Седьмое правило

На Тисовой улице сгустились сумерки. Туман, терзающий Литл Уингинг несколько дней кряду, сменился моросью, позволяя автолюбителям и велосипедистам спокойно добраться до дома, но едва миновало восемь часов, как морось переросла в дождь. Начался он со слабого постукивания по крышам и капотам автомобилей, шлепками по влажной земле и листьям, ежеминутно наращивая темп. Словно передразнивая разбухшие тучи, капли тяжелели, несясь на сумасшедшей скорости к земле, почти не реагируя на порывы ветра и препятствия вроде деревьев и крыш домов, преследуя единственную цель: впитаться в землю, не оставшись на асфальте лужами, не застряв в баках с дождевой водой. Дождь тарабанил по подоконникам и стёклам, выманивал на улицу, не понимая, отчего люди прячутся, прикрываются зонтами или накидками, обиженно морщат нос, смахивая с него капли. Все дожди, даже летние, крайне самовлюбленны и при этом наивны: никто не захочет мокнуть, когда дома ждёт растопленный камин и ужин. А у тех, у кого не было камина, ужина или, упаси Господь, дома, дождь никогда и не спрашивал. У Гарри Поттера был дом. Но его тоже никогда не спрашивали. — О нет, — в голосе тёти, в дрожании её худых губ и острого подбородка читался ужас, соизмеримый только с концом света. Ну, или с женитьбой принца Англии на буфетчице. — О нет, — трепещущим голосом повторила миссис Дурсль, отворачиваясь от холодильника с пустыми стеклянными бутылками в руке и слабо спрашивая: — Кто выпил всё молоко? Гарри, шинкуя морковь, проронил вполголоса: — Ответ очевиден. — Тебя никто не спрашивал. Дадли, — она не кричала, лишь едва заметно повысила голос. Её сын даже не отвернулся от телевизора, отвечая: — Это я, мам. — Дорогой, нельзя уничтожать все запасы еды, когда на улице такая непогода! — она прошлась по кухне, одергивая занавеску и выглядывая в окно, за которым дождь лил, как из ведра. — Мистер и миссис Джинджер скоро приедут, а я даже не начала готовить пудинг. — Пошли мелкого, — проходя мимо кухни с газетой в руке, обронил мистер Дурсль. Поттер ухмыльнулся, откладывая нож и интересуясь у родственников: — Вы слышали крылатое выражение, что в такую погоду даже собаку на улицу не выгонят? — Но ты не собака. Знаешь почему? — миссис Дурсль принялась натирать вымытый сервиз. — Потому что могу взять зонт? — Нет, потому что от пса в нашем доме было бы больше толку. Нам нужно три литра молока. — У вас есть машина. — А ты тогда зачем? — Чтобы заботиться обо мне, ведь я живое напоминание о вашей покойной сестре, — насмешливо протянул Поттер, прекрасно зная, что сопротивляться бессмысленно. Утерев полотенцем испачканные морковным соком руки, отчего тетя поморщилась, Гарри отправился к мистеру Дурслю. Встал сбоку от кресла, протягивая руку и одновременно уставившись в телевизор. Шла передача про древние ценности и про то, сколькие из них были безвозвратно утеряны из-за несанкционированных торгов. Это было настолько же странно, как если бы он поймал Дадли в туалете за чтением английской классики. Правда, минуту бесцельно протоптавшись на месте Гарри понял, что это всего лишь реклама передачи, а мистера Дурсля утомило игнорировать руку около лица. — Чего тебе? — Молоко. Три литра. Дядя нахмурился, а Поттер проговорил: — Деньги. — Боже мой, парень, я не тупой, — он встал, отставляя тарелку с остатками пирога на столик и выходя в прихожую. — Почему его нельзя оставлять в школе на каникулы? — Может потому, что официальные опекуны обязаны принимать участие в моём воспитании? — Нужно было подбросить тебя соседке, — поджав губы, проговорил мистер Дурсль, всучивая Поттеру десятку. — О, вы несомненно правы. Даже кошки миссис Фигг проявляют больше участия к моей непростой судьбе, — дядя старательно пытался придумать остроумный и унизительный ответ, но замученный ожиданием Гарри просто вышел за дверь. Натянув капюшон толстовки на голову, засунул руки поглубже в карманы джинсов, шагая по дороге — меньше луж, да и к тому же в такое время на районе почти нет машин, все давно вернулись домой, к семьям, а те, кто до сих пор работает, чаще всего не имеют личного транспорта. Поттер, помимо умения смеяться над своей жизнью, не обладал, фактически, ничем. Старый кожаный