Hostages of Darkness: Monster that you love

— Тогда пусть это послужит напоминанием. Может, тебе и не нужно это слышать, но мне нужно знать, что я сказала это. Я люблю тебя. Я горжусь тобой. Я горжусь нами. © Эллисон Арджент.

Мы стояли посреди комнаты. Нет, она была не моя, но мы переместились сюда прямиком из леса. Напротив меня стояла лиса в обличие самой себя много тысяч лет назад. Она смотрела на меня, а я на нее. Наш немой диалог продолжается вот уже минут пять. После ее рассказа, я сразу оказалась здесь (вот уж не знаю, кому принадлежит эта комната). Я ничего не говорила, так же как и Акина. Но думаю, нам есть о чем поговорить. — Значит ли это, что ты… — я немного помедлила, — поможешь нам одолеть Ногицунэ? — И с чего же ты это взяла? — девушка вопросительно изогнула бровь. — Да, я показала тебе все, что произошло со мной, но только для того, чтобы ты поняла, что никто из нас не был рожден монстром. Мы стали такими по воле судьбы. Я показала тебе это, чтобы ты просто приняла меня. — Принять тебя? В каком смысле? — Мне нужна полная власть над твоим телом, понимаешь? — Что? — я инстинктивно шагнула назад от возможной опасности. — Понимаешь, — откуда-то в руке лисы появился кинжал, — До тех пор, пока нас здесь двое, — она отчертила острием круг, — я не могу раскрыть себя в полную силу. Я не могу нормально регенерировать. К тому же, стирание тебе памяти отнимает много сил. — Она стала все ближе подбираться ко мне. А я отходить все дальше от нее. — Тогда зачем ты стираешь воспоминания? — Потому что тебе совершенно не нужно видеть все это. Это не предназначено для твоих глаз. Это сломает тебя. Не предназначено для моих глаз? Сломает меня? Она что, вроде как заботится обо мне? Но тогда этот кинжал в ее руках совсем не подходит по определение «забота». Это скорей подходит под определение «убийца». С каждым ее шагом, я отходила назад все больше. Это проигрышная позиция, и я прекрасно это понимаю, но это происходит на каком-то подсознательном уровне. Я не представляю, как еще можно избежать того момента, когда этот ножичек окажется внутри меня. Она же не может просто взять и убить меня, верно? Или может? Господи, ну, конечно, она может. Она владеет моим телом, что ей стоит убить меня здесь? А здесь это где? На секунду я задумалась над этим вопросом и, воспользовавшись моментом, оглянулась вокруг. Все такое расплывчатое. Мне не под силу не то что рассмотреть, чья это комната, а вообще рассмотреть хоть один предмет здесь. Я не могу сосредоточиться. Посмотрев на свои пальцы, я стала их пересчитывать, пока не уперлась в стену. От резкого столкновения с ней, у меня из легких выбило весь воздух, а лиса к этому моменту подобралась совсем близко. Быстро взглянув на свои руки, я рвано вдохнула. Одиннадцать. Я не дома и вообще не в реальности. Я в собственном сознание. А может ли это сыграть мне на руку? На руку… Взглянув на руки Акины, я заметила все тот же кинжал, который был буквально в нескольких сантиметрах от моего живота. И перехватила ее ладонь быстрее, чем лезвие вспороло меня. — Что? — лисица и не скрывала своего удивления. — Да, ты владеешь моим подсознанием, — согласно кивнула я, — Но и я пока что не безвольная кукла. — Воспользовавшись ее замешательством, я сжала запястье девушки так, что ее ладонь расслабилась, выпуская кинжал из своей хватки. Перехватив его другой рукой, не медля и секунды, я вонзила этот нож ей под ребро. Акина удивленно распахнула глаза, — И я должна помочь своим друзьям. Стены вокруг меня затряслись, я виноватым взглядом смотрела на падающее тело брюнетки. Но в ее глазах не было злости ко мне. Там было только понимание. Она прекрасно поняла, что я готова на все, ради друзей и семьи. Но она не отступит, о нет. Потому что единственный, кто у нее остался — это Ношигава. И она сделает все, чтобы сохранить ему жизнь. Комната вокруг меня пропала, и я оказалась на улице. Подо мной был асфальт, поэтому, кажется, я переместилась на дорогу. Вдруг мне в глаза резко ударил свет, завизжали тормоза, и все, что я запомнила напоследок так это то, как сильно меня откинуло от столкновения с капотом. Разлепив глаза, я, кое-как повернув голову, посмотрела на свою руку. Она была неестественно вывернута, распространяя боль по телу. Но все болело, кажется, не только из-за руки. Мне было трудно дышать, каждый вздох сопровождался невыносимой болью, отчего я скулила, словно раненый зверь. Я лежала на спине, смотря прямо на звездное небо. Ну надо же, сегодня так много звезд. Но из-за слез практически ничего не было видно. Дышать становилось все труднее, а при каждом новом вздохе я теперь заходила волной кашля, отчего боль в груди была еще сильней. Кажется, я балансировала где-то на грани жизни и смерти, когда