Захлебнуться (рабочее)

Октябрь был мрачным месяцем в плане погодных условий. Я плохо переношу перемену погоды, особенно в худшую сторону. С тяжелого неба постоянно летит непонятная морось, светлеет поздно, темнеет рано. Полярная ночь какая-то! Зима была близко, а для меня холод – одна из самых ненавистных вещей. Работы было больше, чем завались, не смотря на то, что Российская Неделя Моды удачно отгремела и о ней вроде бы уже все и всё написали. Я забила на дачу и в выходные ездила к Жене. Графики у нас не совпадали, поэтому виделись мы или у меня, или у него, или в скайпе. Осень мне нравилась только тем, что в конце октября можно было вырваться из бытовухи и потусоваться на Хэллоуине. А в ноябре у Катерины День Рождения, который она празднует всегда. Мы с ней сидели у меня в комнате и разводили пасхальную краску для яиц в банке. -А точно получится? – спросила я с опаской. -В прошлом году же получилось, - Катя аккуратно всыпала сухой раствор для приготовления киселя в банку. В комнату зашла мама. Они с бабушкой таки вернулись с дачи, пожить в Москве. -На, забирай, - она протянула мне банку сливового джема. -О, спасибо. Мы кровушку из подручных средств мутим, - пояснила я. -Я уже поняла, что вы химичите. -Так, - сказала Катя, размешав раствор в банке до однородной консистенции. –Сейчас нужно будет влить желатин пока он жидкий. Делать это будешь ты, потому что я криворукая. Маман внимательно оглядела стол. Точнее бардак на столе – уксус, пакетики с желатином и киселем, пасхальную краску, банки, шприц. И выдала: -Ладно, пожалуй, пойду. Удачи. -Ага, - я взялась за шприц. –Кать, лампу поверни. А то мы, как кроты. Я переливала желатин в общую гремучую смесь пятикубовым шприцом. К музыке, доносившейся из колонок, примешался звук вызова скайпа. Катя прищурилась и вгляделась в монитор ноутбука. -Женя. -Отбей его. Она пару раз щелкнула мышкой. -Ой, куда я нажала? Я, кончено, понимаю, что Катя никогда в жизни скайпом не пользовалась, но неужели так сложно отличить красную кнопочку от зеленой? Естественно, Женя не мог не удивиться тому, что увидел. Но Катерина любезно объяснила, чем мы занимаемся, пока я заканчивала с желатином. -Вот вам делать нечего, - выдал Женя. –А что, с жидким латексом нынче напряженка? -Я не готова столько денег сейчас выкидывать на латекс, чтобы потусить один раз в гриме. -А так, бюджет нашего грима сто рублей, - я села на пуфик рядом с Катей и послала Жене воздушный поцелуй. –Привет. -Когда-нибудь мы соберемся на хэллоуин не за два дня, тогда можно будет на грим потратиться, одеться не как шлюхи и ведьмы, а рили страшно. И в какое-нибудь крутое место поехать типа Зэ Артиста. -У нас уже прогресс. В этом году мы собрались не за два дня, а в начале недели. Мы с Катей переглянулись и посмеялись. -Погнали завтра с нами, у нас много кровушки – поделимся, - выдала Катерина Жене. Я закатила глаза, так как знала, что это бесполезно. Женя тоже закатил глаза. -Что вы там делать будите? Сатану вызывать? -Нет, у нас же кровь ненастоящая. Если только джина из бутылки. -Тогда тем более – неинтересно. -Сидеть дома в компании интернета, конечно, интересней, - съязвила Катя. -Мне уже не до хождения по клубам, - махнул рукой Баженов. –Посмотри на меня. Катерина подняла большой палец вверх. -Второй Саша. -Ой, хватит, а, - вмешалась я в их увлекательный диалог. -Что кровью заливать будете? – сразу перевел тему Женя. -Если все получится, то завтра приеду – увидишь. -А ты приедешь? -Естественно, мы же договаривались. Считай, что я уже в пути. Я прибралась на столе, и оставила кровушку густеть. С Женей мы болтали до тех пор, пока Кате не приспичило покурить. Я уселась на балконный подоконник и с высоты взирала на темную улицу. -Меня тут Женя месяц назад на Комик Кон звал, а я не пошла. -Господи, зачем тебе на Комик Кон? – Катя выпустила дым изо рта. -Не знаю, - я пожала плечами. –Я не пошла