Звукозапись любви

Оказавшись на кухне, Дреер сел на стул и бросил на стол журнал с опубликованной статьей: — Может, объяснишь, что это такое? Стинг молча взял журнал, вгляделся в фото на обложке, нашёл нужные страницы и так же молча прочитал статью. Отложив журнал в сторону, певец пожал плечами: — Обычный репортаж об обычной прогулке. Что здесь такого? Ты же сам сказал: надо поиграть на публику. — А вы, часом, не заигрались? — мужчина оскалился и кивнул головой в сторону спальни: — Там тоже игра была? Дернувшийся, как от удара, парень поднял на продюсера потемневшие от злости глаза: — Она не игрушка. Она моя девушка. — А твоя «девушка» знает, сколько юбок ты трахал в гримёрке, и что последняя «девушка» задержалась у тебя всего на пару часов дольше, чем та, что была две недели назад? — Знает, — неожиданно раздавшийся голос Люси заставил собеседников буквально подпрыгнуть на месте. Она же спокойно подошла к Эвклифу и поцеловала его в щеку, ничуть не стесняясь Дреера. — Какого чёрта ты творишь, Хартфилия? Он же ни одной юбки не пропускает! — буквально прорычал Дреер. — Твоё какое дело, Лексус? Если ты переживаешь из-за контракта, то я всё прекрасно помню. А по поводу юбок… Он хотя бы при мне секретаршу не трахает, — карие глаза излучали лишь презрение пополам с болью. — И не говори о том, чего не знаешь. У него никого нет, кроме меня, по крайней мере с тех пор, как игра на публику перетекла в нормальные отношения. — В общем, так, голубки, поиграли и хватит, — решил поставить точку в этом разговоре Дреер. — Ваш роман закончился. Эвклиф лишь крепче прижал к себе девушку, словно предчувствуя бурю, что вот-вот разразится на этой небольшой кухне. Люси же зло сверкнула глазами: — А это не тебе решать. — Ошибаешься, — расплылся в улыбке Лексус. — Решать это буду именно я как ваш продюсер. Вы подписывали контракты, а, значит, что ты будешь петь, во что одеваться и под кого ложиться, буду решать именно я. Девушка побледнела и, вырвавшись из объятий парня, резко шагнула к сидящему за столом мужчине. Тяжёлую, буквально искрящуюся от напряжения тишину разорвал резкий хлопок. Не ожидавший такого Дреер прижал руку к покрасневшей щеке, но тут же, опомнившись, зло оскалился: — Я сказал, вы услышали. Завтра последний ваш совместный концерт. После него вместе вы не работаете, — и ушёл, хлопнув дверью. Люси разрыдалась, прижавшись всем телом к Стингу. Выходной был безнадёжно испорчен. Дреер же, по непонятной для него причине, направился в сторону дома Альбероны, по пути прихватив бутылку дорого виски и пару лимонов. Пить с утра моветон? Увольте от ваших нотаций! Когда надо понять, что происходит в твоей жизни, алкоголь и верный друг-собутыльник — не самая худшая компания. Особенно, если у собутыльника мозги адекватно работают. А в умственных способностях шатенки продюсер убедился давно, иначе не держал бы её на месте своего помощника. Дверь в жилище Каны открылась, когда он только занёс руку для того, чтобы постучаться. Ждала. Протянув ей пакет с выпивкой, Дреер без приглашения прошёл на кухню. Сзади щёлкнул замок двери, и раздались лёгкие шаги хозяйки квартиры. Которая, конечно же, не преминула заметить: — Знаешь, Дреер, долбануть бы тебя этой бутылкой по голове, чтоб мозги на место встали. И ведь я бы так и сделала, но почему-то уверена, что это не поможет. Дреер лишь ухмыльнулся, садясь за стол и сцепляя в замок руки. Лишь бы не барабанить пальцами по дереву. Его самого в последнее время начала раздражать эта дурацкая привычка. Шатенка же открыла бутылку и поставила её на стол вместе с блюдцем с нарезанным лимон. Мужчина торопливо плеснул в стакан алкоголь и, не дожидаясь собутыльницы, опрокинул его в себя, тут же снова наполняя посуду. — Скажи мне, — склонив голову на бок и наблюдая за вливающим в себя виски гостем, сказала девушка, — ты такой тупой от природы или только конкретно в отношениях с этой блондинкой? — Альберона, что ты ко мне привязалась?! — нахмурился Дреер. — У неё контракт с пунктом о том, что нельзя выходить замуж, и работа должна стоять на первом месте всегда. А они его нарушили. — Лексус, в чём они его нарушили? — подняла тонкие брови шатенка. — Все концерты, съемки, выступления отработаны. А то, чем они занимаются в свои законные выходные, их личное дело. Тем более, если это не вредит бизнесу. Или дело не в этом? — Кана, прищурившись, посмотрела на продюсера. — Дело в том, что ты, как последний идиот, только сейчас осознал, что тебе нравится эта девушка, а твоё место уже занял другой мужчина, да? Который не намерен ее отпускать? В этом дело, да? Идиот ты, начальник, — и одним глотком девушка осушила наполненный виски стакан. — Значит, я идиот, а она тогда кто? Сначала себя мне предлагала, а теперь с этим… этим… — у Дреера даже подходящего слова не нашлось, чтобы назвать Стинга, — кувыркается? Альберона хмыкнула: интересно, а как бы Лексус себя назвал? Но вслух озвучила совершенно другое: — С чего ты решил, что они переспали? Может, просто он у неё на ночь остался, ради пиара? Дреер опрокинул в себя ещё одну порцию алкоголя: — Женщина, я не идиот, каким ты меня считаешь. Ради пиара голыми не спят. Выпитый виски и злость на одну блондинку требовали выхода. Мужчина поднялся и, слегка пошатнувшись, сделал шаг к девушке. Резко дёрнул её на себя, заставляя подняться, одной рукой схватил за затылок, притягивая к себе и жадно впиваясь в рот поцелуем, другой равнодушно смахнул со стола всё, что на нём было. К чёрту. И разбившуюся посуду, и нравоучения Альбероны, и ту самую причину его сегодняшней утренней пьянки. Да, и пуговицы на одежде — тоже. Купит потом Кане другую кофточку, не обеднеет. Сейчас хотелось только одного — обладать разгорячённым, податливым телом, насаживая его на свою твёрдую плоть, наматывать на руку длинные тёмные волосы и оттягивать их, заставляя партнёршу откидывать назад голову, целовать точёную шею и судорожно выдохнуть сквозь зубы, застыв от окатившей с ног до головы волны оргазма. И даже самому себе не признаться, что хотел бы видеть на месте Альбероны совсем другую девушку. Ведь ему совершенно не нравятся блондинки. Или? ..