Глава 1.
11 сентября 2015 г., 23:02
— Милли, вот ты где. А я обыскался тебя. Ты от меня спрятался? – на корточки, рядом, присаживается мужчина и заглядывает мне в лицо. Отрицательно качаю головой, прижимаю покрепче к себе грязного затасканного зайца и кусаю его за плюшевое ухо. – Не отгрызи Кроле ушки, ладно? – мужчина ласково треплет меня по длинным светлым волосам и улыбается. Я только сжимаю зубы крепче, шмыгаю носом и стараюсь сдержать слёзы, которые уже навернулись на мои голубые глаза.
— Я забыл, что ты ждёшь у главных дверей и вышел в боковые. – Кулаком провожу по покрасневшим глазам и снова шмыгаю носом.
— Да, я именно так и понял, когда тебя долго не было. – Мой личный телохранитель присаживается рядом со мной на пол и, притянув ближе к себе, обнимает.
Несколько минут сидим молча. Я просто наслаждаюсь теплом, спокойствием, уверенностью, которые исходят от этого сильного мужчины. В его руках я чувствую себя защищенным. Только так перестаю дрожать.
— Они хотят… чтобы я… но я не смогу… А они… это закон… но я не смогу… точно-точно… - утыкаюсь носом в широкую грудь своего телохранителя и даю волю сдерживаемым слезам.
— Тише-тише, малыш. Я всё слышал, я знаю. Не волнуйся, всё будет хорошо. Ты же знаешь, что я не дам никому тебя обидеть, так ведь? Милли, кролик ты мой трусливый, я не позволю, чтобы тебе причинили вред. Слышишь? – киваю и крепче вжимаюсь в него. – Пойдем, положим Кролю спать. А то у него уже глазки слипаются.
Меня подхватывают сильные руки и несут в мою спальню. Путь не близкий, я забежал в самую дальнюю часть дворца. Здесь редко кто ходит. Повстречавшаяся охрана и парочка слуг только вежливо кланяются и пропускают нас вперёд.
Уже в своей постели протягиваю руки и мне, с тяжелым вздохом, отдают зайца, которого только что нагло хотели «украсть». Заталкиваю его под одеяло и обнимаю.
— Он грязный, может, отдадим его слугам, пусть постирают?
— Ты что, забыл? Я должен его охранять и не могу никому отдавать, – улыбаюсь и закрываю глаза, – только одному человеку.
— Вот же лисёнок хитрющий. Спи, давай, спи. У тебя выдался тяжелый день, отдыхай, маленький мой. – Мой личный телохранитель подходит к выходу на балкон и садится в кресло, вдыхая ночной морской воздух.
— Диаз! Ты же побудешь здесь, пока я не усну? – приподнимаю голову с подушки и смотрю на мужчину.
— Какой же ты у меня неугомонный. Конечно. Разве, похоже, что я куда-то собираюсь?
— А ты прикольный, когда злишься! – хихикаю, увидев его удивленное лицо, и ныряю под одеяло.
— Приколист выискался. Спи, а то сейчас какой-то один шаловливый кролик получит по попе. – Из-под одеяла раздаётся моё приглушённое хихиканье. – Цыц, Милли, спи.
Затихаю, во сне снова прикусываю Кроле плюшевое ушко. Знаю, что только стоит мне утром открыть глаза, как я сразу увижу Диаза. И я очень счастлив, что Судьба нас познакомила, пусть и при таких ужасных обстоятельствах, но я всё равно благодарен за этого надёжного мужчину, который появился в моей жизни. Всегда буду признателен за такой подарок. Хотел бы я, чтобы он всегда оставался рядом со мной, но боюсь, что время, когда Диаз покинет меня, неумолимо приближается.
♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂
Меня зовут Миллиорн, или просто Милли, приятно познакомиться. Сегодня выдался один из самых тяжелых дней в моей недолгой жизни. Мне было велено предстать пред светлы очи короля нашей небольшой страны. И ладно бы показаться перед королём, это я всегда счастлив сделать. Папа очень добрый и сильно меня любит, вот только времени у него очень мало – нужно заботиться о нашем народе и всей стране, поэтому видеться с ним часто я не имею возможности. Но это тоже ничего, я знаю, что подданные его любят и счастлив быть его сыном. Но кроме короля на разговоре присутствовали ещё и его советники, эти старые, мерзкие, злобные старики, которые ненавидят папу и меня, но исправно выполняют свои обязанности. Моя родословная длинная, ведёт к далёкому предку, который основал наше королевство. Альфы всегда управляли жёстко, но справедливо. К сожалению три года назад отец скончался, и правление перешло к папе. Он должен исполнять обязанности правителя, пока я не достигну своего совершеннолетия и не взойду на престол, как законный наследник. Советники пытались склонить папу к заключению ещё одного брака. Хоть и не хотели, чтобы престол достался постороннему, но где это видано, чтобы омега управлял всей страной? Они разрывались: желая оставаться верными моему отцу, одновременно не желая лицезреть омегу на троне. Но папа оставался предан своему покойному мужу, он так и заявил, что «если королевский род когда-то и прервётся, то точно не из-за него». Мне жаль, что папа вынужденно обрекает себя на одиночество, хотя ещё достаточно молод и может создать новый союз, влюбиться, тем более, что предложения поступают и по сей день. Король соседней страны, очень милый и добрый мужчина, продолжает надеяться до сих пор, но всегда получает мягкий, но решительный отказ. Так что советникам остаётся только кусать свои локти и, скрипя зубами, подчиняться. Меня вызывали, чтобы сообщить, что я должен исполнить один из законов нашей страны. Вообще-то все законы я изучаю с самого младенчества, но видно именно этот как-то упустил. Есть законы, которые касаются только членов королевских семей и этот как раз из таких. «По достижении наследным принцем возраста шестнадцати лет ему положен гарем». И если бы всё было так просто, то я бы вежливо отказался, но на деле, как мне объяснили: «читай между строк» – у меня обязан быть гарем, как минимум из трёх «особей»! Но есть малюсенькая проблемка, я – омега. Как-то так повелось, что в нашем роду всегда были альфы, а если и рождались омеги, то престол переходил всё равно к наследному принцу-альфе. Папа, с наслаждением глядя на перекошенные от сдерживаемой злости лица советников, заявил, что вступать больше в брак не намерен, и рожать детей тоже в планах не имеет, им придётся довольствоваться тем, что есть, то есть мной. Я знаю, что папа не хотел меня этим как-то обидеть или оскорбить. Он просто любит дразнить и злить этих закостенелых старикашек, и не желает создавать мне конкуренцию в борьбе за престол. Моя кандидатура советников тоже не слишком-то вдохновляет, но во мне течёт кровь моего отца, которого они безмерно уважали и преданно чтят его память, из-за чего, собственно, и терпят нас с папой, а не устраивают переворот, и не плетут заговоры, и интриги. За это их, пожалуй, стоит даже уважать. Советники до мозга костей остаются преданны своему, пусть и покойному, истинному королю. Из этой сложной ситуации долго искали выход, и вот меня «пригласили», чтобы огласить вердикт. Чтобы быть уверенными, что королевский род не прервётся, им от меня нужен ребёнок. Если будет альфа – вообще отлично. Когда я попытался возразить, что ещё не готов, мне ответили, что я и так уже «перегулял» положенный по закону срок. Советники торопятся получить от меня желаемое до моего совершеннолетия. А до этого дня остался один год и восемь месяцев. Я считаю дни, и они, как чувствуют это. Знают, что в тот день я могу выкинуть такой фортель, который поставит крест на всех их планах по дальнейшему существованию нашей королевской родословной. Какой-то мой далёкий предок написал указ, что: «Наследный принц, в день своего восемнадцатилетия, может загадать желание, которое беспрекословно, обязательно должно быть приведено в исполнение. Но только одно!» Удивляюсь, как принимая такой закон, не боялись, что пожелают, например, уничтожить всю страну. Но видно претендентов на престол так задалбливали до совершеннолетия, что каждый желал чего-то только касающееся себя. Про остальных не ведаю, но знаю, чего пожелал мой отец. У него, как и у всех наследников в роду был гарем. Но он захотел остаться только с моим папой, любить только одного омегу. Двум другим отец помог устроиться в жизни, но до последнего своего вздоха считал своим единственным супругом – папу. Советники, принимая во внимание трагическое происшествие, которое случилось со мной пару лет назад, беспокоились, что я могу захотеть: уйти в горы и жить самостоятельно, вдали от всех людей, или отправиться в далёкий монастырь, или чтобы ко мне