1.
26 февраля 2017 г., 20:19
Примечания:
Не знаю зачем выкладываю это сейчас, ведь я очень ленивая, но захотелось поделиться с вами.
Приятно прочтения.
Я не могу просто взять и включить это. Я не такая, как вы, ребята. У меня нет когтей, светящихся глаз или супер-обоняния. Все, что у меня есть — это голоса в моей голове. © Лидия Мартин.
— Доброе утро, милая! Поднимайся и дуй в ванну, — пропела мама мелодичным голосом, а затем скрылась за дверью. Я лишь простонала что-то невнятное и сильнее укуталась в одеяло. Знаете, что я вам скажу? Я ненавижу школу. Ненавижу этот рассадник мелких гаденышей. Я обожаю учиться, но ненавижу школу. Наверное, таких, как я, очень много. И я, кстати, совсем забыла о правилах приличия. Меня зовут Мелоди Янг. Я живу и учусь в Бейкон Хиллс уже третий год. И за это время, скорее всего, стала там "своей в доску": общаюсь с учениками, варюсь в котелке сплетен и слухов, некоторые даже пускаю собственноручно. «Ей известен каждый твой грязный секретик», — вот что говорят обычно обо мне другие ученики. И я совсем не против этого. Если им так нравится — что ж, пусть будет так. Но на самом деле я, конечно, не такая. Просто умею слушать, когда это нужно, и запоминать то, что другие пропускают мимо ушей, а потом вспоминаю это, когда необходимо заткнуть кому-нибудь его грязный рот. Этакая лисица. Я перевернулась на спину и уставилась на белоснежный потолок. Наверное, мы бы никогда не переехали сюда, если бы не мамино повышение. С одной стороны, мы должны радоваться, ведь перебрались в город побольше (да, наш старый город был еще меньше, чем Бейкон), но ведь мы оставили там все — друзей, дом, могилу отца. Будто частичка нас осталась там. С кухни донеслись грохот и крик мамы, чтобы я поторапливалась. Я недовольно запыхтела, но все же выползла из мягких объятий постели и сразу же отправилась в душевую. Так как мы с мамой живем тут вдвоем, у каждой из нас своя ванная комната, что несказанно радует. Я не люблю делить свое личное пространство, уж извините. Я включила горячую воду и скинула с себя пижаму. Залезла в ванну и тут же вскрикнула, ведь вода была слишком горячей. Здесь старый кран, трудно настроить с первой попытки. Теплые струи побежали вниз, унося с собой все, что произошло (или не произошло) за сегодняшнюю ночь. Я нанесла на зубную щетку любимую мятную пасту и принялась чистить зубы. Даже если умирать буду — личная гигиена превыше всего. Сегодня один из тех редких дней, когда мы встречаем утро вместе с мамой. Она либо работает всю ночь, а потом отсыпается, либо я не вижу ее весь день, ведь она —правильно, — работает. Мне нравятся такие дни, потому что тогда я не чувствую себя одинокой. Потому что я ненавижу быть одинокой. Я закрыла кран и вылезла из ванной. Завернулась в мягкое махровое полотенце и, шлепая босыми ногами по полу, оставляя за собой следы, отправилась в комнату. Подошла к шкафу купе и взглянула на себя. В интернете мою фигуру вряд ли посчитали бы идеальной: ну, знаете, все эти девочки, которые загоняются по выпирающим ключицам и ребрам, считают каждый лишний грамм. Я же не особо переживала по этому поводу, поэтому ела всякую мерзость вроде бургеров и картошки фри. Наверное, в старости я пожалею об этом. Тем не менее, лишним весом не страдаю — и на том спасибо. Полотенце полетело вниз, и я смешно поморщилась. Все же тело не до конца высохло, и кожу накрыло неприятное ощущение. Открыв дверцу шкафа, с самой верхней полки достала комплект черного белья. Через несколько минут, когда он оказался на мне, я вновь взглянула в зеркало и провела указательным пальцем по шраму, который тянулся от левого бедра вплоть до самого верхнего ребра. Столько лет прошло, а он все такой же. Пугающий. Я шумно выдохнула через ноздри, отвела взгляд и быстро надела черный топ на тонких лямках, который даже пупок не прикрывал. Сверху натянула белую кофту крупной вязки, похожую на рыболовную сеть, нежели на элемент одежды. (Мама всегда шутит, что эту кофту можно загнать на ebay втридорога какому-нибудь рыбаку-фанатику.) С низом я особо не заморачивалась, поэтому натянула обычные джинсовые шорты. Волосы подсушила феном и заплела в косу, которую перекинула через плечо. Выпустила несколько прядок, чтобы те падали на лицо, подкрасила брови, нарисовала стрелки и накрасила ресницы. Всего понемногу. Я спустилась вниз. С кухни пахло чем-то вкусным — мама готовила завтрак. Люблю такие моменты, ведь они отдают домашним теплом. Я остановилась у входа, прислонившись к косяку и смотрела на маму. Ее можно назвать женщиной в самом соку. Она слегка полная, но это, скорее, придает ей некого шарма. Стрижка каре и крашеные в блонд волосы. Мама почему-то ненавидит свой натуральный цвет волос и из-за этого не дает корням даже немного отрасти. Идеальный маникюр и всегда свежий макияж. Удивлена, что у нее все еще нет ухажера. Наверное, почувствовав мой взгляд, мама развернулась и тепло мне улыбнулась. Я улыбнулась ей в ответ, присаживаясь за кухонный стол. На пустой до этого тарелке теперь была пара жареных яиц и несколько ломтиков бекона — классический американский завтрак. Я налила в стакан любимый гранатовый сок и немного отпила. — Ладно, — мама взглянула на наручные часы, — мне уже пора. Не опаздывай в школу, — она чмокнула меня в макушку, а затем вылетела с кухни. — Люблю тебя, милая, — тут же послышался дверной хлопок. — И я люблю тебя, мам, — сказала я уже в пустоту. Вот и разрушилось все домашнее тепло.***