только, потому что не хотела, чтобы все нас видели вместе там, где Баженов знаменитость. А так – там круто, наверное. -Ничего крутого. Я была один раз на Комик Коне. Это как, если бы ты его сейчас позвала на церемонию открытия бутика Дольче и Габбаны. -А я позвала. Катя чуть дымом не поперхнулась. -Так и будите друг друга таскать по мероприятиям, которые кому-то из вас неинтересны? -Я не на московскую. В Питер. И то не на саму церемонию, а просто предложила вместе поехать. -Ну, это разные вещи. -Да вроде рядом с Крокусом живем, там постоянно какие-то интересные события происходит, а мы не ходим. Катерина приподняла брови и покачала головой. -Я не считаю, что Комик Кон это интересное событие. Вот если бы там была выставка имени Марка… Я усмехнулась и поежилась от холода. -Холодно. Кури быстрее. -Марк заебал, - решила продолжить тему Катя. –Вот я завтра буду красивая, в туфлях даже! И с кровью! А он не увидит. -Может, потому что он в Америке? Или где он там сейчас? – сделала я логичное предположение. -Мне плевать, где он. Должен приехать и посмотреть! – Катя затушила сигарету. –Это уже рили бесит! Он приезжает постоянно, когда у меня проблемы с кожей, высыпает аллергия, волосы пора заново наращивать, я толстею и ничего не могу с этим сделать. Мы вернулись в комнату. -Даже не знаю, что сказать, - протянула я, падая на кровать. -Я сама не знаю, что сказать. У нас с Катей всегда были нескончаемые темы для общения. Полночи она говорила про Марка, а я про Женю. Потом мы решили посмотреть «Предчувствие» с Сандрой Баллок. -Да, жаль, что концовку слили, - задумчиво произнесла я, когда фильм закончился. Катерина уже засыпала, укрывшись пледом. -Хотя, мы с Женей как-то смотрели такой фильм, - продолжила я и осеклась. –По-моему, я слишком много говорю про Баженова. -Да неужели, - сонным голосом отозвалась подруга. -И слишком много смотрю его видео, когда мы не вместе. -Это синдром Марка, явно. Я иногда тоже пересматриваю видео с туров. Мне кажется, если бы Женя снимал, как он ест и спит, то ты бы тоже это смотрела. -Ты думаешь, это любовь? -А ты думаешь, нет? Я задумалась на пару минут. -Сложно сказать. Хотя он уже пытался мне как-то про вселенскую любовь затереть, но я тактично промолчала. -Ой, ладно, - категорично заявила Катя. –Можешь пожелать Жене спокойной ночи. И давай спать, а то я до дома днем не доползу, чтобы собраться. -Да он уже проснулся, наверное, - только и ответила я. –Время почти что шесть утра. -Он больной. Если бы я могла дома работать, то спала бы днем. -Если бы ты могла дома работать, то спала бы всегда! – я закрыла все вкладки на рабочем столе и захлопнула крышку ноутбука. *** Хэллоуин прошел ни хуже, ни лучше, чем в предыдущие года. Разве что у меня впервые был крутой грим почти с настоящей кровушкой. Оттусили мы в клубе Look in Rooms привычной компанией, к нам присоединились Аня с Юлей. Вообще-то я собиралась долго не задерживаться, но плей-лист был таким крутым, а компания такой веселой, что до дома Жени я добралась только к шести утра. На темной лестничной клетке я стояла около пары минут, затем входная дверь отварилась, и передо мной возник Женя. Заспанный, с взлохмаченными волосами и в одних боксерах. -Привет, - я шагнула за порог и тут же сжала его сонное тельце в объятиях. -Ай, - отпрянул он. –У тебя руки ледяные, - и поежился от холода. -Знаешь, какой там дубак? -Ну, значит, образ мертвой шлюхи удался. Или кого ты там хотела? -Шлюхи и ведьмы, - я попыталась снять сапоги и чуть не сломала ноготь о бегунок. –Сука! А можно свет включить? Ни черта не вижу! Свет зажегся, я быстро глянула на маникюр левой руки, а Женя наигранно вздохнул и опустился на колени, снимать с меня сапоги. -Чтобы я без тебя делала, милый. -Ходила бы в сапогах и без маникюра, видимо. Я чмокнула «милого» в щеку. Он усмехнулся, глянув на мой облик при свете. -Круто? -Круто-круто. -Я сначала полчаса