2.
4 марта 2017 г., 02:54
Помнишь ту ночь, когда Питер запер нас в школе? Ему удалось заставить меня обратиться, используя лишь голос. Дэвкалион сделал тоже самое. ©Скотт МакКол
Прохладно… это первое, о чем я подумала, когда очнулась. Еще не открывая глаза, я пыталась с помощью своих рецепторов и ощущений понять, где нахожусь. Пахло сыростью и травой, все тело кололось, будто я лежу на иголках. И ветерок, который играл на моей коже, успокаивал меня. В носу вдруг защекотало, и я чихнула, прогоняя остатки какого-то наваждения. Я резко распахнула глаза. Я. Была. В лесу. Я вскрикнула и быстро поднялась на ноги. Но потом поняла одну очень важную вещь: я была абсолютно голой. Хотелось закричать еще раз, но здравый смысл взял верх, потому что кричать было, как минимум, глупо. Ведь где-то здесь может быть тот самый койот. Я попыталась оглядеться по сторонам. Так как на улице было уже темно, то рискну предположить, что сейчас вечер, если уже не ночь. Сколько же я здесь тогда провалялась? Часов пять-шесть? Я поежилась, ведь теперь ветерок не казался таким уж приятым. Я обняла себя за плечи и попыталась шагнуть куда-то вперед, но тут же вскрикнула, потому что наступила на какой-то сучок. На глаза навернулись слезы. Я в лесу, абсолютно одна, голая посреди ночи. Я не помню, как попала сюда и что здесь делала. И вообще, сама ли я пришла сюда, а может, меня кто-нибудь затащил? А вдруг со мной что-то сделали?! Но, прислушавшись к собственному состоянию, я выдохнула, так как никаких признаков издевательств или насилия на себе не чувствовала. Но это все равно не помогло остановить слезы, которые катились из моих глаз. Я еще раз попыталась осмотреться по сторонам и отметила, что глаза успели немного привыкнуть к окружающей меня тьме, но из-за слез все равно было плохо видно. Я потерла глаза руками, пытаясь привести себя в чувства. Сейчас не время раскисать, нужно как-то спасаться. Потому что никто не придет и не спасет тебя, как супергерой. Если не поможешь себе сама — не поможет никто. Но, как бы я ни всматривалась в темноту, никаких фонариков от машин, которые бы обозначали дорогу, я не видела. И передо мной стоял выбор: идти куда-то вперед или остаться на месте? Идея идти вперед была хороша, ведь, может быть, впереди есть дорога. Но если кто-то меня уже начал искать… К черту! Я опять шагнула вперед, но на этот раз смотрела куда я иду. Каждый шаг отдавался болью в ступнях, потому что веточки и листики так и норовили укусить меня. Но даже сквозь эту боль я продолжала идти вперед. Мне нужно было спастись, выйти из этого леса, ведь быть поздним ужином или ранним завтраком для какого-нибудь хищника мне совсем не хотелось. И вообще не представляю, что будет с мамой, если я не выберусь отсюда до утра, а она придет утром и не увидит меня… У нее и так не самое крепкое здоровье, а что же будет, если она так сильно перенервничает? Не знаю, сколько прошло времени, но я все шла и шла, и шла, и шла. Наверное, я ходила по кругу, не знаю, но я успела сильно устать и промерзнуть. Все-таки ночи обещали прохладные. От моего энтузиазма не осталось и следа, и я уже стала жалеть о своем решении. Вдруг я вышла на поляну, посреди которой был огромный пень. И я сейчас не преувеличиваю, потому что пень был действительно огромен. Какое же это было дерево, раз оно оставило после себя такой корешок? Я подошла ближе к нему и даже хотела сесть, но потом вовремя себя остановила. Я же голая. Мало ли какая зараза на этом пне? Но было что-то в этом пне странное. Я обошла его вокруг один раз, затем второй, будто что-то искала, но ничего так и не нашла. А потом мое внимание привлек маленький росток, торчащий прямо из пня. Не знаю, чем я руководствовалась, но я дернула его, и из щели вылетел светлячок. Он подлетел прямо к моему лицу и стал будто бы всматриваться в мои очертания. И откуда у меня такие мысли? Это же просто насекомое. Но я, как завороженная, смотрела на него и не могла оторвать взгляд. Непроизвольно рука потянулась к этому самому светлячку, но он, словно поняв, что я собираюсь сделать, быстро улетел от меня. А на его месте появился другой, затем еще один и еще. И так из этого пня начали вылетать куча светлячков. Я испуганно вскрикнула и отпрыгнула в сторону, наблюдая разворачивающеюся передо мной картину. Насекомые, словно умалишенные, летали вокруг пня, создавая настоящий торнадо. Но вдруг сзади послышался хруст ветки. Я оторвала взгляд от зрелища и резко обернулась. Никого не было видно, но хруст повторился. Я начала отступать от пня и от того, кто хрустит ветками. Как вдруг в этой кромешной тьме, освещаемой только светом светлячков, показались очертания человека, а после и четкий мужской силуэт. Я стояла и молча наблюдала за тем, что же собирается делать этот мужчина. Хотя решение, вероятно, было не самое разумное. Он сначала будто бы и не заметил меня и смотрел только на жучков, которые все еще кружили. А затем повернул голову на меня. Я вздрогнула, ведь, даже не видя его глаз, чувствовала на себе его взгляд, отчего лишь сильнее вцепилась в собственные плечи. Я ждала, и незнакомец — тоже. Мы простояли так около минуты, и ощущение складывалось, что, в отличие от меня, мужчина прекрасно все видит. Затем он ухмыльнулся — клянусь, я слышала это! — и двинулся в мою сторону. Мои ноги не дрожали и не приросли к земле, да и чувства неизбежной смерти я тоже не ощущала, но, тем не менее, я оглушительно завизжала, как только силуэт сорвался с места, и побежала от него. Я бежала куда-то вперед, не разбирая дороги, как и в первый раз, и теперь даже чертовы сучки не могли меня остановить. Я будто совсем не чувствовала боли, а в голове сейчас сверкала только бегущая строка с красными буквами: «Беги!». И я бежала, бежала так, как никогда до этого. Я не бегала так на уроках физкультуры и на тренировках. По телу разливался тот самый адреналин, и, кажется, почки вырабатывали