Здравствуй, любимая школа! В скобочках «нет». Я шла в направлении входа в здание, гордо держа голову и соблюдая идеальную осанку, не забывая, конечно, здороваться с ребятами. В старой школе я была не такой, там все было иначе. Люди были другие, и я была другой, но это все в прошлом. В этой школе я показала себя как заядлую сплетницу, как ночной кошмар, знающий каждый твой грех, вот и приходится этого придерживаться. Кто-то предлагал мне побороться за место королевы школы, но я вежливо посмеялась и отказалась от этой глупой затеи. Во-первых, я эту должность не потяну; во-вторых, помимо меня на это место много кто метит и не первый год, а вы хотите, чтобы я так просто взяла и стала ею. Ну, а в-третьих, это, конечно, тот факт, что нынешней королевой школы является Лидия Мартин. И с ней мне не то что не потягаться — мы даже рядом стоять не можем. Плюс ко всему этому у нее своя закрытая компашка, о которой очень трудно узнать слушок-другой, уж поверьте. Поэтому мысль была глупая. Мне и так нормально. Уже издалека можно заметить его. Вечно активный, будто на нескончаемых батарейках, покрытый сарказмом и россыпью родинок. С ним всегда его извечный приятель по жизни — Скотт МакКолл. Даже не представляю, как это — когда они не вместе. Они что-то обсуждают, и тут же к ним подлетают две девушки — вышеупомянутая Мартин и ее лучшая подруга Арджент. Это компашка, покрытая тайной, но это же так интересно. Интересно узнать, почему вечный лузер в лакроссе стал капитаном команды, почему звезда школы стала дружить с бывшими лузерами. Эти ребята слишком загадочные. Но это не мое дело. Я и не заметила как остановилась, вовсю разглядывая эту компашку. На коже сразу почувствовались неприятные косые взгляды. Я не завидую, нет.Ни разу. Я набрала воздух в легкие и пошла вперед, но и двух шагов пройти не смогла, как врезалась в кого-то. — О, господи, прости, — я потерла лоб и неуклюже отошла назад, — мне стоило смотреть куда я иду, — я вскинула голову вверх, чтобы посмотреть на этого «счастливчика», но тут же обомлела. Черт. — Выглядишь, как труп, — хмыкнула я и отправилась дальше по заданному пути, стараясь больше не привлекать к себе внимания. Горло неприятно саднило, но я подавила в себе это дикое желание. Нужно просто вести себя как обычно. Двери школы распахнулись прямо передо мной, впуская меня внутрь, в этот храм знаний. Я гордо прошествовала к своему шкафчику, открывая его и забирая нужные книги, но все время просто чувствовала этот взгляд. Сегодня нужно быть наготове.***
— Здравствуйте. Меня зовут мистер Юкимура. Я ваш новый учитель истории. Мы переехали сюда три недели назад. Возможно, за это время вы успели познакомиться с моей дочерью Кирой, или нет, учитывая, что она ни о ком из школы не упоминала. Тем более, не приводила в гости, — в кабинете раздался звук, будто на парту уронили что-то тяжелое. Все, включая меня, повернулись на источник звука. — В любом случае — вот она. За последней партой сидела девушка и немного растерянно улыбалась. Довольно милая. По классу пронеслись легкие смешки, но мне смеяться, почему-то, не захотелось. Я лишь улыбнулась ей и показала палец вверх, мол, «все окей». Кому как не мне знать, что это такое — быть новенькой? Кира, увидев мой жест, скромно улыбнулась и махнула мне рукой. — Теперь давайте начнем с американской истории конца двадцатого века. Я открыла учебник, достала тетрадь и ручку и начала аккуратно выводить буквы в тетради. Это можно назвать моим фетишем. Каллиграфия. Даже само слово дарит какую-то расслабленность. Мне нравилось сидеть дома поздним вечером или на выходных и расписывать все тетради различными японскими иероглифами, французскими или английскими словами. Красивым почерком, конечно. Но мне вдруг стало неудобно. Взгляд такой пронзительный и странный. Это явно не взгляд презрения и точно не холодный взгляд. Это интерес. Я оторвала голову от тетради и начала осматриваться по сторонам, ища этот самый взгляд. Нигде я не заметила человека, смотрящего на меня, пока не поддалась вперед и не выглянула из-за спины сидящего впереди парня. На меня смотрел Стайлз. Но взгляд был не похож на взгляд Стайлза.***
Я шла к своему шкафчику, приветливо улыбаясь встречным ребятам. Каждый из них так и норовил завязать диалог или сделать комплимент. Но, на самом-то деле, никому из них я была не нужна. За все время обучения в этой школе у меня не появилось ни одного настоящего друга, мне не с кем было поговорить, обсудить свои проблемы, выслушать рассказы о его бедах. Мне просто хотелось этого дружеского тепла. И семейного. Но ведь проще притворяться кем-то другим, чем быть собой. Дверца шкафчика со скрипом отворилась. Я положила учебник и стала искать книгу для следующего урока. Из-под стопки учебников вдруг вывалилась бумажка и упала прямо мне под ноги. Я раздраженно выдохнула и подняла ее, но, только осознав, что это за вещь, быстро засунула обратно. С клочка бумаги, именуемой фотографией, на меня смотрел парень в шлеме с кучей родинок и обворожительной улыбкой. Если бы кто-нибудь увидел это, то определенно подумал, что я влюблена в этого паренька. Но это не так. Я просто испытываю к нему симпатию, вот и все. Фотография вновь отправилась под учебники, а я, наконец, нашла нужную книгу. — Привет, — раздался женский голос прямо под моим ухом. От неожиданности я