услышала шаги. Нет, это явно был не тот, кто сбил меня, потому что света фар нигде не наблюдалось. Он, скорей всего, уже уехал, бросив меня здесь умирать. Вот черт! Я же просто человек, я не могу регенерировать как оборотни! Шаги все приближались ко мне, и вот перед глазами оказались туфли на большом каблуке. Я подняла глаза выше, но из-за луны, которая била мне в лицо, не могла разглядеть лица. Разве что… рыжие волосы. — Будь умницей и поверни шею, — произнесла незнакомка, беря меня за подбородок и открывая доступ к шее. Я бы и хотела ее помешать, но мне было чертовски больно. Женщина достала что-то из кармана своей куртки и поднесла ко мне. Похоже, это укол, судя по тому, как мне в шею впилась игла. Я вскрикнула, что отозвалось немедленной болью в грудной клетке. Введя мне какой-то препарат, женщина убрала шприц, но от меня пока не отходила. Взяв мою вывернутую руку, незнакомка дернула ее, отчего я закричала до хрипоты. Из глаз потекла новая порция слез. Я всхлипывала, продолжая скулить от боли. Женщина наклонилась ко мне еще раз и погладила по голове. А мне почему-то жутко захотелось спать. Глаза стали слипаться, а картина перед ними расплываться. Но мне нельзя спать, я же умру от потери крови. Нет, нет, нет! Я уже из последних сил старалась держаться в сознании. — Сладких снов, девочка. И я провалилась в сон. *** Когда я открыла глаза, то было уже утро. Солнце играло в ветках деревьев, а я все так же лежала на дороге. Странно, но обычно утром дороги в Бейконе оживленные, но судя по тому, что я все еще здесь, значит, меня никто не видел. Рука все еще болела, но уже не так сильно. Как она могла так просто взять и вправить мне ее? Это же опасно для меня! Черт. Грудная клетка тоже все еще побаливает при вдохах. Похоже, у меня сломано ребро, если не два. Еще эта загадочная женщина… Кто она такая? Мне не удалось рассмотреть ее лица, только рыжие волосы и всего. Ну, может быть еще дорогую обувь. Но хватит тут разлеживаться, нужно найти стаю. Я аккуратно поднялась с земли, жмурясь от боли, которая появлялась из-за резких движений. Пришлось использовать только одну руку, потому что вывернутая (точнее уже вправленная) была еще непригодна для работы. Отряхивая себя от дорожной пыли, я прислушивалась к звукам, мало ли где-то едет машина. Но ничего такого не было. Скажу даже больше: я не слышала вообще никаких звуков. Резко развернувшись, я увидела не все такой же зеленый лес, на который смотрела секунду назад, а кучу горелых стволов. Обгорелые деревья стояли друг за другом, чахло смотря вниз. Кое-где все еще валялись и летали лепестки. Лепестки сакуры. Осторожным шагом я направилась к этим деревьям. Дотронувшись до одного ствола, я неожиданно быстро отдернула руку. Я осмотрелась, но никого не было, поэтому приложив руку еще раз, я стала вслушиваться в шепот. Деревья шептали что-то непонятно, кажется на японском, поэтому слов мне не разобрать. Но то, как они это шептали, давало мне понять, что они напуганы. Им больно. И они вот-вот готовы закричать. Отдернув руку, я отошла от обгорелой сакуры, трогая ствол другого дерева, но он все так же был на грани. С каждым новым деревом шепот становился все громче и перерастал в обычные слова, которые в свою очередь тоже набирали децибелы. Я уже не могла просто идти, поэтому мне пришлось бежать. Случайно задевая деревья, я слышала лишь их стоны и крики. Все громче и громче. Так больно. Вдруг я добежала до дерева, которое находилось дальше остальных. Оглянувшись, я рвано выдохнула, присматриваясь к нему. В стволе дерева торчала стрела. Я вытащила ее, осматривая наконечник. Странно, но он был перепачкан в чем-то зеленом. Похоже на жижу. Все еще больной рукой я дотронулась до коры. Дерево снова зашептало, но не на японском. Из всего, что доносилось до меня, я услышала только одно слово. А затем крик. Громкий, протяжный, пропитанный болью. Он так звенел в моей голове, что я не могла не закричать в ответ. Я прижималась ладонью к двери, продолжая кричать. И даже когда эта дверь открылась, и передо мной появился удивленный и напуганный Скотт, я не переставала кричать. Кажется, я видела его, но не понимала кто именно это. Парень схватил меня за плечи и сильно тряханул, отчего моя голова закивала, словно я китайский болванчик. Только после этого мне удалось прийти в себя. Я поняла, что передо мной МакКол, а не дерево, и я в Бейконе, а не в горелом саду. Непонимание в глазах оборотня росло, но заметив, что я приняло более осознанный вид, он отошел на шаг от меня. — Мелоди?.. — о, я очень на это надеюсь. — Что с твоей рукой? — спросил Скотт, так и не получив ответа на первый вопрос. Но почему-то мне был не особо интересен Скотт, поэтому я посмотрела сквозь него в коридор, где стояли Мелисса и