его с молниеносной скоростью. Мышцы уже задеревенели, сил бежать совсем не оставалось. Дыхание сбилось к чертовой матери, и я кое-как хватала воздух. Решив взглянуть, бежит ли за мной незнакомец, я совершила самую глупую ошибку в моей жизни. Я повернула голову назад и увидела, что за мной действительно кто-то бежит, но именно в этот момент, как по закону жанра, я споткнулась о валяющиеся бревно и покатилась вперед. Мое тело и лицо впечатались в землю. Выплюнув почву, которая попала мне в рот, я поднялась с земли и снова побежала вперед. Вот только догоняющий меня теперь был гораздо ближе, чем до этого. Я уже потеряла последнюю надежду на спасение. Ноги еле передвигались, дыхание невозможно было восстановить на бегу, из глаз потекли не прошеные слезы от безысходности. Как вдруг я увидела вдалеке два фонарика. Чуть сощурила глаза и поняла что это автомобиль! Если я брошусь ему наперерез, то возможно еще успею. И я словно ощутила это второе дыхание, о котором говорят многие спортсмены. Это неописуемое чувство, когда ты уже на грани провала, не в состоянии даже перебирать ногами на должной скорости, как вдруг надежда, зародившаяся из ниоткуда, начинает подталкивать тебя. И ты начинаешь бежать гораздо быстрее. Впереди показался асфальт, который уже освещался светом фар. Еще пара метров… Я вылетела на проезжую часть и упала прямо перед машиной. Ноги просто не выдержали подобного марафона и теперь жутко загудели. А еще на асфальте показались капли крови — я разодрала себе колени. Послышался визг тормозов. Авто немного занесло вправо из-за неожиданной остановки. Дверь машины хлопнула и из нее кто-то вышел. Из-за слез и яркого света фар, я не совсем поняла кто это такой. Но, когда человек заговорил, я узнала этот голос. — Мелоди? Я неуверенно кивнула, принимая протянутую мне руку. Поднялась с помощью нее на ноги, хотя те все еще болели. Вспомнив, что я, вообще-то, голая перед взрослым мужчиной, я постаралась хоть как-нибудь прикрыться. Но это было необязательно, потому что мне на плечи тут же упала большая куртка. Я кивнула в знак благодарности, потому что сил говорить не было. Мужчина, держа меня за плечи, отвел к своей машине и усадил на пассажирское сидение. Сам же сел на водительское. — Сейчас поедем в участок, а там ты все расскажешь, хорошо? — Дождавшись моего очередного кивка, шериф выдохнул и завел мотор. Я лишь последний раз кинула взгляд на лес. Он все еще смотрел на меня.***
Мы сидели в кабинете шерифа Стилински. Его самого пока не было, он отлучился, а я сидела на стуле и пила уже успевший немного остыть чай. Как только мы приехали в участок, меня сразу же отвели обработать раны. В основном, конечно, были изранены колени и ступни. Но на руках и даже на лице виднелись мелкие царапины, напоминающие о том, как больно ветки били меня по лицу. И от работника полиции, конечно, не укрылся мой шрам. Она удивленно взглянула на него, но ничего не сказала. И на том спасибо. Одежду мне не выдали, но и в этой большой куртке мне было тепло, хоть она и была как короткое платье. В зеркало на себя я больше смотреть не рискнула, хватило и одного раза. И в этот единственный раз я видела в отражение персонажа какого-то мультика. Ну, знаете, такой весь испачканный и неопрятный персонаж, в вечно грязной майке с какими-то не отстирывающимися пятнами, сальной головой и одинокой судьбой. Никто не любит таких персонажей. У меня, конечно, были не сальные волосы, зато они походили на огромное воронье гнездо, кое-где торчали листья, и виднелась земля. Не самая приятная картина, что уж говорить. И то, как вели себя охранники правопорядка, мне тоже не особо льстило. Многие как-то странно косились на меня, думая, что мне этого не видно, и шушукались по углам. Когда я шла после обработки ран, то услышала, как кто-то шепнул что-то наподобие «Еще одна». Тогда я не совсем поняла, к чему была сказана эта фраза и была ли она вообще в мой адрес, но сейчас, сидя здесь, до меня, наконец, дошло, о чем говорили эти ребята. Пару лет назад одна очень известная личность Бейкон Хиллс — Лидия Мартин, — сбежала из больницы и несколько дней гуляла по лесу. Обнаженная, конечно. И, похоже, эти люди сравнили нас с Лидией. Не представляю даже, какая каша сейчас творится в их головах. Две девушки бегают голышом по лесу. Это точно похоже на какой-то синдром. Я вздохнула и взглянула на часы. Половина одиннадцатого. На самом деле, оказалось, не так уж и долго я валялась в лесу. Шерифа тоже нет вот уже пятнадцать минут, а суммарное время, которое я нахожусь в участке, равно получасу. Не знаю, где ходит мистер Стилински, но мне бы хотелось, чтобы он поторопился. Потому что я ужасно хочу домой. Это единственное, в чем я сейчас нуждаюсь. Душ и моя постель. За дверью послышались шуршание и обрывки каких-то фраз. Я не особо разобралась, кто с кем говорит, но тут же открылась дверь, и в кабинет зашел шериф. Он демонстративно захлопнул дверь перед чьим-то носом и устало выдохнул. За дверью послышались различные возмущения. Наверное. Мужчина прошел к столу и присел, доставая какие-то бумаги. Он взял ручку и хотел начать что-то писать, но потом взглянул на меня. Я дернулась, потому что все время не сводила с него взгляда. — Я пытался дозвониться до твоей матери, — начал шериф, — но она не брала трубку. — Она на смене, — надо же, как хрипит голос. Я пару раз кашлянула, чтобы прочистить горло. — Ты же понимаешь, что я буду обязан сообщить ей об этом, — он выделил слово «обязан», — и поэтому будет лучше, если ты все мне расскажешь сейчас. — Нет, — я испуганно посмотрела на старшего Стилински и, поставив кружку на стол, чуть подалась вперед. — Пожалуйста, не говорите маме ничего об этом. У нее слабое сердце, она очень устает на работе, если она узнает об этом, то с ней может случиться что-нибудь плохое. В уголках глаз заблестели непрошеные слезы. — Пожалуйста, мистер Стилински, не