Захлебнуться (рабочее)

мы так влюблены, что звонки между нами запрещены. ©

В последние осенние денечки мы весело погудели на праздновании Дня Рождения Катерины, а потом она уехала в Питер, оставив меня в одиночку переживать наступление зимы. Конечно, у меня были еще Юля и Аня, но в силу обстоятельств мы встречались пару раз в месяц. Вместе с суетным декабрем началась и так называемая «притирка» в наших с Женей отношениях. По крайней мере, мне так казалось. Нам вроде нравилось проводить время вдвоем, он даже ключи мне дал от своей квартиры, но в тоже время нас друг в друге начали бесить какие-то мелочи. Сказывался и абсолютно разный образ жизни. Сначала я остро реагировала на все выпады со стороны Жени, да и сама грешила упреками. Потом стала, молча, выслушивать все недовольства и пытаться сглаживать конфликты, но Женю почему-то несло все дальше и дальше. Субботний декабрьский вечер я рассчитывала провести в спокойной обстановке дома у Жени, отвлекаясь от мирской суеты и рабочих дел. Но желанию моему не суждено было исполниться. Я зашла в квартиру. Быстро скинув шубу и сапоги, прошла в комнату. Женя коротал время за просмотром какого-то фильма. -Ваша мать пришла, сапоги от Лабутена принесла, - улыбаясь произнесла я, -Привет, милый, - и чмокнула его в губы. Женя встретил меня достаточно холодно, но мое настроение было настолько хорошим, что я не предала этому значения и уселась на пол рядом с диваном. -Что-то ты какой-то недовольный. Как день прошел? – спросила я, параллельно вытаскивая коробку с сапогами из пакета. -Нормально вроде, - безразлично отозвался Женя. Сапоги нереально блестели. Черная качественная замша, усыпанная крупными кристаллами. Фирменная красная подошва. -«Подиум» скинул с барского плеча, - я внимательно разглядывала каждый сапог. –Стразы Сваровски. Чисто самые дорогие сапоги в моей жизни. -Ты о чем-нибудь другом думать можешь, нет? – резко выпалил Баженов. -Не поняла. -С тобой можно о чем-то кроме сапог, туфель, юбок, жакетов и всего такого поговорить? -Давай, говори, - я даже сапоги в сторону отложила, чтобы внимательно его послушать. -В последнее время это на грани фола. Ты или на работе или говоришь о работе. Но реальная жизнь – не шкаф со шмотками, тут и другие вещи происходят, не менее важные. -Знаешь, - медленно протянула я, -Сложно говорить с человеком, который постоянно что-то смотрит или монтирует, или музыку слушает. И вообще весь в себе. Женя ухмыльнулся. -Именно поэтому ты предпочитаешь свободное время со своими друзьями проводить, а не со мной? – и вскочил с дивана. –Надоело уже. -Да? Так надоело, что ты аж примчался ко мне в среду, когда я с Ромой встречалась, - я тоже поднялась с пола. –Это сцена? Мы стояли друг напротив друга, зыркая глаза в глаза бешеным взглядом. -Нет, это факты. -О Господи! – я тяжело вздохнула. –Какие? Тут даже сглаживать конфликт смысла не было, потому что Женя на сто процентов несправедливо меня упрекал. Я из кожи вон лезла, чтобы проводить с ним больше времени, жертвовала своими личными интересами! А он даже этого не замечал. Обидно дико. -Ты же не знаешь даже как у меня сегодня день прошел! Я вчера, в пятницу, между прочим, до девяти торчала в офисе. Сегодня ни черта не выспалась, встала в десять и поехала в «Подиум» за этими сапогами, потому что я, блин, не дура, чтобы на халяву не отхватить сапоги лабутеновские. Потом поехала на семейное торжество, побыла там всего три часа и быстренько слилась. С семейного торжества, Жень, потому что поехала к тебе. -Могла бы и не ехать. -Да я хотела! Хотела побыть с тобой, поэтому и приехала, - почти что прокричала я. Женя выдохнул и ответ взгляд. Да неужели понял, что перегибает? -А еще я перестала плавать ходить. Хотя раньше делала это регулярно. Просто времени не хватает и приходится чем-то жертвовать. И я это понимаю, и нормально к этому отношусь. А ты бы вообще хоть спросил почему я перестала