чемодан, в который он складывал свои немногочисленные шмотки, очки, с неверной диоптрией на правом глазу, отчего тот плохо видел, расческа, от которой не было проку, помятая фотография родителей и кассетный плеер. Он считал себя одиноким волком, вечным странником, но взрослые говорили иначе. Сирота. Психически неуравновешенный тип. Малолетний преступник. Тот факт, что на тебя вешают ярлыки, даёт невероятную свободу. Сломал кому-то руку? Это дар, чтобы его семья вспомнила о хрупкости своего ребенка. Я ведь сирота, понимаете. Для меня такое важно. Взорвал класс химии? Я хотел привлечь к себе внимание. У меня проблемы, я нуждаюсь в помощи. Некоторое время это прокатывало. До неприятного случая с Эриком, случая, о котором Поттер старался не вспоминать. Нелегко считать, что ты нормальный, когда глотаешь колеса, чтобы излечиться от своей ненормальности. Его приемной семье этого оказалось недостаточно, вместо средней школы Гарри отправился в исправительное учреждение имени святого Брутуса. Назвать это место школой можно было только в том случае, если считать происходящее в ней за уроки. «Вводный курс по владению ножом», «Основы безопасности кровообращения в случае обнаружения заточки в легком», «Предпринимательство и маркетинг в условиях конкуренции на черном рынке», «Теория юриспруденции — как выиграть суд, не скрысив». Гарри знал, что его жизнь дерьмо. Не думал только, что может стать хуже. * * * Во многих молодёжных фильмах есть момент, когда главный герой идёт по коридору, его волосы и одежду эффектно треплет несуществующий ветер, стоящие у стен и шкафчиков школьники оборачиваются вслед, завистливо разглядывая, а на фоне звучит крутая, несравнимая с крутостью героя, музыка. Так вот, этот парень шёл не так. В его защиту нужно отметить, что он не жался к стене, как зачастую это делали новички, но даже без таких явных признаков страха легко заметить, в каком ужасе был красавчик. Новичок одет в костюм, вроде тех, что носят ученики престижных частных школ, темно-синий пиджак, белые брюки, идеальная петля галстука, зализанные назад волосы. Возможно, именно последнее вывело Гойла из себя, громилу с огромными руками, который встал у новенького на пути. Не расслышав вопрос, коим Гойл поприветствовал хилого блондина, Гарри подошёл ближе, с самым заинтересованным видом полируя крупную бляшку своего ремня, купленную на вырученные на отработках деньги. Таким куском металла можно с легкостью пробить любую башку, даже гойлову, хотя вряд ли бы он это заметил. — Ты, — зашипел новичок, тыкая в грудь Грегори пальцем, — не знаешь, с кем связался, урод. Гарри негромко хмыкнул, плечом подпирая колону, и наблюдая, как покатывается от смеха Гойл с дружками. — И кто же ты, мистер дерьмовый пиджак? — Это — натуральная шерсть, — скорчив гримасу, парировал новенький. Пусть он и был не ниже своего врага, но в ширину проигрывал ему. Дважды. — Делают из шкур баранов, вроде тебя. Твою мать. Новенького отбросило к стене. — Повтори: как ты меня назвал? — Эй, Гойл, — Гарри ненавидел себя за вмешательство, вставая перед однокурсником. — Мистер Аронс слишком близко, чтобы дальше выяснять отношения. — Отвали, Поттер, — тычок в грудь вышел чувствительным, но недостаточным, чтобы задыхаться, как новенький, и хватать побелевшими губами воздух, словно выброшенная на берег рыба. — Я понял. Понял, — бросил Поттер, отходя в сторону. Как раз вовремя. Из-за угла вывернул мистер Аронс, завуч. — Через три минуты звонок. Насколько я помню, у вас физическая культура, — его густые брови почти сошлись, мешала только глубокая складка между ними. — Почему не в форме? Рокот его голоса внушал страх во всех, имеющих хоть малые зачатки разума. Крэбб этим не страдал, оттого и ткнул пальцем в новичка, остроумно, по своему мнению, замечая: — Он уже в форме. Парни подавили смешки, а мистер Аронс навис над Крэббом, угрожающе рыча: — Я дал разрешение разговаривать? — Нет, сэр. — Тогда закрой свой рот, Крэбб, и бегом на занятия! Ослушаться не посмел никто. На ходу пряча пряжку ремня в учебник, Гарри намеренно шел медленнее всех и, когда убедился, что мистер Аронс исчез из поля зрения, подошел к плетущемуся новичку. — На твоём месте я не пытался бы