подпрыгнула на месте и громко хлопнула дверцей шкафчика. Передо мной стояла девушка и виновато улыбалась. — Прости, что напугала… — Нет, ничего, — я улыбнулась в ответ, — ты же Кира, да? Меня зовут Мелоди. Мелоди Янг, — я протянула руку брюнетке, и та пожала ее. — Кира Юкимура. Ну, ты знаешь. Не знаю, зачем я это сказала… — девушка сконфужено потупила взгляд. — Ничего, — я усмехнулась, — Все в порядке. Приятно познакомиться, Кира. — И мне тоже! — М-м, так… — я бросила взгляд на учебник в руках Киры, — У тебя сейчас математика? У меня тоже. — Правда? Может быть, мы тогда пойдем вместе?.. Ну, знаешь, просто… — Да, — я перебила новую знакомую, — пошли, — и улыбнулась во все тридцать два зуба. Юкимура ответила мне тем же, и мы направились вдоль коридора. Кира спрашивала меня что-то о школе, обо мне самой, а я с удовольствием рассказывала ей об этом. Мы уже зашли в кабинет и сели на соседние места. — Я плохо понимаю математику, — в полголоса сказала мне брюнетка. — Здесь нет ничего сложного, — улыбнулась я, — но, соглашусь, иногда она заставляет меня изрядно побеситься. Кира хихикнула, а я вторила ей. Наше веселье прервал такой неожиданно ожидаемый звонок, и в кабинет ввалился учитель. Он сел на свое место и тяжелым взглядом оглядел класс, а затем приказал всем открыть тетради и отправился что-то писать на доске. Спустя двадцать минут монотонной лекции меня стало клонить в сон. Преподаватель он, конечно, хороший, да и предмет знает на отлично, но вот донести это до учеников без нудятины у него не получается. Это я уже давно поняла. Я отложила ручку и устало выдохнула. Взгляд как-то сам собой упал на Лидию, которая делала какие-то маленькие пометки у себя в тетради, в отличие от меня. Ведь мне приходилось записывать практически каждое слово, чтобы потом учить эти лекции дома. Если математика и казалась мне легкой, то только после моих усердных трудов и бессонных ночей. Я не обладала каким-то феноменальным складом ума и не была гением, как Мартин. За всеми моими успехами стоял непосильный труд. Я трудилась и старалась понять все, что нам дают учителя. Впитать в себя все знания. Но я не такая, как Мартин. И никогда такой не буду. — Итак, — как-то оживился голос учителя, — Лидия, вы берете первый столбик. Мелоди, вы второй. Ну, а вам Маркус, достается третий. Я встала из-за парты, оглянулась на Киру, а затем прошла вперед. Взяла мел и стала писать один из примеров. Не самое легкое, но и не самое сложное. Что-то среднее, и это обнадеживает. Задание было практически выполнено, но у меня никак не получалось вычислить целое число. Мозг закипел, и я шумно выпустила воздух через ноздри. Это начало раздражать. Я стерла несколько последних действий и написала заново. Не выходит! — Потеряла минус. Я вновь взглянула на доску и хлопнула себя по лбу. Ну конечно, теперь все прекрасно сошлось. Надо же, какая мелочь, а из-за нее ничего не получалось. — Спасибо, — сказала я, немного улыбнувшись. — Что? — переспросила меня рыжеволосая. — Спасибо, что подсказала, где ошибка, — я стряхнула мел с руки и теперь полностью повернулась к Лидии. Как и она ко мне. — Я ничего тебе не говорила, — Мартин как-то странно на меня взглянула. — Но я же слыш… — я резко замолчала, а затем повернулась к классу. Никого. Ничего. Но я же слышала голос, точно. — Девушки, вы закончили? — спросил учитель и, взглянув на получившиеся ответы, утвердительно кивнул. — Что ж, молодцы, садитесь. Маркус, ты с прошлого года мне обещаешь… Мы с Лидией прошли обратно за свои парты. Кира показывала мне большой палец вверх и широко улыбалась. Я улыбнулась ей в ответ, но не так искренне. Чей, черт возьми, это был голос?***
— Ого, все столики заняты, — присвистнула Юкимура, идя за мной. — Ничего, — я улыбнулась, лавируя между подростками, — Сейчас сядем за мой столик, он всегда свободен. — У тебя свой столик? — удивилась знакомая. — Ну, да. Я улыбалась, но мыслями была где-то далеко. Все никак не могу понять, что это было. Почему я слышала какой-то странный голос? Это что-то вроде голоса подсказки ангела-хранителя, который разбирается в математике? А может, Лидия просто решила так подшутить? Или, наоборот, сделала так, чтобы нас не услышал учитель? А может это кто-то из… Не знаю! Не хочу загружать этим голову, только не сейчас. — Мелоди, — окликнула меня девушка. — Что? — я развернулась к ней, пройдя пару шагов без нее. — Давай сядем туда, — она указала на столик в метрах десяти от нас, где сидела кучка ребят. — Нет, нет, нет, — я резко схватила Киру за локоть, — ты знаешь, кто это? — дождавшись ее отрицательного кивка, я продолжила: — Это самая закрытая компашка школы. Бывшие неудачники и нынешняя королева. Никто не знает, как и почему они сдружились и дружат так долго. И ты собираешься так просто подойти к ним? — Ну, да. — Сконфужено произнесла та. Я удивленно уставилась на девушку. То есть ей все равно? Я бы не решилась сесть к ним. Одно дело перекинуться парой фраз на уроке, встретиться взглядами, но сесть за столик? Вот почему она подошла и ко мне, несмотря на то, что вокруг меня никого не было. Она просто… — Ладно, — я выдохнула и улыбнулась, — пойдем к ним. Мы направились к тому столику. Кира шла впереди меня, а я была немного растеряна. Хоть и старалась держаться, но шла позади знакомой. Придется сесть за один столик с Мартин и Стилински. Меня аж дрожь пробирает. Пока мы шли к месту, до нас донесся