Звукозапись любви

Пока Дреер и Хартфилия были в ресторане, перед Каной и Эльзой тихо и мирно встал вопрос: «Что делать?». Однозначно решив данную задачу в пользу удовлетворения женского любопытства под девизом: «Ждём Люси здесь», девушки общими усилиями попытались спровадить Драгнила из квартирки певицы, объяснив это заботой о его хрупком здоровье: «У тебя от женских разговоров уши в трубочку свернутся, а потом отвалятся». Упёршемуся парню опасность дальнейшего присутствия была немедленно и с удовольствием продемонстрирована: подружки спокойненько уселись на диван в гостиной, достали бутылку вина, фужеры и… принялись обсуждать мужчин. Всё. Фыркнув: «Я к Рэдфоксу», Нацу испарился из квартиры сестры. Уже спускаясь по лестнице, Драгнил извлёк из кармана сотовый, набрал Гажила и обрадовал продюсера, что его суженую сегодня будет заменять он, его любимый артист. — Надеюсь, в спальне ты мне её заменять всё же не планируешь? — недовольно буркнул «Гаечка». — Если только в качестве собутыльника, — засмеялся певец. — А чтобы совсем не скучно было, я и «тигрят» с собой прихвачу, — и сбросил звонок. Не успевшему возмутиться Гажилу оставалось лишь плюнул с досады и идти доставать алкоголь. Ясно, что внеплановые посиделки закончатся очень поздно… И хорошо, если сегодня. Хотя, зная всю эту весёлую компанию, можно смело отменять все планы на завтрашний день — если вечеринка не затянется, то похмелье замучает. Плавали, знаем. В отличие от Рэдфокса, его любимая невеста и не менее любимая певица столь неожиданному девичнику были даже рады. Уговорив бутылочку красного, девчонки приготовили себе ужин, насладились едой в прекрасной компании (в которую, без сомнения, вошла и Шарлиз), поболтали на любимые женские темы и… Вот тут вечер и перестал быть томным. Почему? Судите сами. Во-первых, не желая расстраивать подругу и оставлять после себя грязную посуду, девушки, полные энтузиазма, решили убрать последствия своих кулинарных подвигов, не зная, что им придётся совершить ещё больший. Потому что в доме за каким-то лядом отключили горячую воду, и пришлось мыть тарелки и кастрюльки холодной водой. Во-вторых, когда с уборкой было покончено, в дверь неожиданно позвонили. На пороге стоял высокий молодой человек, который, поинтересовавшись, это ли квартира мисс Хартфилии, и получив утвердительный ответ, немного спустился по лестнице и крикнул в пролёт: — Это здесь. Заносите! Не успели девушки как следует испугаться, как в квартирку их подруги стали заходить какие-то странные личности, неторопливо заставляя всё свободное пространство шикарными букетами. На вполне резонный вопрос: «Что это значит?» парень ответил, что просто выполняет распоряжение господина Дреера и больше ничего не знает. Третьим и главным моментом, испортившим так приятно начавшийся вечер, был звонок из полиции, раздавшийся далеко за полночь. Приехавшие в полицейский участок нервные и бледные девушки были направлены к дежурному офицеру. Как выяснилось, сегодня «повезло» их давнему знакомому — тому, кто вёл расследование о покушении на Люси — Фуллбастеру. Оторвав взгляд от бумаг и подняв покрасневшие и усталые глаза на вошедших, Грей напорщил лоб, видимо, припоминая, где и когда он мог видеть этих людей, и выдохнул: — Ба, знакомые всё лица! Вы за полуночными певунами, что ли? Девушки кивнули и попросили рассказать, что произошло и почему парни в участке. Как выяснилось, вполне себе мирно начавшийся мальчишник в квартирке Каны перерос в прогулку ребят до магазина. Все мы помним простую истину: «Сколько водки не бери, всё равно два раза бегать». Чтобы скоротать путь до магазина, находившегося в квартале от дома, ребята не придумали ничего лучше, кроме как спеть… Ну, желание осчастливить мирных граждан своим концертом и музыкальный слух были у всех. В отличие от голоса. Нет, когда первым запел Драгнил, из пары окон раздались даже аплодисменты. Но стоило к его голосу подключиться жуткому хриплому басу Рэдфокса, подвывающему слова одной небезызвестной и скабрезной песенки: Ты мне друг и ты мне брат — Собутыльник. Hе сердись, коль дам под за… Под-затыльник! Я по женской части - ух! Теоретик! Очень уважаю шлю… Шлю приветик — жители окрестных домов не выдержали и вызвали полицию. Едва офицер успел закончить рассказ, как в его кабинет ворвалась черноволосая фурия (с уже заметным животиком), стукнула раскрытыми ладонями по столешнице, заставив Фуллбастера подпрыгнуть, и прошипела ему в лицо: — Где мой муж? Находившиеся в комнате люди переглянулись. Чисто логически пришло понимание, что это один из компании «полуночных певунов», но кто именно? Брюнет, сглотнув, поинтересовался: — Простите, а кто именно ваш муж? Дама прошипела: — Роуг Чени. Кана и Эльза переглянулись. Люси, конечно, упоминала про девушку Чени и отзывалась о ней весьма тепло. Кажется, её зовут Минерва. Да, точно, Минерва Орландо. Но эта фурия на милую девушку ну никак не тянула. Решив не нервировать и без того побледневшего офицера, Кана и Эльза быстро заговорили пришедшую, оставив полицейского заполнять документы. И, действительно, когда первая злость прошла, Минерва оказалась очень интересной собеседницей. Что, впрочем, не помешало ей заявить пришедшему Чени: — Сегодня. Ты. Спишь. На. Диване, — и гордо удалиться, подмигнув закашлявшимся девушкам. Оставшуюся часть ночи подругам пришлось развозить оставшихся «тигров» по домам (потому как выпустили их под честное слово девушек, что те доставят этих оболтусов домой) и ещё дважды наблюдать сцену, похожую на ту, что разыгралась в участке. Драгнил и Редфокс вели себя тише воды, ниже травы, поэтому невесты, пожалев бедолаг, ограничились лишь усталым: «Идите спать, пьянчушки». Предсказание певца по поводу замещения его бренной тушкой невесты продюсера всё же сбылось, ибо девушки в качестве наказания уложили парней в спальне. Вместе. На одну кровать. Правда, в одежде. А сами легли в гостиной на диване, даже не предполагая, чем это всё для них обернётся. Утро следующего дня началось с громкого крика из спальни Альбероны, которое, если перевести с обычного матерного на обычный литературный, означало примерно следующее: «Какого лешего здесь происходит?!» Влетевшие в комнату подруги застали просто-таки эпичную картину: сидящих на кровати двух полуголых помятых мужиков, мучающихся с похмелья и смотрящих друг на друга безумными глазами. — О, наши голубки проснулись! — обрадовалась хозяйка квартиры. — Как спалось? — Альберона, какого чёрта?! — прорычал Рэдфокс. А потом, ткнув пальцем в Драгнила, добавил: — И почему он в моей кровати? Драгнил промычал, соглашаясь: — Я тоже хочу знать, почему я в его кровати. Стоявшая в двери Скарлет с обидой в голосе пояснила: — Я думала, что ты девушками интересуешься, а ты, оказывается, больше по «этим» делам… — Да и от Гаечки я такого не ожидала, — поддакнула Кана. — Вроде нормальным мужиком был, а вчера: «Я буду спать с ним». Ну, и спали. — Как спали?! — выдохнули парни в один голос. Их половинки хмыкнули: — Удивительное единодушие. Не знаем, как спали, судя по звукам, которые мы слышали, очень даже неплохо. Аж завидно как-то стало… Переглянувшиеся парни сменили просто бледный цвет лица на зелёный с просинью. Девушки же расхохотались: — Ага, храп такой стоял — закачаешься! — и под рыки своих возлюбленных: — Скарлет! Альберона, мать твою! — захохотав, поспешили выскочить за дверь. Впрочем, вскоре и смех, и гнев поутихли, и обе парочки занялись самыми насущными делами: вылечить похмелье, сварить кофе, приготовить завтрак, принять душ и так далее. Потому что впереди ждал длинный рабочий день, полный различных дел и привычных обязанностей.

