Hostages of Darkness: Monster that you love

— Если не сможете… Если не сможете, пообещай сделать кое-что для меня, ладно? Сделай так, что бы я никогда отсюда не вышел. ©Стайлз Стилински

Я подошла к входной двери, когда солнце уже озаряло все вокруг. Света в окнах не было, но это и понятно, на дворе все-таки утро. Нащупав в горшке с искусственным цветком ключи, я открыла дверь, заходя внутрь. Дверь непривычно скрипнула, заставив меня сжаться. А собственное отражение, которое я увидела в зеркале у входа, заставило меня еще и вздрогнуть. Опухшие красные глаза контрастировали на мертвецки бледной коже, подтеки черной туши достигали подбородка, волосы спутаны, хотя я и не знаю почему. Бросив взгляд на кухню, я облегченно выдохнула, потому что маму там не заметила. Быстрым, но тихим шагом я поднялась в свою комнату, а оттуда сразу в душ. Скинув с себя чью-то одежду — ведь я уверена, что она не принадлежит мне, — я залезла в кабинку и включила воду. Горячая вода полилась на меня сверху, оставляя после себя красные следы на коже. Но я не вскрикнула так, как это было раньше, просто продолжала стоять абсолютно неподвижно. Тело, кажется, продрогло до самых костей. Невольно вспомнив о событиях минувших часов, я, не в силах держать себя в руках, просто скатилась вниз и начала плакать. Слезы стекали вниз вместе с водой, а я старалась заткнуть рот так, чтобы мама не услышала всхлипов из моей комнаты. Господи, я надеюсь, что с Артуром все в порядке, потому что если скорая не успела во время… Я буду винить себя до конца дней, если он погибнет из-за меня. За что мне это? Лиса. Внутри меня лиса. Злой дух, такой же, как и тот, что овладел телом Стайлза. Теперь проблем прибавилось вдвое, черт бы все побрал. Как же я хочу просто проснуться в своей постели, в самом начале года, и никогда не повстречать Киру… Нет, все это просто бред. Кира очень важна для меня, я и правда ценю ее. Так, надо привести себя в порядок и отправиться в школу, ведь там я смогу поговорить с ребятами. И, может быть, вместе мы придумаем решение этой проблемы. Если, конечно, им есть до меня дело. Вдруг они откажутся мне помогать из-за того, что самое главное для всех сейчас это спасение Стайлза. А я ведь так и не помню, что произошло в клинике после определенного момента. Вдруг Скотт тоже…? Нет, он же оборотень, чертовски сильный оборотень, что с ним может случиться из-за простой катаны? Очень острой катаны, которую вытащил из-за пазухи демон! Ладно! Ладно. Тяжело вздохнув и умыв лицо, я вылезла из душа. Обернувшись большим полотенцем, я, шлепая мокрыми ногами по полу, открыла дверь в свою комнату. Как только я хотела привести себя в божеский вид, дверь распахнулась, являя моему взору маму, растрепанную и заспанную. — Мелоди? — удивленно спросила она. — А я подумала, что к нам в дом кто-то пробрался. И решил принять душ. — родительница засмеялась, я тоже непроизвольно улыбнулась. — Надеюсь, тебе все понравилось? Мелоди?.. Лицо мамы с веселого сменилось на обеспокоенное. Она подошла ко мне и, взяв мое лицо в ладони, стала осматривать. Невольно я затаила дыхания, смотря прямо в глаза напротив. Пораскинув мозгами пару секунд, я все же решила придерживаться старого дедовского способа — все отрицать. — Нет, нет, все хорошо, — улыбнулась, — все в порядке. Просто эти поездки на школьных автобусах… К тому же Джареда стошнило, а он сидел прямо впереди меня. — Я скорчила гримасу отвращения, для большей убедительности, и, судя по тому, как разгладились морщины на ее лице, то она поверила. — Хорошо. Приводи себя в порядок. Если что, то я внизу. Я кивнула, снова улыбнувшись, а мама, удостоверившись, что со мной все хорошо, ответила такой же улыбкой и поспешила покинуть пределы моей комнаты. — Мам! — вдруг неожиданно даже для самой себя, крикнула я. Она развернулась практически у двери и удивленно взглянула. — Я просто хотела сказать… Я люблю тебя, мам. Женщина приподняла брови в удивление, а затем мягко улыбнулась, подошла ко мне и чмокнула в макушку. — И я люблю тебя, малышка. Мама скрылась из виду, а я так и осталась стоять на месте, смотря ей вслед. Чтобы не случилось со мной, я хочу, чтобы это не трогало мою маму, потому что это последний человек на земле, которому я могу доверять и которого я люблю. У меня нет папы, и я не помню что такое его любовь, но я знаю, что такое любовь мамы. Никто и никогда не заменит мне ее, поэтому я буду делать все, чтобы она могла спокойно жить, не зная обо всем сверхъестественном дерьме. И если надо будет бороться с самой собой, я буду бороться. *** Захожу в школу и пытаюсь глазами отыскать кого-либо из ребят, но у шкафчиков я никого не заметила. Постоянно оглядываясь, я подошла к своему шкафчику и посмотрела расписание. Возможно, мы свидимся по пути в кабинет. Первым уроком стояла математика, поэтому взяв все нужные мне вещи и отдернув подол своего платья, я пошла вперед. Было очень много знакомых, но никого из стаи. Могу ли я вообще относить себя к их стае? Эллисон сказала, что могу, но она слишком добра ко мне. Я же даже не знаю, что делала в моменты, когда мое тело переходило во владения лисы. Вдруг на моих руках слишком много крови?.. Замерев на секунду из-за знакомого лица, я рванула на всей своей скорости вперед. Девушка к тому моменту уже отвернулась от толпы, но я успела заметить в ней свою подругу. Наконец догнав брюнетку, я схватила ее за локоть, разворачивая к себе. — Кира! — радостно воскликнула я, отпустив руку подруги. — Что происходит? Я никак не могу кого-нибудь найти. Кира? Впервые в жизни я видела на лице Юкимуры столько страха. И весь этот страх был направлен на меня. невольно я сжалась, потому что до меня дошло. Я что-то сделала тогда, в клинике. Что-то, из-за чего Кира так меня боится. Так, нужно что-то ей сказать, а не просто пялиться на нее, я ведь еще больше пугаю ее этим. Смягчив выражение своего лица, я все-таки отошла на два шага от брюнетки, а затем заговорила: — Послушай, Кира, нам надо поговорить… — Кира? Накаченная грудь подростка появилась перед моим лицом гораздо быстрее, чем я успела что-либо сообразить. Подняв глаза выше груди, я увидела полные