обрывок их разговора. — Половину своего детства я провел запертым в морозильнике, и помогать кому-то для меня в новинку, — произнес кучерявый парень. Кажется, это Айзек. — Блин, ты опять за старое, да? — Привет, — улыбнулась Кира, подходя к подросткам. Я махнула рукой. Блин, и где моя хваленая уверенность? — Прошу меня простить, но я тут случайно услышала, о чем вы говорите. И, мне кажется, я знаю, что вы имеете в виду, — ребята выжидающе на нее посмотрели. — Для этого существует тибетское слово. Оно называется «бардо». И переводится как "промежуточное состояние". Состояние между жизнью и смертью. — А как тебя зовут? — спросила Мартин — Кира, — ответила я за девушку. — И давно вы сдружились? — с ухмылкой поинтересовался Лейхи, намекая на то, что вообще-то я всегда одна. — Не твое дело, — огрызнулась я и уже готова была треснуть себя по лбу. Вот же дура! — Так это «бардо» из тибетского буддизма или индийского? — Лидия просто спасла эту ситуацию. — Наверное, и там и там. — Ответила Юкимура, присаживаясь рядом на скамейку, при этом оставив место и для меня. — Все, о чем вы сейчас говорили, происходит в «бардо». Существуют разные прогрессирующие стадии, при которых могут возникать галлюцинации. Некоторые можно видеть, а некоторые только слышать. Еще бывает, появляются добрые и злые божества. — Злые божества? — переспросил кучерявый. — И кто же это такие? — Например, демоны. — Демоны? Почему бы и нет? — с сарказмом произнес Стайлз. — Погоди. Если существует несколько стадий, то какая последняя? «Смерть», — пронеслось вновь над моим ухом, и прежде чем я успела подумать, слово само сорвалось с моего языка. — Смерть, — незамедлительно ответила я.***
— Ты знала? — спросила меня Кира, когда мы после обеда шли в кабинеты. — Знала о чем? — О «бардо». Я остановилась. Юкимура, пройдя пару шагов вперед без меня, обернулась и вопросительно взглянула. Откуда я знаю об этом «бардо»? Да я впервые услышала о нем от подруги. Стоп, я назвала Киру своей подругой? А не поторопилась ли я? — Все хорошо? — она подошла ближе, встревоженно глядя на меня. Видимо, растерянность просто маяком светила на моем лице. Но, увидев мой утвердительный кивок, девушка заметно расслабилась. — Идем, у тебя, кажется, экономика, да? Я снова кивнула и улыбнулась. — А у меня литература. Увидимся позже, да? — Ага. Мы с Юкимурой попрощались и разошлись в разные стороны. Вот и кабинет. Я зашла со звонком, села за одну из свободных парт и положила тетрадь и учебник. Впереди меня сидела Лидия и что-то печатала в своем телефоне. На втором ряду сидели два неразлучных друга, имена которых называть не имеет особого смысла. Эти двое — чертов идеал дружбы не только для меня, но и для многих в этой школе. Может быть, с Кирой у нас тоже все получится? И я наконец-то обрету друга за долгие годы здесь? Может, все станет, как прежде? Ты это я. Я открыла глаза и потерла их, отгоняя сон. Когда я успела добраться домой? Осторожно поднявшись и потянувшись, я зевнула и уже полностью открыла глаза. И лучше бы не открывала. Кабинет экономики весь был в брызгах крови, как и мои руки. Вокруг лежали трупы, а около моей парты лежал кухонный нож. Это нож из нашего дома: я точно помню, как утром резала им хлеб. Я это ты. Я подскочила с места и начала оглядываться по сторонам. Вот Лидия сидит на подоконнике с перерезанным горлом. Вот тренер уселся за стол с дыркой в области сердца. Скотт лежал на полу, а на его губах виднелась запекшаяся кровь, которую он, вероятнее все, отхаркивал. Все мои знакомые, все, кого я знаю, сейчас были в разных уголках кабинета, не подавая никаких признаков жизни. Мы одно целое. Я начала лихорадочно соображать и хватать ртом воздух. Обернувшись, увидела дверь и побежала к ней. Дергала за ручку, но она не поддавалась. Стала бить в дверь руками, но меня никто не слышал. Каждый удар отдавался болью в кулаках. Я начала скрести дверь идеальными ногтями, словно кошка. В пальцы впивались занозы, а на поверхности двери оставались кровавые следы. Правда, непонятно, чьи они. Мои или кого-то из этих трупов? Я кричала, просила хоть кого-нибудь помочь мне, но по ту сторону никого не было. Была лишь тишина. Не отворачивайся от меня. Я продолжала быстро хватать ртом воздух, паника внутри меня нарастала. Много крови. Слишком много. Я скатилась вниз по стене и, обняв руками колени, заплакала, словно маленький ребенок. Да я и есть ребенок. Брошенный всеми ребенок. А теперь сижу тут, среди луж крови, и задыхаюсь от собственной слабости. Впусти … Шепот, который преследовал меня все это время, говорил все чаще и все громче. Его слова были похожи на рой пчел. Поднялся шум, как от сломанного радио. Эта атмосфера слишком давит на меня. Это сводит меня с ума. Хватит. Я заткнула уши, мне так хотелось кричать. Так хотелось закричать… И я закричала, надрывая горло. Слезы катились по щекам, а я все сильнее затыкала уши от шума и собственного крика. Послышался треск стекла, и десятки осколков полетели прямо в меня, впиваясь в кожу. Сил кричать больше не было, и я упала на пол, все еще закрывая уши и глаза. Лежать было неприятно, ведь те маленькие осколки, на которые я упала, теперь впивались в мое тело. Но вдруг все прекратилось. Я открыла глаза и разжала уши. Горло неприятно саднило от крика, а осколки стекла торчали из кожи. Взявшись за один осколок, я потащила его, чем причинила себе невыносимую боль. Разве это