наносила макияж, потом полчаса размазывала, чтоб устрашающе выглядело. -А шляпка-то! Я, наконец, сняла пальто. -Это мой грим собственно, - и еще раз разглядела свои руки. А потом посмотрела на Женю. И намека не то что на улыбку, а даже на былую усмешку не увидела. Он даже в лице изменился, осматривая меня с ног до головы. Я сделала шаг в сторону зеркала. Понятно, что тогда я выглядела, как шлюха, но можно подумать, я не предупреждала о своих планах. На мне было супер короткое прямое черное платье с люрексом, черные тонкие колготки, поверх них черные кружевные гольфины. На шее болталась подвеска знака Даров смерти. Предплечья были залиты искусственной кровью, на локтевых сгибах виднелись имитации глубоких порезов вен. Я сняла шляпку, которая держалась на заколках. Еще раз посмотрела на Женю и решила не заикаться о своем наряде, раз уж он тоже молчит. -Синячишь в одиночку? – спросила я, зайдя в комнату. Горел ночник, а на столе рядом с компьютером стояла бутылка белого вина и бокал. Женя промолчал, натягивая на себя джинсы и футболку. -Тонешь, тонешь, не потоне-е-е-шь, ты сломаешься однажды, - напевая песню, я завалилась на разобранный диван. –Может, выпьешь яда, слижешь дважды… знаешь… Мне уже не важно-о-о. Сегодня в Лук ин Румсе были крутые диджеи. Женя уселся за стол, включил компьютер и, видимо, решил продолжить меня игнорировать. Минут пять мы молчали. Первая не выдержала, конечно же, я. -Жень, тебе что-то не нравится? -Да, - спокойно ответил он, даже не повернувшись в мою сторону. –Что ты выглядишь откровенно по-блядски. -Ну, я так и думала, - я закатила глаза. –Я же говорила, что так оденусь, тебе вроде все равно было. -Вообще-то, я думал, ты шутишь. -Да с чего бы? Времени искать нормальный костюм, у меня не было. Пришлось обходиться тем, что было в гардеробе. -Ну ладно платье. Но на ноги ты могла надеть что-нибудь поприличней? Я встала с дивана, резко сняла гольфины и подошла к Жене. -Так приличней? Он кинул на меня короткий взгляд. -Хотя бы так. -Только вот на это и расчет был. Это же хэллоуин. На обычную тусовку я, понятно, в таком виде не пошла бы. -И много там к тебе мужиков клеилось? Так вот оно в чем дело! -Ни одного. -Да ну? -Во-первых, мы даже не спускались на большой танцпол. Во-вторых, какой идиот будет приставать, когда мы сидим в компании четырех мужиков? Женя ухмыльнулся. -Я вообще зачем сюда ехала? Чтобы морализаторские нотации выслушивать? Лучше бы уж тогда домой поехала, спать! И то пользы больше было бы! – на повышенных тонах выговорилась я и вышла из комнаты. Через некоторое время я стояла в ванной в одном нижнем белье и думала, чем бы начать оттирать грим. Отодрать просто так было слишком болезненно. Я уже попробовала. Желатин сделал свое дело. Я взяла флакон со средством для снятия водостойкого макияжа, ватный диск, присела на край ванной и приготовилась отмачивать свои прекрасные порезы. Женя осторожно зашел в ванную и сел рядом со мной. -Клево получилось. Очень даже, - выдал он, разглядывая мои руки. –И порезы, как настоящие, и кровь. -Это Катя все делала, она у нас мастер, - ответила я. –Крови, кстати, дохрена получилось. Привезу тебе потом. -Ладно, не обижайся на меня. -Да я не обижаюсь. Движением руки Жени коснулся моих волос, убирая их от лица. -Точно? -Точно-точно, - улыбаясь, я посмотрела ему в глаза. –Я постараюсь больше так не наряжаться. Он притянул меня к себе и нежно поцеловал. Средство для снятия водостойкого макияжа никак не помогло, и я решила размочить кровь в горячей воде. Несколько минут Женя, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за моими попытками отодрать желатиновую смесь. Мог бы и помочь. А потом уверенно положил руки мне на талию и на ухо прошептал просьбу о пошленьком действии на букву «м». Я глянула в зеркальное отражение. Губы его расплылись в бесстыжей улыбке. -Окей. Но потом ты мне поможешь все это смыть. *** Полдня