решимости глаза. Решимости выбить из меня всю дурь прямо здесь и сейчас, практически посередине коридора школы, кишащей такими же детьми. МакКол закрывал от меня Киру, не давая ей, да и мне посмотреть друг на друга. — Скотт. Скотт, послушай меня. Мне нужно все объяснить. Я ничего не помню, совсем. Что произошло тогда в клинике для меня непроглядный туман, я ничего не помню, Скотт. Пожалуйста, просто давайте поговорим. То ли в моем взгляде было так много жалости и мольбы, то ли сущность Скотта стала прорываться наружу, но лицо парня немного подобрело, и во взгляде уже читалось что-то кроме желания защищать. Он немного расслабился, но Юкимуру все еще закрывал. — В кабинете биологии через десять минут. Голос МакКола оставался таким же как и всегда. Разве что сейчас в нем проскальзывали ледяные нотки. Я кивнула, разворачиваясь в сторону класса, ребята же пошли в другую сторону, вероятно, чтобы позвать остальных. Напоследок я взглянула на подругу и в этот момент наши глаза встретились. В них уже не было такого страха, но я даже не знаю, стоит ли мне радоваться. Она стала меньше меня бояться или просто успокоилась с появлением Скотта? Ровно через десять минут вся стая уже была в кабинете. Кто-то облокотился о парты, кто-то сел за них, я же стояла практически в углу, чтобы видеть всех и чтобы эти все видели меня. Кира стояла рядом со Скоттом и смотрела на меня так пронизывающе, как и все в этом кабинете, вообще-то. Я прокашлялась, давая понять, что буду говорить. Но как же я не заметила? — Где Стайлз? — это был мой первый вопрос. — Он… Не может сейчас быть с нами. Временно, — поджимая губы, произнесла Лидия. — Ладно… — я попыталась сосредоточиться на своих мыслях. Как только я пришла, а кабинет, то стала обдумывать, как же объяснить ребятам, что я вообще-то тоже одержима лисой. Когда я шла в школу, то была полна решимости и даже какой-то план действий имела, но придя сюда и испытав всю неприязнь к свой шкурке, все слова кажутся мне не правильными. — Послушайте, дело в том, что я не помню ничего из того, что случилось в ветеринарке. — Да ладно, — ехидно заметил Айзек, — не помнишь, как вырубила Киру о железный стол и как развязала Ногицунэ руки? Я удивленно уставилась на парня. Я ударила Киру и помогла Ногицунэ овладеть Стилински? У меня действительно плохи дела. — Понимаете, дело в том, что это была не совсем я… В общем, внутри меня живёт лиса. На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Обычно ее называют гробовой. Может, стоило как-то их подготовить? Хотя какая разница, они должны были узнать как можно быстрей. — Лиса, как лиса Стайлза? — очухалась первая Эллисон. Я качнула головой. — А откуда ты знаешь, что одержима? Неужели она сама тебе сказала? — продолжал ехидничать Лейхи. Кажется, этот парень просто ненавидит меня. — Нет, она задавала мне загадки и вела к разгадке. Я просыпалась в разных местах практически без воспоминаний. Я практически не могу отличить где реальность, а где сон. Мои сны, они стали такими реальными, что мне страшно. А еще и то, что лиса управляет мной и моим телом. Кто знает, что я натворила в ее власти? — Откуда нам знать, что сейчас с нами говоришь ты, а не лиса? — поинтересовалась Эллисон. — Никак. Но вы должны мне поверить, потому что сейчас я — это я. — Разве такое возможно? — спросила Лидия. — Разве сверхъестественное существо может быть одержимо злым духом? — Не знаю, — пожал плечами альфа, — Думаю, нам нужно поговорить с Дитоном. Возможно, он сможет нам помочь. После этих слов прозвенел звонок, и все отправились вон из кабинета, даже не удосужился меня прощальным взглядом. Но знаете, я и не особо в этом нуждалась. Жила как-то и без этого все эти годы, проживу и сейчас. Главное, что бы они не отвернулись от меня и помогли справиться с лисой. А вот что будет потом… Будет потом. Когда оно настанет, тогда и посмотрим. Поэтому я направилась вслед за ребятами на выход. Ты можешь быть хоть при смерти, но школу никто не отменял. Образование, успеваемость и все дела. *** После уроков я вышла на улицу и огляделась по сторонам. За весь день я практически не пересекалась с ребятами и вот сейчас я пытаюсь найти хоть кого-нибудь, чтобы получить указания. Звучит как-то странно, но, тем не менее, это правда. Если ребята помогут мне справиться с этим, я должна их слушаться. Неподалеку я заметила Скотта и помахала ему рукой. Он обратил на меня внимание и пошел в мою сторону. — Осталось подождать только Киру. — Мы поедем втроем? — спросила я. — Да, у остальных есть некоторые… дела. Я кивнула головой и опустила взгляд. Они что-то скрывают от меня, и это вполне нормально. Они не доверяют мне, потому что я это доверие не заслужила. Только не теми действиями, которые были в последнее время. Почему мы ехали на джипе Стайлза, я тоже не знаю, но спросить так и не решилась. Они бы все равно мне ничего толком не сказали. Когда мы подъехали к ветеринарной клинике, нас встретил все тот же темнокожий мужчина, которого, кажется, зовут Дитон. Он окинул нас взглядом и предложил пройти внутрь. И хотя на лице его была улыбка, было заметно, что он очень напряжен. Вслед за Дитоном пошел Скотт, затем Кира и в самом конце плелась я. Мы прошли в кабинет, и ветеринар предложил нам присесть. Что мы, собственно и сделали. Сам же мужчина не садился, а подошел к одному из шкафов и достал оттуда несколько книг. — Я попытался найти что-то похожее на твой рассказ, Скотт, — он посмотрел на оборотня. — Но мне нужны подробности, — теперь тяжелый взгляд был устремлен на меня. — Что именно вы хотите знать? — проглотив комок в горле, спросила я. — Когда ты начала замечать за собой странности, Мелоди? — Ну, — я прикрыла глаза, чтобы вспомнить, с чего же все началось. — Сначала появился какой-то голос, женский, кажется. Он нашептывал мне разные вещи. Но это не способности банши, нет, это что-то другое. Он появился… после встречи с Кирой. — Я открыла глаза и посмотрела на брюнетку, что сидела неподалеку от меня. Она поджала губы и отвела взгляд. Я вздохнула. — А что потом? — Потом все было нормально, пока я не проснулась в лесу. — Это было после того, как зарычал