должно быть так больно? Разве боль должна быть настолько реальной? От всего этого хотелось кричать еще сильнее и громче, но я не могла. В кабинете повисла мертвая тишина, и весь класс был чист. Ни одного трупа или луж красной жидкости. Только осколки стекла и капли моей крови. Скрип двери в этой тишине прошелся ножом по моим ушам. Не думая ни секунды, я встала и подошла к выходу. Дверь и правда была открыта. Я схватилась за дверную ручку, но … Уйдешь, и я больше не предоставлю тебе выбора. Уйдешь сейчас — сгинешь навсегда. Я обернулась на источник звука, но не нашла того, кто это говорил. Надавила на дверь, и она поддалась, заливая и меня, и класс белым светом. И единственное, о чем я успела подумать… Голос. Это тот самый голос. *** — Стилински! Я резко подняла голову и уставилась на тренера, который кричал на парня. — Я вообще-то задал вопрос! — Прошу прощения, тренер, какой вопрос? — Я спросил: Стилински, ты меня слушаешь? — Ну, теперь уже слушаю, — улыбнулся парень. — Стилински, хватит мне напоминать, почему я пью… каждую ночь. Кто-нибудь желает ответить на вопрос, написанный на доске? Я потерла глаза и подобрала слюни, которые напускала во сне. Я что, уснула? Ну, то есть, как так получилось? Тренер кричит так, что спать просто невозможно. Но я как-то уснула. Замечательно. Случайно махнув рукой, я скинула ручку с парты. Потянувшись за ней, заодно заглянула в портфель, потому что там что-то блеснуло. Блеснула ручка ножа… Я сделала рваный вдох. Какого черта у меня в портфеле нож? Я дернула за собачку на молнии и отпрянула. По телу побежали мурашки, но это, скорее, от холода, чем от страха. От холода… Я задышала быстрее, чем обычно, а глаза начали наполняться слезами. В груди разлилась жгучая боль, которая вызывала во мне только одно желание — желание кричать. Я подняла руку, пытаясь привлечь внимание тренера. Тот, в свою очередь, недовольно на меня посмотрел и нехотя прервал свою тираду, обрушившуюся на очередного бедолагу. — Ну, чего тебе? — Могу я выйти? — за столько лет я научилась придавать голосу привычный стальной тон. — Иди, — все также неохотно отозвался мужчина. Я схватила портфель и выбежала из класса, под слегка удивленные взгляды некоторых ребят. Конечно, я еще никогда так открыто не сбегала с урока. Боль, к которой я уже привыкла за последнюю пару минут, накатила на меня с новой силой. Я вылетела из школьных дверей, а после и из ворот. Я бежала в сторону леса сломя голову. Слез больше не было. Были лишь боль и невидимая рука, которая тащила меня за собой. Я знаю, что я не единственная такая, но подобных мне еще никогда не встречала лично. Я читала об этом в интернете и в старых книгах о сверхъестественных существах. Мне бы никогда не стала известна моя сущность, если бы не старушка, которая жила напротив моего дома. Она и спасла меня тогда: единственная заметила изменения во мне и помогла принять себя. Эта милая женщина научила меня немногому, но этого было достаточно для десятилетней девочки, которая впервые почувствовала жгучую боль и холод. Не замечая ничего вокруг, я уже забежала в лес и упала на колени. Боль притупилась, вызывая вслед за собой нечто другое. К горлу подкатил ком, желание кричать возросло многократно и росло с каждой секундой, но пока было рано. Откуда-то, из глубины леса, послышалась череда выстрелов. Я заткнула уши и зажмурила глаза. Сейчас. Я открыла рот, выпуская на свободу давно томящийся крик. Горло неприятно саднит, и звук медленно угасает из-за нехватки воздуха. Крик длиной практически с минуту прекращается, и я заваливаюсь на бок, прямо на сырую землю. Плевать на белоснежную кофту или на волосы. Все, что меня волнует, — это пустота, которая мигом образовалась внутри. Кто-то умирает.***
На город начали опускаться первые сумерки, когда я подходила к дому. Редкие прохожие косо смотрели на меня, ведь весь мой левый бок был в грязи. Я пролежала на земле несколько часов, прежде чем полностью пришла в себя. От былой боли не осталось и следа, поэтому я поднялась и твердой походкой отправилась домой. И вот он дом. Как всегда, внутри темнота, потому что мама сегодня на смене. Порыскав в рюкзаке, я, наконец, нащупала связку из четырех ключей. От входной двери, от гаража, от машины и старого дома. Все время забываю его выкинуть. Теперь дом встретил меня не только темнотой, но еще и пустотой. Я громко выдохнула и скинула с ног кеды. Отправилась наверх, чтобы принять душ и собраться с мыслями. Как только моя тушка перешагнула порог комнаты, рюкзак полетел куда-то в сторону. Я открыла кран, и вода стала наполнять ванну. Я скинула одежду в корзину для грязного белья и залезла в воду. Блаженно растянувшись в горячей воде, прикрыла глаза и нырнула. Двадцать секунд, и мое лицо снова выше поверхности воды. Сегодня кого-то убили. Возможно невиновного, а возможно, виноватого. Монстра или человека — тоже непонятно. Но известно лишь одно: сегодня еще одна жизнь покинула этот мир. Пролежав в воде минут пятнадцать-двадцать, я все же вылезла, отмечая, как неприятны теперь на ощупь пальцы. Насухо вытерлась и отправилась в комнату, открыла шкаф, чтобы надеть домашние вещи. Откопала майку приятного мятного цвета, на размер больше, и серые штаны-бананчики. Обула мягкие тапочки, а на голове сделала небрежный пучок, еще из влажных волос. Такой меня мало кто видел. Мама и девочки из старой школы. И, хоть раньше я не особо заботилась о своем имидже, теперь приходится следить за этим. Уже жду не дождусь, когда окончу эту школу, и смогу быть такой, какой я была всегда: милой и веселой. Улыбнувшись чему-то своему, я перестала разглядывать зеркало и плюхнулась на кровать в позе морской звезды. Сегодня был тяжелый день. Веки слипались сами собой, хотя я понимала, что еще рано, но ничего не могла поделать. Напоследок только подумала, что надо завтра извиниться перед Кирой за внезапное исчезновение.***