говорите маме. — Но разве твоя мама не должна знать о том, что с тобой происходит? — Я в порядке, цела и здорова, немного напугана, но в целом… Пожалуйста, — я посмотрела мужчине в глаза. — Я все расскажу, только не говорите маме. Шериф вздохнул и с некой неуверенностью посмотрел на меня. Если он расскажет моей маме о чем-то подобном, то она просто не выдержит такой нагрузки. Сначала будет считать себя виноватой в том, что не давала мне должного внимания и пропадала все время на работе, потом это все перерастет в ненависть к себе, и в итоге она просто не выдержит. Я не хочу терять еще одного родителя. Не хочу терять последнего дорогого мне человека. — Давай ты сначала все мне расскажешь, а потом мы решим, что с этим делать, — наконец, принял решение он. Я улыбнулась и кивнула. Все-таки он очень хороший человек. Он тоже многое пережил, но, тем не менее, сохранил доброе сердце. Я бы гордилась таким отцом. — В общем, я возвращалась из кафе домой, — начала я свой рассказ. Все-таки, если бы шериф знал обо всем сверхъестественном, мне было бы гораздо проще говорить. — Шла по улице, а потом вдруг что-то услышала. — Я отвела взгляд. — Что-то похожее на рычание животного. Какого-то крупного животного. Я резко взглянула на мужчину, который тут же напрягся. — Например, — он слегка помедлил, — волка? — Я сказала бы да, но в Калифорнии нет волков уже давно, — шериф кивнул, соглашаясь со мной. — А потом просто… потеряла сознание? Не знаю, но я будто вывалилась из реальности, и все, что я помню, — это как я проснулась уже в лесу. Шериф как-то странно на меня посмотрел, но не найдя на мне ничего, продолжил записывать на листок слова. — От кого ты бежала? Я сразу потупила взгляд. Конечно, этого вопроса стоило ожидать. И я бы правда ответила, если бы знала, от кого я бежала. Или от чего. Но мне это неизвестно. Зато хорошо известно, что кто-то все-таки гнался. И бегал он довольно быстро, но что-то внутри меня кричало, что он бежал не в полную силу. Будто играл, дразнил меня и пугал. А я действительно была напугана до чертиков. Видимо, мое молчание слишком затянулось, потому что шериф призывно посмотрел на меня. — Мелоди? — Я… — начала было я говорить, как вдруг дверь кабинета распахнулась и оттуда показалась голова Стайлза. — Нет, пап, я все-таки думаю, что это важно. Очень, — он выделил последнее слово и выжидающе посмотрел на отца, но потом заметил меня. Как и МакКолл, который стоял позади него. — Оу. Парень скользнул по мне взглядом и еще больше округлил глаза. — У вас тут пижамная вечеринка? — Стайлз… - мужчина протер лоб рукой, а затем грозно посмотрел на сына. — Как видишь, я занят. Твое «очень важное» дело не может подождать? — Ну, наверное, может. Пару минут, — а затем скрылся за дверью. — Ладно, давай продолжим. Я кивнула, хотя все еще смотрела на дверь. — Не знаю, кто это был. Какой-то мужчина, — и, опережая вопрос шерифа, продолжила, — нет, я не видела его лица, ничего, что помогло бы вам. Только его силуэт. — Все? — спросил он, и я, наконец, повернула голову на него. Утвердительно кивнула. — Если это так, то не буду тебя больше задерживать. — А что насчет… — Твоей маме я ничего не скажу, — перебил он меня. — Пока. — Я улыбнулась и поблагодарила Стилински старшего. — Пойдем, попрошу кого-нибудь отвезти тебя домой. Мы встали со своих мест и направились к выходу из кабинета. Полицейских было не так много, так как рабочий день уже закончился, и все начали расходиться. Но остались те, кто сегодня работает в ночную смену. Я стояла у двери, когда шериф подошел к какой-то женщине и начал ей что-то говорить. И тут же почувствовала на себе чужой взгляд. Знаете, это неприятное чувство, когда тебя рассматривают, словно препарированное животное. Я осторожно повернула голову и уставилась. Как вы думаете, на кого? Да, на МакКолла и Стилински. Один из них смотрел на меня и что-то шептал второму. Это чертовски неприятно! — Что?! — огрызнулась я, давая понять, что подобное мне не нравится. Парни сразу же замолкли и странно на меня взглянули. — Да хватит! — внутри уже закипала ярость. — Вы в цирке или зоопарке? Чего так уставились? Конечно, совсем не хотелось показывать себя с такой стороны перед Стайлзом, но у меня не оставалось другого выбора. Злость — это реакция на многое, в том числе и на раздражение. Стайлз только открыл рот, чтобы что-то сказать, как ко мне подошел шериф и какая-то блондинка. — Лизи отвезет тебя домой. Думаю, тебе стоит посидеть несколько дней дома, чтобы полностью восстановиться. Я согласно кивнула и отправилась вслед за Лизи, которая сегодня работает моим личным водителем. Напоследок поблагодарив старшего Стилински, я скрылась за дверью.***
Суббота вступила в свои права как-то слишком быстро. Хотя для меня дни тянулись безумно долго. Мне пришлось симулировать перед мамой простуду, ведь как объяснить ей, что в школу ходить пока нежелательно? Обманывать маму не хотелось, но уж лучше так. Помереть от скуки мне не дала Кира. Сначала она позвонила мне, — номерами мы успели обменяться еще в кафе, — когда я не пришла в школу. Я сказала, что слегла с простудой, и в тот же вечер на моем пороге оказалась девушка с апельсинами и домашним заданием. В тот вечер мы просидели в моей комнате часа два, рассказывая друг другу какие-то нелепые и смешные истории из жизни. Да и последующие дни не были скучными. Днем я занималась заданиями, читала различные книги, а вечером разговаривала с Кирой по скайпу или телефону. Вообще, за это время наши отношения поднялись на более высокий уровень. Потому что мы уже не просто знакомые. Но самое главное — это то, что я старалась не думать о произошедшем инциденте, когда решила побыть Маугли. Шериф Стилински заехал ко мне домой, чтобы я подписала документы, а заодно забрал свою куртку, которую я выстирала. На всякий случай. Я пыталась найти что-то в интернете об огромных пнях и вылетающих оттуда