я отсыпалась, оставив Женю один на один с монтажом. Но нормально отдохнуть мне все равно не удалось из-за сбитого режима. Ближе к вечеру Женя накормил меня вкусным ужином, а затем мы курили кальян, прерываясь на поцелуйчики и кофе. Кофе, кстати, на меня подействовал не так, как обычно и в какой-то момент я окончательно растеклась на постели и заснула еще на пару часов. -Я не хочу домой ехать, это капец, - лежа на диване, прохныкала я. -Блин, ну оставайся тогда, - выдал Женя, не отрываясь от монитора. -Ага. Пару минут он молчал, а потом крутанулся на стуле и сказал: -Я серьезно. Утром сразу на работу поедешь. -Без косметики, без тачки, в образе шлюхи и ведьмы, - я эмоционально всплеснула руками. –Если первые два пункта решаемы, то с одеждой явные проблемы. -Я тебе костюм гопника одолжу. Уделаешь всех своим внешним видом, - засмеялся Женя. –Как ты там говоришь? Нас не волнует, что скажут люди, мы – законодатели моды. -Это не я говорю, а Лариса. -Вот так ей и скажешь. Я так заржала, что даже прикрыла лицо руками. -Я просто представила себе это. Без комментариев. Женя плюхнулся на диван рядом со мной. -А почему шлюха и ведьма, кстати? – и решил уяснить насущный вопрос. –Катя твоя тоже этими высказываниями грешит. -Давно, еще до Саши Катя Зубкова встречалась с одним парнем, когда они расставались, он ей на полном серьезе заявил: «Да ты же ведьма!» Чуваку тридцать лет было. -Какой он забавный. -Да не то слово. А потом еще Катерине писал, что де как Зубкова через три месяца после их разрыва нашла себе парня. И «вот она шлюха». Та, кончено, его послала. На что он написал коротко и ясно: «Все вы шлюхи и ведьмы», - поведала я веселую историю. –Так фраза и пошла в народ. Женя усмехнулся. Мы помолчали, а потом он повернул ко мне голову и спросил: -Ну что, останешься? -Неа, - я поймала его взгляд. –Мне завтра утром ехать в Прада на своей машине, забирать вещи для фотосессии. Так что надо одеваться, вызывать такси и валить. Ну, ты же приедешь ко мне в Питер. Услышав эту утвердительную из моих уст фразу, Женя посмотрел на меня с серьезным видом. -Что? -Тут, в общем, такое дело, - не менее серьезным голосом произнес он. -Так, Женя, - где-то в глубине души я начала понимать, что наше совместное времяпрепровождение в Питере благополучно накрывается. –Ну, что опять? Несколько секунд Баженов держал напряженное молчание, а затем прыснул от смеха. -Да, приеду, приеду. Мне интересно было, как ты отреагируешь, если нет. Я сжала зубы и слегка ударила его ладошкой по лбу. -Ай, - приложил ладонь к месту удара Женя. –Больно же. -И поделом, - недовольно буркнула я, вставая с дивана. -Да реально больно. Я легла обратно, придвинулась к Жене. -Ну, извини. Не рассчитала силу, - и поцеловала его в щеку. –Зато теперь ты знаешь, как я расстроюсь, если ты вдруг не приедешь. -Да куда я денусь? Даже билет уже распечатан. -Это радует, - полностью сменила я гнев на милость. Домой я уехала почти в полночь, потому что не смогла соскрестись с дивана. Мы с Женей так и провалялись, заключив друг друга в объятия и обмениваясь забавными историями из жизни. *** Первые три рабочих дня я была завалена непосредственно работой с утра до ночи. В среду вечером у нас в Москве открывался новый бутик Dolce&Gabbana в Третьяковском проезде. На это мероприятие мне удалось взять с собой Катерину, Аню и Юлю. Само событие прошло с размахом, сразу видно – итальянцы. Наши бы умудрились сэкономить даже на фуршете. Но не дали мне оклематься от сего светского события, как уже в четверг утром половина нашей славной «конторы» во главе с главным редактором, редактором отдела моды и, конечно же, Ларисой отправилась в Город на Неве. Хвала Всевышнему отправили и пару человек из отдела рекламы, в их числе оказалась Ангелина, иначе до приезда Баженова я бы точно застрелилась в компании Ларисы и Лили! В четверг и пятницу мы с Лилей только и занимались тем, что