Большой круговорот

Часть 4. Глава 14. Последний тур — он трудный самый!

      Вскрикнув, Гермиона осела в обмороке. Драко едва успел ее подхватить.       — Что здесь происходит? — вышла из кабинета МакГонагалл.       Но ей ответила тишина. А профессор, как будто не замечая композицию из двух тел и сидящего на полу Малфоя, приказала:       — Идите на уроки, нечего тут толпиться, — и развернулась к кабинету.       — Но... ПРОФЕССОР! — попыталась ее позвать ошарашенная Парватти Патил. — Вы… разве не видите?       — Не вижу что, мисс Патил?       И МакГонагалл вопросительно уставилась на девушку, а у той от потрясения только открывался и закрывался рот.       — Да что же вы все стоите?! — выкрикнул Симус. — Гарри нужна помощь!       Профессор Снейп только успел закрыть дверь класса за последним учеником, как перед ним материализовался домовой эльф и, жалобно выкручивая уши, сталь причитать:       — Хозяин в опасности, хозяин в опасности, мастер Снейп должен помочь хозяину… — и схватив профессора за руку, аппарировал.       Северус уже в воронке аппарации почувствовал, как по его сердцу словно ножом проехались, а выходя из воронки аппарации чуть в отдалении от толпы учеников, услышал этот странный диалог, а потом и увидел страшную картину произошедшего.       — Все в класс Трансфигурации! — взревел он. — Живо!       — Северус? Что происходит? — оглянулась на него МакГонагалл.       — Минерва, ты совсем ослепла?! У тебя тут под дверями ученик умирает, а ты и в свой кошачий ус не дуешь!!! Марш в класс, я сказал! — и махнул палочкой.       Всех учеников бешеным порывом ветра запихнуло обратно в класс, из которого они только что вышли.       — Гарри! — кинулся он к Поттеру. — Драко? Что произошло?       Снейп быстро размахивал своей палочкой над телом Поттера, успокаивая себя тем, что Госпожа обещала: «Ему еще жить и жить!». Значит, еще все можно исправить, но он просто так этого не оставит. Взмахнув палочкой, Снейп отправил патронуса Флитвику.       — Филиус! Вызывай немедленно авроров! Только что на студента было совершенно нападение! Кинжал торчит из его спины, но он еще жив. Немедленно!       — Мио… Мио! — всхлипывал невменяемый Драко, не отвечая на вопросы отца.       — Властью своей декана Хогвартса я запрещаю ученикам покидать то место, где они сейчас находятся! Я сказал!       Волна магии прокатилась по школьным коридорам, и все те, кто еще не успел покинуть классов, оказались в этих классах заперты, те, кто был в коридорах, застыли как мухи в янтаре, не в силах двинуться с места, как и все остальные. Кто где был, там и застыл. Это, естественно, не касалось преподавателей.       — Северус! Встречаю команду авроров через свой камин, — прилетел маленький бельчонок, патронус Флитвика. — Где вы?       Снейп быстро стряхнул со своей палочки Патронуса и снова принялся колдовать над Гарри. Диагностические заклинания показывали обнадеживающие результаты, вот только кинжал пока из спины вытаскивать было рано. Кто бы ни был этот смертник, но целился он в сердце, еще бы пара миллиметров и все, но… Вот эти пара миллиметров и спасли жизнь Поттеру, хотя убийца был настроен очень решительно, все лезвие кинжала было покрыто ядом, да еще и наложено проклятие несворачиваемости крови. Вытащи кинжал, и кровь уже будет не остановить, пока она вся не вытечет. А так, профессор вздохнул чуть свободнее, яд уже нейтрализован коктейлем самой крови Поттера, а кинжал, кроме как проткнул легкое и мышцы, больше ничем не навредил. Слава Мерлину, ни сердце, ни крупные сосуды не задел. В обычных условиях — пустяки для колдомедиков. Вот только проклятье и представляет опасность, но пока сам кинжал затыкает рану…       В коридоре послышался дробный стук башмаков о каменные плиты. Вскоре около них остановился дежурный отряд авроров. Эксперт сразу кинулся к пострадавшему, остальные стали осматривать место происшествия. Северус опрокинул в себя большой флакон Успокоительного, чтобы не придушить этого медлительного тупоголового авроришку, который возился с определяющими заклинаниями, как слизняк в раковине, тогда как надо бы поспешить, ведь мальчик-то еще жив, и ему не безразлично, когда смогут оказать помощь. Скрипя зубами от возмущения, профессор на полную открыл свои щиты, чтобы вливать в Гарри энергию, а сам влил Успокоительное уже сыну. Он сейчас адекватный нужен будет.       — Драко! С ней все в порядке, она просто в обмороке, — процедил Северус, внимательно всматриваясь в глаза сына и улавливая его мысли. Вот проблеск осознания — и рука Драко тянется за палочкой, но Северус мгновенно перехватывает руку: — Не приводи ее в себя сейчас. Не надо! Просто знай, что с ней все полностью в порядке. Да что вы возитесь! — вызверился он уже на авроров. — Мальчик жив и ему нужна помощь, а вы тут…       Не успел он высказаться до конца, как тишину коридора разорвал дробный перестук каблучков мадам Помфри, которую вызвал Филиус, а аврор, который как раз хотел обратиться с вопросами к Снейпу, закрыл рот.       — Поппи, — облегченно воскликнул Северус. — На кинжале проклятие несворачиваемости, поэтому я его не стал вытаскивать.       Поппи кивнула, уже колдуя над Гарри и получая такие же результаты, что и Северус.       — Так, господа авроры, все заклинания сняли и зафиксировали? — решительно взяла она ситуацию в свои руки. — Тогда, позвольте, мне нужно забрать пациента для оказания помощи.       Она забормотала заклинание, и кинжал резко вышел из тела Гарри, а медиведьма немедленно заткнула рану еще одним специфическим заклинанием. Эксперт перехватил кинжал своим заклинанием и аккуратно поместил его в специальный прозрачный пакет.       — Такки! — позвала Поппи. — Такки, меня, мисс Грэйнджер и мистера Поттера нужно переправить в Больничное Крыло. Сначала мисс Грэйнджер.       Появившийся домовик без споров направился к Драко, который все еще держал на руках Гермиону. Северус мгновенно оказался около сына и стал тихо уговаривать его отпустить девушку. Домовик исчез, а через пару минут появился снова.       — Мистера Поттера переносить очень аккуратно, чтобы ни единый волос не шелохнулся! — строго сказала медиведьма и взялась за большое ухо домовика, оставляя его лапки свободными для манипуляций с Гарри.       Хлопок — и они исчезли.       Не успели они испариться, как в коридоре снова послышались торопливые шаги. На этот раз показался Кингсли Шеклболт, который на ходу бормотал:       — Да что в этой школе происходит, Моргану на вызов, козла за бороду! Где, спрашивается, Дамблдор? Так… Вы уже тут все осмотрели? — обратился он к прибывшим ранее аврорам.       — Да.       — Где труп?! — рыкнул чернокожий аврор.       — Так…       — Поттер жив, Кингсли, — выплюнул Снейп. — И ему сейчас оказывают помощь в Больничном Крыле.       — Так это еще и Поттер? Через колено об скамейку и завязать узлом! Что произошло?       — Мы еще не опрашивали, — бодро вклинился эксперт, — были заняты спасением жизни пострадавшего!       — Все свидетели произошедшего сейчас в классе, Кингсли, — Северус махнул рукой на закрытые двери.       И хотя ему безумно хотелось сейчас быть в Больничном Крыле и помогать Поппи, но здесь еще нужно было выяснить, что произошло, и найти того самоубийцу, который все это затеял.       — Хорошо, пошли!       Двери распахнулись, и авроры, а с ними Северус и Драко, вошли в класс.       — Северус! — тут же начала качать права МакГонагалл. — Что ты себе позволяешь?       — Минерва, это что ты себе позволяешь? — тут же вспылил Снейп. — У тебя под носом убивают студента, а ты ни Мордреда не видишь!       МакГонагалл вперила в Снейпа непонимающий взгляд, а авроры начали проводить допрос студентов. Картина, как и всегда — никто ничего не видел, кроме уже свершившегося факта, что Поттер застонал и упал, а из его спины торчит кинжал.       — Это Малфой его убил! — вдруг воскликнул Уизли, вскакивая с парты, на которой сидел, тыча пальцем в Драко. — Это он! Точно! Он был рядом, когда Гарри упал!       — Мистер Поттер, к счастью, жив, мистер Уизли, — прошипел Снейп. — Да и какие причины могут быть у мистера Малфоя, чтобы напасть на студента?       — Да они всю жизнь цапались! — снова завопил Рон. — А этот пожиратель еще и в Турнир попал, участником! Вот ему и не хочется свою славу делить с Гарри!       — Мистер Уизли! Вы не являетесь аврором, чтобы высказывать свои умозаключения. Молчите! — рявкнул Шеклболт. — И не мешайте работать профессионалам.       Авроры тем временем изымали у свидетелей «воспоминания» и сливали их в огромный Омут памяти. Зачем долго рассусоливать, когда можно все раскрыть по горячим следам? А эксперт тем временем снимал с орудия убийства отпечаток магии. Слив все воспоминания в Омут, авроры уставились на эксперта, а тот с засветившимся жезлом в руках стал обходить всех присутствующих, махая им над головами студентов, МакГонагалл и Снейпа. Жезл запел, когда оказался над головой Рональда Уизли. Шеклболт в шоке уставился на рыжика и окунулся в Омут.       Пока аврор просматривал воспоминания учеников и преподавателей, в кабинет Трансфигурации бодро зашел директор школы.       — Что случилось? Почему никто не может покинуть своих мест? Северус, это ты наложил запрет на передвижения по школе? Сними немедленно, ученикам нужно на занятия! А что здесь делают авроры, Минерва? — зачастил директор, улыбаясь приторной улыбочкой и посверкивая очками-половинками, не давая никому и слова вставить.       — Я и сама не понимаю, Альбус. Эти господа утверждают, что было совершено покушение на мистера Поттера, но я ничего подобного не видела!..       Кажется, только Снейп успел уловить на мгновение расширившиеся глаза директора, но вот он уже снова сладко улыбается. Шеклболт вынырнул из воспоминаний.       — А, директор Дамблдор! Хорошо, что Вы соизволили почтить нас своим присутствием. Ликент, арестуйте мистера Рональда Уизли за попытку покушения на мистера Поттера.       — Это не я! — в ужасе завопил Рон. — Это Малфой!       — Мистер Уизли! Именно над Вами запел артефакт сличения магий, реагируя на отпечаток, который мы сняли с орудия покушения! В Омуте видно, как именно Вы всаживаете кинжал в спину ничего неподозревающего мистера Поттера.       — Ну-ну, Кингсли, мальчик мой, — тут же зачирикал Дамблдор, а Шеклболт скривился от подобного обращения. — Не стоит пороть горячку…       — Директор Дамблдор! — возмущенно завопил Шеклболт. — В вверенном Вам заведении уже уйму времени творится один Мордред знает что! Сначала этот Турнир, потом в него оказываются втянуты два несовершеннолетних ученика, а Вы до сих пор так и не нашли того, кто подложил их заявки в Кубок! Потом две смерти подряд! И смерти кого? Министерских работников! Судей этого самого Турнира! Но с этим мы еще будем разбираться. Я позволил Вам замять неприятный скандал, связанный с мистером Уизли, когда его обвинили в воровстве, и оставил ученика под Вашу, Мордред со скалозубом, ответственность! Но теперь… Это уже не шутки, мистер Дамблдор! Осознанное и продуманное покушение на жизнь ученика мистером Уизли не подлежит сомнению! Нам остается только доработать отчет.       — Ну, это же не может быть мистер Уизли, — снова начал вещать Дамблдор. — Они же дружат с самого первого курса! Мальчик просто оступился…       — Директор Дамблдор! Если Вы называете осознанное и подготовленное убийство человека — «всего лишь оступился», то Вам не место в директорском кресле учебного заведения! Его признал слепок…       — Но ведь слепок можно и подделать, — зажурчал ручейком директор, но Кингли брезгливо его перебил:       — Подделать? У Вас тут что — лагерь подготовки убийц? Или у Вас настолько умные и смышленые студенты, что за пару минут от факта покушения до прибытия авроров успевают оперировать высшими чарами, такими как наложение тождества на отпечатки магии? Или это я должен Вам объяснять, что такое требует, как минимум, Архимагистерства в Чарах, и что-то я не слышал, чтобы кто-нибудь из нынешних учеников Хогвартса в столь юном возрасте удостаивался такого титула! Или вообще кто-нибудь из учеников за последние тридцать лет! Да и Омут памяти не обманешь! У нас воспоминания двадцати двух свидетелей, которые единогласно «кричат» о том, кто вонзил кинжал в спину Поттера! А если Вам и этого мало, то… Мистер Пенски, подайте, пожалуйста, проявитель.       Аврор-эксперт молча протянул начальству фиал с зельем. Шеклболт резким шагом подошел к корчившимуся в крепких оковах Уизли и капнул на его руки проявитель. Над ладонями рыжика тот час же засветилось облачко магии, которое сложилось в название яда. Того самого, которым было измазано лезвие орудия убийства. Дамблдор зло поджал губы, но это опять сумел разглядеть только Северус.       — Уведите задержанного.       Верещащего и вырывающегося Рональда Уизли поволокли к выходу. А Кингсли снова обратился к директору:       — С этого момента Вам запрещается покидать Хогвартс, кроме как на дачу показаний, мистер Дамблдор. У следствия к Вам еще очень много вопросов. К Вам, профессор МакГонагалл, тоже. И Вам тоже запрещается покидать здание школы. Мне вообще непонятно, как Вы могли не заметить раненного студента с торчащей рукояткой кинжала, практически об него споткнувшись!       Авроры покинули класс Трансфигурации, и в коридоре стоял только крик Уизли:       — Это не я! Это все Малфой!       Не успели стихнуть эти крики, а потрясенные студенты опомнится, как в класс влетел Патронус, посланный Помфри.       — Северус! Немедленно сюда! И захвати старших Уизли, мистера Малфоя и мистера Лонгботтома!       У Северуса оборвалось сердце. Он черной тенью вылетел из кабинета, а за ним Невилл и Драко. На бегу Невилл активировал свою татушку, и вызвал своих мужей в Больничное Крыло.       — Поппи, что происходит? — Северус навалился на бьющегося в агонии Поттера, удерживая того своим телом.       — Проклятье я сняла, тем более оно коряво было наложено. Рану я залечила, но… полгода прошло с Хэллоуина, Северус. Как мы могли забыть?       — Родовая сила?* Мордред!       Пока зельевар бился с Поттером, мадам Помфри обследовала остальных, но тут ситуация оказалась в норме. Невилл и так наследовал только одному роду. Драко даже не почувствовал, что с ним что-то не так, ну, разболелась голова с утра, что теперь, выть волком? Фрэд и Джордж тоже не заметили никаких изменений. Гермиона же продолжала лежать на соседней кровати, но ее показатели были стабильными. Просто очень глубокий обморок, перешедший в сон без сновидений под действием зелья, влитого в нее медиведьмой.       Гарри очнулся на второй день, когда магическая общественность бурлила по поводу не только событий в школе и неудачного покушения на жизнь Чемпиона Хогвартса и Мальчика-Который-Выжил по совместительству, но и от шокирующей новости, что подозреваемый в покушении Рональд Уизли был найден мертвым в камерах Аврората. Он не дожил до суда всего несколько часов…       Жизнь опять пошла своим чередом. Но Гарри как будто не замечал летящих дней. Он почти не посещал занятия и практически поселился в комнатах профессора Снейпа, постоянно над чем-то колдуя и что-то изобретая. Парень готовился к последнему испытанию и старался экипировать свою команду всем, чем только мог. Занимательным для Северуса было то, что Гарри ваял в основном различное оружие: сюррикены, плети, метательные кинжалы и… Зелья. Боевые зелья. Но Северус не мешал, а вот помогать — помогал, и еще как.       Настал последний тур Турнира. Шум в зале за завтраком, как обычно, прервали совы с почтой. Перед Гермионой упала газета. Взглянув на броский заголовок, девушка поперхнулась соком.