светлячках, но ничего подобного просто не находила. А возможности пойти в библиотеку у меня не было, я же, вроде как, «болею». Возможно, там я могла бы найти что-нибудь похожее, но это все пока нереально. Конечно, в голову закрадываются подозрения, что это связано с моей сущностью. Возможно, это моя новая галлюцинация, но… помимо этого, кое-что еще не дает мне покоя. Ощущение, что я что-то забыла. Тогда в школе, когда я сбежала, мне кажется, что-то произошло, но я, хоть убей, не могу вспомнить. Словно отшибло память. Но отложим все сверхъестественное в далекий и глубокий ящик хотя бы на сегодня. Потому что сегодня в мои планы входит просмотр сериалов и поедание всех запасов в холодильнике. Когда-нибудь меня разнесет, и я буду большой и теплой, но это когда-нибудь. А пока буду есть. Люблю подобные дни, ведь можно быть такой домашней. Я хмыкнула, проходя на кухню мимо зеркала, где мелькали мои супер-шорты. Мама любит называть их мужскими «семейниками». Все потому что они действительно похожи на комплект мужского нижнего белья, но это шорты! Я уже собиралась набрать побольше еды и отправиться к себе наверх, как по дому разнеслась трель дверного звонка. Выдохнув, я поторопилась открыть дверь непрошеному гостю. Замок щелкнул, и на пороге своего дома я увидела кучерявого блондина. — Айзек? — я действительно была удивлена. — Что ты здесь… Но договорить мне, конечно же, не дали, зато просто заткнули рот ладонью и потащили к машине. Я удивленно вытаращила глаза, пытаясь укусить Лейхи за руку, брыкалась, но он словно железобетонный. Непробиваемый парень. И откуда в нем столько силы? Я все еще пыталась высвободиться, но больше это было похоже на попытки мухи выбраться из паутины. Просто бесполезно. Страшно и подумать, как это выглядело со стороны. И где вообще эти соседи, которые сейчас нужны как никогда? Парень продолжал зажимать мне рот рукой, но второй открыл заднюю дверцу машины. Мои руки, получив свободу, попытались отодвинуть руку кучерявого ото рта, чтобы я получила возможность кричать. Но, как бы я ни пыталась, на свободу вырывалось только еле слышное мычание. Затем меня бросили на заднее сиденье, не так грубо, как обращались со мной до этого, но все же. После он приковал мою правую руку к дверце автомобиля и захлопнул ее. Сам сел на водительское место и заблокировал двери. — Какого хрена, Лейхи?! — со злобой орала я, — отпусти меня, ты, извращуга! На мои выкрики парень лишь хмыкнул и тронулся с места.***
Мы подъезжали какому-то зданию, и к тому времени я успела смириться со своей ролью заложницы. Горло немного саднило от тех криков, которыми я наполняла машину десять минут назад. Я взглянула в окно. Кажется, это была ветеринарная клиника, но я могу и ошибаться. Айзек вышел из машины, отцепил наручники и, держа меня под локоть, завел в здание. И я оказалась права, это была ветеринарная клиника. Но только никакой радости от этой маленькой «победы» у меня не было. Мы прошли в какую-то комнату, где стоял довольно высокий темнокожий мужчина с серьезным лицом, но добрыми глазами. Рядом с ним стояли Скотт, Стайлз, Лидия и Эллисон. Ну, круто, вся команда «Х» в сборе. Айзек все же отпустил меня и, скрестив руки на груди, встал поодаль. Теперь я была точно объектом наблюдений, потому что как еще объяснить эти взгляды? Зато вот я во всех стреляла молниями. — Ну, и какого хрена? — взорвалась я. — Этот терминатор выкрал меня из моего дома, наставил синяков, — я продемонстрировала запястье, — и притащил сюда. Вы вообще адекватные? Я, разве что, слюной не брызгала в разные стороны от переполняющей меня злости. — Ты выкрал ее? — Скотт удивленно посмотрел на Айзека. — Иначе она бы не пошла, — развел руками тот. — И мы извиняемся, — встрял Стайлз. — Мы не хотели ничего подобного. — Продолжал МакКолл. — И мы все еще извиняемся, — шатен поднял руки вверх. Я выдохнула. — Зачем я вам? — я скрестила руки на груди. Защитная реакция. — Мы хотим узнать, кто ты. — Ответил на мой вопрос мужчина. Я удивленно посмотрела на него. Кто я? В смысле, кто я? Неужели они знают или догадываются об этом? А откуда они вообще знают о сверхъестественном? Может, они и сами? — Мелоди? — подала голос Мартин. Я взглянула на неё. — Не понимаю, о чем вы. — Все ещё глядя на мужчину, ответила я. — Ты лжешь, — констатировал Лейхи. — Да с чего ты взял? — огрызнулась я, но в тот же момент вскрикнула, отпрыгнув в сторону и прижав ладонь ко рту. Дело в том, что лицо парня вдруг обросло шерстью, глаза засветились золотистым цветом, а изо рта показались клыки. Он оборотень. Наверное, я была похожа на затравленного зверька, загнанного в угол хищниками, ведь смотрела на всех с испугом в глазах. А потом вдруг кое-что поняла. Им интересна моя сущность, Лейхи — оборотень, а их группа самая скрытная. А это значит, что… — Вы все оборотни! — воскликнула я. — Господи, я в окружении волчьих задниц! — Мы не оборотни, ну, не все из нас, — вскинула брови Арджент и поджала губы. — С чего вы взяли, что я тоже кто-то? — Эм, дело в том, что отец немного рассказал мне… Ну, я подслушал. В общем, что ты делала в лесу? Все взоры обратились на меня. В который раз за последние десять минут? Стоит ли им рассказывать? Но они сверхъестественные существа, поэтому… — Ладно, — я вздохнула и опустила взгляд, — я шла домой из кафе. И вдруг услышала вой. Громкий. Наверное, волчий. А потом проснулась в лесу. — Голая, — прыснул Лейхи. Я метнула на него взгляд, полный ярости. Какой же он все-таки противный. — Ты слышала вой? — переспросил меня все тот же темнокожий мужчина. Как его хоть зовут? Но я кивнула ему. — Твой голос, Скотт. Голос альфы, который способен подчинять себе. Айзек обратился, как только услышал его. Точно как и Малия. — Хотите сказать, что она тоже… — Нет, нет, нет, — перебила я МакКолла. — Я не оборотень, я точно это знаю. — Тогда кто же ты? — подала голос молчавшая до этого Мартин. Я взглянула