английским заниматься. Раз в неделю от силы, раньше на три занятия время находила. Хотела еще французский учить. И ты, мать твою, мне пытаешься залить про то, что я жертвую нашими отношениями?! – я высказала все, что считала нужным и выжидающе посмотрела на Женю. -Да, по-моему, у тебя и так хорошо с английским. Незачем тебе так упорно им заниматься. Гениальная отмазка от всего, что я сказала. -Да это только по-твоему, - спокойно сказала я, –А, по-моему, тебе просто похер. И не только на мой английский, - резко развернулась и зашагала к выходу из комнаты. -Вика, - окликнул Женя. Я, не отреагировав, вышла в коридор. Конечно, он поплелся за мной и извинился. И конфликт снова был сглажен. Хотя я и хотела поговорить на эту тему серьезно и рассудительно, но Женя как-то легко с нее соскочил. И даже выходные прошли замечательно, мы ни разу не цепанулись. Но, как оказалось «покой нам только снится». Конфликт никуда не делся. Как бы мы не продолжали пререкаться друг с другом, самая глобальная наша ссора произошла за несколько недель до Нового года. Это была суббота. Корпоратив в клубе «The Artist», веселилась я там с удовольствием, но когда мужики, будучи в подпитии, начали срывать с себя рубашки и залезать на барные стойки, поняла, что пора валить. Меньше знаешь – лучше спишь. Поспать в ту ночь мне так и не удалось. Я вновь стояла посреди комнаты Жени и вновь чувствовала себя провинившейся первоклашкой. Он упрекал меня чуть ли не во всех смертных грехах. Я слушала и не могла поверить, что он до такой степени собственник. -Слушай, так в чем проблема? – устала молчать я. -В том, что ты бухаешь уже с какими-то коллегами, не с друзьями даже. -Во-первых, я не бухала, а чуть-чуть выпила. Ты знаешь, как я бухаю. Во-вторых, со мной еще были Аня и Юля, - более менее спокойным тоном пояснила я. –В-третьих, ты же знал, что я еду на корпоратив. Мы же обо все поговорили. Почему каждый раз одно и то же? У меня серьезно создавалось впечатление, что Баженов осознано каждый раз ставит самоцелью довести меня до белого каления. Сегодня, например, он абсолютно точно знал где я находилась, с чего такая ревность мне непонятно. Ведь я даже поводов для этого не давала. -И потом: я всегда готова пойти куда-то с тобой, ты это знаешь. Я всегда и везде тебя зову, за исключением редких мероприятий, где это не совсем уместно. Или тех случаев, когда я хочу побыть наедине с подругами. И я же не спрашиваю с кем ты. Женя взглянул на меня исподлобья. -Как видишь, - развел он руками, -У меня в окружении баб почти нет. -Ключевое слово «почти» - съязвила я. –Ты же тоже ездишь по делам, еще хрен знает куда, - я скрестила руки на груди, облокотившись о дверной косяк. -Это другое, - тут же попытался отмахнуться Женя. -Да ну? Так вот в моем окружении из мужиков только парни подруг, коллеги и Рома, у которого есть девушка. По пальцам пересчитать. -Но только вот ты… -Я еще не договорила, - повышая тон, перебила я Баженова. Он уселся на диван. -Ты сейчас занимаешься тем, что сам так ненавидишь. Мозгоебством. Это уже ни в какие ворота, правда, Жень. Ты же сам говорил, что тебе не нравится, когда мозг ебут. Думаешь, мне нравится? Женя отвел от меня взгляд и уставился в выключенный телевизор. А я продолжала. -Ты хочешь быть самим собой, окей, но веди себя при этом честно. А если ты хочешь, чтобы я забросила все, что меня интересует и сидела хреначила борщи, то этого не будет, - я даже усмехнулась. –Правда. Это смешно. Я готова идти на уступки, компромиссы и прочее, только я хочу делать, то, что хочу я, а не то, что хотят другие. Я хочу общаться да даже отдыхать с теми людьми, которые мне приятны. И, знаешь, я имею на это право. Я замолчала. Женя тоже молчал пару минут, а потом, наконец, выдал: -Слушай, я не понимаю: чё я с тобой делаю? Я ухмыльнулась, разглядывая свой маникюр. -Ну, наверное, теряешь время. -Нет, я просто… Меня бесит, что я стал