ГАРРИ ПОТТЕР «НЕЗДОРОВ И ОПАСЕН»

      Мальчик, сокрушивший Того-Кого-Нельзя-Называть, сейчас нездоров и, возможно, опасен, — сообщает наш специальный корреспондент Рита Скитер. — Недавно стали известны тревожные факты, касающиеся странного поведения Гарри Поттера. Эти факты вызывают серьезные опасения: сможет ли он дальше участвовать в столь трудном соревновании, как «Тремудрый Турнир», и даже вообще учиться в школе Хогвартс.       Эксклюзивная информация, полученная «Ежедневным Пророком», подтверждает, что Поттер постоянно теряет сознание на уроках и часто жалуется на боль в шраме (отметина на лбу — последствие проклятия, которым Сами-Знаете-Кто пытался его убить). В понедельник наш специальный корреспондент стал свидетелем того, как Поттер с криком выбежал из кабинета предсказаний: у него так болел шрам, что он больше не мог сидеть на уроке…»       — Какие, к боггарту, Предсказания? — удивился Гарри. — Я на этих уроках уже недели три не появлялся!       «…Ведущие специалисты больницы магических болезней и травм Святого Мунго полагают, что мозг Поттера, возможно, пострадал во время нападения Сами-Знаете-Кого, и что многократные жалобы на боль в шраме — проявление застарелой психической нестабильности.       — Возможно даже, что он притворяется, — заявил один из специалистов. — Известно, что это один из многих способов привлечь к себе внимание окружающих.       «Ежедневному Пророку» удалось выяснить некоторые тревожные обстоятельства, касающиеся Гарри Поттера, которые директор Хогвартса Альбус Дамблдор утаил от магической общественности.       — Поттер — змееязычный волшебник, — сообщал нам ранее ныне покойный Рональд Уизли, четверокурсник из Хогвартса. — Пару лет назад в замке был совершен ряд нападений на учащихся. Многие подозревали в них Поттера: в Дуэльном клубе на глазах у всех он в приступе ярости приказал змее напасть на своего однокурсника. Но тогда все это замяли. Кроме того, у Поттера в друзьях оборотни и великаны. Похоже, стремление к власти может толкнуть его на что угодно.       Змееязычие, т. е. способность разговаривать со змеями, давно считается одним из видов Темных Искусств. Не зря самый известный змееязычный маг современности — Тот-Кого-Нельзя-Называть. Член Лиги Защиты от Темных Искусств, пожелавший остаться неназванным, заявил, что, по его мнению, необходимо возбудить расследование в отношении всех змееязычных волшебников.       — Лично я, — сказал он, — испытываю большое недоверие к каждому, кто умеет разговаривать со змеями, поскольку этих тварей часто используют в самых зловещих видах черной магии, и они традиционно ассоциируются со злом в чистом виде.       И конечно, все, кто водит дружбу с такими носителями зла, как оборотни и великаны, не могут не обладать склонностью к насилию.       Альбусу Дамблдору следует серьезно подумать, допускать ли такого ученика к участию в Турнире. Существует опасность, что Поттер, обуреваемый безрассудным стремлением выиграть, захочет прибегнуть к черной магии, ведь сегодня вечером заключительное состязание Турнира».       — Что за бред сивой кобылы? — Гарри еще раз прочитал статью.       Гермиона пожала плечами.       — Очевидно, очередная попытка очернить тебя. Она за время Турнира уже столько грязи на всех вылила. Ну и еще по-видимому способ Фаджа отвлечь от себя внимание.       — Да хрен бы с ним! Раньше эта килька крашенная факты передергивала, но хотя бы правду писала! А теперь что? Какие, к Мордреду, потери сознания? Откуда боль в шраме? «С криком выбежал из класса Предсказаний»!!! Да я на предсказаниях уже… Как раз со времени нападения и не показывался!       — Плюнь! Закончится эта катавасия, и подашь на нее в суд за клевету.       — Нет, Мио, ты только посмотри! Она же чуть ли не Новым Темным Лордом меня обзывает!       — Ой, Харри, успокойся. Тебе-то какая разница? Школу закончишь… Кстати, ты в курсе, что после пятого курса мы вполне можем сдать эти С.О.В. и покинуть сие заведение на законных основаниях? А Претрудную Аттестацию Умений Колдуна мы можем и по заявке сдать прямо в Министерстве, если захотим, конечно. Нам это не нужно, ты же не собираешься в Министры баллотироваться?       — Да катись это Министерство в…       — Вот! — тут же перебила девушка. — А все эти статейки… Они сделали бы погоду только в случае твоего желания… О!.. Неужели эти деятели от Министерства этого и боятся? Вот и пакостят заранее? Просто на фоне Турнира и покушения твоя популярность возросла до небес!..