выделяться. Блондин бросил на него серьезный взгляд, отрезая: — Но ты не на моём месте, — он прошёл в мужскую раздевалку вслед за группой, оставляя Гарри с ощущением, что его послали. * * * Восемь раз Поттеру пришлось наблюдать, как новичка по имени Драко Малфой избивают. В коридорах, в столовой, на занятиях, в раздевалке, в спальнях, на прогулке, на отработках и на футбольном поле. Сначала у него отобрали пиджак, затем ремень и часы, новые книги и тетради в твердой обложке, ручки с дорогими чернилами, футляр для солнечных очков, даже банные принадлежности в несессере. Гарри не вмешивался не только потому, что при знакомстве Малфой отшил его помощь, но и оттого, что нужно быть клиническим идиотом, чтобы сунуться в подобное место с туевой хучей дорогих вещей в сумке. На девятый раз Гарри нарвался, когда, закинув рюкзак на плечо, отправился к входу в учебный корпус. Лицо Малфоя, испещренное несколькими ссадинами и кровоподтеками, выражало высшую степень сосредоточенности, пока он одним глазом (второй заплыл так, что не открывался) выискивал кого-то в толпе. Поттер замедлил шаг, настороженно оглядывая народ, бредущий из общежития в сторону школы и, заметив кривую ухмылку громилы-Боба, судорожно выдохнул. Нет, ну Малфой, ты идиот. Тот криво ухмыльнулся в ответ Бобу, разминая плечи, ожидая, пока громила доберется до него, минует аллею и поднимется по лестнице. Не думая, что делает, Поттер кинулся вперед. Малфой, не ожидавший нападения с другой стороны, не успел среагировать на сильный толчок в спину. — Урод, блядь, — он не позволил Малфою скатиться с лестницы, подхватывая за грудки и волоча вниз. Малфой отчаянно сопротивлялся, хватаясь за ржавые перила, но Поттер однозначно выигрывал в весе. Вытащив его на аллею, Гарри бросил быстрый взгляд за плечо, туда, где громила-Боб сжимал и разжимал огромные кулаки, которые не успел почесать о Малфоя. Скривившись, Поттер повернулся к нему, роняя: — Извини, — и четко заехал головой в нос. Со всех сторон раздались одобрительные выкрики, Малфой рухнул на землю, прижимая пальцы к разбитому носу и шипя сквозь зубы. — У меня ничего нет! — взвизгнул он. — Значит, Бобу бы не повезло. Драко поднял на него полный слез и ярости взгляд. Гарри замер, смотря в метающие молнии глаза, цветом и содержанием напоминающие грозовые тучи. — Все — живо в класс! — пронесся над территорией школы голос директора. — Поттер, Малфой, вам особенное приглашение? — Нет, сэр, — рапортовал Поттер, подхватывая Малфоя за плечи и поднимая на ноги. Всем, кроме завуча, не было никакого дела до драк, лишь бы сидели на занятиях и не вешались. Самоубийство объяснить сложнее, чем убийство одного ученика другим. Драко стирал рукавом рубашки кровь, размазывая её по мертвенно-бледным губам. Поттер сделал к нему шаг, как можно тише говоря: — А теперь послушай, потому что, пожалуй, во всей школе я единственный, кто не желает разбить твою тупую башку об угол кровати: хватит вести себя как мажор из Южного Кенсингтона. Молчи, если жизнь дорога. — Он украл у меня мамино кольцо. — Подумаешь. У половины из этих парней вообще родителей нет. — Вроде тебя. — Вроде меня. Малфой опустил руки, хмуро смотря на Поттера. — И ты не хочешь у меня отобрать что-нибудь? — Сам сказал, что у тебя ничего нет, — Гарри поднял свой рюкзак с земли, закидывая на плечо. — Хотя джинсы у тебя ничего, — он осмотрел Драко с головы до ног, с улыбкой отмечая, что тот покраснел. Поджав губы, Малфой схватил сумку, разворачиваясь и взбегая вверх по лестнице. На верхней ступеньке он остановился, смотря на Поттера сверху вниз и двигая нижней челюстью из стороны в сторону. Так и не решившись что-то сказать, направился в класс. * * * Гарри с непониманием рассматривал сложенный вчетверо листок, с аккуратно выведенным на нём: Спасибо. Подняв голову, он успел уловить серьезный взгляд серых глаз Малфоя, сидящего за первой партой. Тут же отвернувшись, тот принялся сосредоточенно записывать лекцию. Не обольщайся, я делал это для очистки совести. Теперь остается лишь уповать на твою сознательность. Ты пишешь карандашом? Толкнув Джексона в плечо, Гарри попросил его передать записку. Закатив глаза, тот забрал листок, пихая сидящего перед ним Стива. Отчего-то