никогда не прикасался ни один альфа. Их опасения имели под собой реальные основания. Из-за психологической травмы я боюсь альф и с огромным трудом переношу их прикосновения. Вот они и торопятся. После того, как мне стукнуло шестнадцать, папе ежедневно удавалось оттягивать этот момент на протяжении четырёх месяцев, но больше этого делать не получается. В связи с тем, что я – омега, создать гарем для меня гораздо сложнее. Это первый случай, когда такое происходит. Будет проведён отбор претендентов, что-то типа «кастинга» для кандидатов. Будут собеседования, тесты, медицинский осмотр и многое, через что им придется пройти. Нужно отобрать морально устойчивых, здоровых, умеющих сохранять спокойствие в сложных ситуациях альф. Гарем из альф – это нонсенс, немыслимо, ведь каждый из них, по сути своей, собственник. Нужно найти таких, которые бы смогли спокойно уживаться не только на одной территории, но и переносить (или хотя бы терпеть) запах другого самца на мне. Семьям тех троих «счастливчиков», которые попадут во дворец, будет оказана внушительная материальная помощь. А уж если я смогу зачать и родить, то ни отец ребёнка, ни его семья до конца своих дней не будут ни в чём нуждаться. Ну, это так, бонус, чтобы привлечь ко мне больше кандидатов.♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂ ♂
Когда я всё это услышал, все их планы, то онемел, и совсем не от восторга. Но тут приоткрылась дверь в тронный зал и, поклонившись, вошел Диаз. — Ваше Величество. Могу я к Вам обратиться? – мой телохранитель подошел ко мне, и став рядом поклонился королю. — Прошу. – Папа дал своё «добро» махнув в его сторону ладонью. — Я прошу Вас рассмотреть мою просьбу и оградить наследного принца Миллиорна от участия во всём этом. — Да ты должно быть с ума сошел, если имеешь наглость вмешиваться в такое важное для всей страны дело, и деликатное надо заметить. Хотя, что ещё взять с варвара, который ничего не смыслит в наших законах. – Один из советников расхохотался, смерив Диаза презрительным взглядом, словно заметил букашку у себя в стакане с водой. Диаз даже не посмотрел в его сторону. Он, склонив голову, смотрел на папу, ожидая только его ответа. — Ты считаешь, что мы можем выбрать спутников жизни для моего сына, без его участия? Это как-то слишком…эм-ммм…жестоко. Ты не находишь? Он должен в этом принять непосредственное участие. — Вы же не будете слушать этого раба? Он не имеет никакого права… — Это решать мне. – Папа повернулся в сторону надоедливого советника и пригвоздил того к месту таким взглядом, что сразу стало ясно: кто здесь король. И плевать, что он – омега. Власть принадлежит ему. — Простите, Ваше Величество, я не совсем правильно выразился. Вы доверили мне охранять и заботиться о Вашем сыне и, конечно, он должен сам выбирать того, с кем проведёт свою жизнь. Я только прошу привлечь Миллиорна на финальной стадии отбора, когда большинство неподходящих кандидатов отсеется. Боюсь, что для принца это будет слишком тяжелым испытанием. – Скосив глаза, поглядываю на Диаза. Он обо мне беспокоится – это так приятно. — Ничего страшного. Принц обязан перебороть свои нервы и справиться. – На очередную реплику советника папа закатывает глаза и качает головой. Терпение его уже на исходе. — Это может плохо отразиться на будущем ребёнке, которого вы все так жаждете заполучить. – Мой телохранитель снова кланяется королю и, повернувшись к советникам, усмехается. Те резко замолкают. — Что ты имеешь в виду? – они подозрительно смотрят на раба-чужестранца. — Спросите у ваших лекарей. Они объяснят, что сильные эмоциональные переживания плохо сочетаются с вынашиванием здорового сильного ребёнка. – Он поворачивается ко мне и подмигивает. Улыбаюсь в ответ и замечаю, что уголки губ у папы тоже подрагивают от сдерживаемой усмешки. — Хорошо. Я приму во внимание твои пожелания. Ступай и продолжай дальше заботиться о Милли. Помни: я доверил тебе самое ценное. – После этих слов короля Диаз выходит, а я ещё немного задерживаюсь в тронном зале. Советники начинают спорить, что этот варвар много себе позволяет и вообще они не понимают, как король может так спокойно доверять заботу о наследнике престола этому рабу. — Ваше Величество, Вам нужно быть более предусмотрительным. Вы же не забыли, что случилось два года назад? Ситуация может повториться вновь, из-за Вашего безграничного доверия людям. — Не стоит напоминать мне о случившемся. Я всё прекрасно помню и никогда не смогу забыть. Но и делать то, что принесёт вред моему ребёнку, я не позволю. Миллиорн будет присутствовать на встречах с претендентами, когда их останется всего шесть. Король подзывает меня к себе, целует в щеку и отпускает: «Беги к Диазу, солнышко!» Выйдя в другую дверь, несусь прочь и прячусь в тёмный уголок, где потом меня и находит мой телохранитель. Мне страшно. А ещё обидно: зачем они постоянно напоминают папе о случившемся? И добавляют: «Как хорошо, что король, мой отец, не дожил до этого». Ну да, отец умер, когда мне исполнилось тринадцать лет, а спустя год – меня изнасиловали.
