Садитесь на хуй, господа!

Он уже и не помнил, как все случилось. Точнее, в голове, насквозь прошитой дикой болью сейчас творился такой беспорядок, разложить по полочкам который ему будет не так уж и просто. Главное сейчас только одно. Что-Здесь-Происходит-Мать-Вашу?! Достаточно чутко прочувствовав всю атмосферу, насколько это вообще позволяла переполненная болью и бардаком голова, он со странной смесью ужаса и удовольствия осознал, что среди множества до боли знакомых очагов чакры, разбросанных в относительной отдаленности от него самого, есть один и достаточно близко. Очень близко. И если верить импульсу, исходящему от него, можно с уверенностью сказать – обладатель этой чакры очень сильно волнуется. - Пф, - надменное фырканье, означавшее лишь одно: «и долго ты собираешься заставлять меня ждать?!». - Нет, - не менее короткий ответ. - Хм? - У меня голова раскалывается, Саске. - Тц. Не желая больше терпеть подобное заявление, он, наконец, открывает глаза и тут же жмурится; на периферии зрения резко все затуманилось от подступивших слез. Несколько раз моргает, чтобы привыкнуть и только потом начинает оглядываться: светлые стены, большое окно, тумбочка, медицинские аппараты, дверь, стул, на котором с самым невозмутимым видом сидит Учиха. Только вот, почему он такой маленький? Может, галлюцинации? - Нет, - наглая физиономия Саске нависает прямо над его бледным лицом; секунду спустя брюнет осторожно касается его лба, проверяя на наличие температуры, видимо. – Наруто, ты выглядишь не лучше. - О чем ты? – непонимающий взгляд. С запозданием приходит чувство дискомфорта – похоже, Учиха не врет. Он с трудом приподнимается на локтях, такой непривычно мелкий друг аккуратно помогает примоститься спиной к стене и подкладывает туда же подушку для мягкости. - Я очнулся неделю назад, - Саске закрывает глаза и сжимает губы в тонкую линию. С чего бы это ему нервничать? – А вот ты в это время пережил клиническую смерть.   Разговор явно будет непростой и долгий. Он утвердительно кивает, давая понять, что настроен слушать, а все остальное подождет. Правда, боль в голове с этим не согласна, напоминая о себе резким уколом в висках. Стойко стерпев, он снова кивает, приглашая друга уже начать рассказ; тот несколько секунд недоверчиво его осматривает, а после вздыхает и складывает несколько печатей. Барьер. - Времени нет. Все вкратце. Как мы попали сюда не помню. Очнулся дома. Разобрался с памятью местного меня. У тебя, судя по всему такого подарочка нет. Немного разузнал об общем положении дел. Нам по двенадцать лет. Академия. Скоро выпуск. Все хреново. Внимательно все выслушав и, переварив информацию, он коротко, в основном матами, поведал всему миру свое мнение о сложившейся ситуации. Учиха презрительно цокнул языком. - Теперь понятно, откуда тут столько знакомой чакры. Курама? Ответа не последовало, а Саске снова цокает. - Приплыли, называется, - с чувством выдохнул он, закрыв глаза и устало потерев виски. В коридоре послышался быстрый топот. Учиха убрал барьер. Встречайте, неприятности.