параноиком, - ровным тоном, но с толикой злобы говорил он. -Да? А мне всегда казалось, что ты и до меня был не особо психически уравновешен, - небрежно бросила я. -Ты очень ошибаешься. У меня все было нормально. А с тобой я стал поехавшим придурком, который бегает за тобой, постоянно пытается уличить тебя во лжи и измене. «Ну, по крайней мере, откровенно», - подумала я. -Самое ужасное было бы, если бы ты уличал меня во лжи и измене. А так – мне непонятен обоснуй твоей паранойи. -Да я себя чувствую каким-то ревнивым психом двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Меня это достало! Тебе ясно? – прозвучал вопрос с претензией, поразивший меня до глубины души. -Мне? Так это у тебя в голове проблемы, а не у меня. Хотя у меня из-за тебя тоже! Так что не надо из себя тут жертву строить. Мне тоже есть на что жаловаться! -И на что же? -Между прочим, у меня до встречи с тобой были друзья, с которыми я могла встречаться когда захочу и где захочу. А теперь, как только я с кем-то встречаюсь, объявляешься ты и устраиваешь какие-то сцены, - перешла я на повышенный тон, -И думаешь, что все хотят меня трахнуть! -А что это не так? -Нет! Это не так! -Короче говоря, мне надоели все эти скандалы, разборки, - все-таки спокойно продолжил Женя. Я осторожно села на диван рядом с ним. -Хорошо. Предложи что-нибудь, если тебе надоело. -Я тебе предлагаю: разойтись и все. -Супер! Шикарная мысль! – в пылу эмоций выдала я, всплеснув руками. –Просто идеально! Давай разойдемся. И он даже на меня не взглянул. -Это моя квартира. Так что… расходись. Я аж рот открыла. Серьезно. Я была в шоке. В глубоком шоке. Я тут стелюсь перед ним, говорю, что к каким-то компромиссам готова, а он мне «расходись»?! Шок сменился мгновенной яростью. Не помню как, но кажется я нехило так вломила Жене по его мордашке. Осознала я это, когда он сильно встряхнул меня за плечи и кинул гневное: «Успокойся!». В полнейшей прострации и ощущении нереальности происходящего я вызвала такси, напоследок громко хлопнув входной дверью. Баженов все мои действия полностью проигнорировал, решив отсидеться на кухне. В машине я ехала с каменным выражением лица и даже забывала моргать. Мысли роились в голове, одна заглушала другую. В ушах шумело. Ярость и злость сменились ощущением пустоты и все еще неверием в произошедшее. Домой я зашла с грохотом. Раздался лай – я разбудила псинку. Не включая свет в коридоре, я скинула с себя верхнюю одежду, доплелась до своей комнаты, плюхнулась на пуф и разразилась рыданиями. Слезами выплескивалось все: обида на себя, и на Женю, злость, жалость, непонимание. Маму я тоже разбудила, она зашла в мою комнату и даже представить не могу о чем подумала, но единственное что она сказала, подойдя ко мне это: -Он тебя обидел? -Д..да, - я захлебывалась в истерике я и не могла ничего внятного ответить. -Ну, он и идиот! Я помотала головой. -То есть, нет. Мы расстались. -О, Господи, - она присела рядом со мной, -Я тебе десять таких приведу, даже лучше! Давай только успокаивайся. Мама принесла валерьянку и таблетку снотворного. Кое-как успокоившись, я разделась, смыла с лица всю смазавшеюся косметику и забылась сном. Осознание произошедшего пришло днем, когда я проснулась. События этой «прекрасной» ночи тут же всплыли красочными воспоминаниями. Голова болела, казалась чугунной, тело словно налилось свинцом. В этот день я даже не вылезла из пижамы. Только успокоила маму, сказала, чтобы она не придавала большое значение эпизоду и вообще я просто устала, вот и сорвалась. Ну, не надо ей знать о том, как мне хреново. Я вообще старалась родных не грузить своими проблемами, такая участь всегда выпадает моим дорогим подругам. Весь день и весь вечер я провела в полудреме, пытаясь все обдумать. Но обдумывать-то особо было нечего. Что делать дальше я не представляла вообще. Настолько стремительно все произошло. Понедельник воистину был ужасным! Чувствовала я