Я недовольно сощурилась от солнышка, которое било мне прямо по глазам. поэтому укрылась с головой одеялом, сладко зевнув. Чертовски хорошо лежать вот так и чувствовать себя действительно выспавшейся. Я улыбнулась своим мыслям, а потом резко распахнула глаза. Который час?! Кое-как выпутавшись из одеяла, при этом грациозно упав на пол, я схватила с тумбочки будильник и уставилась на него. Зеленые цифры на электронных часах показывали всего лишь шесть утра. Ах да, я же вчера так рано уснула. Вспомнив вчерашний день, я слегка поежилась. Все-таки, это не самые приятные ощущения. Хорошо, что горло не болит, как вчера. Я встала с пола и закинула одеяло обратно на кровать. Затем распахнула шторы и приоткрыла окно, чтобы проветрить комнату. Свежий воздух мгновенно окутал в помещение, обдавая меня морозным утренним ароматом. Еще нет машин, нет людей на улицах, все вокруг такое пустое и свободное. Я еще раз вдохнула запах свежести, а затем направилась в душ. Проделав все утренние процедуры, я вернулась в свою спальню. Достала из ящика фен и принялась сушить волосы, разглядывая себя в зеркале. Передо мной стояла последняя проблема: нужно было выбрать наряд на сегодняшний день. Шкаф встретил меня с распростертыми объятиями, призывая зарыться в него и найти проход в Нарнию. Ха. Не хочется надевать каблуки, но и шорты я вчера носила. Нужно найти что-то женственное, но в то же время удобное. Интересно, а как проходит утро у Лидии Мартин? Ну, то есть, как она подбирает наряд и прическу, насколько у нее большой гардероб? Мне это интересно просто потому, что Лидия является моим идеалом. Ну, знаете, она чертовски умная, при этом не типичная ботаничка, умеет стильно одеваться, и вокруг нее крутится столько парней, хоть каждую неделю меняй. Но самое главное — вокруг нее всегда он. Так, ладно, забыли об этом и не портим себе настроение с утра. Я выудила из шкафа милую белую юбку в вертикальную складку. Коротковата, конечно, но сойдет. С верхней полки достала приятного темно-зеленого цвета свитер. Он был на размер больше, но, благодаря резинке внизу, отлично смотрелся на мне. Отлично, то есть не как мешок, а как часть интересного образа. На ноги же выбрала простые белые кеды. Уже высохшие волосы расчесала и зачесала набок. Нанесла немного макияжа, и все готово. Я оценивающе взглянула на себя в зеркало и кивнула. Отлично смотрится. Вниз я постаралась спускаться как можно тише, ведь в соседней комнате спала мама, вероятно, всего лишь час назад пришедшая с ночной смены. Она так много работает, что мне становится ее жаль. И я бы с удовольствием подрабатывала где-нибудь на полставки, вот только она мне строго-настрого запретила делать это. Как сказала мама, моя работа — это отлично окончить школу, поступить в хороший колледж, и только потом устроиться на работу и приносить в семью доход. Прямо как Хелен. Я вздохнула, отгоняя противные мысли, которые роятся в моей голове с самого утра, и открыла холодильник. Достала оттуда бутылку молока и, откупорив крышечку, начала пить прямо из горлышка. Холодное. Люблю молоко. Поставив бутылку на стол, я достала с верхней полки кухонного ящика тарелку, а из другого коробку с хлопьями. Высыпала их в миску, залила молоком. Подождав буквально две минуты, пока хлопушки начнут разбухать, я сразу же принялась их есть.***
В школе за этот день ничего не поменялось, хотя, чего я ожидала? Все такие же подростки, которые буквально «тащат» себя в этот храм знаний. Стоит отметить, что и я сама «тащу» себя. Вы знаете, я ненавижу школу. Но мне нужно сегодня извиниться перед Кирой. Все-таки вчера получилась не очень приятная ситуация. Я зашла внутрь и подошла к своему шкафчику. Взяла нужные вещи и стала рассматривать ребят в поисках моей знакомой. И вот напротив меня у шкафчика показались голова брюнетки, поэтому я сразу подлетела к ней, мило улыбаясь. — Привет, – я облокотилась плечом к шкафчику, наклонив голову в противоположный бок. — О, Мелоди, – искренне улыбнулась Кира. Она правда не обижена или просто хорошо притворяется? — Привет. — Я хотела извиниться за вчерашнее, – начала я, — мы хотели встретиться после уроков, а я убежала. На самом деле, у меня появились… – я на секунду замолчала, придумывая, что сказать, — семейные проблемы, поэтому пришлось уйти. Ты не обижаешься? — Что? – удивилась та. - Конечно же, нет. Ничего страшного, сходим в следующий раз. — Правда? – она, вроде, не врет. Может, и вправду не злопамятная? – Спасибо. Я поддалась секундному порыву и обняла девушку. Искренне. А она ответила мне. — Ладно, пошли на урок, - все еще улыбаясь, сказала Кира. Я лишь кивнула, и мы направились вперед. По дороге мы о чем-то разговаривали и, кажется, шутили, но, уже входя в класс, я осознала, что не делала домашнее задание. Вот черт. Я уселась за парту, как только прозвенел звонок, а вот Кира не собиралась садиться, а встала около моей парты. Тут в нашу сторону пошел МакКолл, и