Гарри не мог сосредоточиться на голосе мисс Стейси — только напряженно смотрел на затылок Малфоя. Тот не оборачивался. Когда Поттер перестал надеяться на ответ, ему на стол упал листок. Следя за преподавателем краем глаза, Гарри прочел записку: Это напрасные и абсолютно необоснованные надежды. Думаешь, я бы оказался здесь, будь я сознательным человеком? Кажется, это очевидно. Раз ты сам задел эту тему — то как ты оказался здесь? Брутусовский гауптштурмфюрер, она же мисс Стейси, не примет твою работу, если она будет написана карандашом. О, спасибо тебе за чувство такта. Ты так долго сдерживался — как только выдержал? У меня нет ручки. Ни одной. Эти идиоты оставили мне только набор простых карандашей, за что им отдельное спасибо. Не выделывайся. Я просто спросил. Меня вот родственники матери сплавили, потому что я начал приносить неприятности и им было стыдно перед соседями. Не знаю, каков их статус в глазах соседей теперь, когда я официально «неисправимый подросток с криминальными наклонностями». Это сарказм? Я не выделываюсь, просто удивлен, что кого-то это интересует. Нет, я правда рад этому. На самом деле это интересует всех, потому что нечасто к нам попадают дети с Южного Кенсингтона. Говоря точнее, вообще никогда. Думаешь использовать их как оружие? Хорошая идея — легко избавится. О, мне прям лестно. И с чего ты взял, что я из Кенсингтона? Фу, нет, убийство — явно не моё. Не хочу пребывать в подобном месте всю жизнь. У тебя фирменные шмотки, дерешься ты как баба, используешь гель для волос и сел на первый ряд. Это очевидно. Здесь не так уж и погано, на самом деле. С каких пор гель для волос стал привилегией высшего общества? Не так уж и погано? Ты ведь несерьезно? У нас укладочным гелем служит пот и кровь. Почему же. Здесь вкусно и сытно кормят, за работу платят неплохо, с горячей водой всё в порядке и с прачечной тоже. Могут на нож посадить, не без этого, но элементарные правила выживания в Брутусе могут уберечь от этого. Даже если и так, вынужден заметить, что пот и кровь не очень хорошо справляются со своей работой. Правила выживания? Например? Почему же? Ты извини, но у тебя не волосы, а воронье гнездо. Так что с правилами? Смяв записку, Поттер вырвал лист из тетради, принявшись строчить: Правило первое: Никогда не показывай страх. Ни при каких обстоятельствах — иначе тебе конец. — Мистер Поттер, — мисс Стейси нависла над ним, стискивая в руке длинную линейку. — Да, мэм? — Чем вы заняты? Правило второе: Учись лгать. — Записываю вашу лекцию, мэм. — Тогда что я сказала последним? — Эмм, — Гарри для вида опустил взгляд в тетрадь, а после проговорил: — Северный ледовитый океан — наименьший по площади океан земного шара. Расположен между Евразией и Северной Америкой. — Флора и фауна? Правило третье: Не хочешь получать линейкой по рукам — открывай книги. — Пингвины… — Пингвины? — Да, мэм. — Встать. Поджав губы, Поттер поднялся, выставляя руки ладонями вверх. — Нет, мистер Поттер, вы отправляетесь к директору. — Что? Нет, мисс Стейси! — он заметно струхнул — всё самодовольство, что он излучал, показывая всем, а особенно Малфою, что не боится, мгновенно исчезло. — Может у тебя есть уважительная причина, по которой ты не слушал мой урок? — Конечно есть — он с новеньким голубился. Мисс Стейси обернулась, в попытке найти того, кто это сказал, но Поттер знал и без этого. С рычанием сквозь зубы он рванул вперед, с размаху прикладывая Гойла башкой о стол и, не сбавляя скорости, вылетел из класса. Правило четвертое: Ты можешь отлично повеселиться, если получил высшее наказание. Хуже стать уже не может. Закинув в рот горсть таблеток, Гарри наклонился к крану, подставляя ладони по струю воды и делая жадные глотки. Эмоции накатывали на него странно, словно бурный речной поток, а он был сухим листком, не имеющим сил сопротивляться. Собственно, это было единственной причиной, по которой Гарри оказался в Брутусе: он эмоционально нестабилен. Простое, часто использующееся у других оскорбление «гомик» вызывало в нём бурю неконтролируемой ненависти, застилавшей глаза, что, помимо яростных драк, приносило немало проблем. Неправильно распознав чужую речь, он мог посчитать, что над ним насмехаются