Скотт, верно? — я кивнула. — И после этого все началось? Ты просыпалась в разных местах, не помнила, как проводила дни или часы? Все после этого? — и вновь мой утвердительный кивок. Мужчина тяжело выдохнул, открывая книгу со старым потрепанным переплетом. Он начал листать эту самую книгу, внимательно вчитываясь в нее, и лишь изредка поглядывая то на меня, то на Киру. Я ощущала неловкость, повисшую в кабинете между мной и Кирой. Брюнетка практически не смотрела на меня, в то время как я не сводила с нее взгляд. Мне нужно поговорить с ней, объясниться. Я не хочу, чтобы она боялась меня. — Мелоди, — прервал наш «диалог» доктор. — Скотт сказал, что твоя лиса знакома с Ногицунэ? — я уверенно кивнула. Теперь его взгляд переместился на Скотта. — Тогда у нас большие проблемы. Я испуганно посмотрела сначала на мужчину, а затем на оборотня. Скотт приоткрыл рот, чтобы то-то сказать, но так и захлопнул его. По его взгляду стало понятно, что он желает объяснений. Как и я. — За столько тысячелетий накопилось множество историй про лис. Самые известные из них, конечно, про обманщиков и прочих «шутах». Но есть кое-что, о чем не очень-то любят говорить. Существует легенда, что когда-то на свете существовало две лисы. Они звали себя Темной лисой и лисой Пурпурной. Их главная особенность была в том, что они прекрасно дополняли друг друга. И всегда следовали друг за другом. С течением времени они менялись, но кое-что оставалось неизменным — это их привязанность и верность. — Вы думаете… — Да, Скотт. У меня есть все основания полагать, что перед нами именно эти лисы. Ногицунэ, и та, что поселилась в Мелоди. Лисица Мелоди очнулась, когда вы с Кирой познакомились. Почуяв присутствие другой лисы, она стала пробуждаться, а получить полную свободу смогла лишь только благодаря тебе, Скотт. — То есть, — чуть подавшись вперед, начала Кира, — Если мы разбудили эту лису, значит, она спала в теле Мелоди уже давно? — Да, думаю, что да. Готов предположить, что лиса появилась внутри нее даже раньше, чем Мелоди открыла в себе силы банши. Все взгляды теперь были обращены на меня. Я откинулась на спинку кресла, положив одну ногу на другую. Прикусив нижнюю губу, я выразительно посмотрела на парня. — Надо же, как забавно, — проговорила я, переведя взгляд на Дитана. — Темная и Пурпурная лисица… — Отчего-то я хрипло рассмеялась. — Вы, люди, любите придумывать совершенно идиотские прозвища. Мое имя мне нравится больше Скотт тут же подскочил на ноги, чуть прикрывая собой так же поднявшуюся Киру. Доктор тоже отошел в сторону на пару шагов, так, что только МакКол оказался от меня на расстояние вытянутой руки. Он выставил руки вперед и произнес мое имя, пытаясь, вероятно, успокоить меня. Но это не мое имя. — Можете ответить на мой вопрос, и мы обойдемся без жертв. — Чего ты хочешь? — спросил у меня ветеринар, так и продолжая смотреть на меня тяжелым взглядом. — Всего ничего, — взгляд снова на оборотня, — Мне нужно знать, где Стайлз. — Нет. МакКол зарычал и попытался наброситься на меня, но я гораздо умнее, старше и сильнее него, поэтому мне не составило никакого труда перехватить его шею раньше, чем когти оборотня впились в мое тело. Все еще держа альфу, я развернулась и впечатала его в стену кабинета. Парень скатился по стене, потряхивая головой. — Я повторю свой вопрос: ГДЕ СТИЛИНСКИ?! Схватив парня вновь за шею, я стала сжимать кольцо из своей ладони, перекрывая ему кислород. Надо же, такой большой и грозный альфа скулит, словно щенок в моих руках. Клянусь, я готова была идти до победного конца, если бы не голос сзади. — Он в доме Эйкина. — Нет, Кира, — прохрипел оборотень. Ладонь сразу же разжалась, и парень громко закашлялся. Хотя, через несколько секунд он уже восстановился. Я развернулась и направилась к выходу. Меня здесь больше ничего не интересовало, а мой путь шел в психиатрическую больницу. Но стоило мне только перешагнуть порог кабинета, как меня позвали. — Мелоди. Я остановилась, нарочито медленно разворачиваясь к тому, кто меня окликнул. — Да? — улыбка. — Пожалуйста, остановись, Мелоди, — Кира сделала шаг вперед. — Клянусь, мы сможем тебе помочь. Мы найдем способ. — Послушай, дорогая, — улыбки на моем лице больше не было, и я говорила абсолютно серьезно.- Мелоди Янг больше нет. Она просто хороший мясной костюмчик и не больше. Точно, как и Стайлз. — Я развернулась, выходя из кабинета. Нас и правда больше нет. И мне жаль. *** Дом Эйкина очень интересное место. И интересно оно не только тем, что это, в общем-то, психушка, а еще и своим местоположением и своей историей. Многие постояльцы сего чудного заведения жалуются на ужасное эхо, которое разносит крики из одного крыла в другое. Иногда эти крики доводят до ручки. Даже тех, кто уже сошел с ума. В этой больнице лечатся не только люди, но и сверхъестественные существа. Некоторые из них находятся здесь не один десяток лет. Следовательно, они и создают историю этого места. Попасть на территорию психбольницы для тысячелетней лисы оказалось не так уж и сложно. Пара сломанных шей, не более. Гордо подняв голову, я вышагивала на своих каблуках прямо к главному входу. Встречать меня там, конечно же, никто не собирался, поэтому еще пара работников полетела в стены. Я остановилась и принюхалась. Сквозь весь этот микс лекарств и сумасшествия чувствовался один, еле уловимый запах. На него я и пошла. Запах привел меня к подвалу, открыть который не составляет особого труда, когда у тебя есть сила. Внутри было темно и сыро, а само помещение уже пропиталось тем запахом, что привел меня сюда. Я спустилась вниз, заприметив парочку, которая усердно долбила стену. Как только в стене появилась большая дырка, пара остановилась. Девушка наклонилась в дыру, что-то оттуда доставая. — Узнаешь кого-нибудь? — спросила она. — Да, но только одну. Нужно будет показать это Скотту, — произнес Стилински. — Малия… — Что? — волчица надулась. — Не думаю, что нам стоит продолжать сейчас. Поцелуя вполне достаточно. Отметь галочкой первый пунктик в списке дел, которые нужно сделать после обращения в человек, спустя восемь лет. Малия хотела что-то возразить, но тут в дело подключилась