себя, как картонка, расклеившаяся под дождем. Работы было много, а вникнуть в нее сил не хватало. Многие вещи я выполняла тупо на автомате. Лиля даже подумала, что я заболела. Вечером я загрузила всей этой историей Катерину, которая пришла меня успокоить с бутылкой Мартини. -Ох, не знаю я что тебе сказать, - выдала она, выслушав все подробности. -И я не знаю. И что делать не знаю. Честно говоря, я думала, что после моего этого «все, я ухожу!», он как-то встряхнется, но нет. Второй день ни ответа, ни привета. -Типа «мужик сказал – мужик сделал». -Да не хотела я с ним «расходиться». Знаешь, как обидно? – еще пара фраз и я готова была в очередной раз разреветься. –Я думала, может, мы к какому-то консенсусу придем. А тут – давай, расходись! -Я мало общалась с Женей, знаю его практически только с твоих слов. И я тоже не понимаю почему его так резко крыть стало на почве ревности, - Катя взяла меня за руку. –Попробуй подождать, посмотри что будет. Ничего пока не делай. И я ничего не делала. Первую неделю думала, что все-таки это был конец наших отношений. Вторую – находилась в состоянии фрустрации, в коем не была очень давно. В тоже время я понимала, что нельзя расклеиваться и быть квашней. Поэтому старалась жить в нормальном ритме. На работе было много интересных поручений, да и в принципе работы было много под Новый Год. Как обычно – сроки горят, надо еще с запасом на начало года поработать. Загружать своим мерзотным состоянием я не стала разве что Рому – мы и так редко виделись. А девочки передавали меня из рук в руки. Ангелина попросила помочь ей с мелкими свадебными хлопотами, хотя я знаю, что дефицита в помощниках у нее явно не было. Юля выгуляла меня на елочную ретроспективу. В один из выходных они с Аней затащили меня в караоке, не смотря на то, что петь и развлекаться на публике мне хотелось меньше всего. Катерина захаживала ко мне вечерами и даже уговорила Зубкову разгрести свой супер занятой график и побыть нашим водителем. Целую ночь мы потратили на то, что катались на машине Кати Зубковой по Москве, дрифтовали на площадке «Крокус Сити Молла», фотографировались на Воробьевых горах и горланили песни Руки Вверх и Зверей. При этом Катя специально купила бутылку Ламбруско и всучила мне ее со словами: «Держи, будешь пить из горла». Именно в такие моменты понимаешь, что у тебя действительно есть друзья. За все время Баженов так и не объявился. Это и угнетало меня еще больше. Хотя я тоже особенной участи не проявляла. Первое время видеть его не хотелось. Я не заходила ни в паблик, ни на его страницу. Поэтому даже не знала что там происходит в его виртуальной жизни. В любом случае, пересечься нам надо было. У него дома остались мои вещи, которые плавно перекочевали, когда я приезжала на два-три-четыре дня, а у меня лежали несколько его книг. В общем, к началу третьей недели я была готова сама ему писать и звонить. Но меня останавливала фраза Катерины: «Вот это «давай расходись» это косяк. И это косяк Жени, и он должен это понимать, даже если действительно не хочет больше отношений». Поэтому я терзалась сомнениями и раздумьями. Вдруг ему там так хорошо, что он и про вещи забыл и про меня. Но с другой стороны не совсем же он бездушная тварь? И так каждый день. *** Когда Вика громко хлопнула дверью, Женя сидел на кухне в ошарашенном состоянии. «Она все-таки ушла», - то была главная мысль, которая вертелась в голове. А он молодец, отлично все порешал. В одночасье, одной фразой. После того, как Виктория набросилась на него с пощечинами, он был уверен, в том, что она закатит истерику, побьет его, разревется, но, как оказалось, они друг друга стоят. Она тихо ушла. В ночи. Злость и ревность подавляла все остальные чувства до такой степени, что в тот момент не хотел возвращать Викторию, бежать за ней, звонить. В последнее время им было так сложно вместе, что Жене казалось разойтись и не видеться – отличный