и броситься на обидчика с кулаками. Излечивали ли таблетки его поведение? Никто не знал — ни психотерапевт, ни Дурсли, ни директор, ни, в общем-то, сам Гарри. Эмоции просто были и как с ними обращаться, он не знал. — Не нужно, — послышалось сзади негромко. — Что? — Гарри резко обернулся, убирая лекарства в карман джинсов, где и спрятал свои ладони. Напротив стоял Малфой. На его надменном, раскрашенном посредством кулаков лице проскочила тень волнения: — Пытаешься быть таким же, как и они? Поттер нахмурился, отчего его густые брови сошлись вместе. Мотнул головой, бросая очевидное: — Нет. — А что тогда? — «Что тогда» — что? — Что ты принимаешь? — наглый Малфой подошел ближе и, не услышав ответа, потянул Поттера за руку, убранную в карман, в котором спрятал таблетки. Гарри поддался, позволяя изъять свою ладонь, но таблетки оставил. В ответ на это Малфой изогнул бровь, вопрошая: — Мне самому порыться в твоих карманах? У Поттера перехватило дыхание. Вот, секунду назад он дышал легко, а через секунду словно через полиэтиленовый пакет, прижатый к лицу. Щёлк. Малфой щёлкнул пальцами перед носом Поттера. Воздух ворвался в его лёгкие, кровь окрасила щёки румянцем, а он быстрым движением достал баночку, протягивая её Драко и пряча взгляд, боясь, что он заметит лихорадочный блеск его глаз. Но Малфой не заметил или не придал значения, изучая название таблеток. — У тебя есть рецепт? — Конечно, — хрипло ответил Гарри. — Тебя от них так штырит? Гарри мотнул головой, поясняя: — Меня без них так штырит. — Жаль, — скривив губы, отметил Малфой, возвращая Поттеру его лекарства. Опираясь спиной о кафельную стену, Гарри робко улыбался в пол, стискивая в пальцах заветный коробок. Болен ли он? Одного взгляда на Малфоя было достаточно, чтобы подтвердить самому себе эту мысль. — Уходи отсюда. Тебя накажут. — Меня всё равно накажут — я сбежал с урока. — Можешь отделаться линейкой. — А что достанется тебе? — По жопе, — ухмыльнулся Гарри, смотря, как Малфой сначала улыбается, а потом, поняв, что это не шутка, выгибает бровь, недоверчиво смотря на него. — Серьезно? Кивнув, он качнул головой в сторону двери. — Лучше уходи. Побереги свою нежную аристократичную задницу. — А ты расслабь свою и получай удовольствие, — остановившись у двери, проговорил: — Я всё еще жду свод таинственных правил Брутуса — мне нужно беречь свой нежный зад. — Малфой. Тот, почти выйдя за дверь, обернулся. — Я угадал? — поясняя: — С Кенгсингтоном. — Не-а, — протянул Малфой, закрывая дверь. Впервые Гарри в процессе унизительного наказания стискивал челюсти не от боли, а от рвущегося сквозь зубы смеха. Расслабься и получай удовольствие, черт побери. * * * Малфой выглядел жалко — вспотевший, вымазанный краской, он сидел под деревом, прижимаясь к нему спиной. — К малярам попал? — поинтересовался подошедший Гарри, вставляя между зубов сигарету и щелкая зажигалкой. Выдохнув дым, бросил: — Отстой. — Ну, зато они первые, кто заметил мой художественный талант, — Малфой прижал ладонь козырьком ко лбу, смотря на силуэт Поттера, окруженного ореолом яркого солнечного света. — Может сядешь? — Постою. Драко хохотнул, тут же пытаясь скрыть смех хриплым кашлем. Гарри, закатив глаза, легонько пнул Малфоя под задницу, плечом подперев дерево. — А ты у нас кто? — Плотник. — Отстой. — Да нет. Мне нравится. Малфой, быстро оглядевшись, шепотом признался: — Мне тоже. Хмыкнув, Поттер поспешил его успокоить: — Не переживай, тебя не заставят работать где не нравится в качестве наказания. Работа, вроде как, облагораживает и всё такое. Так ты действительно художник? Поджав тонкие губы, Малфой кивнул, потянувшись, забрал из пальцев Поттера сигарету, затягиваясь. — Вроде как. — Клево. — Ну, как сказать… — Малфой передернул плечами, сбрасывая пепел в пожухшую траву. — Именно моя страсть к художествам и привела сюда. — Вандализм, что ли? — Нет, — рассмеялся Драко, прищурившись смотря на Поттера. — Я ведь послушный ребенок из богатой семьи, забыл? — Не только бедные творят херню. Поджав губы, он передернул плечами. — Наверное. — Так что ты натворил? — А ты? Поттер задумчиво смотрел на Малфоя. На руки, выпачканные черной краской, которой тот покрывал забор. На комбинезон, в котором