Лидия. Затем я снова перевела взгляд на парня и рухнула прямо в его руки. Черт. Очнулась я уже в кресле. Мне перебинтовали руку и грудь. Похоже, ребра у меня все же были сломаны. Приподнявшись с помощью здоровый руки, я осмотрела всех, кто находился здесь, но пока не обратил на меня внимания. Так, Дитон, там Мелисса и… Стайлз? Я слишком резко подскочила, за что и поплатилась болью в ребрах. Недовольно зашипев, я все же встала, обращая на себя внимание женщины, да и парня, и подошла к ним. Шатен смотрел на меня как-то слишком по-Стайлзовски, поэтому прочистив горло, я спросила: — Стайлз? — но судя по тому, как резко изменился он в лице, и как насмешливо теперь он смотрел на меня, я поняла, что погорячилась. — Не Стайлз. Тут же в коридор вышли подростки в сопровождение мистера Дитона. Они недоверчиво смотрели на меня. Все недоверчиво смотрели на меня, кроме Ногицунэ. Он смотрел на меня с насмешкой. — Я понимаю, что вы сейчас думаете, но это я. Клянусь вам, я — это я. — как же жалко мои слова звучат теперь. — Так же, как и в прошлый раз в лечебнице? — спросил мужчина. — Нет, господи, — я закрыла лицо руками, а затем вновь посмотрела на всех присутствующих здесь. — Я… — кажется, я вздохнула слишком резко, из-за чего в груди больно кольнуло, и я сморщилась. — Так, — ко мне тут же подошла Мелисса, отводя к креслу и вновь сажая туда. — Я не знаю, что с тобой происходит, но у тебя все еще человеческое тело. А еще у тебя сломано два ребра и распухла левая рука. Полагаю, она была вывихнута. Каждый резкий вдох или движение будут отдаваться болью для тебя ближайшую неделю. Так что будь добра, детка, поберечь себя. Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Женщина выдохнула и, слегка измученно улыбнувшись, погладила меня по плечу. Затем она отошла, встав рядом со своим сыном. — Почему ты кричала, Мелоди? — Лидия с непониманием смотрела на меня. — Не знаю, — я пожала плечами, — Просто этот крик, он… Понимаешь, он свел меня с ума, я…- словно вспомнив что-то, я удивленно распахнула глаза, посмотрев на ветеринара. — Мистер Дитон, вы знаете, что такое бересклет? — Бересклет? — он задумчиво посмотрел на меня. — Насколько мне известно, это ядовитое растение, растущее в Японии и приближенных к ней странах. Сейчас многие используют его как комнатное растение. Я кивнула и вновь посмотрела на Стайлза. Бледный. Он неестественно бледен, кажется, даже хуже, чем сегодня утром. Он смотрел на меня так странно. Черт, у меня, кажется, мурашки по всем телу от его взгляда. Но погодите. Как же я не заметила этого раньше? Почему у него перевязан торс? Неужели его ранили или он сам…  — Стайлз ранен? — спросила я у всех сразу. Ответом мне послужил кивок. — Это я виновата, — я запустила руку в волосы, слегка растрепав их, — Я недолжна была отпускать его утром. Я… — но договорить мне не дал, потому что по дому разнесся дверной звонок. Позабыв обо мне, Скотт пошел к двери, чтобы впустить пришедшего гостя. Как только она распахнулась, нашим взорам предстал Питер Хейл. Я знаю его, он дядя Дерека. Не самая приятная личность. И я говорю не о Дереке, хотя и сам он выглядит довольно грозно. Мужчина прошел в дом, как-то странно улыбаясь Мелиссе. Та лишь фыркнула, отворачивая свое лицо от него. Кажется, здесь никто не был особо рад появлению Питера. Оборотень осмотрел всех присутствующих здесь и остановился взглядом на мне. Его губы растянулись в кокой-то непонятной ухмылке, отчего внутри меня что-то сжалось. Он жутко похож на Ногицунэ.  — Так значит, — Хейл снял куртку, повесил на вешалку, а затем подошел к Стайлзу, медленно осматривая его. — Вы хотите обратить его? — мужчина хмыкнул. — Он выглядит так, будто не переживет пощечины, не то что укуса. — Есть идеи получше? — поинтересовалась Мартин. — Это скорее война разума, чем тела. Есть другой способ, чтобы победить в этой войне. — Какой? — тут же спросил ветеринар, подходя к двум оборотням. Питер взял руку скота, а затем легким движением выпустил его когти. — Мы заберемся к нему в голову. Все было готово, чтобы Скотт залез в сознание Стилински с помощью своих альфа сил. Хейл сказал, что кто-то должен пойти с ним, и было решено, что это будет Лидия. Я хмыкнула. Да, конечно, Лидия. Кто бы мог сомневаться. Последние приготовления. Мартин села рядом со Стайлзом на диван, Скотт встал позади них, Питер показал, куда именно нужно вставлять когти. — А что, если это очередная ловушка? — спросил альфа. — О, да когда вы уже научитесь мне доверять? — старший Хейл сложил руки на груди, иронично смотря на Скотта. — Вообще-то, я говорил о нем, — взглядом указал он на шатена. — А, — Питер удивленно приподнял брови. Я встала с кресла и подошла к матери Скотта. Кажется, на моем лице было нескрываемое волнение, потому