на нее. Все такая же идеальная. У нее идеальная прическа, одежда, лицо и тело. Она остается таковой в любой ситуации. Остается королевой, где бы она ни была. Не устану повторять, что я завидую этой девушке больше, чем кому-либо. Нужно сказать им. Сказать, кто я такая, чтобы эти ребята, наконец, отвязались от меня. — Я банши, ясно? — опять огрызаюсь. — Сумасшедшая, которая чувствует чужую боль и кричит от безысходности. Я прихожу к тому, кто скоро умрет, и кричу, чтобы сообщить, что его последний час подходит к концу… Но перед этим я вижу его. Вижу и понимаю, что ничего не могу поделать, никак не могу ему помочь. Вы это хотели услышать? — Ты банши?.. — еле слышно спросила Лидия. — Стоп, стоп, стоп! — вклинился Стайлз. — Лидия тоже банши, но она только трупы находит. Такое возможно? — Невозможно знать все о сверхъестественных существах. Но если мы копнем глубже, в легенды, то банши, на самом деле, приходили к домам умирающих и предупреждали их об этом. — Ты тоже? — моему удивлению не было предела. Она такая же, как и я. И она понимает меня. — Да. Тоже иногда кричу, словно умалишенная, — она немного натянуто улыбнулась. В зеленых глазах мелькнуло понимание. — Воу, — выдавила из себя я. — Если я утолила ваше любопытство, могу уже пойти домой? — Вопрос все еще остался. Непонятно, почему на тебя так повлиял голос Скотта. Мы так и не разобрались в этом. Почему ты вдруг потеряла контроль над собой? Хороший вопрос. Вот только ответ мне неизвестен.***
Меня сразу же отвезли домой. В этой поездке есть как хорошие, так и плохие стороны. Во-первых, я узнала, что я не единственная банши в городе, но помимо этого здесь полно оборотней. Во-вторых, мало того, что я так и не разобралась, почему проснулась голая в лесу, так все стало еще хуже. Оказывается, это случилось после громогласного воя альфы Бейкона — Скотта МакКолла. Что тоже наталкивает на определенные мысли, которые лучше игнорировать. Ну, а в-третьих, самое сочное. Я ехала в джипе Стайлза со Стайлзом! Внутри все просто перевернулось, когда я села в машину. В нос ударил приятный запах кофе, которым пропитался салон. Похоже, эти ребята провели там не одну бессонную ночь. Чехлы на сиденьях были слишком мягкие, отчего с них просто не хотелось вставать. Но главное то, что я ехала с этим парнем. Не знаю, видел ли он мои брошенные украдкой взгляды, но и этого было достаточно, чтобы впитать в себя его образ. Сосредоточенный на дороге взгляд, россыпь родинок, взлохмаченные волосы — все, что само по себе откладывается в подкорку мозга. Невероятно красивый и серьезный. Я привыкла видеть его вместе с другом, всегда навеселе и с надеждой в глазах на то, что Лидия Мартин будет его. Но здесь он другой. Такой Стайлз Стилински мне нравится еще больше. Теперь я дома. Развалилась в своей комнате на кровати. Может быть, стоило разок пробежаться по лесу нагишом, чтобы потом проехаться на джипе Стилински? Ведь такой возможности у меня может и не быть больше никогда. Именно поэтому в голове сейчас сам собой проигрывается момент в машине. Мы не сказали друг другу ни слова, лишь "пока" в самом конце пути, но эта поездка была лучшей. Может, я и свихнулась, но плевать на это. Все равно никто и никогда не узнает о моей тайной симпатии к этому парню. Я стала погружаться в сон, убаюканная собственными мечтами. Кто знает: вдруг однажды, на пару секунд, я увижу в глазах парня то, что обычно он дарит только ей.***
Странное чувство. Словно что-то мешает двигаться. Аккуратно разлепив глаза, я уставилась на мерно качающуюся лампочку. Откуда она здесь? Затем попыталась протереть глаза, но рука лишь дернулась, так и не отправившись выполнить мое желание. Я повернула голову и увидела, что все мое тело приковано к чему-то толстыми кожаными ремнями. Кажется, лежала я на каком-то железном столе, судя по ощущениям. И знаете, что самое раздражающее? Я снова голая! Да сколько же можно? Я попыталась дернуть рукой еще раз и еще, пока не услышала шуршание позади себя. Как бы я ни старалась повернуть голову, все равно было непонятно, кто там шуршит. Не отбрасывая попытку снова высвободиться, я продолжала дергать конечностями. — Не советую, — послышалось откуда-то сверху, а затем в поле зрения появилась я. Рот сам раскрылся в непонимании. Где я, черт возьми? Почему все мои проблемы начались вот именно сейчас? Как я жила раньше? Я стиснула зубы и попыталась еще раз освободиться, вот только все бесполезно. Все, что оставалось, так это лежать и следить за действиями другой меня. Другая я подошла к небольшому железному столику, где что-то блестело. Весело напевая что-то под нос, она взяла один из предметов, лежащих на столе — это оказался скальпель. Сердце забилось с бешеной скоростью. Даже если это сон, мне все равно не хочется ощущать боль. Словно слыша мои мысли, я подошла ко мне и вытерла скальпель о рукав медицинского костюма, а затем вогнала его прямо по рукоять в мое бедро. Я дернулась всем телом и закричала. Из глаз брызнули слезы, мигом спускаясь по щекам и затекая в уши. Острие вышло из моей ноги, и я выгнула спину от резкой боли и захрипела. Если бы это был сон, то боль не была бы такой реальной. Либо эта тварь и правда слышит мои мысли, либо что-то еще, но она хмыкнула и снова вогнала скальпель в то же место. И так снова, и снова, и снова. Я уже практически потеряла ниточку, связывающую меня и реальность, как вдруг Другая я залезла на меня, удобно расположившись на истекающих кровью бедрах. Она спустилась к моей шее и шумно втянула воздух. Прошлась языком по шее, от ключиц до мочки уха, а затем поцеловала меня, проникая языком в мой рот. Осознание происходящего появилось мигом, и я с новой силой стала дергать руками. Боль от пощечины показалась блаженством по сравнению с тем, что я ощущала до этого. — Ему бы понравился твой запах, — произнесла Другая я, закусывая губу. — Ты вся так провоняла болью, — она мечтательно