обхаживали Ларису, даже когда она спала! Времени не оставалась банально на то, чтобы нормально одеваться. Я так и бегала в лоховских джинсах. Женя приехал в субботу утром и, наверное, об этом пожалел, потому что у меня не было ни минуты свободной. Сначала он терпеливо торчал в моем номере, но потом, поняв, что это бесполезно, сказал: «Я тогда с друзьями встречусь, если ты не против? И с подругами» Не знаю, какой реакции он ожидал, я ответила лишь: «Почему я должна быть против? Встречайся, конечно» И убежала к нашему визажисту. На все про все оставалось менее двух часов, открытие бутика Dolce&Gabbana версия два.нуль. На входе как всегда кордоны охраны и километры дорогих автомобилей. Витрины так и манят блеском огней. На улице дико холодно, а на ногах почти что летние туфли. Полсотни чеканных шагов в пустоту, разрезанную лучами прожекторов и фотовспышек, секунды под перекрестным обстрелом взглядов. Шампанское Moët&Chandon и Veuve Clicquot льется рекой, анорексичные итальянские модели, холодная мраморная лестница под изогнутыми каблуками, зеленоватые стены и чьи-то лица, лица, лица… На таких мероприятиях мы все смотрим в глаза своему будущему. Мы улыбаемся тем, кому не хочется улыбаться. И всегда выглядим великолепно в тот момент, когда хочется кричать от боли. Потому что босоножки Roberto Cavalli точно так же в кровь стирают ноги после трех часов, как дешевая подделка из Centro через десять минут. Но когда ты поднимаешься по лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой в ярко-алом платье Monsoon, а звезды небосклона отражаются в бокалах с шампанским, ты понимаешь, что живешь именно ради таких вот щемящих душу мгновений, когда сердце замирает в надежде продлить это мимолетное счастье. С тех пор, как я стала работать в модной индустрии, я знаю, как выглядит концентрированная красота. И возможно кому-то из нас удастся пройти свой путь служений ей до конца. Я встречаюсь с обжигающим светом софитов, в этот момент официальная часть мероприятия заканчивается. И начинается ярмарка тщеславия. Пока я пыталась найти Ангелину, чтобы она помогла мне незаметно исчезнуть, думала о том, что почти все здесь несостоявшиеся актеры. Они купаются в отблесках вспышек. И даже неважно, что половину из этих фотографий не опубликуют. Здесь почти каждый наслаждается собственным бенефисом. Они собрались здесь не ради приезда славных Доменико и Стефано, как заявлено в приглашении. Они пришли очередной раз раскланяться друг перед другом, застывая в изящных позах, и обсудить «кто, кому, что и сколько». Убедившись, что Лариса ушла (она почти никогда не остается на неофициальные части мероприятий), мы с Ангелиной выбежали на улицу. На углу Караванной улицы меня уже ждал Баженов, который не понимал, почему манипуляции с моим переобуванием нужно проделывать тут. Ну, потому что внутрь его бы не пустили ни под каким предлогом – там все по спискам. А в отель мне идти не вариант. Я бы или переодевалась очень долго или вообще уснула бы. Поэтому гулять я отправилась в виде городской сумасшедшей. Ботинки в сочетании с вечерним платьем и повседневным пальто. Настоящий модный сноб. Санкт-Петербург – это город-сказка. Жить здесь я бы не хотела (это связанно с тем, что я вообще не очень-то хочу жить в России), но возвращаюсь я сюда с удовольствием в любое время года. И каждый раз нахожу пару часиков, чтобы прогуляться. С Женей мы пошли по стандартному маршруту: Невский, Литейный, кружочек по Дворцовой и мое самое любимое место – Спас-на-Крови. От здешней красоты у меня сердце замирает. Мы стояли на берегу канала Грибоедова. Блики ярких огней, подрагивая, отражались в воде, с темного неба сыпались едва заметные снежинки. Весь пейзаж выглядел, как картина, вышедшая из-под пера великого импрессиониста. Женя обнимал меня за плечи. -Почему у тебя волосы всегда пахнут карамелью? -Потому что мое любимое масло для волос