что она понимающе меня приобняла и погладила по плечу. Я улыбнулась ей в ответ, но потом вновь обеспокоенно посмотрела на оборотня. — Скотт, — позвала я парня. Он посмотрел на меня. — Главное, не забывай, что ты в его сознании. Каким бы реальным тебе все это ни казалось. Не. Забывай. Брюнет кивнул мне, опуская взгляд. Когда он снова поднял его, то зрачки уже приняли красный цвет, во рту появились клыки, а лица двоих других друзей исказились болью. Кажется, процесс запущен. Теперь главное чтобы все прошло как надо. Прошло уже около десяти минут с тех пор как Скотт и Лидия отправились в сознание «тощего и бледного злого Стайлза». Мы все так же стояли и следили за их состоянием. Пока все было без изменений. Мне жутко захотелось пить, поэтому, сказав Мелиссе о своих нуждах, я отправилась на кухню. Взяла чистый стакан и налила воды из кувшина. С жадностью допив все до последний капли, я поставила пустой стакан на стол. Вдруг у меня сильно зачесалась шея. Здоровой рукой я потянулась туда, чтобы почесать. Зуд немного ослаб, поэтому я развернулась и направилась обратно в гостиную. Но мне опять жутко захотелось почесаться. Не понимая, почему у меня так сильно чешется шея, я стала чесать определенный участок. Кажется, я уже сняла верхний тонкий слой кожи. Продолжая расчесывать себе кожу, я подошла к зеркалу, что весело на стене. И в ужасе отдернула руку. По мне стекала кровь, а на шее красовалась небольшая дырочка, которая образовалась, видимо, из-за меня. Не знаю зачем, но я схватилась на торчащий кусочек кожи, и потянула его в сторону. Кожа слезла, показывая мышцы моего тела. Клянусь, я была готова закричать, пока в комнату вдруг не зашла хозяйка дома. Она встревожено на меня взглянула. — Мелоди, все хорошо? — я повернулась к ней лицом. Мои глаза были наполнены слезами, а в горле застрял крик. Затем я резко повернулась на зеркало, но ничего уже не было. Проверив все это собственными руками, я резко выдохнула, кивнула головой и повернулась к женщине. — Да, все в порядке. Просто… показалось. — Хорошо, — она подошла ко мне, беря под локоть. — Пойдем — ка к остальным. Когда мы зашли в гостиную, Питер косо на меня посмотрел. Я невольно поежилась под его взглядом. Серьезно, этот человек не вызывает у меня никакого доверия. Ощущение, будто он в любой момент вонзит нож в спину. Пройдя мимо него, я села в кресло, немного поморщившись от боли в руке. Недовольно цокнув, мужчина повернулся ко мне и осмотрел насмешливым взглядом. Наверно, он шел в комплекте у всех плохих парней. — Что с твоей рукой? — спросил он, внимательно следя за каждым моим движением. — Меня сбила машина. Мелисса ахнула, так как никому из присутствующих здесь до этого я ничего такого не говорила. Оборотень сделал маленький шажок вперед. — И когда это произошло? — Этой ночью. Черт, не знаю, почему я говорю все это такому человеку, как Питер. Просто говорю и все. — Тогда почему ты еще жива? Не умерла от потери крови или от болевого шока? — Тебя это так волнует? Я вскочила с кресла, вперив свой взгляд в оборотня. Он раздражал меня этим своим любопытством. Ясно же, что он интересуется не просто так, ему что-то нужно. Но что? Я ничего не могу ему дать, силы как таковой у меня нет. Чего он хочет? Только открыв рот, чтобы еще что-то сказать, я тут же замолчала, потому что нас прервала Мелисса. — Что с ней происходит? — она указала на Лидию. — У нее кровь. Разве так должно быть? Хейл тут же подбежал к рыжеволосой, хватая ее за лицо. Он что-то кричал, пытаясь заставить девушку сопротивляться духу. Я смотрела на то, как моим друзьям нужна была помощь, как они отчаянно пытались спасти Стайлза, рискуя даже своей жизнью. На то, как Лидия вскочила, пытаясь вытереть кровь, что уже стекала по подбородку. Смотрела на то, как обеспокоенно Скотт глядел на друга, который перестал подавать какие-либо признаки жизни. Все это смешалось в моей голове. Я отчаянно пыталась расслышать хоть что-то из-за того шума что образовался вокруг. Схватившись за голову, я зашипела. Мелисса схватила меня за плечо, что-то говоря, тряся меня. Но здесь так шумно. Мне кажется, что именно из-за этого шума мы чего-то не замечаем. Чего-то очень важного. А я знаю, как справляться с шумом. Создать такой шум, который перебьет любые звуки вокруг. И поэтому я закричала. Мой крик врезался в уши каждому, кто был здесь. Включая Стилински. Парень тут же очнулся, широко распахнув глаза. Трясущимися руками он попытался справиться со скотчем на своих губах. Как только эта липкая лента улетела в сторону, Стайлз вытащил изо рта сначала кусочек бинта, а затем все больше и больше. Мы отошли в сторону, а шатен упал с дивана на пол. Продолжая вытаскивать из себя грязные, кровавые бинты, Стайлз трясся, будто во время