыбнулась ей. Ведь девушка была слегка шокирована, во что превратилась её тётя. Из худенькой девушки с толстой косой, с весёлым и никогда не унывающим взглядом, превратилось в это: толстую с короткой стрижкой женщину, которая вечно всем недовольна. Такого попросту не может быть, не может замужество и глушь так изменить человека. — Доброй ночи, тётя Евдокия, я так давно вас не видела, вы очень сильно изменились. У меня к вам вопрос, вы же знаете английский язык и сможете на нем разговаривать? — А як же, конечно смогу, у меня дочь прекрасная, такая девка шебутная, ну прям вылитая ты, так и щебечет на этом английском. Мать только и успевает за ней учить, только возраст дает о себе знать, не так быстро балаболю как она, — женщина улыбнулась и обняла свою племянницу. — А как выросла, выросла-то как, любо-дорого смотреть. Небось, не в девках всё сидишь, замужем давно, как и твоя тётка. Рассказывай всё мне, так не терпится узнать про твою личную жизнь. А это рядом наверное твой муженёк? Ничего, что хиленький, откормит его баба Дося, не узнаешь родненького. — Тётушка, — девушка звонко рассмеялась. Когда она прекратила смеяться, она представила Стива. — Увы, тётя, но я тебя разочарую: это мой сослуживец, его зовут Стив, я никогда не была под венцом и не собираюсь в ближайшее время. Мне служба не позволяет. — Служба ей не позволяет! Слышь, Стюв, или как тебя там зовут, для моего языка это слишком, на русский-то манер буду звать-то как, трудно решить, ну будешь у меня Стасом, — женщина, смеясь и заливаясь гоготом, похлопала его по прессу. — А то у вас имечки замудренные, я на русский манер буду всех величать, не привыкла я к басурманским именам. — Что-что эта женщина говорит, Наташа, переведи мне пожалуйста, — Стив глубоко вздохнул, ему совершенно не нравилась вся эта затея. — Тётя Евдокия Павловна, пожалуйста, с этого момента говорите по-английски, чтобы вас все понимали, хорошо? — Наташа уже и сама понимала, что радужным здесь и не пахнет, словно другой человек к ним приехал. — Тю, да пожалуйста, — Романова старшая перешла с русской речи на более кривую английскую. Подойдя к Старку, дама удивилась — мужчина так и продолжал стоять с вонючим носком, правда, уже в руке. Дама удивленно спросила. — Это мне?! Но зачем мне грязный и такой вонючий носок, а я поняла, у всех руки из жопы растут, некому даже мужикам носки постирать. — Нет, мадам, вы не поняли, это особый знак в дань уважения к человеку, — с серьёзным лицом заявил ей Старк и протянул носок. — Так, балабол, давай помедленней, я всё же не родилась здесь, а то балаболку открыл и давай быстро трындеть. Уважай старших, я ведь ещё не до конца всё знаю, — выхватила у него носок тётушка и положила в карман сумки. — О, мы вам позже всё объясним, а сейчас прошу к нашему лимузину, — Старк боялся откровенно рассмеяться — мало ли потом что будет.       Подойдя к лимузину, а вернее увидев его, Евдокия Павловна пукнула, от неожиданности, ведь дама никогда на такой машине не каталась. Поняв, что она испортила воздух, дама повертела сзади рукой, отгоняя неприятный от себя запах.. — Поедем только с открытыми окнами, а то я боюсь, что если она увидит технику, то обосрётся, — шепнул им Старк, открывая дверь лимузина.