Кира резко встрепенулась. — Привет, я Кира. Ты же помнишь? Не знаю, зачем я это спросила… - о, черт. Она же не собралась флиртовать со Скоттом? Очень на то надеюсь. Погодите, а он чего так лыбится? – Не важно. В общем, я тебе кое-что принесла. — Мне? – эй, МакКолл, а ты не слишком-то удивлен. — Да, - девушка сняла с плеча рюкзак и открыла один из карманов, — это о «бардо». В тот раз я непонятно объяснила, поэтому распечатала всю информацию и принесла тебе. — Не нужно было этого делать, - парень неловко чесал затылок, но с лица не сходила улыбка. — Ой да ладно… - простонала я, но, кажется, никто не услышал. — Это заняло всего пару часов. — Ух ты, - кажется мы со Скоттом удивились одновременно. — Этого и впрямь не стоило делать. — Господи, я же ее брала, - брюнетка продолжала копаться в своем портфеле. И пока она это делала, а я наблюдала за всем этим цирком, из-за спины подошел мистер Юкимура с толстой стопкой бумаг. — Кира, - позвал он дочь, — Ты забыла информацию для парня, который тебе понравился. Я поперхнулась воздухом и начала специально громко кашлять. Может, МакКолл немного глухой и не услышит этого? Но, судя по тому, как вытянулась его мордашка, он явно все слышал. Я зажмурилась, словно после очень кислого лимона, боясь даже представить, что сейчас творится с Кирой и каких только эмоций нет на ее лице. Я открыла глаза и увидела Киру, которая приняла бумажки из рук отца и стояла, словно вкопанная. Мужчина, явно довольный собой, отправился на свое рабочее место с чувством выполненного долга отца и свахи. Вот только девушка явно не была этому рада. Юкимура все же нашла в себе силы развернуться к брюнету и с натянутой улыбкой всучила ему бумажки. Скотт ответил ей улыбкой, но более искренней, и отправился на свое место. Кира тоже плюхнулась за свою парту и накрыла голову руками. Я развернулась к ней, так как она сидела позади меня, и негромко выдохнула. — Ну, зато теперь я знаю, кто тебе нравится. Правда, и этот парень тоже, но… — Заткнись, - прервала меня Кира, сказав эти слова куда-то в рукава своей кофты. Конечно, она это не со злобой сказала, поэтому я даже не стала зацикливать на этом свое внимание. — Ну что ж ребята, начнем, – голос преподавателя заставил меня развернуться к себе, и я лишь напоследок успела шепнуть подруге о том, что мы еще поговорим на эту тему. – Мы с вами обсуждали лагеря для интернированных и военнопленных. В нашем учебнике есть абзац, который я бы хотел обсудить поподробней. Кто-нибудь хочет выйти и зачитать его для нас? Мистер Стилински, как насчет вас? — А… эм... Может, кто-нибудь другой? — Все принимают участие в уроке, мистер Стилински. — Ладно, – Стайлз встал из-за парты и направился к доске. Он сфокусировал свой взгляд на странице учебника, вот только взгляд этот совсем не был похож на «сфокусированный». Я нахмурила брови, продолжая следить за странным поведением парня. Крылья носа стали раздуваться быстрее и больше, руками он вцепился в стол, будто пытался не упасть. Он рассеянным взглядом осматривал класс, все еще пытаясь держаться на ногах. Такое поведение явно не похоже на поведение Стайлза, поэтому я потянула руку через проход и схватила МакКолла за рукав. Он оторвался от чтива Киры и вопросительно взглянул на меня. — Что со Стилински? – спросила я его и взглядом указала на место у доски. Парень сразу встрепенулся и отложил листы в сторону. Он привстал со своего места и обеспокоенно взглянул на друга. — Стайлз, ты в порядке? – шатен пошатнулся, и Скотт сразу же сорвался с места, чтобы поймать парня. Мистер Юкимура тоже привстал, поняв, что с его учеником что-то не так. – Я отведу его в мед. пункт. Учитель кивнул, и парни скрылись из класса. Я проводила их серьезным, но обеспокоенным взглядом. Что же случилось? Может быть, Стайлз заболел или что-то в этом духе? По крайней мере, вид у него был болезненный. — Что ж… – преподаватель вернул свое внимание классу. – Кто-нибудь желает прочитать за мистера Стилински? – он взглянул на меня. — Мисс Янг? Я не сразу поняла, к кому обращается мужчина, так как мыслями была где-то далеко. Может быть, отрабатывала всевозможные факторы такого поведения шатена. Но, сообразив, что это он мне, двинулась к доске.***
— Скажи еще раз: почему мы, вместо того, чтобы греться на солнышке, тащим эти портфели? – спросила я у брюнетки, когда мы шли по пустому коридору. — Потому что это очень дружелюбно с нашей стороны. — И потому что среди них портфель МакКолла, - как бы невзначай добавила я. — И к чему ты клонишь? – включила «дурочку» Кира. — Ой, да ладно, - усмехнулась я, поворачиваясь к девушке лицом и идя чуть вперед. — Твой папа сказал, что он тебе понравился. — Он просто все неправильно понял! Подумал, что он мне понравился как парень, а не как друг. — А он понравился как друг? – с недоверием спросила я, но, уверена, в глазах уже плясали чертята. — Ну, может…- девушка остановилась, и я, пройдя пару шагов, тоже. Юкимура сначала улыбнулась, отведя взгляд в сторону, а потом вдруг резко округлила глаза. — Что? – Усмехнулась я. — Кого ты там… Позади послышался животный рык. Я резко развернулась, округлив глаза, как и подруга, и немного попятилась назад. В другом конце коридора сидел волк. Ну, или койот, учитывая, что в Калифорнии волков нет вот уже не первый десяток лет. Я громко вдохнула, поравнявшись с брюнеткой, и взяла ее за руку, явно давая понять, что у нас сейчас