дикой лихорадки. С ужасом в глазах мы смотрели на происходящее, прекрасно понимая, что ничем не можем ему помочь. На полу уже образовалась достаточно большая куча бинтов, от которой исходил черный дым. Такой же, какой лез и изо рта парня. Вытащив последний кусочек, Стайлз буквально отпрыгнул назад, забрызгивая пол своей слюной. Затем черный дым только усилился, и прямо из пола, из чертовой кучи марли, стала появляться чья-то перебинтованная рука. Выглядело это настолько пугающе, что я невольно шагнула назад. Вытащив наружу практически всю руку, этот некто полез сам. Теперь перед нами появилась его голова, куртка. Я… узнаю его. Это же Ногицунэ. Он освободился? Вылез из тела Стайлза? Разве такое вообще возможно? Питер и Скотт отодвигали нас все дальше от вылезающего из пола монстра. Когда тот вылез полностью, то попытался сорвать бинты с лица. Он безрезультатно царапал лицо (если так можно сказать, руки у него тоже были перебинтованы), но бинты так и не мог снять. Как только Ногицунэ дернулся в нашу сторону, оборотни тут же накинулись на него в ответ, валя на диван и прижимая к нему. Тот, естественно, пытался вырваться, но два больших волка не давали ему это сделать. не знаю почему, но мое внимание вдруг резко привлекло другое. Стайлз почему-то уже не сидел на полу. Да и не стоял нигде. Он просто словно исчез. Позади нас я тоже не увидела парня, но зато увидела раскрытую нараспашку дверь. Мы упустили лису. — Стайлз? — прозвучал удивленный голос альфы. — Скотт! — тут же позвала я его. Все повернулись на меня, а я в свою очередь посмотрела на всех обеспокоенным взглядом. МакКол выпрямился, оглядываясь вокруг. — Где он? — подорвался с места брюнет. — Черт возьми, где он?! *** Было уже практически утро, когда мы собрались по домам. Стайлз был вроде как в порядке и даже был человеком. Чему мы все, конечно, были рады. Не на рано ли мы начали радоваться? Я имею ввиду, что Ногицунэ все еще на свободе. К тому же, он теперь никак не связан с телом Стайлза. Разве что они сейчас выглядят как близнецы. Кто знает, что может натворить темный лис, имя такие силы и такие возможности. Явно, что ничего хорошо. Оказалось, что Скотту и Стайлзу было необходимо сначала в участок к шерифу, но они любезно согласились меня подвести. Поэтому я ехала с парнями, сидя на заднем сидении. На мне была кофта МакКола, которую он одолжил мне, так как я отчего-то и права замерзла. Конечно, атмосфера в машине была довольно тяжелая лично для меня. Хотя, скорей всего, все из-за того, что ребята были жутко уставшими. Вот лично я чувствовала себя, словно выжатый лимон. О том, как чувствовал себя Стайлз даже и говорить не нужно. Но не стоит думать, что в воздухе витала только усталость. Кажется, впервые за то время, что Ногицунэ владеет Стилински, ребята хоть немного расслабились. Да, это не правильно. И, да, нельзя так просто сдавать позиции. Но мы ведь просто подростки, и мы хотим радоваться даже маленьким победам. А эта победа, на самом деле, просто огромная. Правда, было еще кое-что, что действительно волновало меня. Если это настоящий Стайлз, значит ли, что он не помнит, ну… Прошлую ночь? То есть, не то, чтобы я хотела сейчас что-то с ним обсуждать, но мне кажется, он тогда все понял неправильно и воспринял все на штыки. Он же не знает обо всех моих чувствах. Когда мы подъехали у дому, свет нигде не горел. Да, похоже, придется как-то объяснять маме, почему у меня перебинтована рука. Но, спасибо парням за то, что придумали мне отговорку и даже пообещали, что в случае экстренной необходимости меня прикроет сам шериф. По легенде меня сбила машина, преступник уже пойман и скоро понесет свое заслуженное наказание. А что, это, частично, правда. И про травмы тоже придется соврать. У меня нет никаких вывихов или перелома ребер. Просто ушибы и ссадины. Маме же никак не объяснишь, почему я вдруг стала регенерировать. Кстати, о птичках. Моя регенерация стала протекать гораздо быстрее. Дитон говорит, что это возможно из-за того, что внутри меня лиса, но никто из них не знает про ту загадочную женщину. Наверно, если следовать здравому смыслу, я должна была рассказать ребятам о незнакомке, но у них и так слишком много проблем. У нас и так слишком много проблем. Думаю, нужно решать их в порядке поступления. — Приехали, — произнес Стилински, оборачиваясь ко мне. — Спасибо, — я слегка улыбнулась, уже собираясь вылизать из машины, как вдруг остановилась, обращаясь к шатену. А почему, собственно, и нет? — Стайлз? — М? — будет странно, если я скажу, что мне нравится, когда он делает так? — Я думаю, нам с тобой нужно кое о чем поговорить. — Под кое-чем ты подразумеваешь, — но поймав мой красноречивый взгляд, парень понял, что говорить это вслух не стоит.