я. Схватив со стола гаечный ключ — вот уж не знаю, что он там делал — я двинулась на парочку подростков. Оказавшись на свету, я довольно хмыкнула. — Знаешь, Малия, — я произнесла ее имя довольно четко, чтобы оно точно отпечаталось в моей памяти, — Есть такая поговорка, мол, девушка — не стена, подвинется. Так вот. Я — стена. После этих слов в висок девушке прилетел гаечный ключ. Она рухнула вниз, но, кажется, еще дышала, значит, жить будет. К тому же она оборотень и регенерирует довольно не плохо. А вот Стайлза так бить я не стала, просто пережав ему сонную артерию, отправила в недолгий сон. Как не странно, но очнулся Стайлз первый. Что ж, для меня это даже лучше. Меньше времени мы проведем в этом подвале. Подергав руками несколько раз, Стайлз все же решил оглянуться, и, заметив, наконец, меня с большим арсеналом медицинских приборов, шумно сглотнул, вновь пытаясь вырваться. — Мы же оба знаем, что это бесполезно. — Я достала тесак, больше подходящий мяснику, чем доктору. — У тебя есть только один выход, Стайлз. Тебе просто нужно впустить его. Моя добродушная улыбка, кажется, совсем не вязалась с огромным ножом в руке, который уже был направлен на Малию. Стилински стал кричать, все еще пытаясь освободиться. — Мелоди, пожалуйста. Не делай этого. — Ох, Стайлз… — я недовольно простонала, остановившись в паре сантиметров от шеи волчицы. — Я не Мелоди. Стайлз. — От моего голоса, который вдруг резко стал стальным, кажется, содрогнулись даже стены, а не только шатен. — Впусти. Его. — Нет… Нет! Пожалуйста, прекрати! — Впусти. Его! Впусти! Впусти! Резко на нас навалилась тишина, и лишь скрип ремней прерывал ее. Теперь он полностью в твоей власти. *** В комнате витал запах чего-то сладковатого. Приглушенный свет и еле слышная музыка лилась из динамиков. Большая кровать, дорогое постельное белье, шикарный и мягкий ковер… Гостиничные апартаменты. Кажется, такой номер должен стоить очень дорого. На кровати расположился парень. Он был худоват, неестественно бледен, да еще и с синяками, появившимися от недосыпа. Но в этой чуть освещаемой комнате, он выглядел просто невероятно. В этой темноте он казался чересчур привлекательным. Может быть поэтому, когда она вошла в комнату, в одном лишь нижнем белье, по ее телу прошелся разряд тока. Он, такой красивый, загадочный, темный, так сильно привлекал ее, что каждый раз видя его, ей перехватывало дыхание. И она прекрасно понимает, что так нельзя. Но почему-то все равно идет к нему. И она прекрасно понимает, что их отношения давно изжили себя. Но почему-то она все равно садиться к нему на колени. Может быть, он ее запугал? Довел до ручки? Приручил к себе? Кто знает… может, ничего из этого, а может все сразу. Но ей все еще кажется, что его поцелуи такие упоительные, а объятия слишком теплые, и в них можно утонуть с головой. В нем самом можно утонуть с головой. Сколько прошло времени? Десять минут? Полчаса? А может целый час? Она не знает, но точно знает, что этих поцелуев в шею не может быть слишком много. Мало — да, но не много. Поэтому когда он кладет ее на кровать, внутри все начинает дрожать и мелко вибрировать. Так, словно все происходит снова в первый раз. Словно в ее сердце еще не посилились ни горечь, ни боль, ни похоть. Все как будто с чистого листа. Может и она ошибалась? Может, внутри них есть еще что-то живое? — Ты дрожишь, будто в первый раз… Она девственница? — смотря прямо в глаза, произнес парень. Да, точно. Трясется не она, а ее тело. Сама она уже никогда не испытает этого чувства, потому что слишком погрязла в этом дерьме. Уверенно кивнув, она отбросила все мысли. Она больше не та, кем была, да и быть собой нынешней ей осталось совсем недолго. Ведь когда уйдет он, придется уйти и ей. *** Солнышко пробивалось сквозь щелку штор, падая прямо на кровать. Кажется, погода сегодня была замечательная, если учесть то, как солнце лезло прямо мне в глаза. Я недовольно сощурилась и тихонько простонав, открыла глаза. Снова белый потолок. И почему потолки постоянно красят в белый цвет? Почему бы не поэкспериментировать и выбрать какой-нибудь другой оттенок? Кто знает… Я потянулась, растягивая руки и ноги, сладко зевая. А потом вдруг резко распахнула глаза. Это не мой потолок. Первым же делом я приподнялась на локтях, что бы осмотреть все вокруг меня. Кажется, это был гостиничный номер. Натянув одеяло на себя чуть больше, ведь я была голая, я решила потревожить тело, которое лежало рядом со мной. Из-за того, что он лежал ко мне спиной, а не могла понять кто это именно. Лица же не видно. Поэтому я осторожно дотронулась до плеча парня, что лежал рядом. И заметила родинки. Много родинок. В голове стали рождаться варианты происходящего, и пока мой мозг активно работал, я, пользуясь тем, что Стайлз спит (а это был он), провела ладонью вдоль позвоночника. Он зашевелился, но не проснулся, а лишь перевернулся на спину, причмокивая губами. Он выглядел больным. Эти его мешки под глазами, бледная кожа. Кажется, ему не хватало сна, а впрочем… У меня у самой стали появляться признаки недосыпа, которые я пытаюсь ловко спрятать под слоем тонального крема. Одержимость духом, похоже, высасывает из тебя много сил. Не знаю, почему я так легко к этому отношусь, ведь я в одной постели со своим предметом воздыхание, и мы оба голые (кажется). Я не тряслась от страха или от волнения, нет. Я просто провела кончиком пальцев от одной родинке к другой. А затем следующей. И так рисовала какой-то неизвестный даже мне узор. Этот момент мне хотелось бы растянуть навечно, но тут Стилински снова зашевелился и открыл глаза. Я быстро отдернула руку, не переставая на него смотреть. — Мелоди? — он был явно удивлен увидеть меня. Я лишь кивнула. Пока мне нечего ему сказать. — Ты… — парень огляделся, — Черт, где мы? Я лишь пожала плечами, показывая, что тоже пребываю в неведение. Парень устало выдохнул, поднимая корпус и садясь на кровать. Он потер глаза руками и, видимо, хотел что-то мне сказать, но вдруг резко замолчал, округлив глаза. — Мелоди, почему ты голая? И я тоже… — Если бы я знала, Стайлз, — наконец-то я заговорила. — Мы же не… спали? — задал вполне