так пахнет. -Мне этот запах всюду теперь мерещиться. -Хоть не мне одной. Когда первый раз его нанесла, то тоже понять не могла, что происходит. Думала, что где-то рядом карамельные яблоки продают. Женя молчал, я тоже. Атмосфера в воздухе витала особая, волшебная. И нет, это не розовые слюни, а что-то чистое и светлое. -Жень, - серьезным тоном произнесла я. –Я тебя люблю. Это было одно из самых искренних признаний в моей жизни. -Я тебя тоже люблю, - низким голосом выговорил Женя. Я повернулась к нему лицом и, притягивая ближе к себе, увлекла в поцелуй. Недавно он уже пытался сказать что-то о своей любви. Но это было ночью, в темноте. Я тактично сие проигнорировала, так как побоялась ответить что-нибудь не то. А сейчас эти слова были такими необходимыми и такими правильными. На улице похолодало до такой степени, что руки у меня отморозились окончательно. Мы вернулись в отель, и я сразу же отправилась к Ангелине, забирать туфли. -Я уже думал, ты не вернешься. Чего долго-то так? – спросил Баженов, оторвавшись от айфона. -Мы обсуждали кое-какие важные темы, - я завалилась на кровать прямо в туфлях. -Например? -Например, стихи Полозковой. Женя возвел глаза к потолку. -Да не, у Ангелины просто свадьба в январе. -Очень ценная информация. -Особенно для тебя. Будешь тамадой подрабатывать? -В смысле? -В прямом. Они же от тебя в восторге. -Кто – они? -Ангелина со своим женишком. Женя смотрел на меня, хлопая глазами. -Про тамаду я, конечно, шучу, - рассмеялась я. –Но она меня пригласила. И тебя тоже. -Она меня видела пару раз от силы. -Жень, чего ты так тупишь? Она поклонница твоего прекрасного творчества. -Да? – удивленно подняв брови, спросил Женя. Я закатила глаза. -Мы с ней на твой стендап приходили. Я понимаю, что ты не запомнил, естественно, - сразу оговорилась я. –Но не стоит так уж удивляться. -Ну ладно. -И стихи мы тоже обсудили. Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые, - начала читать я. –Замолкает всегда внезапно, всегда лирически; его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество. Он немножко нездешний; взор у него сапфировый, как у Уайльда в той сказке; высокопарна речь его; его тянет снимать на пленку, фотографировать - ну, бессмертить, увековечивать. Он ничейный и всехний - эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыданий. -А у тебя неплохо получается. -Что? Стихи читать? -Да. Прочитай что-нибудь. Я задумалась на пару секунд. -Мм, ну, я даже не знаю что выбрать. -Ты давай, как надо – вставай на стул, - заулыбался Женя. -Ты издеваешься? – усмехнулась я. -Немного. -Ну хорошо. Я встала с кровати, поставила стул в середине номера и залезла на него ногами. Женя с иронией наблюдал за моими действиями. А я манерно начала читать очень жизненное стихотворение. Да, дерзость солнца бьет из наших глаз. Мы избраны. В нас закипают соки. Мы молоды, сильны и ... одиноки. Увы, все горы свернуты до нас. Мы реактивны. Мы идем на взлет. Мы верим, что в бою несокрушимы. Но неприступны горные вершины, И на Олимпе нас никто не ждет. Там стража грозно смотрит свысока. Там блещет все. Там все решают деньги. Покрыты красным бархатом ступеньки, И поступь небожителей легка. А в нас кипит честолюбивый яд. И мучает, и не дает покоя, И снится нам сиянье золотое, Овации в ушах у нас гремят, И, поправляя свой алмазный нимб, Богини улыбаются лукаво... Когда-нибудь и нас настигнет слава. Когда-нибудь мы покорим Олимп. Пока Женя над чем-то задумался, я, молча, слезла со стула. -Да, интересно, - наконец, выдал он. -У нее многие стихи не в бровь, а в глаз, - ответила я, расстегивая платье. –Я пойду плавать в ванной. Через двадцать минут я уже плескалась в мыльной пене. Женя сидел на полу, прислонившись спиной к ванной, и листал ноябрьский номер нашего Harper's Bazaar. -А подай, пожалуйста, мне средство для снятия водостойкого макияжа с глаз, - попросила я. –Там Кристиан Бретон