- Да, думаю нам нужно об этом поговорить. Скотт, — обратил он внимание друга на себя, — не подслушивай. Оборотень согласно кивнул, хоть и насторожился. Ну да, я же вообще-то теперь единственный плохой персонаж из этой компашки. Прямо-таки главный антагонист. После Ногицунэ, конечно. Мы вылезли из джипа на улицу. Прохладный ночной ветерок резко подул, забираясь под подол платья. Мы отошли на приличное расстояние от машины. Я стояла спиной к дому, даря все свое внимание шатену. — Послушай, Стайлз… — Мелоди, — прервал он меня, — мне жаль, правда, если бы я мог себя контролировать… — Завались, — рявкнула я, недовольная тем, что меня перебили, — я хочу, что бы ты знал, что я ни о чем не жалею. — Он удивленно раскрыл рот, но я продолжила, пока тот не заговорил. — Лишиться девственности с тобой, наверно, лучший исход событий из всех. Я не жалею, Стайлз. И тебе не нужно просить прощения. Между нами возникла тишина. Она длилась совсем недолго, возможно около минуты, но этого вполне хватило Стайлзу, чтобы переварить сказанные мной слова. Похоже, они стали для него шоком. — Воу, — только и проговорил парень, пялясь на меня во все глаза. О, уверена, такого ты точно не ожидал. — Это значит, что ты… — Да, Стайлз, ты мне нравишься, — кажется, у меня ноги подкашиваются. Я что говорю это? В настоящей жизни, а не в каком-нибудь сне? — Я ни на что не претендую, просто хочу, чтобы ты знал. — Я … не совсем знаю, что нужно говорить в таких ситуациях, — парень неловко почесал затылок. — Спасибо? Я тихо засмеялась, опуская голову вниз, чтобы волосы прикрыли лицо. Если Стайлз просто покрылся легким румянцем, то я, кажется, просто похожа на красный помидор. Черт, может и не стоило ему ничего говорить? — Что ж, — Я подняла на него взгляд, слегка смущенно улыбаясь. Все же смогла немного остудиться, — Спокойной ночи, Стайлз. Если можно так сказать. Скоро рассвет. — я улыбнулась чуть шире и отвернулась от парня, но потом остановился, за считанные секунды преодолела расстояние между нами и, привстав на носочки, поцеловала его в щеку. Совсем невесомо. Совсем по-детски. Но это казалось таким правильным в тот момент. Быстро отвернувшись и скрывая свое вновь появившееся смущение, я побежала в сторону дома. Все меняется. Я прислонилась спиной к двери, закусив губу и мечтательно прикрыв глаза. О да, спустя три гребанных года, я сделала это. Ноги до сих пор трясутся, а сердце быстро-быстро бьется. Глубоко вдохнув, я выглянула из-за занавески на дорогу. Стайлз только садился в джип. Оглянувшись напоследок на мой дом, он захлопнул дверцу и завел мотор. Как только парень вместе с другом скрылись из моего поля зрения, я выдохнула. Кажется, пронесло. Осталось только незаметно попасть в комнату. Скинув балетки около другой обуви, я на цыпочках пошла вглубь дома. Уже поднимаясь по лестнице, словно очень аккуратный вор, я услышала легкое покашливание. Так и замерев с занесенной ногой, я громко сглотнула. В гостиной загорелся свет, и, повернув на него голову, я увидела маму. В пижаме, на волосах были закручены бигуди. Она, скрестив руки на груди, опиралась о косяк, внимательно смотря на меня. Поняв, что мне предстоит серьезный разговор, я обреченно выдохнула и спустилась вниз. Мама к тому моменту уже оказалась в комнате. Она села на кресло, которое стояло напротив дивана. Похоже, мое место было на этом самом диване. Присев, я сконфуженно сжалась, пытаясь хоть как-то скрыть от нее совою руку, но нет. Мама все заметила. Она удивленно подняла брови, а затем вздохнула. Но вопреки всем моим ожиданиям, заговорила она не про руку. — Что с тобой происходит? — но, не дав мне и рта раскрыть, чтобы ответить, продолжила, — Ты иногда не ночуешь дома, стала пропускать занятия. Ты солгала мне, когда сказала, что была якобы в поездке с классом. — Я опустила глаза в пол, — Мелоди, ты можешь объяснить мне все это? Да, я не идеальная мать, и я сама все время торчу на работе, хотя, наверно, должна уделять тебе больше внимания. Но, пожалуйста, дорогая, ты можешь сделать так, чтобы я не волновалась за тебя? Чтобы ты всегда была в безопасности? Я лишь покачала головой. Прости, мам. — Ты не понимаешь! — подняла я на нее взгляд, — Все, что я делаю, так это защищаю тебя. Каждый чертов раз я думаю о том, как бы сделать так, чтобы ты была в безопасности. Это тяжело объяснить, — я встала с дивана, и села у маминых ног, взяв ее ладонь в свои руки. — но ты должна понять, что все это ради тебя. Я не могу потерять еще и тебя, слышишь, мам? — понимаю, что мои глаза уже заблестели, поэтому утыкаюсь в мамины колени, все еще держа ее ладонь. Она нежно гладит меня по голове. — Я не хочу тебя терять. Если с тобой что-нибудь случиться, то я… Мам, я просто… Я не переживу этого. — Все будет хорошо, — она