логичный вопрос шатен. Я прислушалась к своим ощущениям. — Кажется, нет, — заключила я. Он вновь выдохнул и попытался встать, а потом опомнился что он, в общем-то, голый, поэтому попросил меня отвернуться. Чтобы не смущать меня же. Что ж, мне это действительно нужно, потому что увидеть его голым я еще не готова. После того, как я услышала его «можешь повернуться», передо мной уже предстал Стайлз в черных боксерах. Он натягивал штаны, попутно идя за футболкой. Когда Стилински остановился у двери, то приоткрыл ее, а затем обратился ко мне. — Здесь есть ванная. Если тебе нужно… Я кивнула, поднимаясь с постели и обматываясь одеялом. Но когда я встала с кровати и взглянула на простыню, то в шоке застыла. Все, на что хватило моих сил, так это произнести имя парня: — Стайлз. — М? — он уже надел футболку и направился ко мне. — Кажется, мы с тобой все же переспали. На белоснежной простыне было небольшое кровавое пятно. Я с ужасом взглянула на Стилински, а тот, заметив мой взгляд, еще сильнее помрачнел. — Боже, Мелоди, мне так жаль, — почти прошептал он, глядя мне в глаза. Я лишь кивнула (в который раз за последние десять минут?), и скрылась за дверью ванной, закрывая ее на защелку. Я переспала со Стайлзом. Да, стать женщиной с тем, кого ты действительно любишь здорово, но сам же парень ничего такого ко мне не чувствует. Да и я не помню, как проходил сам процесс. Кажется, это должно быть больно, но я ничего подобного не чувствую. Не знаю почему, но я прижалась спиной к двери и скатилась вниз, тихо всхлипнув. Мне отчего-то стало так больно, что слезы стали наворачиваться на глазах. Я… занялась сексом со Стайлзом. И это так… странно. Я совершенно не понимаю, как теперь смотреть парню в глаза, как говорить с ним. Мне кажется, что теперь я точно потеряю его. В дверь раздался стук. Всего один раз, чтобы привлечь мое внимание. Я встала и отошла от двери. — Мелоди, прости. Мне, правда, очень жаль, но я не могу себя контролировать. Я… просто прости меня за это. Я ничего не отвечала, лишь слушала парня. Судя по тени, которую я видела через щелочку внизу, шатен постоял еще несколько секунд, а затем отошел. И только после того, как до меня донесся хлопок, я очнулась. Выбежав из ванной, я огляделась, но номер был совершенно пуст. Стайлза не было. Стайлз ушел. Я присела на лавочку около гостиницы. Это была гостиница Бейкон Хиллс, так что тот факт, что я была все еще в этом городе, очень радовал меня. Я огляделась по сторонам. Людей практически не было, что на самом деле очень странно. И это меня пугало, и наверно, я должна идти домой, но не могу. Мне кажется, я уже не могу появляться дома, потому что мне слишком страшно за мою маму. Я, черт возьми, неконтролируемый монстр. Меня просто напросто нужно изолировать от всех. — Это и правда так пугает тебя? — раздался рядом со мной… мой голос. Я медленно повернула голову и уставилась на себя. — Да. Да, меня пугает то, что вы делаете, владея нашими телами. Меня это пугает да чертиков! — голос сорвался на крик. Меня даже не беспокоило, что кто-то может увидеть, как я говорю с воздухом. Мне уже было все равно. — Это не я монстр, а ты. Вы с Ногицунэ. Это вы во всем виноваты! Из глаз брызнули предательские слезы, и я быстро стерла их рукавом платья. Я же просто схожу с ума, господи. — Как думаешь, Мелоди, почему ты практически ничего не помнишь? Почему ты не помнишь моменты, когда я в твоем теле? Я молчу. Мне нечего ответить ей. — Я не монстр, слышишь?! Смешно. Мне и правда смешно, поэтому я смеюсь. Громко, заливисто, истерично. Словно сумасшедшая. — Я… не всегда была такой. — спокойствие в ее голосе пугало меня гораздо больше, чем если бы она кричала на меня. — Если ты хочешь, я могу кое-что показать тебе. — Разве тебе нужно мое разрешение? — я хмыкнула, — Раньше тебя это не останавливало. — Упрашивать тебя я не буду, но если ты не хочешь… — Хочу, — прервала я ее, — Покажи мне то, что хочешь. Лиса слабо улыбнулась. Это не была та мясницкая улыбка, даже не ухмылка, а просто улыбка. Я уже говорила, что такой она мне кажется еще более пугающей? *** Оживленная улица, много людей снуют туда-сюда с большими или не очень корзинами. Кто-то весело щебечет, кто-то ведет простой повседневный диалог, а со всех сторон доносятся призывы купить именно их товар. Это рынок. Богатый большой рынок, набитый людьми до отказа. Рядом стоят дома, где носятся дети. Они бегают и по площади, за что и получают иногда подзатыльник другой из-за того, что мешаются под ногами. Пахнет специями, фруктами, откуда-то идет запах рыбы. Рынок в прямом смысле живет. Я оглянулась по сторонам. Да, здесь много людей, но не одни из них не задевает меня. Потому что словно призрак. Они проходят сквозь меня, мимо меня, даже не замечая. Потому что, в общем-то, меня здесь не существует. Вот из-за угла вырулила девушка. Она шла с большой корзиной, приветливо всем улыбаясь. Почему она привлекла мое внимание? Ну, хотя бы потому, что ее одежда отличалась от одежды других покупателей. Все люди на этом рынке (а они имели азиатскую внешность) были одеты простовато, их одеяния были слегка потерты и изношены и смотрелись как-то блекло, на фоне нового кимоно девушки. Именно поэтому, она, словно белая ворона, лавировала меж других покупателей. С лица ее не сходила улыбка, отчего возникало ощущение, что она слегка сумасшедшая. Неожиданно к ней подбежала девочка, так же приветливо улыбаясь. Девушка присела и взяла ручки ребенка в свои ладошки. — Акина! — радостно воскликнула девочка. — Здравствуй, Ёшико. Как твои дела? — Хорошо, — ребенок кивнул и счастливо улыбнулся. — А еще мой братик выздоравливает, благодаря отвару твоей мамы, и теперь моя мама говорит, что нам не придется продавать нашу лошадь. — Я очень рада это слышать. — Брюнетка достала из корзины несколько яблок и вручила их девочке. — Счастливого дня, Ёшико. — И тебе, Акина! — уже убегая, крикнула девочка. Не знаю почему, но я пошла вслед за девушкой. Она вышла с рынка и пошла по тропинке, уже во многих местах заросшей травой. Мы шли не медленно, но достаточно, чтобы я могла рассмотреть окружающий меня мир. Мы шли вглубь какого-то леса, и