тот выглядел еще более худым. На скулы с гуляющими по ним желваками. На непривычно растрепанные волосы. В конце концов натыкаясь на серьезный взгляд грозовых глаз и вздыхая. — Одного мудака избил. — И всё? — разочарованно протянул Малфой. Гарри хмыкнул, подняв голову и осматриваясь. Пожал плечами, убирая руки в карманы и говоря: — А ты? — Отказался поступать в Кембридж. — Боже мой, бедняга. А тебя заставляли? — Да иди ты, — обиженно. Пружинисто поднявшись, Малфой подобрал с земли банку с краской и кисть, возвращаясь к работе. Взглянув на часы и выматерившись сквозь зубы, Поттер быстрым шагом отправился в мастерскую. Правило пятое: Заведи друзей. Кажется, меня вызывают на «стрелку». Или вроде того. Пятеро на пятеро. Будешь вторым, третьим и четвертым? Вау, мы снова разговариваем? Во что ввязался? А кто будет первым и пятым? Эту непосильную ношу я возьму на себя. Как благородно. Это меня труд облагородил. Заметно. По моим потрясающим манерам и рыцарским повадкам? По черному пятну на весь затылок. А, ну да. Поэтому, в общем-то, и «стрелка». Ты сам её забил, что ли? Ага. Боже, говорила мне мама — избегай богатеньких мальчишек, насмотревшихся фильмов про гангстеров. Так и говорила? Нет. Я не был с ней знаком. Мне жаль. А что не так с моей «стрелкой»? А то, что их подвалит человек двадцать и нас убьют. Такие дела. А как же благородство? Осмотрись. Не там ты его искать надумал. Ну…. Не знаю. Не принимай вечернюю дозу своих таблеток и раскидаешь их одной левой. Я тебе не берсеркер. С той же долей вероятности я упаду на землю и расплачусь. Почему? Потому что моя жизнь — дерьмо. Почему? Потому что мои родители мертвы, ближайшие родственники мрази и я учусь в школе, недалеко ушедшей от тюрьмы. Почему? Потому что я не могу покинуть пределы кампуса. Почему? Потому что везде стоят камеры и проводятся вечерний, дневной и утренний обходы. А что, если я скажу тебе, что всё можно купить? Малфой. Ты оказался испорчен этим местом быстрее всех. Нет. Что-что, а взяточничество у меня в крови. Ну, и кто здесь самый падкий на чужое добро? * * * — Что мы тут делаем? — поинтересовался Гарри, пытаясь поспеть за длинноногим Малфоем. Тот только шикнул на него, перебегая через улочку. Некоторое время Поттер следовал за ним, а затем выкрикнул ошарашенно: — Челси! — Заткнись нахер! — одернул его Малфой. — Здесь чихнуть не успеешь, как вызовут копов. — Челси, — зашипел Поттер, хватая Драко за плечо и встряхивая. — Всего лишь Челси. — Всего лишь? — удивленно поинтересовался Малфой, озираясь. — Ну, не Белгравия и то хорошо. Знал я одного парня из Челси, ничего такой. Малфой недоверчиво смотрел на него, а потом пробормотал: — Не знал ты никакого парня из Челси. — Ага, — быстро сознался Поттер, оглядывая дом, у которого они остановились. — Зато теперь знаю. — И как? — поясняя: — Ничего такой? Прикусив губу, Гарри перевел взгляд на Малфоя, хрипло роняя: — Да. Ничего. Кивнув с довольной миной на лице, Драко поманил его за собой, приказав не отставать и на шаг. Миновав табличку с надписью «Частная территория», они быстро перебежали чей-то двор, перебрались через высокую каменную стену, оказываясь на заднем дворе трехэтажного дома. — Это твой дом? — Да заткнись ты. Поттер присвистнул, за что получил кулаком в плечо и грозный взгляд. Пригнувшись, Малфой проскочил под окнами, добираясь до какого-то определенного и осторожно заглядывая внутрь. Выдохнув, он выпрямился во весь свой немалый рост и подошел к двери, коротко в неё постучав. — Нет, так нечестно, — всплеснул руками Поттер. — Я думал, что мы выберемся в город, чтобы повеселиться. — У моего отца обширный бар, — через плечо бросил Малфой, но не успел продолжить — дверь перед ним распахнулась. — Мистер Малфой! — поприветствовал гостей скрипучий голос старой женщины. — Что вы здесь делаете так поздно? — Отец дома? — Нет. Нарцисса наверху, — она подалась вбок, рассматривая стоящего за плечом Малфоя Поттера. — Вы с гостем? Приготовить гостевую спальню? Может, чай? — Для начала, позволь войти, — Драко не совсем любезно отодвинул старушку в сторону, проходя в дом. Поттер последовал за ним, обронив короткое: «Здравствуйте». — Я приготовлю чай? — донеслось в спину. Малфой