наклонилась, целуя меня в голову. — Я не уйду от тебя. Буду рядом с тобой еще о-о-очень долго, это я обещаю. — по голосу было понятно, что она улыбается. — Только и ты, Мелоди, сделай так, чтобы я не переживала за тебя. Сделай так, чтобы мне не пришлось потерять тебя, вслед за твоим отцом. Потому что я не переживу этого. Поднявшись, я крепко обняла свою маму. Уткнулась носом в ее шею, вдыхая такой родной и домашний аромат. Что бы она не говорила, сколько времени не проводила бы на работе, она все равно пахнет домом. Фруктовым гелем для душа и шоколадным печеньем. Таким, который обычно готовят на рождество. — Ты так на него похожа, — мама медленно гладила меня по волосам, слегка покачиваясь влево вправо. — Он тоже всегда твердил о том, что должен защищать нас. Он был врачом, но иногда… Иногда мне казалось, будто он что-то скрывал от меня. Но теперь мы так и не узнаем. Твой отец был прекрасным человеком. Он всегда будет занимать особое место в моем сердце. Зажмурившись, я сильнее вцепилась в маму. Сегодня я лишний раз доказала себе, что должна защищать маму любыми способами. — Люблю тебя, мам. *** — Ты куда-то собираешься? — спросила я у мамы, проходя мимо ее комнаты. Дверь была чуть-чуть приоткрыта, но мне удалось заметить на ней красивое синее платье. — Да, Алек пригласил меня в ресторан, — проговорила она, вдевая сережку в ухо. — О-о-о… — я плюхнулась на кровать в позе звезды, дожевывая свой бутерброд. — Сколько раз я говорила тебе, чтобы ты не ела на моей постели? — женщина хмуро зыркнула на меня через зеркало. — Потом эти крошки впиваются мне прямо в задницу. — она скривилась, явно вспоминая такие ночи, а я рассмеялась, все же вставая с постели. Стряхнув крошки (которых, в общем-то, и не было), я подошла к маме и чмокнула ее в щечку. Сама же спустилась в низ на кухню и сделала себе еще один бутерброд. Тут в кармане неожиданно завибрировал телефон, оповещая о том, что мне пришло смс. Взяв в одну руку бутерброд, а в другую телефон, я откусила кусочек хлеба, попутно разблокировав телефон. И тут же этот хлеб полетел обратно, так как от неожиданности я закашляла. Постучав себя по груди еще раз и запив все это дело водой, я с бешеными глазами подлетела к телефону. Получено одно сообщение 20:02 От кого: Стайлз «Хей. Что на счет того, чтобы посмотреть вместе фильм? Стайлз С». Сделав вдох-выдох, я, все еще трясущимися пальцами, стала писать ответ парню. Отправлено одно сообщение 20:03 Кому: Стайлз «Привет. Марафон по «Звездным войнам?» Получено одно сообщение 20:03 От кого: Стайлз «Если ты действительно этого хочешь … ДА!» Получено одно сообщение 20:03 От кого: Стайлз «Напиши, как будешь готова». Я усмехнулась. Боже, это просто невероятно. Еле сдерживая себя, чтобы не запищать от радости, я вышла из кухни. В этот момент мама спускалась с лестницы. Заметив, как светится мое лицо, она тоже улыбнулась. — Случилось что-то хорошее? — спросила она, обувая туфли. Я кивнула. — Я рада. Веди себя хорошо. Не шали, — мама показательно пригрозила мне пальчиком. Как только она собралась открыть дверь, я остановила ее, схватив за руку. Не знаю почему, просто схватила. — Мам. — Она обернулась на меня, мягко улыбаясь. — Почему Алек не заехал за тобой? — Он немного опаздывает. Скоро подъедет. — Я кивнула. — Люблю тебя. Женщина поцеловала меня в макушку, как она любила это делать, а затем скрылась за дверью. Проследив в окно за мамой, которая села в только что подъехавшую машину, я стала собираться на свое свидание. То есть, я могу назвать это свидание? Нет, конечно же нет. Это просто дружеские посиделки, уверена, что там будет и Скотт. Возможно, Кира. Хотя, если бы это было действительно так, то она определенно написала бы мне. В общем, не знаю! Я просто буду собираться. Как я понимаю, мы будем смотреть фильм у него дома, поэтому никак особо наряжаться я не собираюсь. Просто и красиво. Быстро приняв душ и вытиревшись насухо полотенцем, я натянула на ноги синие лосины, наверх надела клетчатую рубашку, которую купила совсем недавно. Хорошенько высушив волосы, собрала их в небрежный пучок на макушке. Слегка подкрасилась, и я полностью готова к марафону фильмов. В общей сложности у меня ушло на это все около тридцати минут, поэтому быстро настрочив Стайлзу смс, что я скоро подойду, я спустилась в низ. Проверила, все ли выключено, а затем, присев на пуфик, стала обувать любимые белые кеды. М-м, классика. Но… — Мам? — удивлено произнесла я, заметив на кухне женщину. Она стояла в темноте комнаты, которая лишь немного освещалась из коридора. — Мам, ты что-то забыла? Но она мне не отвечала. Сердце вдруг резко заплясало в бешеном ритме. Я быстро подлетела к проходу в кухню и включила свет. В окно вдруг неожиданно ударила ветка, я отвлеклась на