это на самом деле напоминало мне Бейкон Хиллс. Правда, деревья здесь не такие, как в моем городке. Да и дышится здесь по-другому. Здесь слишком голубое небо и такое громкое пение птиц. Спустя минут десять ходьбы, мы, наконец, подошли к какому-то дереву. Оно было совершенно одно, а под ним лежал большой камень. «Это сакура», — я резко повернулась и увидела позади себя эту самую девушку. Но вот одета она была уже иначе. Нет, на ней было то же самое кимоно, но оно было грязным, где-то порванным, лицо девушки тоже было перепачкано. — «Посмотри внимательней, Мелоди. Это мой настоящий облик. Акина — это я». Сказать, что я была удивлена — это ничего не сказать. То есть, вот это милое создание с приветливой улыбкой, которое, похоже, обожают местные детишки, это и есть лиса живущая во мне? Это звучит слишком дико. Тем временем, пока я отходила от шока, постигшего меня, Акина (та, что нормальная), подошла к камню и присела на него. И с упоением стала смотреть куда-то вниз. Мне стало интересно, что же она там увидела, поэтому я подошла к ней и посмотрела в том же направление, что и она. И ахнула. Мы находились на небольшом обрыве, а внизу расположился целый сад сакуры. Да какой сад? Это же самый настоящий лес! Деревья были в самом цвету, разнося прелестный запах по всей округе. А от переизбытка розовых танов, кажется, что даже небо порозовело. Я залюбовалась этой картиной, невольно затаив дыхание. И сидящая рядом Акина смотрела на все это с таким же нездоровым блеском в глазах. «Все началось так давно», — голос уже был не из-за спины, а отовсюду, да и лисы больше не было поблизости. «Много веков назад люди и сверхъестественные существа жили бок обок друг с другом. Они дружили, монстры часто становились лекарями и лечили жителей. Между ними и людьми зачастую заключались браки. На этой земле когда-то был мир и покой. Я тоже была не просто человеком. Взгляни на этот сад. Он совершенно не простой. Это вечноцветущая сакура, и цветет она так долго благодаря мне». Присмотревшись, я заметила, что меж деревьев гуляют люди. Кто-то один, а кто-то вместе со своей парой. Они гуляют, держатся за руки и, кажется, пребывают в полной идиллии. А те кто здесь одни… кажется, будто они что-то ищут. «Я не просто любила этот сад, о нет. Он жил благодаря мне. А я жила, благодаря тому, что получаю от этих людей. Видеть, как они находят здесь свои половинки — это, наверно, лучшее, что я могла получить. Я дарила этим людям любовь, а они давали мне энергию совей любви». Неожиданно поблизости зашевелились кусты. Акина оторвала завороженный взгляд от сада и, хмуря брови, стала рыскать глазами. Она приподнялась с камня и полностью развернулась к месту, где кто-то шуршал. — Эй, — крикнула брюнетка, — здесь кто-то есть? В ответ ей последовало еще большее шуршание, а после чего из зарослей показалась черная макушка. Девушка насторожилась, но с места не сдвинулась и продолжила смотреть на появляющегося человека. Вскоре перед ней предстал парень, обезоруживающе улыбаясь. В его волосах торчали листья, а где-то даже маленькие веточки. — Не подумай ничего плохого, — он выставил руки вперед. — Я просто наблюдал за тобой. — Не думать ничего плохого? — молодая лисица испуганно шагнула назад. — Ты следил за мной! — Нет, я не следил, просто…мне нравится смотреть на твое сияющее лицо, когда ты любуешься людьми в своем саду. Брюнетка на секунду изменилась в лице, заинтересованно посмотрев на нежданного гостя. Он выглядел очень неуклюже и в то же время забавно. — А ты не человек? — поинтересовалась девушка. — Нет, — и снова это улыбка. Кивнув, кажется, самой себе, Акина присела на камень, жестом приглашая парня присоединиться. Тот с радостью ринулся вперед, но забыл, что находится все еще в кустах, и поэтому, споткнувшись, он упал прямо лицом в листву. Пытаясь сдерживать себя, ведь воспитание брало свое, лисица прикрыла рот кулачком, тихо прыснув в него. Но брюнет, кажется, не собирался останавливаться в своих неуклюжих попытках выбраться, потому что, поднимаясь с листвы, он умудрился сделать какой-то непонятный кульбит и уже сидел на земле, потирая копчик. Не выдержав этого, девушка заливисто засмеялась, поражаясь тому, как же неуклюж и забавен этот незнакомец. Он тоже рассмеялся, а после все-таки поднялся с земли и сел на камень, рядом с предметом своих наблюдений. Теперь они вдвоем смотрели вниз и любовались этим прекрасным пейзажем. Осторожно повернув голову, так, чтобы не спугнуть девушку, парень произнес, слегка понизив голос: — Меня зовут Ношигава. — А меня Акина, — брюнетка тоже повернулась лицом к собеседнику. — Надо же, твое имя так тебе подходит. Весенний цветок… Ты и, правда, очень похожа на первый весенний цветок. Такая же прекрасная и хрупкая. — Заметив, как залились щеки девушка румянцем, Ношигава перевел взгляд снова на сад, вдыхая аромат цветущей сакуры. — Люди приходят сюда, потому что верят, что вечно цветущий сад с сакурой поможет им найти свою вторую половинку. Но я-то знаю, что это ты сводишь людей. Лисица любви. «В тот момент я словно завороженная смотрела на него. Он казался мне таким странным. Я не знала ни откуда он, ни его статус, но он умудрился заставить меня покраснеть за несколько минут. Я была поражена и восхищена им. И я впервые почувствовала что-то странное внутри себя». — А… а кто ты такой? — переборов свое смущение, спросила Акина. — О, я — шутник, балагур, клоун. Мое призвание это веселить людей! — парень раскинул руки в разные стороны. — Я хочу развеселить всех людей на земле. — Это заметно, — улыбаясь, произнесла лисица. Между ними вновь повисло молчание. Но оно не казалось напряженным, отнюдь, оно было каким-то … нужным. Во время этого молчания, оба, кажется, думали о чем-то своем, но это не мешало им выглядеть счастливыми. — Как давно ты наблюдаешь за мной? — наконец она задала интересующий ее вопрос. — Где — то неделю, — пожал плечами парень, — Но я все никак не решался подойти к тебе. А сегодня я залез в эти кусты и меня начали кусать муравьи, и я попался с поличным, — он засмеялся. — Хочешь, я кое-что тебе покажу? — неожиданно спросила девушка. Парень кивнул. Вдруг