отмахнулся, а Поттер, пятясь, пробормотал: — Да, спасибо, это очень любезно с вашей стороны. Нагнав Малфоя у витой лестницы, Гарри схватил его за рукав толстовки, шипя сквозь зубы: — Мы ведь не врываемся в твой дом? — Нет, — хмуро произнес Драко, поднимаясь по лестнице. — Мы вошли через дверь. — Как многие другие воры до нас. — Я пришел сюда не воровать. — А зачем ты сюда пришел? И вообще, оставь меня где-нибудь, меньше всего мне бы хотелось врываться в спальню твоих родителей. — Она не там, — обронил Малфой, даже не запыхавшись после быстрого подъема на третий этаж. Наконец, он удосужился щелкнуть выключателем — темнота коридора развеялась светом ламп под высоким потолком. Гарри ошарашенно оглядывался, идя за Малфоем, едва удерживая челюсть на своем законном месте — не дом, а антикварная лавка. Картины, мебель, фотографии, чучела животных, статуэтки, вазоны, расписные тарелки. Удивленно выдохнув: — Нихера себе, — он остановился у фарфоровой статуэтки кареты, с крошечными дверцами, колесами, витражами на стеклах, небольшими лакеями и лошадьми, запряженными в неё. — Не знаю, это нормально или помешательство какое-то? — Это на продажу. Он совладелец аукционного дома. — Не представляю, что это значит, но звучит круто. — Так и есть, — согласился Драко, открывая одну из дверей. Они оказались в спальне, с такими же высокими потолками, что были во всем доме, только здесь не было никакой антикварной мебели. Добротная деревянная обстановка, рисунки на стенах, мольберт. В комнате горел свет. На широкой постели по-турецки сидела белокурая женщина, во все глаза уставившаяся на незваных гостей. — Драко! — Мама. Она некоторое время открывала и закрывала рот, а после откинула книгу, подрываясь с постели и подбегая к сыну. Сжав его в объятьях, зарылась лицом в шею, а Поттеру почему-то стало стыдно. И до тошноты завидно. — Как… Как ты оказался здесь? Куда он тебя отправил? В военный лагерь? — В Брутус. — В… — она непонимающе хлопала ресницами, обрамлявшие миндалевидные глаза с той же радужкой, что у сына. — В Брутус? — Ты прекрасно знаешь, куда, — раздраженно бросил Малфой. — Его здесь нет. И спасибо за посылку. Поттер, нахмурившись, смотрел в потолок, пытаясь вспомнить, присылали ли хоть когда-нибудь посылки в Брутус. — Как ты? — Где он? Миссис Малфой вздохнула и, впервые за все время перевела взгляд на Гарри. — Извините нас, молодой человек. — Мам, — одернул её Драко, не обратив внимания на покрасневшего Поттера, покидающего спальню. — Где он? — Он всё равно не заберёт тебя, пока ты не согласишься. Гарри аккуратно прикрыл за собой дверь, приглушая голоса беседующих Малфоев. В груди клокотало, широким шагом пройдя коридор, он сбежал по лестнице, но наткнулся на женщину в халате и с подносом в руках, которая ранее открыла им дверь. — Уже уходите? — Да, извините. Я подожду его на улице, — обойдя женщину, он по памяти добрался до выхода, выскакивая на свежий ночной воздух. Вдох. Выдох. Глубокий вдох. Дышать не получалось. Достав из кармана пачку сигарет, подкурил одну, затягиваясь дымом и выдыхая дрожащими губами в ночное небо. Малфой из другого мира. Из параллельного измерения. На что ты надеялся? Хрипло вдохнув, он тихо рассмеялся, прижимая ладони к лицу. Не веди себя, как идиот. Успокойся. — Ты чего убежал? Резко обернувшись, Гарри вскинул подбородок, кусая губы. Сказал: — Мне пора обратно. — Но мы даже не повеселились. — Ну, как оказалось, ты и не включал это в план по возвращению домой. — Злишься на меня за то, что я хочу свалить из Брутуса? — Нет. — Конечно, я хочу. Да и кто не хочет? Это ужасное место. — Не всем есть, куда сваливать. — Я в этом не виноват. Мотнув головой, Поттер уставился в землю. — Займи пару фунтов. Я всё верну, как выдадут зарплату. — Успокойся, — раздраженно обронил Малфой. — Отца всё равно нет. Оставайся на месте, — членораздельно произнес он. Спустя несколько минут Драко вернулся, зажимая подмышкой бумажный пакет, а в руках стискивая несколько бутылок. Бросив через плечо: — Спасибо, Маргери, — он подтолкнул Поттера к калитке, ведущей на улицу. — И куда теперь? — спросил Гарри, забирая одну из бутылок у Малфоя и убирая её в боковой карман рюкзака. — В одно шикарное место. Тебе