Рядом

POV Джиен Эта тишина беспокоила меня. Она расслаивалась, отходила от стен, и сжимаясь, концентрировалась в одной точке - на твоей стороне кровати, непривычно пустой и холодной. Оказывается, все тепло в этом доме генерировал ты - твои руки, обнимающие меня по ночам, и твой смех, от которого я пробуждался. Вот только сейчас я один и очень замерз. Почему ты оставил меня? Прошла неделя. Хенсын приходил по вторникам и четвергам, но я больше не чувствовал необходимости в его ласках, каждый раз скорее машинально впуская его в свою квартиру. От меня осталась лишь тень, бледная копия, застрявшая в этом чертовом доме из воспоминаний и медленно загнивающая на его руинах. Это твое наследие, твой прощальный подарок - гильотина, которую я должен привести в действие, когда придет время. Ты знал, что оно настанет так скоро? Я увидел тебя на следующий день в каком-то маленьком кафе через дорогу. Кажется, в этот момент мое тело перестало работать, я просто стоял на месте и смотрел куда-то сквозь тебя, не ощущая ничего, кроме мерзкой тишины, отмеряющей границы моего безумия. Ты был не один, но когда я вернулся домой, мои глаза по прежнему оставались сухими. Наверное, мой организм ненавидел меня, я не питался уже несколько дней, и головокружение стало обычным явлением. Деньги, которые ты оставил, закончились слишком быстро, а работы не было - я даже не искал ее, втайне надеясь на твое возвращение. Оказывается, я совсем не приучен жить без тебя. Глупо. Город отторгал меня, уничтожал всеми возможными способами, хотя мое самоуничтожение было всего лишь вопросом времени; я был сорняком, который портил идеальную клумбу - и я должен быть извлечен, болезненно и с корнем. Это не представлялось сложной задачей - я не поддерживал связей и не заводил друзей - необходимая мера, на случай, если вдруг захочется вновь сорваться с места и продолжить свое путешествие. Кто же знал, что я встречу тебя и решу задержаться так надолго? А еще был Хенсын, который позволял называть себя твоим именем, в моменты, когда я доставлял ему удовольствие. Почти идеально. И почему я думал, что застану его в хорошем расположении духа? Хенсын ненавидел, когда я сам заявлялся к нему в бар, ненавидел прилюдно говорить со мной, и я знал это. Но мое состояние было чересчур плачевным, я плохо соображал, а ориентировался еще хуже, четно пытаясь прорваться сквозь людской поток к самому дальнему столику. Он заметил меня еще у входа, но раздраженно поджав губы, сделал вид, что не узнает меня. Я плавился от жара людских тел вокруг, беспомощно вдыхая этот запах желания и секса, позволяя толпе уводить себя все дальше от нужного места. Мне была необходима помощь твоих сильных рук сейчас, которые раньше всегда оказывались поблизости. Не в этот раз. Перед глазами все плыло, и я медленно оседал на пол, а громкие пульсирующие звуки все продолжали разрываться в моей голове, пока не наступила долгожданная тишина. Резкая боль просочилась в мое больное сознание, и прежде чем я смог открыть глаза, кто-то грубо схватил меня за плечи и встряхнул, вырывая приглушенный стон из моих легких. - Давай, детка, приходи уже в себя, - насмешливый голос раздался совсем рядом, достаточно близко, чтобы я почувствовал чужое дыхание на своей коже и непроизвольно дернулся в сторону. Что несомненно было ошибкой, так как хватка на моих плечах стала еще жестче. На мгновение мне показалось, что я ослеп - меня окружала абсолютная темнота, но этот мимолетный испуг превратился в ничто, когда ему на смену пришел ужас осознания - мои руки был связаны, а к глазам плотно прилегала жесткая ткань. - Что вам нужно? - мой голос дрожал. Несколько человек поблизости засмеялись. - Много чего, дорогуша, - все тот же мужчина выдохнул эти слова почти шепотом и наклонился к самому уху. - Но не беспокойся, я правильно позабочусь о тебе. В этот момент я почувствовал, как что-то острое впивается в мое плечо, заставляя тело безвольно опасть в чужие объятия. Я хотел закричать, но язык не слушался меня. Мысли путались и перекликались друг с другом, а шум моего тяжелого дыхания, казалось, заглушал все остальные звуки. Силы медленно покидали меня, но я все еще оставался в сознании, хотя это последнее, чего мне действительно хотелось. Я не знаю, сколько это длилось, когда он раздевал меня - с каждым движением этих рук по моему телу, внутри что-то разбивалось, оставляя за собой лишь невосполнимую пустоту. Слезы уже давно пропитали мою повязку на глазах - возможно единственное напоминание о том, что я еще функционирую, единственное напоминание, что я еще чувствую. Моя боль стала моим искуплением. Я встретил ее как старого друга, когда этот человек вторгся в мое тело одним резким движением, и кровь на моей губе стала первой кровью в тот день, которую я пролил самостоятельно. Разграбленный и выпотрошенный, я больше не представлял никакой ценности, так заслуживал ли я теперь что-нибудь, кроме боли? Мой затуманенный рассудок вернул меня в нашу квартиру, еще обогретую твоим теплом, еще наполненную твоим присутствием. Ты стоял на пороге и улыбался мне, как и всегда задавая все тот же вопрос: - Как прошел твой день, Джи? - Хорошо, Сынри, - прошептал я в полубреду. - Все хорошо.