план. Первое время Баженов осмысливал все произошедшее, прокручивая в голове события последнего месяца. Он уже и сам не понимал откуда у него взялось это ужасное чувство собственности. Вика же не птица – ее в золотую клетку не посадишь. Она живой человек со своими проблемами, чувствами, мыслями, со своим укладом жизни. Во многом они друг друга не понимали и постоянно пререкались, но в одном она была права: Женя сам как-то не очень стремился менять свой ритм жизни. Так почему она должна под него подстраиваться? Крыть тут было нечем. На Женю навалилось чувство дикой грусти. Осознание того, что он сам все довел до крайней степени, разрывало душу. Вот кто его тогда за язык тянул? Одной фразой перечеркнул все хорошее, что между ними оставалось. Все чаще в руках у Жени стал оказываться стакан с джином. Или с виски. Все реже он с кем-то общался. Пару раз пытался позвонить Вике. Набирал, сбрасывал, снова набирал. И не мог пересилить себя и свое чувство вины перед ней. Поняв, что с Баженовым явно что-то не так, к нему начали заезжать друзья. Один раз даже удалось вытащить его в бар. Только это совсем не помогло. Женя если и заговаривал на какие-то темы, то сразу упоминал Вику. Его даже напрямую спросили: -Тебя что-нибудь вообще кроме нее интересует? -Нет, - резко и откровенно ответил Женя. Очередным похмельным утром в чувства его привели слова Кира: «Я не берусь судить о том, что у вас там произошло. Я не знаю. Но так синячить дальше нельзя. Надо возвращаться в более менее адекватное состояние и пробовать как-то отвлекаться» Ну да. Баженов и сам это понимал. Особенно, когда смотрел на себя в зеркало. Его поддержали, заставили влиться в рабочий процесс. Выплескивать все негативные эмоции на экране и боксерской груше было легче, чем заливать в себя алкоголь. Конец декабря подкрался незаметно. И с сюрпризом в виде жутчайшей простуды. Почти под Новый Год. Хотя какой там Новый Год, Жене было плевать на все. И первые признаки простуды он игнорировал, продолжая денно и нощно писать и снимать. В итоге доигнорировался до температуры под сорок, когда уже было невозможно не то, что чем-либо заниматься, а на ногах стоять. Аспирин и терафлю улетали пачками, но помогали ненадолго. Когда уже было невозможно кутаться в теплые вещи и одеяла, Женя вставал и все равно садился за компьютер. Вика стала сниться ему все чаще. Или это были не сны, а бред от жара. А вот она сто процентов в таком состоянии не позволила бы ему что-либо делать! Обязательно выключила бы всю технику, заварила чай, сказала бы о том какой он «талантливый и все успеет, просто надо отдохнуть». Казалось, ее уже так давно не было рядом, будто и не было никогда вовсе. Жене до безумия хотелось, чтобы она вот так после работы или в выходной зашла в его квартиру, сказала бы свое излюбленное: «Здравствуй, милый». Да просто бы зашла, начала бы говорить что-нибудь о том, какие ужасные юбки она забирала сегодня для фотосессии, какие модели нынче тощие селедки, о том, как хорошо сейчас было бы свалить куда-нибудь во Францию с Италией. Банально включила бы свою любимую песню про «рок-н-ролл», что «ни цель, и даже не средство» или «орбит без сахара», заезженный до оскомины. Завалилась бы прямо в туфлях к нему в кровать, и руки бы скользили по такому нежному, горячему, желанному телу. Что он за идиот такой? Ее можно было часами слушать. Часами с ней говорить. Часами целоваться. Конечно, можно было бы ей позвонить, раскаяться, разныться, но Женя счел такой поступок уж совсем некрасивым и эгоистичным. Звонить и ныть о том, как ему плохо и что он совсем расклеился, девушке, которую сам же и обидел. Придет в относительно нормальное состояние тогда и разберется со всем этим. А сейчас нечего, работать надо. *** Снегопадами, мерцанием гирлянд и запахом хвои подбиралась одна из самых важных дат в календаре – тридцать первое декабря. Не сказать, что я фанатка этого праздника, но