понравится. * * * — Откуда у тебя ключи? — вопросил Поттер, смотря, как Драко, достав из связки один из ключей, открывал им дверь, ведущую на крышу здания. Гарри сомневался, что здесь можно находится ночью — по виду внутри располагалась картинная галерея или вроде того. — У нас здесь проходили занятия, я, как прилежный ученик, имел некоторые привилегии, — с трудом откинув дверь, Малфой забрался по лестнице, протягивая руку, чтобы забрать у Поттера рюкзак. — Ты настоящий задрот, как я посмотрю. — Обычно это называют увлеченностью. — Как по мне, это одно и то же. Вокруг раскинулся Лондон, сонно дышащий шуршанием колес по асфальту и шелестом деревьев. Крыши домов, укутанные туманом, вид на Темзу и белоснежный мост, перекинутый через реку казался смутно знакомым, поэтому Поттер, сев рядом с Малфоем у печной трубы, проговорил: — Где-то я это видел. — У меня в комнате стоят около десяти пейзажей всех ракурсов, сезонов и времени суток. — Подожди… Так то были твои работы? — Ну да, — Малфой, откупорив одну из бутылок, протянул её Гарри. Сделав глоток, тот закашлялся, щурясь от недостатка света и читая надпись на этикетке. — Джин? Мог взять что-то менее забористое? — Мне лень было рыться. Зато я захватил сэндвичи, — он протянул один Поттеру. Он, с благодарностью впившись зубами в хлеб с индейкой и овощами, с забитым ртом поинтересовался: — Так ты попал в Брутус не по решению суда, а благодаря отцу? — Ага, — согласился Малфой, делая несколько глотков и морщась. — Ох, ну и дрянь. — Никогда не пил джин? — Нет, — протянул тот, отставляя бутылку с таким видом, будто она была ядовитой змеёй. — Только вино иногда. Поттер, дожевывая сэндвич и отряхивая руки от крошек, смотрел на него недоверчиво. — Что? — Ты серьезно? Малфой непонимающе моргал, а поняв, с ухмылкой проговорил: — Конечно серьезно. Ты видел, как я живу? — Ты художник и до сих пор не ступил на путь алкоголизма? Я разочарован. — Да ну тебя, — Драко откинулся назад, смотря в ночное небо, усыпанное звездами. — Зато я пробовал кокс. — Дай угадаю — на дне рождения какого-нибудь знакомого мажора, учащегося в колледже, с которым ты толком не знаком, но родители дружат? — Вообще не угадал, — ухмыльнулся Малфой, подкладывая под голову рюкзак и смотря на Поттера. — Бывшая девушка как-то угостила. — У тебя была девушка? — Конечно была, — Малфой поиграл бровями. — Я же само обаяние. Хмыкнув, отвернувшись, Гарри поинтересовался: — Ну и как? — Что именно — девушка или кокс? — И то, и другое. — Ну, — протянул Малфой, задумчиво почесав бровь. — С коксом было веселее. Они замолчали, думая каждый о своём. Поттер медленно потягивал джин, наблюдая, как светлеет ночное небо у горизонта. Их тишина не была скованной или неуютной, вовсе наоборот. Гарри думал, что никогда еще в своей жизни не чувствовал себя спокойней. — Пообещай, что мы не перестанем общаться, когда ты покинешь Брутус, — сказал он сонно моргающему Малфою. — Пообещай, что я не стану фриком, о котором ты будешь рассказывать своим гарвардским или кембриджским дружкам. — Я планировал поступать в Дарем, — улыбнулся Малфой, смотря снизу-вверх на Поттера. А тот, отвечая грустной улыбкой, пытался запомнить лицо своего знакомого парня из Челси, о котором не стал бы рассказывать своим брутусовским дружкам. — Что за минорные настроения? — Не знаю, Малфой, наверное, проблема в том, что в этом месте я познал всю тщетность бытия. — Драко. — Что? — Называй меня Драко. Малфоем меня зовут в школе искусств, Брутусе, даже дома. Зачем мне имя, если его никто не использует? — Учту. Драко. — Спасибо, Гарри, — кивнув с самым серьезным видом, он закинул руки за голову, интересуясь вяло: — Интересно, закоченею ли я, если решу вздремнуть? — Выпей, — он толкнул Малфоя бутылкой в плечо. — Будет теплее. — Судя по твоим синим губам выпивка помогает не очень, — он вздохнул, поднимаясь и отряхиваясь от пыли. — Ладно, поехали обратно. Гарри, подкурив сигарету, устало выдохнул: — Хочу остаться здесь. Драко, некоторое время потоптавшись на месте, рухнул рядом, спиной опираясь о печную трубу и протягивая руку, чтобы стянуть сигарету из пальцев Поттера. Выпустив дым носом, негромко признался: — Да. Я тоже. Над Лондоном занимался рассвет.