***

Люси молча смотрела на лежащего рядом мужчину. Она много раз представляла себе это, каждый раз отчётливо понимая, что мечты, скорее всего, так и останутся мечтами. А теперь он рядом, стоит только протянуть руку, и можно провести кончиками пальцев по светлым, растрепавшимся во сне волосам, широкой скуле, прямому носу, волевому подбородку и манящим губам. Нет, к ним можно не просто прикоснуться — поцеловать. Вот так: легко, почти невесомо и безумно нежно. — Сделай так ещё раз, — голос Лексуса был немного хриплым, но до боли родным. Он не открыл глаза, словно так можно было острее и глубже почувствовать эту незамысловатую ласку, в которой девушка не могла ему отказать. — Так? — с придыханием спросила она, снова целуя его. И уже не смогла остановиться, покрывая поцелуями уже всё лицо и чувствуя сильные руки, обнимающие, дарящие счастье и покой. Да, вчера Лексус не мог быть осторожным и нежным, да и ей это было не нужно — слишком много всего произошло за последние дни, и Люси прежде всего хотелось ощутить именно его страсть, желание обладать ею, не подчинить, но сделать своей. Сегодня же всё было иначе, и хотелось другого — просто насладиться близостью любимого человека. И она это получила сполна. Хотя, наверное, это было нужно им обоим — неторопливый и красивый секс, который подарил им не меньше ощущений, чем наполненная страстью ночь. Когда же волны всепоглощающей нежности схлынули, оставив лишь приятное опустошение, пришло понимание, что работу-то продюсера никто не отменял, а потому Лексу нужно срочно на студию. Люси же дома ожидает одно очаровательное существо, которое просто жизненно необходимо накормить и приласкать. Шарлиз встретила свою хозяйку довольным урчанием, потёрлась о ноги и убежала в комнату. Девушка, скидывая туфли, осторожно принюхалась — в доме пахло чем-то сладким, но довольно приятным. Ещё раз вдохнув этот необычный аромат, Люси пошла в гостиную и застыла на пороге — вся комната была заставлена цветами. Теми самыми, что украшали зал, в котором они накануне ужинали с Лексом. Значит, все эти цветы были для неё… Вот такой сумасшедший подарок. Что ж, вполне в его стиле. Девушка улыбнулась и осторожно коснулась пальцами белоснежных лепестков ближайшего к ней букета.