Седьмое правило

Гарри, извернувшись, нырнул в дверь, пригибаясь в попытке не разбить голову о низкий потолок. Маневрируя в узком проходе среди нагроможденной мебели, добрался до кровати, водружая на тумбочку стаканы с кофе и коробку с сэндвичами. Малфой, зажав между ног одеяло, сладко спал, подложив под щеку выпачканную красками ладонь. В углу тесной спальни на стопке журналов лежал этюдник, рядом с ним планшет, кое-как прислоненный к табурету. На пейзаже, ради которого Драко всю ночь провел вне дома, изображен собор, освещенный с одной стороны благородным золотом фонарей, а с другой размытыми цветными пятнами света, что бросали на него льнущие друг к другу клубы или что-то похожее. Щурясь на правый глаз, Гарри рассматривал прорисовку деталей, поражаясь, как Малфой умудрялся выводить такое кистью в темноте. Потянув на себя одеяло, Гарри наблюдал, как Драко старательно борется с ним сквозь сон, брыкаясь и что-то невнятно бурча. — Уже полдень, — проговаривает Поттер, скользя пальцами по ступне. Драко дернул ногой, резко открывая глаза и так же резко закрывая с хриплым: — Чёрт. Поттер, тебе не спится? — Я еще не ложился. А тебе пора поесть и принять лекарства. — Отвали, — в подушку. Затем, подняв голову, вдумчиво: — Серьезно, дай мне пару часов. — У тебя график, — твердо. Но, окончательно стянув с кровати одеяло, а с Малфоя футболку, Гарри становится менее серьезным: — Но, возможно, у тебя есть пара минут. — Всего лишь? — недовольно, но с улыбкой проговаривает Драко, покрываясь мурашками от влажного поцелуя плечо. — Ну, может чуть дольше. — Тогда давай сюда свои пилюли. Гарри, забравшись рукой в брюки Малфоя, что-то невнятно бормочет, не прерывая своих наглых домогательств. Целует за ухом, оседлывая бедра, шепчет: — Думаю, ничего страшного, если ты на пару часов опоздаешь с лекарствами. Драко хохочет, за что получает тычок в ребра, но не прекращает смеяться. — Пара часов, — сквозь слезы проговаривает Драко, увертываясь и не давая Поттеру себя придушить. — Пара часов. Ничего страшного не случится, тем более, учитывая предыдущие приёмы пилюль, опоздание на полчаса никого еще не убивало. Спустя двадцать, вместо заявленных ста двадцати минут, Драко жуёт сэндвич с индейкой и яйцом, не вставая с кровати, не вымыв рук и не прикрыв голый зад. Гарри, однако, натягивает штаны, но только лишь потому, что мёрзнет, и протягивает Малфою утреннюю газету. — Что? — продолжая жевать, держа в одной руке сэндвич, а во второй стаканчик кофе, он дергает головой, и Поттер открывает нужную страницу и показывает статью Драко, держа газету перед ним. — Что-о? — Да. Малфой, дожевав, отставил еду в сторону, выхватывая из рук Поттера газету и перечитывая статью еще раз. Гарри подает ему таблетки и стакан с водой. На автомате приняв лекарства и вернув стакан, Драко наконец выдавливает: — Они поженились. Господи, она ведь мне весь мозг вытрахала и высушила. — Ты просто не подумал о правильной подаче её истории. — Правильная подача? — Драко морщится, смотря на Поттера исподлобья. — Весьма знаменитая особа беременеет от не менее знаменитого и, что немаловажно, женатого мужчины, и отказывается делать аборт. Профурсетка! — Ты слишком строг к ней. — Она сама себя так позиционировала, — он вдруг щурится, хитро смотря на Поттера, укладывающегося в постель. — Зато ты, как я посмотрю, слишком добр к моей невесте. — Она не твоя невеста. — Но всё же. Ты, вроде как, должен ненавидеть её. — Я и ненавижу, — Поттер тянет к себе одеяло, пытаясь столкнуть с него наглую задницу Малфоя. — Просто хотел убедиться, что она не заявится предъявлять свои права на тебя. — О-о, ты правда думал, что есть такой риск? — Конечно. Я каждый день думаю, что буду делать, если кто-нибудь подцепит тебя на улице. Драко хмыкает, листая газету. Через некоторое время, когда Гарри уже начинает засыпать, Малфой забирается под одеяло, прижимаясь всем телом и шепча в самое ухо: — Ты же знаешь, что я не уйду от тебя? — Конечно. Да кому ты нужен вообще? — бурчит Поттер, тут же получая коленкой по яйцам. Скрючившись, шипит: — За что? — Я ведь люблю тебя, дерьма кусок. Гарри, с обеих фронтов прикрывая ладонями самое ценное, хрипит в подушку: — Я знаю. Он слышит, как Драко улыбается. Закрывая глаза, он не боится, что открыв их, увидит перевернувшийся с ног на голову мир. Страха больше нет. Благодаря тебе я нахожу силы жить. Я проведу всю жизнь с твоей спасительной петлёй на шее. Спасибо, что разделил со мной жизнь. Поодиночке мы её не вытягивали, это ясно. Спасибо тебе за все кошмары, ни единой ночи я не сплю спокойно, просыпаясь с улыбкой, без моих лекарств. Пока звенит твой смех, пока воздух едва заметно дрожит от твоего дыхания,— я шепчу миру то, чего никогда бы и не подумал сказать: Спасибо! Спасибо за эту удивительную жизнь.