нее, буквально на секунду, а когда повернулась к маме, ее уже не было. В горле застрял комок. На ватных ногах, не соображая вообще ничего, я выбежала из дома, оставив раскрытой дверь. Все вокруг смешалось из-за слез, которые застилали мне весь обзор. Руки тряслись, словно я очень замерзла, но мне и правда было очень холодно. У меня забирали кусочек души. И самое страшное здесь то, что я прекрасно это чувствовала. Один фонарь сменял другой, и так, мне казалось, могло продолжаться до бесконечности. Я все бежала, пока не увидела под одним из фонарей кое-что очень странное. Подобравшись ближе, я заметила, что это человек, а оказавшись совсем рядом, я поняла, что это моя мама. Упав на колени, я стала трясти ее, пытаясь хоть как-то расшевелить. Я постоянно выкрикивала лишь одно слово, надеясь, что она сейчас проснется. Просто встанет и обнимет меня, прижмет к своему теплому телу, окутает своим ароматом, погладит по голове и поцелует в макушку. Но этого почему-то не происходило. Она все еще бездвижно лежала на земле, никак не откликаясь. Из уголка ее рта стекала кровь, и она не подавала никаких признаков жизни. Я схватила ее остывающее тело и прижала к себе. Я целовала ее в макушку, качаясь с ней взад-вперед. Слезы капали на ее синие платье, оставляя после себя соленые капли. Из груди вырвался крик. Протяжный, громкий. Но, кажется, во мне впервые кричал человек, а не банши. *** Два дня. Ровно столько времени я ни с кем не разговаривала. Не знаю, сколько я так просидела со своей мамой, но я четко помню, как в поле моего зрения появился Стайлз. Он пытался оттащить меня от трупа, постоянно что-то говоря. Позади него я увидела трясущуюся Лидию и Скотта, который, кажется, вызывал полицию. Не помню как, но вот я уже оказалась в карете скорой помощи. Мне на плечи накинули этот отвратный плед, а вокруг меня плясал офицер. Он изворачивался, как только мог, но я так и не проронила ни слова. Затем началась подготовка к похоронам. Ею занимался Алек, потому что я была не в состояние это сделать. Он спрашивал меня, что там делала моя мама, собиралась ли она куда-то. Я, конечно, ничего ему не говорила, но все прекрасно поняла. Мама не должна была встречаться с Грэем в тот день. То есть, моя мама преднамеренно шла на смерть. На похоронах я тоже молчала, и скажу вам больше, я даже не проронила не одной слезинки. Все что могла, я уже выплакала. Тогда под столбом, ночью в подушку. Во мне не осталось слез. Может это и к лучшему. И вот сейчас я сижу в гостиной своего дома. Алек делает чай на кухне для меня и для друзей, которые после похорон пошли со мной домой. Казалось, что мне никто не нужен, мой вид говорил, что я справлюсь со всем сама, но ничего подобного. Мне нужна была поддержка. Я, черт возьми, сломана. Неожиданно раздался звонок в дверь. Эллисон, что сидела ближе к выходу, пошла открыть дверь. Скорей всего это кто-то из соседей пришел высказать свои соболезнования. Им же так жаль. Замок щелкнул, и Арджент с кем-то поздоровалась. Невольно меня бросило в дрожь. Я выпуталась из объятий Киры и устремила взгляд к двери. Нет. Нет, нет, нет. Эллисон защелкнула замок, а затем прошла в гостиную. За ней, слегка сгорбившись, шла девушка. Ее коричневые волосы были заплетены в косу, на ней было черное платьице. Лицо опухшее, и еле заметные потеки туши. — Какого черта ты приперлась? — мой голос прозвучал страшно даже для меня. — Мелоди, дорогая, успокойся… — Не надо меня успокаивать. Я спросила, зачем ты сюда приехала, Хелен? — Чтобы попрощаться с мамой. — Два дня. — я встала с дивана, смотря на сестру. — У тебя было два хреновых дня, чтобы приехать и попасть на похороны, но ты даже это не смогла сделать! — на мой крик из кухни вышел обеспокоенный Алек. — Мелоди, мне тоже тяжело, я понимаю тебя, — в ее глазах заблестели слезы. — Понимаешь меня? — я рассмеялась, откидывая голову назад. — Ты никогда меня не поймешь! — теперь я серьезно смотрела на шатенку. — Разве на твоих руках наш отец делал последний вздох? Скажи, Хелен, это ты просидела с маминым трупом в обнимку? Ты?! Скажи мне, Хелен, это была ты?! Я уже не разговаривала, я просто кричала. Ко мне подлетела Эллисон, обнимая меня. Я все еще пыталась вырваться, хотя понимала, что я совершенно измотана. — Катись к чертовой матери, Хелен! — на последних тонах выкрикнула я, когда брюнетка повела меня наверх. — Катись в ад! Не знаю, что еще происходило потом. Я помню лишь только то, как Эллисон уложила меня на кровать. Она сидела рядом со мной и повторяла только одну фразу «Мы со всем справимся». И я верила ей. Я верила Эллисон. Наверно, потому что она была такая мудрая, такая взрослая. Эллисон была чем-то похожа на мою маму. Поэтому я поверила, что мы сможем одолеть Ногицунэ. А потом пропала Лидия.