прикрыла глаза и опрокинула голову назад, — но мне по душе нечто другое. Ее язык снова стал скользить по моему телу, только теперь объектом исследований стала не шея, а то, что находиться гораздо ниже. Все это казалось таким мерзким и невыносимым, что я просто не выдержала и заплакала. — Не надо. Пожалуйста, — из последних сил проговорила я. Все резко прекратилось, и я открыла глаза, которые уже успела зажмурить. Я все еще сидела на мне, правда теперь как-то отчужденно смотря на мое лицо. Я дернула рукой в попытке высвободиться и — о, чудо! — у меня получилось. Рука оказалась свободной, и я смогла схватить скальпель, валяющийся на моем ложе и воткнуть его прямо в плечо этой твари. Та резко зашипела и слезла с меня, вытаскивая «оружие» из рукава. Она словно слетела с катушек, если можно так сказать, и подлетела ко мне. Держа мою руку своей, она приставила скальпель, находящийся в другой руке, прямо к горлу. Слегка надавила, и я почувствовала, как из образовавшейся ранки потекла теплая жидкость. — Не смей противиться мне. Если я захочу, то прямо сейчас перережу тебе глотку! И тогда ты умрешь. Но не переживай, бесхозно твое тело валяться не будет. Я позабочусь о нем. Но, знаешь, — скальпель был убран от меня, и я смогла вдохнуть. — Ты всегда хваталась за свою жизнь, за каждую ниточку. Всегда. Было глупо с моей стороны полагать, что ты так просто сдашься. Но ты сдашься в любом случае. Ремни вдруг пропали с моего тела, и я смогла встать. Я подняла корпус и взглянула на еще одну себя. Она стояла ко мне спиной, абсолютно не шевелясь. — Я наконец-то на свободе. Слова эхом отдались в моей голове, вызывая какую-то непонятную боль. Боль, от которой я не могла не закричать. Я проснулась от собственного крика. Но уже в своей комнате, на такой родной кровати. Быстро оглядев себя, я поняла что все произошедшее только снилось мне. Ведь никаких порезов и следов крови не было. Был только неприятный осадок. И неподдельный страх. Но ведь такое бывает после кошмаров…***
Ночь пакостей. Это первое, что ты понимаешь, заходя в школу, когда прямо в твое лицо летит туалетная бумага. Не самое приятное, но бывало и хуже. Я никогда не приходила сюда по ночам, чтобы заниматься всем этим, но есть люди, которым подобные забавы доставляют большое удовольствие. Идя по коридору, я заметила Киру, которая копалась в шкафчике, то и дело роняя что-то на пол. Неуклюжая, прямо как я. Я усмехнулась и двинулась к ней. — Привет. — О, привет, — Кира счастливо улыбнулась, — ты наконец-то выздоровела. Без тебя было скучно. — Ну, что ж, сегодня точно будет весело, — я обвела глазами помещение. — Кто-нибудь точно что-то придумал для учителей. Поверь, это происходит каждый год. Юкимура усмехнулась и продолжила копаться в шкафу. Я перешла на другую сторону и встала слева от нее, так, что теперь мне был виден каждый входящий в школу. Кира что-то спрашивала о моем самочувствии, я отвечала, пытаясь ненароком не проболтаться о чем-нибудь лишнем. Ведь многое произошло за последнюю неделю. Тут в школу ввалились два друга. Шатен активно жестикулировал, говоря что-то другому. Они подошли к своим шкафчикам, и я заметила кое-что интересное. МакКолл, не отрываясь, смотрел на Киру. — Оу, — произнесла я, отводя взгляд. — Что? — Что там у тебя с МакКоллом? М? — Я хитро улыбнулась. — Н-ничего, — смущено проговорила девушка. — Да брось, — отмахнулась я, — ты ему нравишься, он тебе тоже. Ты свободна, и он, вроде как, тоже. Почему бы вам как-нибудь не сходить погулять? — С чего ты… взяла, что я ему нравлюсь? — Ну, по тому, как он на тебя смотрит… Брюнетка резко повернула голову, заставляя парня подпрыгнуть на месте. Стайлз начал что-то активно ему доказывать, впрочем. как всегда, а тот делал вид, что слушал. Прямо как дети малые. — Даже если и так, — начала девушка, — я ведь новенькая. Не думаю, что он захочет гулять со мной. — Вот именно, — хлопнула в ладоши я, — ты новенькая, — указала пальцем на нее, — а новенькие зачастую гораздо лучше стареньких. — Ну… — тут по коридору раздался звонок, так и не дав Юкимуре договорить. — Ладно, я пошла, увидимся потом, — отсалютовав подруге, я побежала у кабинет.***
Сейчас была экономика, поэтому в классе я была вместе с замечательным трио, состоящим из Скотта, Стайлза и Лидии. Пройдя мимо них, я не удостоилась какого-то особого взгляда или слова, просто кивок в знак приветствия. А вот Мартин легонько улыбнулась. Я села за свою парту, достала ручку и тетрадь, как вдруг из кабинета тренера послышался грохот, а спустя полминуты громкий мужской возглас: — Сукины дети! По классу пронеслись смешки, кто-то откровенно рассмеялся, я лишь хмыкнула. Как всегда, тренеру достается самое сладкое. Не удивлюсь, если весь его кабинет превратился в руины. Вместе с громким хлопком двери, в кабинете появился мужчина. — Ночь вреда, дьявольская ночь! Мне плевать, как это называется! Зло — это вы, маленькие вредители. Думаете, смешно, что на каждый Хэллоуин мой дом забрасывают яйцами? Дом человека должен быть его крепостью, — Финсток на секунду помедлил, а затем громко стукнул по парте МакКолла, — а мой — чертов омлет! Класс снова засмеялся. — Ух ты, — мужчина взял коробку со стола, — неужели снова? Я так не думаю. Тренер бросил коробку на пол, наступая на нее ногой, и тут же послышался звон бьющейся посуды. Мужчина вздохнул, поднимая с пола чашку. — «Тренер номер один», — прочитал он. Затем взял листок, валяющийся рядом, — «С любовью, Гринберг». Я снова хмыкнула. Да уж, ну и дела, бедный кучерявый, как же Финсток его не любит. Пока тренер выкидывал осколки, класс готовился к уроку. Лидия, что сидела впереди меня, вдруг начала махать руками, оглядываясь по сторонам. — Лидия, — тихо позвала я ее, — что ты делаешь? — Муха летает, — вполоборота повернувшись ко мне, произнесла она. Муха? Но нет же никакой мухи…***