***

      Чемпионы снова стоят перед входом на квиддичный стадион, а там возвышается гора.       — Ваша задача пройти лабиринт. С помощью своих сил и подсказок, которыми будут снабжать вас ваши товарищи по команде, посредством сквозных зеркал. Собрать оставшиеся десять кусочков от ключей. То есть тридцать, но по десять на каждого Чемпиона. У каждого Чемпиона свой вход и свой лабиринт. В конце лабиринтов вы выйдете в большой зал, где в зачарованных клетках стоят три кубка. Вы соберете ваши ключи и откроете клетку с кубком. Та команда, которая быстрее всех справится с заданием, выиграет Турнир.       На трибунах уже не свистели и не кричали, все с напряжением рассматривали огромную гору с девятью провалами-входами.       — Вот ваши зеркала! — воскликнул судья и вручил каждому Чемпиону артефакты. — По моему свистку…       «Драко, Седрик, вы все захватили?» — взволнованно спросил Гарри, пятой точкой чуя очередные неприятности.       «Да, командир!» — хором ответили чемпионы.       «Перед тем, как войти, наколдуйте головной пузырь-маску, мало ли они там опять… как с Крамом».       «Хорошо!»       Послышался свисток, и чемпионы ринулись каждый к своему входу.       Гарри оказался на вершине ступенек, которые вели в маленькую комнатку. Дверь за ним со зловещим скрежетом захлопнулась, а в комнате резко похолодало. Запалив «Люмос», он вытащил пульверизатор и один раз пшикнул в воздух.       «Еханый дементор! Вздох Анума! Ребята у вас все в порядке?»       «Они, эти выкормыши саккара, совсем охренели? — услышал он комментарий Драко. — А если бы мы не предусмотрели маску? Ты же мог лишиться магии!».       «Как минимум на четыре часа, Драко».       «Ха! А зеркала-то не работают!» — встрял Седрик.       «Пи***ц! Быть настороже! Не знаю, как дела у других, но нас, похоже, все-таки хотят сжить со свету!»       «Гарри или Драко, я не знаю, кому из вас это предназначено, но… — снова вмешался Седрик. — Надо пройти влево, там гобелен, за ним спрятан первый из твоих осколков».       Гарри прошелся туда, куда ему сказали, и, резко сорвав тяжелую тряпочку, отскочил в сторону. Но внутри лишь сиял осколок, а за ним висело зеркало. Куда идти дальше и что делать, было непонятно. Он приблизился к зеркалу и проверил его на все, что только мог — ничего. Но пока он проверял, он оказался к нему слишком близко и пар от его дыхания покрыл зеркальную поверхность — там проступили слова:       «Активируйте шар для перемещения над пропастью», — тут же транслировал он.       «Ага… Это уже точно мне!» — казалось Драко немного навеселе.       «Драко, что там у тебя?»       «Бездонная пропасть, я чуть в нее не улетел, когда меня эта отрыжка столяра под зад пихнула, на другой стороне светящийся шар. Тааак… Вот это полет! Я на той стороне! А вот и ключик, а это что?.. За зеркалом найдешь ты путь?»       «Опа, а это для меня, похоже, — отозвался Седрик. — У меня тут пока ничего, кроме этого зеркала не наблюдается…»       «У меня тоже», — вздохнул Гарри и решительно вдарил кулаком по стекляшке.       Но кулак беспрепятственно прошел сквозь, а Гарри по инерции шагнул следом и оказался в другом зале, в конце которого виднелся желоб с водой. Не успел он к нему подойти, как вся вода моментально застыла идеально гладкой дорожкой. Желоб круто спускался куда-то в темноту и резким разворотом уходил из видимости. Ничего не оставалось делать, как покататься на горках. На каком-то из виражей-трамплинов парень ухватил еще один высоко висящий осколок. Он даже не заметил, как рубашку разорвали два крыла в момент опасного приближения к краю пропасти. Он трижды разбивал на своем пути ледяные завесы, а с последним трамплином его выкинуло прямо в центр зарослей ядовитого плюща-убийцы. Взмах крыльев и вал огня под ноги — очистил помещение от неприятного соседа. Под пеплом оказался следующий осколок. Парень огляделся.       «Ах, ты ж… сколопендра норовистая!» — послышалось от Драко.       «Драко, что у тебя там?»       «Платформы в воздухе не просто двигаются, но еще и взбрыкивают как норовистые лошади! А внизу по-прежнему пропасть!»       «Седрик?»       «У меня пока тихо и спокойно, пару раз бандимуна приголубил и трансфигурацией комнату открыл со следующим ключом!»       Так переговариваясь и читая обнаруженные подсказки, три чемпиона проходили свои лабиринты. Драко постоянно приходилось удерживаться на «норовистых сколопендрах», Гарри стараться не улететь в пропасть на горках, Седрику встретились и мантикоры, и акромантулы. Но все с успехом проходили испытания, которые норовили их удушить, пристрелить, сжечь или пообедать ими. И вот сфинкс задал свою загадку:       — Летела стая совсем небольшая. Сколько было птиц, и каких?       Гарри вперился в кошачьи глаза. Зная этих существ, правда всего лишь по Книге, он прекрасно знал, что ответ содержится в самой загадке.       — Летела стая… совсем небольшая… Совсем… Сов… Семь. Это были совы, и было их семь!       — Прррравильно, проходи.       Большой зал со сферическим потолком. А в центре три клетки, со стоящими на постаментах Кубками. И огромные амбарные замки.       «Народ! Я уже тут! Жду вас!»       «Я вымотался, — даже ментальный голос Драко был уставшим. — Кто ходит утром на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трёх?»       «Человек, Драко! — Седрик тоже был уставшим. — Утром — во младенчестве — ползает. Днем — всю нормальную зрелость и жизнь — на двух своих. А вечером — в старости — с клюшкой!»       «С клюшкой? Совсем с ума сбрендили? Какой волшебник будет ходить с клюшкой?» — не понял Драко.       «Но твой же отец ходит с тростью? — недоумевал Седрик. — Скорпион!»       Глухая стена рядом с Гарри разошлась щелью и из нее выпал Седрик, и тут же рядом так же из стены выпал Драко, а с противоположной стороны Виктор Крам.       — Что б ты понимал, Седрик! — возмутился Драко. — Это не клюшка! Это предмет стильного имиджа!       — Ага. И запоминающегося образа. Давайте ключ собирать!       — А ты, что? До сих пор не открыл? — удивился Драко.       — Ну, особенно много времени вы мне попрактиковаться во взламывающих чарах не дали, но на банальную «Алохомору» этот замок не срабатывает!       И грязные, оборванные, кое-где подпаленные, в копоти и саже парни вывалили на сухой и чистый пол все свои осколки, включая те, что добыли раньше. И началось увлекательнейшее действо, как это называл Невилл — паззлы 3D. Все время сверяясь с образом целого, который они вызвали заклинанием, они усердно приставляли кусочки друг к другу. Правильно приставленные кусочки намертво спаивались с соседом. Во время этого увлекательного процесса в комнате народу стало больше. С шумом из щели в стене выпал Платов и с визгом — одна из шармбатонок. Остальные Чемпионы, глядя на усердно сопевших соперников, конечно, начали пытаться собрать свои ключи из имеющихся у них осколков, но дело продвигалось туго. А Чемпионы Хогвартса уже приставили последний кусочек и вот — у них на руках огромный ключ.       — И какая из этих клеток наша?       — Попробуем все, какая разница?       И вскоре они уже стояли перед Кубком.       — Раз… Два… Три!       И они вместе коснулись Кубка.       В то же мгновение Гарри почувствовал знакомый рывок где-то под ложечкой. Ноги оторвались от земли. Рука, крепко держащая Кубок, не разжималась. Кубок куда-то понес его сквозь завывание ветра и пестрый вихрь красок, и вместе с ним бок о бок летели Седрик и Драко.       Гарри резко приземлился, вывихнутая нога подогнулась, и он рухнул на землю. Рука, наконец, оторвалась от Кубка. Гарри поднял голову.       — Где мы? Как Вы? — спросил он.       Седрик молча покачал головой. Помог Гарри подняться, и оба огляделись.       Местность вокруг ничем не напоминала Хогвартс. Не было гор, окружавших замок, похоже, они преодолели несколько миль, может даже сотню. Они стояли посреди темного густо заросшего кладбища, справа за огромным тисом чернел силуэт небольшой церкви. Слева — холм, на склоне которого старый красивый особняк.       Седрик посмотрел на Кубок.       — Вам кто-нибудь говорил, что этот Кубок — портал?       — Нет, — ответил Гарри. — Но я об этом догадывался. Иначе как бы мы вышли из этого лабиринта? Только мне казалось, что нас должно выбросить перед судьями. Или это новое испытание?       Он с любопытством оглядел кладбище. Кругом тихо-тихо и как-то нереально.       — Ты думаешь — это часть задания? — спросил Драко.       — Не знаю, — Седрик явно нервничал. — Достанем палочки?       Гарри кивнул, но своей палочки так и не достал. Гарри все оглядывался, его тревожило странное ощущение, что за ними следят.       — Смотрите, кто-то идет, — вдруг сказал он.       Отчаянно всматриваясь в темноту, они заметили, как медленно, огибая могилы, к ним приближается человек. Роста невысокого, лицо скрыто капюшоном, в руках сверток, который он несет с осторожностью. Расстояние между ними сокращалось, человек подошел совсем близко, и Гарри увидел, что у него на руках младенец… а может просто сверток с одеждой?       Гарри опустил палочку, посмотрел на Седрика и Драко. Седрик ответил озадаченным взглядом. И Чемпионы воззрились на коротышку-незнакомца, который остановился шагах в двух возле высокого мраморного надгробья. Секунду-другую все не спускали друг с друга глаз.       И тут случилось то, чего Гарри меньше всего ожидал: шрам взорвался такой болью, какой он никогда прежде не испытывал. Он закрыл лицо руками и упал на траву, как подкошенный. Он ничего не видел, чувствовал только, что голова раскалывается от боли. А пока он корчился от боли, из темноты вышла еще одна фигура.       — Убей лишних! — послышался холодный голос.       Гарри его уже слышал. Давно. Летом, перед квиддичным матчем.       Коротышка поднял свою палочку, но Чемпионы оказались не промах, и в нападающих полетели атакующие заклинания самой разной степени тяжести, а сами парни резво скрылись за каменными статуями, усеивавшими все вокруг. Вокруг бушевала битва, а Гарри не мог подняться из-за боли в голове, но, сделав титаническое усилие, он встал и напал на незнакомцев сзади. К мантикоре благородство, тут не дуэль, а банальная бойня! Он видел, что Седрик сильно отстает от Драко по части защиты, да и нападения тоже, и уже к имеющимся ранам получил еще парочку, а с палочек этих мразей заклятия так и сыпались. Но почему они оставили его? Неужели подумали, что он потерял сознание. Ну, и земля им гвоздями, сами виноваты! И Гарри ударил.       «Народ! Пригнись! А еще лучше выберите статую с монументом покрепче, да поосновательнее!»       