наряжать елку вместе с мамой, готовить новогодний стол и смотреть «Иронию судьбы» люблю. Веселиться в этом году желания не было вообще. Хотелось спокойствия. Каждый посчитал своим долго позвать меня к себе в Новогоднюю ночь. Зубкова активно зазывала в Бутово (хотя она это делает ежегодно), но встречать Новый Год в Бутово это полный провал. Ни за что! Юля позвала к себе, хотя встречать она собиралась дома, с родителями. Аня предложила мне приехать практически на их семейное торжество. А маман уговаривала меня поехать с ними тусоваться за город. Вот кто-кто, а мои родители точно безудержно веселятся каждую новогоднюю ночь, они всегда встречают со старыми друзьями шумной компанией. И только Катя меня никуда не позвала, так как улетала на четыре дня в Париж. А я всем отказала и твердо решила, что в новогоднюю ночь останусь дома, с бабушкой. Двадцать девятого вечером ко мне зашла Катерина попрощаться перед отъездом. Мы разговаривали о всякой ерунде, как внезапно она выдала: -У Баженова трансляция сегодня. Я в паблик лазила. Я промолчала. -Давай посмотрим. -Зачем? Что ты хочешь там увидеть? -Неужели тебе неинтересно? – недоумевала Катя. -Посмотришь хотя бы что с ним. -А что с ним может быть? «Серьезно, если трансляция, значит он, как минимум жив», - в мыслях рассудила я. -Может, он понял, какое счастье потерял и теперь страдает. -А как ты хочешь это понять через экран монитора? -Не занудствуй! – Катя уже уселась за мой ноутбук и рылась в интернете. Первые минут десять было скучно. Я особенно не вслушивалась в то, что говорил Женя, а пыталась его разглядеть. Выглядел он не очень хорошо. Я бы даже сказала совсем плохо. Не побрился даже, что странно. Еще свет выставил черти как. Потом на меня накатило чувство тоски, а Катя стала задавать много вопросов. -А он что, болел? Ему вон все пишут «не болей больше». Что вообще происходит? -Кать, - прервала я подругу, -Я знаю ровно столько же сколько и ты. Баженов глазами выцепил очередной вопрос из общего шквала. -Женя, у тебя есть дама сердца? – прочитал он. –Я, - и тяжело вздохнул, -Да есть одна… дама сердца. Я замерла от удивления. -Хотя я уже и с дамой сердца накосячил, - продолжил он и тут же махнул рукой. –Да неважно, это не так интересно. Катерина усмехнулась. -Раньше он, наверное, вообще ничего подобного не говорил. -Будто это что-то меняет. Я смотрела в монитор еще пару минут, а потом резко захлопнула крышку ноутбука. -Не хочу на это смотреть. Не буду. Меня бесило бездействие Баженова. Как ныть, так он первый, а как исправлять ситуацию… Тридцать первое выпало на субботу, что не могло не радовать. Я даже выспаться умудрилась! Помогла бабушке нарезать салаты, испекла торт и устроила заплыв в ванной. Родители так торопились в гости, что даже подарки оставили до Нового Года. Мама весь день не теряла надежды уговорить меня поехать с ними, но успокоилась, когда я надела новую пижаму, теплые носки и вышла их провожать в таком виде. -Даже я платье надела, - выдала бабушка. -У меня домашний Новый Год. Поэтому посижу чуть-чуть с вами, потом включу какую-нибудь убаюкивающую музыку и завалюсь спать. Мы не стали раскладывать большой стол и решили усесться на кухне. Пока бабушка с подругой обменивались подарками, я сидела на балконе и звонила самым близким друзьям, поздравляла с наступающим. Снежинки безумно красиво крутились в свете фонарей и аккуратно ложились на землю. На улице кто-то уже запускал петарды и сыпал конфетти. Наблюдая за всей этой красотой, я мысленно прокрутила все события уходящего года. До сих пор я не могла разобраться в своих чувствах и испытывала смятение. Но после пары бокалов шампанского «за уходящий» мне стало легче и комфортней. Под бой курантов я решила ничего не загадывать. Сколько раз я писала бумажки, ела двенадцать виноградин, кидала монетки. Загадывай не загадывай. В этот раз с первым перезвоном я залпом выпила бокал сладкого шампанского.