Мы сидели с Кирой в библиотеке. Она что-то читала, и я тоже решила найти себе книгу для чтения. Нашла какую-то книжку, касающуюся разных насекомых. В частности меня интересовали светлячки. Да, да, да, я все еще загоняюсь по поводу того, что произошло в лесу. Потому что мне нужно знать ответы на мои вопросы. Но, к сожалению, ничего о светлячках, вылетающих из пней и кружащихся, словно рой пчел, не было. Как и в интернете. Такими темпами я скоро сойду с ума. Если уже не сошла. И вот мы были полностью погружены в чтение, как оглушительная пожарная сигнализация заставила нас встрепенуться. Сначала я подумала, что кто-то просто так включил ее, ведь сегодня день пакостей, но потом Кира убедила меня, что лучше перестраховаться, чем сгореть в пожаре. Спорить с ней было трудно, поэтому мы отправились на улицу, вот только кое-что заставило меня затормозить. Я оглянулась назад, куда-то на стеллажи с книгами. Даже сквозь сигнал я слышала это. Словно… маленькая муха жужжит под ухом. — Мелоди, идем, — подруга схватила меня за руку и потащила на выход. Но я слышала ее! Я слышала муху. Мы вылетели на улицу. Но, покрутившись среди озадаченных ребят, мы поняли, что пожара нет, и кто-то действительно просто решил побаловаться. Уроки уже закончились, поэтому Кира попрощалась со мной и отправилась искать своего отца, ведь тот должен был что-то ей сказать. Я же тоже решила отправиться домой, но перед этим заметила, как Лидия бежала куда-то за руку со Стайлзом, и укол ревности попал прямо в сердце. Настроение опущено до минус бесконечности.***
— Чего ты ожидала, Янг? — спросила я сама себя, валяясь с учебником в руках на кровати. Ведь правда: неужели я могла подумать, что после одной незначительной поездочки что-то изменится? Это не так и никогда так не будет. Я влюблена в Стайлза, а Стайлз любит Лидию. Лидия, вроде как, с Эйданом, поэтому круг замкнулся. Я выдохнула, отбрасывая куда-то учебник и утыкаясь лицом в подушку. Настроения нет. Меня в таком состоянии даже не заставишь посмотреть фильм. Ну, или булочку съесть. Что же ты делаешь со мной, Стилински? Вдруг пропиликал телефон где-то под подушкой, оповещая о новом сообщении. Я неохотно полезла туда, доставая свой смартфон. Ввела пароль и увидела смс от Киры. От кого: Кира. Когда: 17:23 «Родители приглашают тебя на ужин. Как мою подругу и спасительницу от клыков койота :) » Кому: Кира Когда: 17:23 «Мне самой нужна была помощь Позови Скотта, он действительно наш спаситель» От кого: Кира Когда: 17:24 «Его пригласил папа…. Ты мне нужна! Будут суши :D» Кому: Кира Когда: 17:24 «Иду не потому, что ты просишь, а потому что люблю азиатскую кухню» От кого: Кира Когда: 17:24 «Спасибо ^^» Я вздохнула и перевернулась на спину. Может быть, это шанс немного развеяться. Да, там будет Скотт, но это все равно должно помочь мне отвлечься от тех мыслей, которые сжирают меня. В конце концов, я иду к Кире. Я встала с кровати и прошествовала в душ. Если уж и собралась избавляться от негативных мыслей, то надо начинать с самого начала. Теплая вода смывает все, что произошло за день. Она помогает почувствовать себя чистым не только снаружи, но и внутри. Выключив воду, я вылезла из ванной и, заворачиваясь в мягкое полотенце, посмотрела на себя в зеркало, что висело над раковиной. Неужели я гораздо страшнее Мартин? Или тупее? Почему все получается именно так? Ладно-ладно, я обещала выкинуть все подобные мысли из головы, хотя бы на сегодняшний вечер. Вышла из ванной комнаты и стала одеваться. Это типа семейный ужин, поэтому можно надеть что-то легкое и непринужденное. Поэтому никакого элегантного белья, минимум макияжа. Я надела джинсовые шорты и черную рубашку с коротким рукавом и принтом из белых ромашек. Волосы собрала в пучок, немного подкрасила ресницы и заполнила брови. Легкий и домашний образ, как раз то, что нужно для семейных посиделок. Схватила телефон с кровати и побежала вниз. Мама сидела в гостиной и читала что-то под тихий голос, исходящий из телевизора. И как ей это не мешает? — Мамуль, — я влетела в комнату, чмокая родительницу в щечку, — я к Кире. — О, к той милой девушке, которая навещала тебя? Конечно, только сильно не задерживайся. — Ладно! — крикнула я и приземлилась на пуфик у входа. Достала белые конверсы и начала зашнуровывать их. Еще недавно я жутко ненавидела эту обувь, ведь после часа ходьбы в ней, все ноги были в мозолях. Но потом они разносились и стали вполне удобными. Мама стояла облокотившись на стену и смотрела на меня. Я же встала и бросила взгляд на свое отражение в зеркале в прихожей. — Я рада, — сказала вдруг мама. — Рада чему? — я повернула голову в ее сторону и удивленно взглянула. — У тебя наконец-то появилась подруга. Впервые за все время в Бейкон Хиллс. Она так тепло улыбнулась, что внутри меня что-то застучало сильно-сильно. Я преодолела небольшое расстояние между нами и заключила женщину в объятья. Она была немного ниже меня, всего на десять сантиметров, но мне все равно пришлось немного сгорбиться. Мама тут же обняла меня в ответ. Я люблю ее. Люблю так сильно, что если с ней что-то случится, то я сойду с ума. Я готова на все, лишь бы она никогда не узнала о сверхъестественном или о том, что со мной случилось в тот день. Я просто хочу, чтобы моя мама, мой единственный родной человек, жила размеренной человеческой жизнью. — Ну, ладно, — женщина смахнула слезу, которая вдруг появилась, — беги! — Пока, мам. И я вышла из дома. Может быть, у меня все-таки получится сегодня жить жизнью среднестатистического американского подростка?***