Драко и Седрик без промедления порхнули в разные стороны к виднеющимся монументальным сооружениям, на ходу «отстреливаясь» от нападавших. А тем временем в спины нападавших сначала полетела воздушная волна, затем сотряслась земля и раскололась, тут же смыкаясь и пленяя ноги неизвестных. Следом мириады мелких камушков отвлекли на себя их внимание, вынуждая прекратить атаку на Седрика и Драко и срочно колдовать щиты от физического воздействия, но не тут-то было. Пока они занимались этим, проворные лианы подобрались к ним и спеленали крепче веревок. Драко подстраховывал, кидаясь заклятиями из укрытия.       «Головной пузырь, сейчас!»       И в волшебников полетели флаконы с зельем.       «Все! Можно выходить. Будем разбираться — какого…»       — ТЫ?!!! — последнее Гарри уже проорал, скидывая капюшон с коротышки.       Перед ним была исполосованная шрамами, с оторванным носом, с разорванной губой, без одного глаза, но вполне узнаваемая морда Питера Петтигрю.       — Гарри? Что… Как он тут оказался?! — воскликнул Драко, уставившись на того, кого они поймали и сдали аврорам в конце третьего курса.       — Гарри? — удивленно спросил Седрик. — Ты чем в них запулил?       — Тем же самым, что мне предназначалось в первой же комнате лабиринта.       Гарри оскалился. От злости на происходящее с него начала спадать личина, артефакт не справлялся с бушевавшей и клокотавшей на волне гнева мощью. И перед Седриком возник Темный эльф во всей своей красе. Под действием магии и эмоций Гарри, и с Драко сорвало маски. За спиной блондина развернулись стальные перья — вейл.       Седрик уже давно догадывался, что его невольные соратники далеко не так просты, как кажется, вспомнить хотя бы все их посиделки в закутке библиотеки, где они особо-то и не скрывались, но личины все же держали. Так, пару раз мелькнут клыки или рука окажется слишком уж когтистой. Да и знания. Семикурсник понимал, что Поттер и Малфой, скорее всего, приняли магическое Наследие, которое проснулось в них слишком рано, а может и не рано, не так уж он много знал про наследия древних семей. А что Малфои, что Поттеры были древними. Вот только он не ожидал, что это наследие будет полным. И если вейл Седрик видел и даже общался с ними, та же Флёр — четвертьвейла, то эльфы уже давно стали легендой магического мира.       — Это кто, ты его знаешь? — сглотнул Седрик, но постарался говорить спокойно.       — Это, Седрик, та мразь, что выдала моих родителей убийце. Это, Седрик, тот дерьмовый выкормыш, из-за которого мой крестный двенадцать лет провел в Азкабане по ложному обвинению. Это, Седрик, та отрыжка гидриллы, которую аврорат якобы арестовал и посадил в Азкабан в конце прошлого учебного года!       На последней фразе Гарри уже кричал, а Седрик потрясенно выдохнул:       — Питер Петтигрю?       — Он самый, Седрик, собственной исполосованной персоной, — усмехнулся Драко, наклоняясь над плененным магом и внимательно его рассматривая. – Да, хорошо мы тебя потрепали в ту ночь, бондипама тебе в печень, но мало, — констатировал он, — раз уж ты такой шустрый оказался, что опять умудрился сбежать. А второй кто?       Драко резкими порывистыми движениями развернулся ко второму пленному.       — Ба! Ты только посмотри, Гарри! Бартеломью Крауч-младший! Ты же тоже вроде в Азкабане должОн быть?       Седрик в потрясении сел на землю там, где стоял.       — Он же умер! — воскликнул Диггори, во все глаза рассматривая второго участника трагикомедии.       — Кто? — развернулся к нему Гарри уже слегка успокоившись и взяв себя в руки.       — Крауч-младший, — тихо ответил Диггори. — Слышал, как-то отец обсуждал с мистером Теркманом, что в Азкабане скончался Крауч-младший, и его смерти не пережила миссис Крауч и тоже покинула сей мир, а бедный мистер Крауч-старший усох от горя.       — Вот и верь после этого аврорату, Министерству и паршивым газетенкам. Что эти двое тогда тут делают? Сидельцы Азкабана, пикси им в задницу?       Гарри нервно прошелся между могилами и памятниками, пока чуть не споткнулся об уродливый сверток, который в самом начале битвы держал на руках Петтигрю. Его пронзила вспышка воспоминания. О увиденном во сне в конце прошлого лета.       — Что…       — Гарри? — Драко тоже посмотрел на сверток, тот слабо пошевелился.       Гарри взглянул на звездное и ясное небо, раздумывая, и как бы невзначай отправил в Диггори заклятье сна.       — Гарри? Что ты собираешься делать? — Драко не стал осуждать друга, шурина и отчима в перспективе в одном лице, прекрасно понимая, что сейчас Диггори им не только не помощник, но и заметная помеха.       — «Легиллименс»! — Гарри наставил палочку на Петтигрю.       Такие заклятия всегда лучше творить с проводником. Точнее, проще, быстрее. Все-таки иногда «костыль» имел много преимуществ.       «Кость отца, взятая без спроса… Кровь врага, отнятая насильно… Плоть слуги, данная добровольно…»       — Охренеть! Драко! Эти выродки собрались возрождать Волдеморта посредством ритуала возрождения из голема!       Парень бросился к свертку и взял на руки, пристально всматриваясь в яркие красные глаза голема. Он постарался как можно четче передать свои мысли голему, помня, что в свое время его дед был одним из лучших легиллиментов.       «Марволо?! Марволо, это и вправду ты?»       «Кто ты?»       «Гарри, Гарри Поттер».       «Внук?»       «Знаешь», — с облегчением выдохнул Гарри.       «Узнал, незадолго до тех событий…»       «Что ты помнишь?»       «Практически ничего, Харальд-Норд. Все в тумане».       — Гарри, нужно что-то делать! Мы уже тут почти час мытаримся, — напомнил о себе Драко.       «Дед, я сейчас переправлю тебя в Блэк-Хаус с эльфом…»       «Харальд, нет! — в голосе деда послышалась паника. — На мне поводок!»       «Чшшшто?! — Гарри перешел на парселтанг. — Как эта мутировавшая личинка выползня посмела такое сделать!»       Вокруг парня снова завихрилась магия.       — Харри, Харри! Успокойся! Не нужно тут устраивать мини-Армаггедон! — подскочил к парню Драко.       Парню потребовалось несколько минут, чтобы взять себя и свою магию в руки.       — Кричер!       Домовик незамедлительно появился, и Гарри передал ему сверток с дедом.       — Кормить, поить, ухаживать! И чтобы ни волосинки, ни чешуйки с него не упало!       — Харальд, — тихо-тихо простонал Марволо. — Не надо!       — Это не проблема. В Блэк-Хаусе ты будешь в безопасности, а я… Я скоро появлюсь, и мы все решим! Не волнуйся. Иди, — это уже Кричеру.       Домовик со свертком исчез, а парень повернулся к пленным, смотревшим на него с ужасом и непониманием происходящего. Гарри внимательнее присмотрелся к аурам волшебников и недобро хмыкнул.       — Ну что ж, неуловимые вы наши. Раз вас никто не ищет, а паук не зовет, мы поступим так… Нечего обрывать ваши ниточки, зачем настораживать паучка еще больше, у него и так сетка уже в прорехах…       Он наставил на Петтигрю палочку.       — «Асформус…»       Через несколько минут кладбище Литлл-Хенгелтона обзавелось двумя корявыми осинами.       — Ну вот, так вам даже лучше! Живите, «мальчики», — издевательски улыбнулся Гарри. — Долго, тихо и спокойно! Драко, что с Кубком?       Парень покачнулся. Трансфигурация выпила много сил.       — А что с ним? Порт-ключ настроен в два конца.       — Значит, возвращаемся!       Подхватив Седрика, проверив и восстановив сбившиеся настройки маскировочных амулетов, парни снова прикоснулись к Кубку. Рывок — и они падают в середине квиддичного поля. Трибуны взрываются овациями, и уши закладывает от шума после относительной тишины кладбища.       Сверху над Гарри возникло побелевшее от ужаса лицо Корнелиуса Фаджа.       — Бог мой! Диггори! — прошептал он. — Дамблдор… он мертв!       Слова эти тут же пронеслись над окружавшей их толпой, которая сотней голосов выплеснула эту ужасную новость в тьму ночи:       — Он мертв! Он мертв! Седрик Диггори! Мертв!       — Гарри, отпусти его, — услыхал он голос Фаджа.       Гарри почувствовал, как кто-то пытается разжать его пальцы, дезориентированный, он только еще сильнее сжал их.       — Драко? — не обращая внимания на слова Фаджа, Гарри нашарил рукой друга.       — Я в порядке, ногу, кажется, сломал.       Над ними наклонилось расплывчатое лицо Дамблдора.       — Гарри, ему уже не поможешь. Все кончено. Отпусти его.       — О чем вы тут, Мордред вас всех расфасуй по полочкам, талдычите? — попытался вникнуть в суть слов Гарри.       Нервное напряжение и расход сил на транформацию двух волшебников, которые к тому же были сами лишены магических сил на тот момент, давали о себе знать.** Голова снова начала болеть.       — Хорошо, Гарри… а теперь отпусти его, ну же…       Дамблдор наклонился и с силой, неожиданной в таком худом и старом человеке, поднял Гарри и поставил его на ноги. Гарри покачнулся. В голове бухал тяжеленный молот. Вывихнутая нога тряслась, так что опереться на нее было невозможно. Толпа, беспокойно шевелясь, наступала, темные тени придвигались все ближе. Обмякнув, он выдрал из рук директора свою рубашку и снова осел рядом с командой.       — Что с ним? Что с ними случилось? Диггори мертв!       — Ему нужно в Больничное Крыло! — громко заявил Фадж. — Ему плохо, он ранен… Дамблдор, родители Диггори, они здесь, на трибуне… Я отведу Гарри, Дамблдор, я отведу его в больничное…       В какофонии звуков, Гарри пытался вычленить голос Драко, но у него не получалось.       — Нет, я предпочел бы…       — Дамблдор, сюда бежит Амос Диггори… вот он… вам не кажется, что лучше было бы вам сообщить ему… прежде, чем он увидит…       — Седрик!!! — услышал Гарри надрывный вопль.       — Мать итить, через колодец в дурку, — Гарри облегченно вздохнул и прикрыл от боли глаза, Драко рядом. — Какого Сполохвоста тут происходит?! Мистер Диггори! Прекратите тут истерики закатывать…       — Молчи! — взвыл Амос Диггори, — Это вы должны были умереть, а не мой сын, аааа…       — Мистер Диггори, — очень аккуратно спросил Драко. — У вас все дома, а? Вы чего тут комедию устроили?!       — Молчи! Как у тебя язык не отсох, глумиться над телом…       — Да жив ваш драгоценный! — завопил выведенный из себя Драко. – Жив! Только в обмороке!       И — тишина. Благословенная тишина. Все пытались осознать, что происходит.       — Как… жив?.. — тихий вопрос откуда-то сверху, но услышали его только два чемпиона, и тут же властно: — Гарри, оставайся здесь… _____________________________________________ * Память крови принимают от главного рода и по нисходящей. Так от Певереллов, сны перейдут к Слизеринам, потом к Гриффиндорам, Блэкам и в последнюю очередь Поттерам. А вот родовая, наоборот, от близкого и по возрастанию от Поттеров, потом Блэки (тем более, что Сириус его отец), потом Гриффиндоры, Слизерины и самой последней окажется мощь Певереллов. ** Обезмаженные предметы трансфигурации поддаются, но требуют вложения больших сил. В случае Гарри обезмаженность, наоборот, помогла Гарри, иначе бы ему пришлось перебарывать сопротивление их магии.