Звукозапись любви

Поздний вечер. В здании продюсерского центра уже не осталось людей, кроме охраны. И лишь в одном кабинете всё ещё горит свет, видный сквозь неплотно закрытую дверь. В кабинете же, словно тигр в клетке, из угла в угол, меряя широкими шагами комнату, мечется мужчина. В руках у него распечатанные мелким шрифтом листы. Что это: контракт, текст песни или что-то другое? Какая разница! Он всё равно не может прочитать ни строчки, не может понять ни одного слова. Потому что все мысли сейчас заняты той, кто в данную минуту находится где-то с другим мужчиной, наверняка, улыбается ему, держит за руку, а, может, и целует... Его головная боль, его наваждение, его проклятие. Люси. Эта чёртова блондинка с карими глазами, нежным голосом и несносным характером. Маленькая хрупкая фея, которая так много для него значит. Полчаса назад позвонила Альберона и в свойственной ей манере попыталась донести до своего начальства мысль о том, что промедление часто смерти подобно: - Лексус, я так понимаю, что ты её всё-таки хочешь потерять, да? - Ты вообще о чём? - Я? Да так, ни о чём. Ты ведь с Люси так и не поговорил, верно? Откуда я это знаю? Она звонила мне недавно. Извинилась за наш утренний разговор и сказала, что намерена заняться своей личной жизнью. Ты вроде как уже почти женат, и ничего ждать с твоей стороны не стоит. Не вечно же ей по тебе страдать. А рядом есть человек, которому она интересна, заботливый, внимательный, нежный. Почему бы не попытаться построить отношения с ним? Более близкие отношения, если ты понимаешь, о чём я. - Понимаю, - скрипнул зубами Дреер. - Молодец, что понимаешь, - удовлетворённо хмыкнула Кана. - Они в ресторане "Седьмое небо", - и повесила трубку. И вот теперь он, как дикий зверь, метался по своему кабинету, пытаясь усмирить свою буйную натуру. Не хотелось ему на девушку давить. И пугать не хотелось. Нужно было успокоиться, подумать... Но эмоции всё равно оказались сильнее. Да гори оно всё синим пламенем! И Дреер со всего размаху запустил листы с текстом в стену. Схватил ключи от машины и почти выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью.

***

Ресторан поражал своей роскошью и великолепием: полы, натёртые до блеска, так, что в этот паркет, казалось, можно смотреть, как в зеркало; прозрачные, из стекла стены; потолок, что был призван изображать небо, но вместе с тем, над каждым столиком разное. Где-то люди неспешно ужинали под звёздным небом, а уже по соседству с ними семья наслаждалась великолепной едой под палящим солнцем. Потолок-небо над головами же этой пары изображал рассвет. Нежно-розовый свет, казалось, лился из ниоткуда и создавал удивительные по красоте блики на хрустальных фужерах. Выдвинув стул, мужчина помог присесть за стол своей спутнице - девушке, что привлекала взгляды всех собравшихся. Конечно, не каждый день выпадает возможность лицезреть известную певицу Люси Хартфилию. Да ещё и в обществе мужчины. Довольно привлекательного, надо заметить. Как они оказались здесь? Очень просто. То ли сам Фернандес решил именно сегодня пригласить её в ресторан, то ли Эльза намекнула брату, но, не успела дверь за "тиграми" закрыться, как телефон Люси немедленно ожил, сообщая о звонке синеволосого ухажёра. Который и пригласил её провести вместе приятный вечер в одном из самых красивых и модных ресторанов Магнолии. Певица согласилась, не раздумывая. А чего думать? Дреер и статья о свадьбе ясно дали ей понять, что этот мужчина уже практически покинул её жизнь. Тогда почему бы ей не заняться своей собственной, с тем, кому она действительно нужна? Выбрав вино и пригубив по глотку, пара начала неторопливый разговор. Им было комфортно вдвоём. Словно старые знакомые или самые разношенные, старые, но такие любимые тапочки. Им не за чем было строить из себя "небожителей", что спустились на грешную землю, они жили здесь и сейчас. И потому необычайной теплотой были наполнены их взгляды. Только внимательный наблюдатель, а он, несомненно, тут был (и откуда только взялся здесь этот рыжий прохиндей?) мог заметить, что девушка чем-то явно расстроена, и даже макияж, наложенный умелой рукой, не мог скрыть неестественную бледность и горький изгиб идеальных губ. Её спутник же любовался ею и относился к ней с особым трепетом. Нравилась она ему. Очень. Любовь? Нет, наверное, но симпатия довольно сильная. Да и если обидит, с него же сестра шкуру спустит. Но он и не собирался её обижать. Спокойный разговор, открытые взгляды, нежность старых знакомых - всё окружало один из самых лучших столиков этого ресторана уютом и теплом. А потому ворвавшийся тайфун в лице Громовержца поверг посетителей в шок. Продюсер был, конечно, иногда экстравагантен в своих выходках, но такое он позволял себе впервые. Молнией пронесся он до столика с певицей, схватил за руку и, не дав возразить её спутнику, вытащил девушку за дверь ресторана. - Ты что себе позволяешь?! - рык рассерженного зверя рвался из глотки Лексуса. Девушка же смело подняла на него глаза и чётко и раздельно сказала: - Я себе позволяю? Окстись! Это не я ворвалась в ресторан посреди дружеского ужина, это не я так схватила девичье запястье, что на нем уже проступают синяки, - мужчина, моментально остывая, чуть ослабил хватку и буркнул: - Извини. Но это не отменяет... Певица его перебила: - Чего не отменяет, Дреер? Того, что я тебе не нужна? Или того, что у тебя есть невеста? Ты прав, не отменяет. Но ты кое-что забыл. Я - не твоя собственность. Да, у нас контракт, но он не даёт тебе права вмешиваться в мою личную жизнь. Один раз я это тебе позволила, но больше этого не повторится. Я свободная женщина и сама буду распоряжаться, с кем мне встречаться и кого любить, - и, вырвав руку из ладони мужчины, гордо ушла внутрь помещения. - Вот как, - хмыкнул Дреер, смотря ей вслед. - Свободная, значит... Ну, ничего, это легко исправить. А ужин приобрёл совсем другую атмосферу, которую так и хотелось разрушить... Молчание стало угнетающим. И Фернандес не выдержал: ладонью накрыл изящную кисть своей спутницы и задал прямой вопрос, подразумевающий такой же прямой ответ: - Ты его любишь? Люси вздрогнула и подняла на Джерара глаза: - Да. Прости... - Я знал, что у меня не будет шансов, - кивнул мужчина. - Но мы ведь сможем остаться друзьями, верно? Хартфилия немного грустно улыбнулась: - Конечно. А ещё мы скоро станем родственниками, когда Нацу и Эльза поженятся. Дальше разговор вернулся в уже привычное русло. Ведь все знаки препинания в их отношениях были расставлены.