Звукозапись любви

Кана Альберона, секретарь и доверенное лицо директора продюсерского Центра «Фейри Тейл», бросила сумочку на стол и нажала кнопочку, включающую компьютерную технику на её рабочем месте. Новый день только начался, а настроения никакого. Кофе, что ли, выпить? А заодно устаканить свои мысли, что мешали нормально работать её (без лишней скромности) умной голове. Нет, конечно, Альберона предполагала, что не всё так гладко может быть в общении с противоположным полом у избалованного женским вниманием Дреера. Но она и предположить не могла, что этот далеко не глупый мужчина, несмотря на свой вполне солидный возраст, так и не распознает свои чувства к Хартфилии. Кана видела многих его пассий, да и чего уж греха таить, сама ею была, правда, в его случае она даже и не рассчитывала ни на что. Соглашаясь на дружеско-любовные отношения с шефом, шатенка наперёд знала, что они ничем не закончатся. Но их обоих на тот момент времени это более, чем устраивало. Никто не мотает нервы, не качает права… Да и уверенность в здоровье интимного плана тоже немаловажная вещь… Но сейчас Кане хотелось биться головой о стену, или, что лучше было бы, приложить об эту же стену бестолковую головушку Дреера, чтоб он, наконец, понял, что сам отталкивает от себя ту, которая приняла его со всеми его недостатками и закидонами. И мало того, что приняла — полюбила. Искренне. Чисто. И любит до сих пор, хотя Люси эта любовь ничего, кроме боли, ещё не принесла, и не известно, принесёт ли что-то иное… А ещё Альберона поняла, что если этого тупоголового родственника парнокопытных не пнуть (желательно, посильнее), то дело точно не сдвинется с мёртвой точки. Нет, если бы дело касалось его одного, шатенка, может, и не полезла бы в этот омут, полный таких замечательных чертей. Да и вообще, она помнила, куда вымощена дорога благими намерениями. Но Люси… Именно из-за неё Кана и решила помочь этому… этому… да даже слов не было кому! Он-то у нас толстокожий, да и доходит, как до жирафа, глядишь, годам к семидесяти, когда в гроб ложиться пора, дошло бы, кого упустил. Только девочку жалко. Единственную и лучшую подругу. И именно из-за неё вчера Альберона и схватила телефон, чтобы поделиться с Дреером решением Хартфилии начать новую жизнь. Знать бы только, насколько это помогло им обоим. Да и помогло ли вообще…

***

Что-то странное творилось сегодня в «Фейри Тейл», ибо нерабочее настроение посетило с утра не только секретаршу-шатенку, но и музыкантов группы «Фея и тигры». Бывшие «Саблезубые» собрались в своей комнатке для репетиций, но к инструментам не прикасались, что-то обсуждая в полголоса и периодически бросая в проём открытой двери заинтересованные взгляды. Словно ждали кого-то. И ведь и вправду ждали — стоило на горизонте показаться мисс Агрии, как с парней слетела вся их наигранная лень и таинственность, и ребята быстро куда-то засобирались. Каково же было удивление остальных работников Центра, когда группа почти в полном составе прошествовала к комнатке, которую занимала Юкино: неужели «тигры» решили изменить своей фее и найти себе новую солистку? Ведь говорят, что на том Благотворительном вечере они вполне неплохо смотрелись вместе. Центр загудел, как потревоженный улей, обсуждая происходящее, строя предположения и с нетерпением ожидая развязки. Однако, как народ не старался, истинной причины такого внезапного интереса не смог угадать никто. А всё было очень просто: Люси рассказала ребятам о своём разговоре с продюсером и обвинении в плагиате. «Тигры» точно знали, где и когда их солистка писала песни для альбома, и что на широкую (да и вообще любую) публику они не выносились. Тогда как о них узнала Агрия? После долгих размышлений Люси вспомнила о том, как певичка навещала её во время болезни. Не могла ли Юкино наткнуться на тексты именно тогда, ведь бумаги лежали на столе, и гостью ненадолго оставляли в комнате одну. Но как она их украла? Ответ напрашивался сам собой — сфотографировала на телефон. Значит, нужно было любыми путями достать у Агрии сотовый и удостовериться, что это действительно так. Конечно, было опасение, что девица могла удалить компрометирующие снимки, но вдруг им повезёт? В качестве «подсадной утки» «тигры» решили использовать Лора — как наиболее терпеливого из них и способного вынести трескотню певички, не пришибив её ненароком, что грозило бы ей в любом другом случае (быстрее и почти безболезненно от Нанагира и медленнее и чуть помучив — от Чени). Выманить «жертву» в коридор не составило труда — достаточно было отпустить пару комплиментов и намекнуть на очень важный и срочный разговор. Орга остался в дверях комнаты: на случай, если клавишник не уболтает Агрию, он сможет ненадолго прикрыть Чени, который, собственно, и обыскивал вещи певички в поисках телефона. Руфус же «развлекался» вовсю, скрипя зубы и выдавая оскал за улыбку, стараясь отвести Агрию всё дальше от её комнаты, вещая ей, какая она талантливая и какие чудесные песни написала для последнего альбома. На вопрос, откуда он это знает, «тигр», не моргнув глазом, выдал: «Ну, разве у такой талантливой певицы могут быть плохие песни?». В этот момент он краем глаза заметил фигуру Чени, мелькнувшую в коридоре, и ушедшего следом Оргу. Нашли. И извинившись, Лор последовал за друзьями, корчась, как от зубной боли. Укрывшись в репетиционной, ребята порылись в телефоне Агрии, удовлетворённо кивнули — им повезло, снимки ещё не удалили — и практически со скоростью звука оказались в кабинете продюсера. Тот молча выслушал их, посмотрел фотографии и, недобро ухмыльнувшись, попросил Альберону пригласить певичку к нему. Не известно, о чём они говорили, но через полчаса Агрия вылетела из кабинета, зло швырнула на секретарский стол пропуск и, наскоро собрав свои вещи, покинула Центр. На следующий день в журнале «Жизнь звёзд» появилась статья-опровержение от лица самого продюсера «Фейри Тейл», извещающая читателей, что никакой свадьбы, о которой писалось ранее, не будет, а сама бывшая невеста, мисс Юкино Агрия, больше у них не работает.