глаза брюнетки приобрели розовый оттенок, а зрачок сузился и превратился в полосочку. Теперь ее глаза были похожи на кошачьи. Она устремила свой взгляд вниз, а затем обратилась к парню. — Вот посмотри туда, — брюнетка указала на одиноко стоящую девушку, что подпирала собой дерево. — Видишь, как она одинока? Два года назад умер ее жених, и она буквально похоронила себя вместе с ним. А сегодня что-то привело ее сюда. И теперь она стоит и ждет. Ждет чуда. А вот там, — теперь она указала немного левее, — Там стоит парень. Его девушка убежала от него к другому, оставив парня с разбитым сердцем. Видишь, они оба потеряли возлюбленных, но сегодня пришли сюда, потому что у них появилась надежда. А теперь… Акина достала из корзины деревянную дудочку. На ней было множество узоров, и украшена она была чем-то блестящим. Набрав побольше воздуха в легкие, лиса стала дуть, ловко перебирая пальцами. Из трубочки стала извлекаться красивая мелодия. Поднялся ветер, который будто зная что делает, сорвал с головы одиноко стоящей девушки шляпу и положил ее прямо у ног того самого парня. Он поднял шляпу и удивленно взглянул на бегущую к нему особу. Лиса же перестала дудеть и убрала дудочку обратно на свое место. Глаза ее стали снова человеческими, а на губах появилась еле заметная улыбка. — И все? — брюнет был слегка удивлен, — Ты больше ничего не будешь делать? — А что еще нужно? Две заблудшие одинокие души встретились друг с другом. Теперь все в их руках. Если они захотят… — в этот самый момент, Акина повернулась к Ношигаве и их лица оказались слишком близко друг к другу. — Если они захотят, то сами построят свою судьбу. Их нужно было только подтолкнуть. Брюнетка закончила говорить, но не отрывала взгляд от глаз парня. Впрочем, как и он продолжал любоваться ее глазами. Я совершенно не понимала что происходит, и может ли быть такое, что этот неуклюжий парень когда-то станет Ногицунэ? «Когда я посмотрела в его глаза, я поняла, что попала в ловушку, в настоящий капкан. Я испытала то, что никогда раньше не испытывала, но я прекрасна знала, что это такое. Это влюбленность. И я влюбилась в этого парня». Картина перед глазами стала расплываться, очертания людей смазались, а на месте камня, дерева и травы, появились пол, стена и стулья. Теперь парочка сидела за столом, а напротив них сидели еще двое. Мужчина и женщина. Они явно были старше, на лице мужчины уже появились морщины, а бородка слегка поседела. У женщины еще не было заметных морщин, но в уголках глаз уже появились лучики. Хозяйка этого дома (как я поняла благодаря портретам на стенах) держала руку своего мужа, который исподлобья смотрел на парочку молодых лис. Кажется, те очень переживали, и взгляд их был опущен слегка вниз, на стол. Никто из них не решался первым поднять взгляд. Но вот парень все же решился и посмотрел на главу семейства. Тот, в свою очередь, слегка поднял подбородок. — Сможешь ли ты обеспечить моей дочери достойную жизнь, юнец? — Смотря, что вы считаете достойной жизнью. Дворцов я обещать ей не могу, но вот любить ее буду сильно и нежно. И оберегать я готов ее даже ценой своей жизни. Теперь взгляд мужчины переместился на девушку. — А ты, дочь, ты готова отказаться от всего этого, ради него? — Да, отец, — уверено произнесла брюнетка. — Я готова отказаться от всего этого, если понадобиться. — Что ж, — впервые на его губах появилась легкая улыбка, — В таком случае, я одобряю твой выбор, дочь моя. Ношигава, — глава обратился к парню, — обещай мне, что будешь защищать мою дочь, во что бы то ни стало. Обещай, что если вы покинете пределы моей деревни, она будет в безопасности. — Я обещаю. «В тот момент я подумала, что теперь моя жизнь изменится. У меня появился любимый человек, спустя полгода я все же призналась родителям, и они приняли нас. Но кто же знал в тот момент, что моя жизнь изменится так». Картина опять сменилась, но мы все еще находились дома. Только теперь в окна бил какой-то неестественный свет, и с улицы доносились крики. Я подбежала к окну и попыталась разглядеть, что же происходит снаружи. А происходило что-то страшное. Несколько домов горело, люди бежали кто куда, где-то уже валялись трупы. В голове невольно пронеслась мысль, что это может быть дело рук Ногицунэ, но тут появились кто-то еще. Мужчины, с луками в руках пускали стрелы в бегущих от них людей. Кто… кто это такие? «Это охотники. Да, люди жили с нами в мире и согласие, но все же были те, кому это не нравилось. Наша деревня стала настоящей смесью между монстрами и людьми, поэтому охотники решили перебить всех. Даже людей, которые не имели ничего общего с нами. Детей, женщин, стариков. Они убивали всех». В то время, пока лиса говорил, Стрела попала в девочку, которая не успела спрятаться. Она показалась мне знакомой, а когда к ней подбежала Акина, я все поняла. Внутри что-то ухнуло, когда брюнетка стала кричать, чтобы ей помогли поднять ребенка. Ношигава поднял девочку, и они забежали в дом до того, как их заметили охотники. — Мама! — закричала девушка, запирая дверь на все возможные защелки. Женщина выбежала навстречу дочери. Ее одежда, как и лицо, были испачканы в крови. Она хотела что-то спросить, но увидев ребенка на руках, приказала положить ее на стол. Измерив пульс, проверив зрачки, та лишь тяжело выдохнула. — Прости, дорогая, ей я помочь не смогу. Вы принесли то, что я просила? Ношигава кивнул и передал хозяйке дома небольшой мешочек. Та кивнула в ответ и скрылась за дверью. Акина подлетела к девочке и взяла ее за руку. Она тяжело дышала, глаза были чуть приоткрыты. Кажется, она держалась из последних сил. — Ёшико, прости меня, — по щекам брюнетки текли слезы, они скатывались вниз, падая на стол. — Акина… С моим братиком… все будет хорошо? — Да, — произнесла та сквозь слезы, — С ним все будет хорошо, — но, похоже, она врала, или сама не верила своим словам. — Тогда хорошо, — произнесла она, закрывая глаза, — Тогда я могу умереть за него. — Ёшико? — но ответа не последовало. — Ёшико! Девушка не выдержала и разревелась в полную силу. Парень прижал ее к себе, поглаживая по голове и пытаясь успокоить. Хотя и ему самому от всей