единственный выход — бежать. Зверь словно понял, что мы собираемся делать, поэтому оскалил свои зубы, а его глаза окрасились голубым. — Господи, - прошептала Кира. Я крепче сжала руку брюнетки и, как только койот сорвался с места, потянула подругу за собой, забегая в раздевалку мальчишек, кажется. Бросив сумки где-то у входа, мы побежали вглубь помещения и спрятались за шкафчиками. Не самое надежное место, но хоть что-то. Тут же послышался звук бьющегося стекла, означающий только одно – эта тварь попала и сюда. Мы затаили дыхание, вжавшись в дверцы шкафчиков. В тишине четко слышалось, как лапы животного касаются пола. Точнее, когти на них. Меня пробила дрожь, ведь это было до жути страшно. Я даже не сразу заметила, как меня начало потрясывать. Мало ли, что может прийти в голову этому безумному дикому животному. Я вновь вжалась в дверцу, пытаясь слиться с ней, как вдруг до меня дошло. Мы же можем напугать зверя. Нужно просто создать шум. Я развернулась к шкафчику лицом и попыталась надавить, но у меня не вышло. Ведь помимо этого шкафа к нему вплотную стоял второй. Юкимура удивлено на меня взглянула, но я мотнула головой на железный ящик, мол, "давай, помогай". Девушка, кажется, поняла меня без слов, поэтому тоже развернулась лицом и начала толкать вместе со мной. Вот только сил все равно не хватало. Мы попробовали еще раз, но результат был все тот же. Третья попытка оказалась гораздо удачней, ведь к нам присоединился МакКолл. Мы втроем столкнули шкафы, и они упали вперед, задевая собой другие. Послышался визг животного, а дальше — тишина.***
Мы все еще были в раздевалке. Только теперь у входа столпилась куча зевак, офицеры полиции пытались разыскать дикое животное, а мы с Кирой стояли и слушали ее отца. — Пап, все в порядке, - в сотый раз повторила брюнетка. — Зачем вы вообще пошли сюда? — Мы хотели помочь, - вступила в диалог я. – Разве это плохо? — Нет, но… — В конце концов, мы целы и невредимы, - закончила Юкимура. Я кивнула в знак согласия и повернула голову на парня, который все это время смотрел на нас. Он дернулся, когда понял, что его заметили, но я лишь улыбнулась и одними губами прошептала «спасибо». Почему-то я была уверена, что он поймет. И он понял, поэтому улыбнулся в ответ и кивнул головой. Тут же сзади подлетел Стилински и начал что-то показывать парню. Кажется, это была кукла. Я не слышала, что еще там говорит мистер Юкимура, но пыталась вслушаться в диалог парней. Откуда они взяли эту куклу? Может быть… койот приходил за ней? — Где ты это взял? – парни синхронно повернули головы, как и я, в сторону мужчины, который влетел в раздевалку. — Где ты ее нашел?! Незнакомец выхватил игрушку из рук Стайлза и двинулся в их сторону. Парни удивленно смотрели на него и непроизвольно сделали пару шагов назад. Теперь все внимание окружающих было приковано к разворачивающейся картине. Мужчина, несмотря на весь свой грозный вид, держал куклу в руках очень бережно. — Это моей дочери, - в полголоса произнес он. — Так, подождите, – из ниоткуда появился шериф Стилински и выставил руки немного вперед, будто ограждая детей от него. — Мистер Тейт, я не знаю, откуда вы узнали об этом, может быть, вы прослушиваете рацию, но вам нельзя здесь находиться. Шериф снова шагнул вперед, вытягивая руки и пытаясь спровадить мужчину из школы. Он слегка подтолкнул его, но тут же замер. Мистер Тейт тоже напрягся, смотря на то, как шериф медленно потянул руку к краю его куртки, аккуратно отодвигая его. Нашему взору представилась кобура, в которой, вероятнее всего, лежал пистолет. — У меня есть разрешение, - с некой злобой в голосе произнес мужчина. — В школах Калифорнии запрещено оружие, есть у вас разрешение или нет. Вы должны уйти, мистер Тейт. Сейчас же, - шериф призывно подтолкнул мужчину к выходу. — Найдите это животное. - Он отшвырнул руки и зло посмотрел на старшего Стилински. — Найдите это существо! Мужчина скрылся из виду, а я взглянула на парней, что стояли у выхода, и тут же удивилась. Какие же озадаченные у них были лица.***
Какой же насыщенный сегодня выдался день. И нападение животного, и какой-то безутешный отец. Как же я вымоталась. Кое-как просидев остатки уроков, на которые мы еще успевали, мы с Кирой решили сходить в кафе. Снять стресс, да и просто поболтать. Пока мы шли, я показывала ей город, рассказывая, что, где и зачем. Пусть я и сама живу здесь не всю жизнь, а только три года, но выучить каждую улочку здесь смогла. Мы зашли в местное кафе, заказали себе пару чашек кофе и чизкейк. Приятная атмосфера и компания. Как же мне этого не хватало. Мы просидели в кафе около часа, а после решили разойтись по домам, ведь нас ждали домашняя работа и еще один тяжелый учебный день впереди. Я шла по улице, здороваясь с некоторыми встречными людьми, которые оказывались моими знакомыми. Настроение поднялось на отметку «отлично» и, как мне кажется, ничто не могло его испортить. Интересное, все-таки, расположение у Бейкон Хиллс. Кругом лес. Конечно, это завораживает, признаю, но мало ли какие животные могут водиться среди этих деревьев. Я продолжала идти, напевая себе под нос какую-то незамысловатую песенку из рекламы, пока не услышала это. Рычание. Громкое рычание, не похожее на то, что было сегодня в раздевалке. Это был рык сильного животного. Я словно очнулась ото сна, потому что поняла, что на улице нет никого, кроме меня. А потом я просто отключилась.