Дом семьи Юкимура встретил меня приятным запахом. Дверь мне открыла женщина, с которой я еще не была знакома. Она мило и приветливо улыбнулась. — Здравствуйте! Меня зовут Мелоди. Я подруга Киры. Отличный жакет, — указала я взглядом на предмет одежды. Женщина, проследив за мои взглядом, снова улыбнулась. — Спасибо. Меня зовут Ношико. Приятно познакомиться, Мелоди. — И мне, — кивнула я и немного расслабилась. Мы прошли в кухню, где уже сидел мистер Юкимура. Я поздоровалась с ним и немного замялась на месте. Где Кира? И тут сверху послышался топот, а затем в дверном проеме появилась и брюнетка. Мы поздоровались с ней и теперь сели за стол. Это, конечно, все еще было несколько напряженно, ведь я впервые ужинала с родителями своей подруги, спустя такой промежуток времени. Но семья Киры оказалась очень милой и дружелюбной. Мистер Юкимура много шутил, Ношико рассказывала об их жизни в Нью-Йорке, до переезда сюда. Я, в свою очередь, тоже рассказала, что сама переехала сюда не так давно и жила в маленьком городке, даже не отмеченном на карте. Рассказала о своих увлечениях. Мама девушки же поведала мне, что она японка, а, учитывая мою любовь к Японии, я попросила ее рассказать побольше о жизни там. В общем, этот ужин оказался действительно самым приятным событием за сегодняшний день, но и он подходил к концу. Когда мы уже практически ничего не ели, а лишь перекидывались парой фраз, я наклонилась к уху Киры и тихо шепнула: — Разве Скотт не должен был прийти? — Должен. Но не пришел, — грустно ответила она мне. И тут раздался звонок. Мистер Юкимура встал из-за стола и пошел открывать дверь. Послышались приветствия и шаги обратно в комнату. На пороге показался МакКолл со своей улыбкой и щенячьими глазками. Парень извинился за опоздание, объясняя это тем, что ему было необходимо помочь матери в больнице. Ужин продолжился, но я поняла, что, наверное, стоит пойти домой. Я сказала об этом подруге, а та вызвалась проводить меня. До двери, конечно. — Спасибо, что пришла, — сказала она мне, когда я обувала кеды. — Нет проблем, я отлично провела время, — мы вышли на улицу, и я втянула свежий воздух. — И, Кира, закажи пиццу. МакКолл явно не фанат суши. Я помахала рукой на прощание, а затем пошла домой. Уже на полпути к своему дому, я поняла что забыла телефон у Киры дома. Конечно, я могла забрать его и завтра, но телефон — часть моей жизни, как и любого подростка в общем, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как развернуться и отправиться за потерянной вещью. На улице было уже довольно темно и лишь фонари хоть как-то разгоняли это тьму. Забавно звучит. Разгонять тьму. Как можно ее разгонять, если она везде. Все вокруг появилось из космической тьмы. И она обволакивает каждого из нас, словно любящая мать баюкает на своих руках. Спустя минут пятнадцать очень быстрой ходьбы, практически бега, я была около дома семьи Юкимура. Слегка согнула ноги и уперлась руками в колени. Надо немного отдышаться, черт, дыхалка никакая. И я уже собиралась пойти и постучаться в дверь, как заметила кое-что странное. Под фонарем что-то лежало. Лежало и практически не шевелилось. Сначала я шла медленно, но когда поняла, что там такое лежит, быстро подбежала туда. Я начала трясти парня за плечо. — Скотт. Скотт! Очнись! — брюнет зашевелился и начал медленно открывать глаза. Откуда ни возьмись появились Стайлз и Лидия, которые увидели нас и быстро подбежали к нам. Стилински помог подняться другу. — Барроу! Он забрал Киру! — воскликнул парень. — Что?! — я удивленно уставилась на компанию. — Да, она ему для чего-то нужна. — Да о чем вы?! Хватит от меня все скрывать! — взорвалась я. На сегодня закончилась моя жизнь обыкновенного подростка. — Послушай, — начал говорить Стайлз, — в городе появился маньяк. У него в животе нашли мух, которые разлетелись по всей больнице. А еще он сбежал из этой больницы и теперь украл Киру. Если вкратце. — Я знала, что он был там, — прервала Лидс, — знала, но откуда? — Потому что ты слышала мух, — шатен сразу переключил свое внимание с меня на Мартин. — А что ты слышишь сейчас? — подал голос Скотт. — Ничего, — от этих слов оборотень обреченно помотал головой. — Мне кажется, я смогу услышать, но не знаю, как это сделать. Это словно вертится на языке, но сказать не получается! Господи, я этого не вынесу, я… — Лидия. Я взяла ее за руки, отводя на пару шагов от парней. Девушка взглянула на меня, и в ее глазах я видела застывшие слезы. Я знаю, что это такое. — Лидия, посмотри на меня... А теперь кричи. Просто кричи. И Мартин закричала, да так оглушительно, что мне пришлось заткнуть уши. Как и стоявшим позади парням. Я понимала Лидию, ведь мне знакомо это чувство. Когда только крик может помочь тебе. Вокруг образовалась тишина и рыжеволосая стала медленно поднимать голову вверх. Она смотрела несколько секунд на фонарь, а затем резко развернулась, заставляя двух друзей отпрыгнуть назад. — Это не мухи! — с радостью в голосе воскликнула она. — Это электричество, — закончила я за нее. — Погодите-ка, Барроу же был инженером и работал на электростанции. — На какой?***
Мы подъехали к электростанции. Я на джипе вместе с ребятами, а Скотт на своем мотоцикле. Стилински схватил биту и тут же вылетел из машины. Мы было засуетились, но парень тут же остановился и замотал головой. — Нет, нет, нет. Вы останетесь здесь и будете ждать копов. — Что? Почему мы должны ждать? — возмутилась Мартин. — У меня только одна бита, — с этими словами парень скрылся из виду. Подождав несколько минут ради приличия, я тоже сорвалась с места, вываливаясь на улицу. — Что ты делаешь? — рыжая открыла дверь, — Стайлз сказал ждать здесь. — Ты можешь ждать, Лидия, но я не могу. Там моя подруга. Моя единственная подруга. И я обязана быть там сейчас. Не могу позволить какому-то психопату убить ее. — И я побежала в здание вслед за парнями. Если честно, то я не представляю, куда идти и чем я смогу помочь, если найду верный путь, но я понимала одно — я должна быть там. Кира должна видеть мою поддержку. Откуда-то со стороны послышались крики МакКолла, поэтому я незамедлительно побежала туда. Но не успела зайти в само помещение, как брызги искр заставили меня упасть на пол, и все, что я увидела, — это Киру, которая впитывает в себя все электричество.
Примечания:
Что-то с чем-то.