этой картины хотелось плакать. И казалось бы, куда же еще хуже? Но внезапно из комнаты, где недавно скрылась мать Акины, донесся всхлип. Затем дверь открылась и вышла женщина. Она гордо держала голову, но губы ее дрожали, а глаза горько плакали. — Таро мертв. «Вокруг меня впервые было столько смертей. Люди из деревни, Ёшико, отец — все они погибли на моих глазах. Я испытывала непередаваемую боль, и ее ничем нельзя было заглушить». Внезапно в дверь застучали. Не получив никакого ответа, ее решили выломать, судя по толчкам в эту самую дверь. Схватив свою дочь за руку, женщина повела ее к черному выходу. Следом за ними побежал и брюнет. В то время, как мать гордо держала голову, несмотря на всю боль внутри нее, ее дочь плакала, но старалась быстро перебирать ногами. Когда они подошли к двери, о которой знали лишь старшие из семьи, женщина распечатала замки и открыла проход. — Идите, — твердо произнесла она. — Нет, мам, — Акина вцепилась в руки матери, — Я никуда не пойду без тебя. Нет! — Милая, — прижав к себе дочь крепко-крепко, она посмотрела на ее парня, — Ты обещал моему мужу защищать нашу дочь. Так защищай ее, Ношигава, защищай. Она молодая лисица и еще ничего не понимает, да и ты еще зелен, но она будет хвататься за нас. Не дай ей этого сделать. Спаси мою дочь, а не меня. Оттолкнув от себя девушку, женщина улыбнулась ей напоследок, а затем захлопнула перед ее носом дверь. В этот момент с главного входа донесли мощные крики и грохот двери. Они прорвались внутрь. Не медля больше не секунды, Ношигава схватил свою возлюбленную за запястье и потащил вперед, сквозь закоулки. Девушка брыкалась, пыталась вырваться, кричала, что должна остаться там, с родителями, но парень не слушал ее, а лишь тащил вперед. До тех пор, пока та не схватилась за сердце и не упала на колени. — Акина, — он наклонился к ней, — что с тобой? — Мой сад, — испуганным взглядом смотря в глаза парня, произнесла лисица. — С ним что-то случилось. — Акина! Но было поздно. Девушка уже вырвалась из цепкой хватки и побежала в другую сторону. Юноше ничего не оставалось, кроме как побежать вслед за ней. А девушка тем временем бежала вперед по заученной тропе. Она спотыкалась, падала, разрезала ладонь о какой-то острый камень, но ничего не могло ее остановить. С ее садом что-то случилось, поэтому она со всех ног неслась туда. Но когда Акина все же добралась до заветного места, ноги ее подкосились и она упала на колени рядом с тем камнем, где так любила сидеть. Ее сад горел ярким пламенем, развевая сумрак ночи. Лисица сидела у обрыва, продолжая сквозь слезы смотреть, как горит ее ребенок. Он горит, а она ничем не может ему помочь. Подошедший следом Ношигава тоже с ужасом смотрел на горящий сад, который когда свел его с любимой. Но он обещал, что спасет девушку, а значит нужно привести ее в чувства. — Акина, — проговорил он нежно, разворачивая ее к себе лицом, а спиной к обрыву, — Нам нужно идти, нужно спрятаться до тех пор, пока охотники не уйдут из деревни. Пожалуйста, поднимайся. — Нет, — категорично заявила она, мотая головой, — Я не хочу. Мне это не нужно. Мой сад мертв, мои родители тоже. Зачем же тогда мне жить? — А как же я? — нет, парень совсем не обижался, он просто пытался найти для нее причины, — Ты говорила, что готова отказаться от всего ради меня. Теперь тебе не от чего отказываться, у тебя все забрали, но все еще остался я. Пойдем, Акина, я прошу тебя. Она посмотрела на своего возлюбленного. Внутри нее явно велась борьба, но здравый смысл, кажется, победил, и она даже согласно кивнула в ответ. Но в тот самый момент, когда лисица попыталась встать, что-то вдруг выбило воздух из легких. Глаза в ужасе раскрылись, а изо рта полилась маленькая струйка крови. — Акина! — прокричал парень, когда та заваливалась на спину. Он взглянул вниз и увидел у обрыва охотника, который искал вторую мишень. Пригнувшись, чтобы его не было заметно, Ношигава вытащил стрелу из тела девушки. Наконечник стрелы был испачкан в чем –то зеленом. Это определенно был яд. — Нет, нет, Акина! — Беги, — прошептала она, смотря в глаза брюнета. — Беги, Ношигава. — Я не брошу тебя, — лис попытался поднять девушку, но застилающие все обозрение слезы мешали ему. Он зло стер их, стиснув зубы. — Я уже не чувствую ног. — Акина попыталась улыбнуться, — Ты знаешь, что это такое. То, чем отравили моего отца. А у нас даже нет противоядия. Поэтому оставь меня и беги, понял? Беги! — она крикнула на него из последних сил, а затем закрыла глаза. Кажется, навсегда. «В этот день я умерла. Я не чувствовала боли, хотя, наверно, должна была. Я не сказала ему, что люблю его, не сказала ничего такого. Просто приказала ему бежать. А он был слишком упрямым ослом, чтобы послушать меня. И вот к чему это привело». Это было уже явно за пределами деревни, потому что пейзаж сильно отличался от того, что я видела до этого. Парень пробирался сквозь хвойный лес, неся на плече труп девушки. Судя по тому, как он морщился, труп уже начал разлагаться, но тем не менее он неустанно шел вперед. До тех пор, пока не вышел на поляну, где одиноко росло небольшое дерево. Ношигава возложил труп возлюбленной к корням дерева и принялся о чем-то усердно молиться. « Это дерево, посаженное и выкормленное друидами. Взгляни, оно еще совсем маленькое, но однажды оно перерастет каждое дерево в этом лесу. Неметон. Ношигава считал, что дерево друидов, что поддерживают баланс во всем мире, должно спасти меня. Он воззвал к силам, что скрывались в этом дереве, но не учел маленькую деталь. Неметон был еще слишком молод. И у него были свои правила. За мою жизнь, Ношигава был обязан принести древу в жертву двадцать невинных душ. Его затуманенный разум совсем не замечал, как с каждым новым убийством, ему становится все легче убивать. Руки Ношигавы покрылись кровью. За свою покорность, он получил то, чего больше всего на свете желал — живую меня. Но жертвы это не вся плата, которую желал Неметон. Да, теперь мы были вместе, но это были уже не прежние мы. Мы поплатились за совою любовь сполна. И нам стоило бы остановиться. Но мы не можем. Мы погрязли во всем этом. И нам не спастись».