написано на флаконе. Баженов нехотя поднялся и пошел к раковине. -Тут везде почти так написано. -Флакон не большой, а маленький, но не тот, в котором синяя жидкость, а в котором прозрачная. Женя тяжело вздохнул, но флакончик все-таки нашел. -Спасибо, - я забрала у него из рук средство для снятия водостойкого макияжа. Он уселся обратно. Некоторое время мы молчали. Я отмачивала ресницы, а Женя явно что-то вычитывал в журнале. - Я верю в недорогую одежду и ненавижу слово «дешевый». Люди могут быть дешевками, а одежда – только дорогой и недорогой, в любом случае дизайн должен быть превосходным, - прочитал он вслух. –Карл Лагерфельд. Я усмехнулась. - Возможно, мсье Лагерфельд и может позволить себе недорогую одежду, но мы, простые смертные модники, не можем позволить себе быть дешевками. Женя внимательно на меня посмотрел, в глазах читался немой вопрос: «Чего, блядь?», но вслух он сказал другое. -Я вот удивляюсь, как ты с такой пропагандой вообще адекватно мыслить еще способна. -Ну, как? – возразила я. –Надо же и своей головой думать. Главное – не поддаться всеобщей истерии и не стать жертвой моды. Я не говорю про Ларису или главных редакторов глянца – они выше добра и зла. Но взять хотя бы Лилю, с которой я работаю – жертва моды в чистом виде. С минуту я молчала, обдумывала сказанное. Женя, видимо, не знал что ответить, поэтому я продолжила монолог. -Я только ЗА культ сумок Луи Виттон и часиков Картье и Версаче. У нас в модной индустрии говорят: «Мы живем и умираем за моду». Так вот я не понимаю в чем соль моды ради моды. Потому что обличаться в джинсу Дольче и Габбана или Левайс с ног до головы это не значит выглядеть круто. Правильно одетый персонаж, он, как картины Рафаэля – должен доставлять эстетическое наслаждение. А посмотреть на Лилю, какое уж тут эстетическое наслаждение? Куча последних тенденций, здравого смысла – децл. И таких девяносто процентов в модной индустрии, особенно в российской. Остальные пока противостоят массам. -Еще одна больная тема, - тяжело вздохнул Женя. -Ладно, - улыбнулась я. –Не буду тебя мучить своими монологами. Он вернулся к просмотру журнала. Через несколько минут тишины мне стало скучно, и я намеренно плеснула в Женю водой. -Такой красивый журнал и намочила, - только и выдал он, отряхиваясь от воды. Я плеснула еще пару раз посильней со словами: -Такой красивый блогер и намочила. -Вика, откуда к тебе приходят такие выражения? – по-доброму усмехнулся Женя. -К тебе оттуда не придут! – засмеялась я, перегнулась через ванную и полезла мокрыми руками под Женину футболку. -Не мешай мне изучать ваш журнал, - едва сдерживая смех, выдал он. -С каких пор ты интересуешься мировой модой? -С тех пор, как с тобой связался. -А, тогда мода прежде всего, - я убрала руки от Жениного тела и откинулась обратно на спину. -Да я шучу, ты чё, - все-таки засмеялся в голос Женя по прошествии пары секунд, быстро снял одежду и залез ко мне в ванную. Полночи мы предавались невероятному безумию. Менее пафосно назвать это, наверное, нельзя, потому что я кричала так, что из соседнего номера стучали в стенку. Зато это была самая нужная физическая и эмоциональная разрядка для организма после сложнейшей рабочей недели. Когда все закончилось, я моментально уснула и проспала до полудня. А единственный свой выходной посвятила прогулке по Санкт-Петербургу. Мы с Женей оделись потеплее и до вечера нарезали круги по самым разным местам Питера. И даже покатались на питерском метро с его замечательными жетончиками. Шагомер в айфоне показал, что прошли мы около тринадцати километров, не знаю насколько это правда, но я была довольна, как слон. Пусть и один выходной, зато какой! В Сапсане мы дремали на плечах друг друга все четыре часа. Благо мне удалось договориться и сесть рядом с Женей. Так что дорога в Москву прошла гораздо спокойнее, чем дорога в Питер. Это были самые запоминающиеся выходные осени.