***

Расторжение контракта с мисс Агрией, как ни странно, не наделало столько-нибудь большого шума — работники недолюбливали певичку и с облегчением вздохнули, когда за ней закрылась дверь. Зато событие, произошедшее буквально на следующий же день, ещё долго будоражило относительно спокойную жизнь Центра и обсуждалось на все лады. Хотя начиналось всё до тривиального просто — с обычной встречи в коридоре. Утром, спокойно обходя свои владения, продюсер на одном из этажей столкнулся с Люси. — На ловца и зверь бежит, — оскалился мужчина. — Ты-то мне и нужна, Хартфилия. Пойдём-ка в мой кабинет. Певица почувствовала, как всё замерло в груди. Ясно, как Божий день, зачем Дреер зовёт её к себе: до окончания контракта осталось ровно две недели, и по условиям Центр должен был его либо продлить, либо известить неугодного работника, что в его услугах больше не нуждаются. Почему-то девушка была абсолютно уверена, что её ждёт именно второе — слишком непростыми были их отношения с Лексусом, и вряд ли мужчина захочет и дальше их продолжать, тем более что не далее как два дня назад он вполне отчётливо и ясно дал ей понять свои чувства. Пусть даже их свадьба с Юкино и не состоится. Впрочем, Дреер не дал ей достаточно времени на размышления, ухватил за локоть и чуть ли не силком потащил к себе в кабинет. Да ещё и дверь на ключ закрыл. — Это чтобы нам не мешали, — пояснил он на её недоумённый взгляд. — Разговор у нас будет очень серьёзный. Присаживайся, — и показал рукой на стул около стола, сам же занял своё рабочее место. Пересмотрел лежащие на столе папки, пододвинул к себе одну и неторопливо начал разговор: — Как ты знаешь, срок действия нашего контракта заканчивается. Так вот, я должен предупредить тебя, что «Фейри Тейл» не намерен его продлевать. Ох, как же ей захотелось огреть Дреера той самой папкой, что сейчас лежала перед ним на столе… Но вместо этого Люси только кивнула в ответ, вставая: — Я поняла. — Ты опять не дослушала, — остановил её мужчина и, дождавшись, когда певица снова сядет, продолжил: — «Фейри Тейл» не намерен продлевать старый контракт, потому что хочет предложить тебе новый, — продюсер достал из папки листы бумаги и протянул ей. — Ознакомься. Девушка прочитала. Сначала быстро, перескакивая через слова, просто, чтобы ухватить самую суть, потом спокойнее и, наконец, очень медленно, вчитываясь буквально в каждое слово. — Что это? — тихо выдохнула Люси, ошарашенно глядя на хозяина кабинета. — Я же сказал — новый контракт, — спокойно ответил Лексус. — Какого чёрта, Дреер?! — негодующе воскликнула девушка, бросая на стол листы, которые всё ещё держала в руке. — Совсем сдурел?! Я не буду это подписывать! — Почему? — поднял бровь продюсер. — Потому что, во-первых, это чистый произвол, а, во-вторых… во-вторых… Кто вообще так предложение делает?! — Я, — самодовольно усмехнулся блондин и протянул ей ручку. — Поверь, крошка, у тебя просто нет выбора. — А если не подпишу? — зло сузив глаза, спросила Люси. — Будешь держать меня здесь взаперти, пока мы оба не умрём от голодной смерти? — Ну, зачем же так трагично? — наклоняясь к ней через стол и понижая голос, спросил Дреер. — Я знаю и более приятные способы убеждения… От его взгляда у неё перехватило дыхание. Захотелось потянуться к нему навстречу, впиться поцелуем в эти желанные, искривлённые в усмешке губы… Но вместо этого девушка схватила ручку, быстро подмахнула бумаги и протянула руку ладонью вверх: — Ключ…- уже повернув его в замке, она замерла на мгновение и, не оборачиваясь, сказала: — Я тоже тебя люблю. Но кольцо и ресторан это не отменяет. Ответом ей был довольный смех Громовержца.