Six or One

Яркая обстановка ресторана совершенно не похожа на ту, что могла бы быть неким предисловием к очередному убийству или похищению. Много людей вокруг, музыка, смех, улыбки. Ничего криминального. Минки, или Рен, как его все называли, сидит с друзьями за столиком, ест пиццу и лишь изредка поглядывает в окно с единственной мыслью "Не поздно ли". - Рен, чего ты там все рассматриваешь? Ждешь кого-то?- девушка придвинулась к нему ближе и устремила взгляд в ту же точку, что и ее собеседник. - Нет, просто скоро стемнеет, а я не хочу блуждать по улицам ночью,- он поправляет свою белую челку и невольно засматривается на черные ноготки. Когда он успел стать таким? Подумать только, еще пару лет назад малыш Минки скакал по коридорам средней школы в форме, галстуке и носках, что доходили ровно до середины щиколотки.. А сейчас? Не ходит на пары, врет, что прилежно учится, играет в подвале на дешевой гитаре, ворует у мачехи деньги. А что еще остается? Раз уж так вышло нужно жить дальше. Как-нибудь, но жить.- Я пойду, встретимся завтра, хорошо? Никто ему не отвечает, не потому, что не хотят или им лень, просто не успевают. Лишь спина, обтянутая черной тканью майки, да шляпка, из-под которой виден крошечный хвостик белоснежных волос, виднеются между домов. Если заглянуть за плотную сеть кустарника, то можно заметить скорый закат. В любой другой обстановке он был бы рад ему, но не сейчас. Лишь бы до дома добежать. - Да, я иду. Помню, конечно, думаешь о таком забывают? За кого ты меня держешь, твою мать?! Сказал, что иду, значит иду,- мобильный падает на дно сумки и, вскоре, выпадает и оттуда прямиком на асфальт. Хотя, может это и к лучшему. Кто знает, выдержит ли парнишка еще одно такого разговора.- Ненавижу ее.. Издевается при любом удобном случае. Скорей бы денег накопить и съехать.. Предвещая скорые вопросы, рассказываю обо всем и по порядку. Мачеха Рена хоть и любит его, что весьма спорно по мнению самого парня, но вечно напоминает о его куриной слепоте. Попадая в малейшую темноту он лишается всякого зрения, словно Минки поместили в бочку и плотно ее закупорили. Черный фон, это все, что можно разглядеть. А сейчас, когда до вечера остаются считанные минуты.. - Может, вам помочь? У вас лицо взволнованное, все в порядке?- незнакомый мужчина неожиданно появляется на пути, и пугает заблудшего паренька. На его лице появляется внезапная теплая улыбка, не довериться которой было бы просто преступлением. - Я.. не думаю, что вы можете мне чем-то помочь. Хотя.. Если бы вы проводили меня до 37 дома, я был бы вам очень признателен.. - Конечно,- неизвестный кладет свою ладонь на спину Рена и жестом показывает дорогу, чуть подталкивая его, если вдруг останавливался. Поворот, еще один. Потом прямо, а потом направо. Странно, нам направо, а он повернул налево. На этом странности не закончились. Следом произошло еще несколько корректировок маршрута, сам путь начал принимать более чем опасный оборот. Минки было хотел отказаться от какой-либо помощи, но все тот же приятный голос объявил, что они пришли. И правда, каким-то чудом двое стояли именно перед тем самым домом, перед которым и должны были стоять. Снова странность. Неужели никакого подвоха? Разве так может быть?.. - Спасибо.. вам большое. Я было подумал, что мы заблудились.. - Но, как видишь, все хорошо. Это твой дом, так что вперед,- столь резкая перемена обащения с "вы" на "ты" немного смутила, но вдаваться в подробности хотелось менее всего, так что мальчишка просто кивнул и скрылся за дверью. Ровно двадцать четыре ступеньки спустя открылась еще одна дверь, за которой точно ждал лишь покой и уют. Ничего опасного. - Минки, почему ты не отвечал на звонки? Уже темно, я думала, ты заблудился!- женщина помогла ему раздеться и проводила на кухню, к окну.- Ты его знаешь? - О ком ты?- Рен посмотрел через стекло и увидел под светом фонаря того самого мужчину, что только что провожал его. Он, задрав голову наверх, смотрел прямо в его окно и улыбался. Только в этой улыбке не было ничего доброго..- Нет, не знаю. Всю ночь из спальни парнишки не вылетало то чувство опасности, страха. Из-за него не спалось совершенно. Только закроешь глаза, как лезут всякие образы.. В итоге бедолаге скормили упаковку снотворного и успокоительного, с помощью которых и удалось заснуть. На следующее утро Рен проснулся с мыслью, что точно никуда не пойдет, но.. Снова вокруг те повороты и переулки, таящие чуть больше, чем следовало. Холодильник пустует, и кому же, как не ему, сходить в магазин. Дорога туда проходит спокойно, да и обратно тоже. Больше ему никуда не хочется идти и снова "но". Потерян телефон, друзья обзвонились, спрашивают, как дела, здоров ли Минки. А Минки и хотел бы ответить, что за ним следят, что все плохо, что страшно, да кому же нужен друг параноик? А они упрямо тащат его из дома, а он сопротивляется.. В итоге вся компания сидит в том же кафе и обсуждает озабоченный вид приятеля. Волосы спутаны, глаза не накрашены, воротник рубашки смят.. "Ты словно в шкафу спал"- таким был окончательный вердикт. - Рен, если что-то произошло, ты можешь сказать нам. Мы поможем, не переживай. Не бойся... - Вы не поможете. Зря я вообще вышел.. Я.. я пойду. Потом созвонимся.. наверное..- парень вскакивает с места, тем самым вылив на соседку стакан сока, и убегает. На улице еще не так темно, полно людей и, стало быть, опасности нет. Он, подобно ледоколу, вклинивается в толпу прохожих и идет, изо всех сил прижимая к груди сумку. Со всех сторон ссыпятся толчки и тычки, на правую ногу наступили уже раз пять, а на левую и того больше. Вот с головы слетает шляпа, и Минки оборачивается, чтобы подобрать ее, но среди пестрых лиц толпы он видит одно. Снова тот человек, по-прежнему улыбающийся больной улыбкой. "Бежать.. Бежать.. Беги." Словно скакун на соревнованиях, он срывается с места и бежит, а точнее, пытается бежать. Перед юношей смыкаются спины, идти некуда, отступать некуда. Этим людям плевать на него, они и не заметят, если что-то случится. И они не замечают. В бок Рена вонзается что-то острое, что мешает передвигаться, что делает любые движения невыносимо больными, а потом темнота. Когда звуки толпы стихают, на его лицо опускается черная плотная повязка, руки скованы, точно так же, как и ноги. Нет шанса на спасение. Остается молиться, чтобы этот "человек" хотя бы перевязал рану. Но Минки не намерен умирать. Минки разберется во всем, Минки сделает что-нибудь. Сразу после того, как отступит темнота...