Под одной крышей

*** Понедельник, 17 августа Артем впервые остается у меня на ночь. — Влад, Влад, — прошептал он мне на ухо. — Мм? — Влад, проснись, — он начал тормошить меня за плечо. Я попытался пошевелить рукой, чтобы оттолкнуть его и тихонько застонал. Господи… как же все болит… Этот мелкий извращенец эксплуатировал меня сегодня часов пять, не меньше. И откуда у него столько сил? — Чего? — пробормотал я, не открывая глаз. — Влад, я в туалет хочу, — сказал он, продолжая впиваться в мое плечо своими тонкими пальцами. — Ну, иди… — Проводи меня, — настойчиво произнес он. — Выйдешь из комнаты и налево, — стискивая зубы, я вырвал свое плечо из его хватки и, завалившись на бок, повернулся к нему спиной. — ВЛАД! — чуть ли не заорал он. — Просыпайся! — он начал достаточно больно толкать меня в спину. — Блядь! Артем, какого хрена?! — не выдержал я, снова повернувшись к нему. Он сидел на коленях, склонившись надо мной, и я видел, как в темноте блестят его глаза. — Влад… — он снова перешел на шепот, — проводи меня. Пожалуйста… — Это еще какая-то твоя фишка? Любишь, чтобы за тобой подсматривали, когда ты отливаешь? — с сарказмом спросил я. — Нет… — обиженно пробубнил он, — я просто… — он сделал паузу, а после вдруг выкрикнул, — какого хрена у тебя дома так темно?! — Ты что, темноты боишься? — удивился я. — Да… — надулся он. — Серьезно? — я невольно начал смеяться. — Не смешно, — он сложил руки на груди и отвернулся. Я поднялся на кровати и нежно провел рукой по его голове: — Прости, все время забываю, что ты еще ребенок. — Я не ребенок! — процедил он и ударил меня по руке. — Ладно, идем уже, — усмехнулся я, — не ребенок, который до усрачки боится темноты. Он ничего не ответил и тут же слез с кровати, а после выжидающе посмотрел в мою сторону. Я взял свой мобильный, который лежал на кровати у моей подушки и посмотрел на время: четыре утра! Пиздец… Мне ведь уже на работу через три часа вставать… Спустившись с кровати, я снова издал жалостливый стон: во всех мышцах отозвалась невыносимая боль, будто я не трахался сегодня, а уголь с вагонов разгружал. — А чего ты мобильником себе не подсветишь? — спросил я, поднявшись на ноги. — Он где-то там, — Артем указал рукой в темноту. Я подумал о том, чтобы отдать ему свой, но да ладно — все равно уже встал. — Ясно, — я хмыкнул и, положив руки на плечи мальчишки, стал толкать его вперед, — топай. Когда мы дошли до туалета, он сказал мне, закрывая дверь: — Жди здесь! — Ладно, — я тяжело вздохнул и облокотился о стену. Блядь… как же спать хочется… Когда он закончил свои дела, и мы вернулись в постель, я натянул одеяло до самого носа и сказал: — Все. Спать. И, когда я уже предался сладостной дремоте, я вновь услышал голос Артема. — Влад, Влад, — звал он меня, прижимаясь к моей спине, — ну, Влад! — Ну, что еще? — Хочу, — прошептал он мне на ухо. — Чего?.. — я повернул к нему голову. — Тебя, — ответил он. Серьезно?! Опять?! — Артем, — заскулил я, — дай мне хоть немного поспать… у меня совещание с утра… Зая, давай завтра… — Я хочу тебя! Сейчас! — настойчиво повторил он, забираясь на меня сверху. — Арте… — но я не успел ничего сказать, так как он накрыл мои губы своими и проник в мой рот своим влажным языком, увлекая в страстный поцелуй. Блядь… Чертов маленький ненасытный извращенец! И почему я никогда не могу ему отказать? Я резко сбросил его с себя, перевернул на живот, а после, звучно ударив рукой по нежной коже его ягодиц, прорычал: — Жопу выше подними! Он тут же прогнулся в пояснице, задирая вверх свою пятую точку, и с придыханием произнес: — Да… — он сделал глубокий вздох, — все, как захочет мой хозяин… *** Вторник, 18 августа Я вернулся с работы и вошел в спальню, чтобы переодеться. Артем, который встретил меня у двери, прошел следом за мной и, облокотившись о стену, молча наблюдал за мной. Вдруг я заметил что-то странное на прикроватной тумбе. — Что это за хрень? — спросил я мальчишку, кивая в сторону пластмассовой желтой звезды, на которой была изображена веселая улыбающаяся рожица. — Это не хрень! Это ночник! — выпалил Артем. — Зачем он тут? — нахмурился я. — Я не могу спать без света! — выплеснул мальчишка. — Он уродский, — холодным голосом сказал я. — Да с чего это он уродский? Вполне себе милый, — надулся зеленоглазый. — Если хочешь таскать свои вещи в мою квартиру, то хотя бы старайся выбирать то, что подходит к интерьеру, — пояснил я, — а эту фигню иди и выброси на хрен сейчас же. Артем посмотрел на меня взглядом, наполненным ненависти: — Сам иди на хрен! — закричал он. — А мой ночник не трогай! Понял?! Только посмей выбросить его! — он смотрел на меня с вызовом, указывая на меня пальцем, и я видел, как дрожит его рука. — Ты чего? — меня удивило, как он яростно защищает свой дурацкий ночник. — Я буду спать здесь только с этим ночником или, вообще, не буду у тебя спать! — поставил условие зеленоглазый. — Это все из-за твоей фобии? Из-за того, что ты темноты боишься? — я подошел ближе к нему, протягивая руку, чтобы коснуться его лица, но он сразу отстранился. Глаза мальчишки блестели от влаги и, казалось, что еще чуть-чуть и он расплачется. — Я все сказал! — выдавил он из себя, продолжая хмуриться, видимо, пытаясь сдержать слезы. — Ясно, — я выдохнул и с теплотой посмотрел на него, — пусть будет, но только потом купим другой. Не такой… — я бросил взгляд на пластмассовую звезду, чтобы подобрать нужное слово, которое бы не обидело зеленоглазого, и, наконец, добавил, — детский. Он опустил глаза, а после тихо сказал: — Хорошо. Спустя несколько часов. Мы лежали в обнимку после бурного секса, который снова высосал из меня все силы. Надеюсь, я завтра смогу подняться на работу… — Артем, — позвал я мальчишку. — Мм? — промычал он, удобнее устраиваясь на моем плече. — Выключи эту хрень, — недовольно произнес я, — она светит мне прямо в глаз и еще похабно улыбается. — Нет, — коротко ответил он. — Выключи… — умолял его я, — я же рядом, тебе нечего бояться. — Ладно… — сказал он. — Ну, слава богу… — выдохнул я, довольно закрывая глаза. — … но только, — вдруг продолжил он, — если еще раз трахнешь меня, — он усмехнулся и сразу начал водить своей рукой по моему животу, медленно опускаясь к паху. — А знаешь, — я повернулся к ночнику спиной, спихивая с себя мальчишку, — не очень-то он и мешает. Спокойной ночи, Артем. — Эй, так нечестно! — возмутился мальчишка. — Все честно. Спи уже, — на моем лице расплылась довольная улыбка. *** Четверг, 20 августа Когда я вернулся домой с работы и открыл дверь в квартиру, тут же уперся в настойчивый взгляд Артема. Он был в верхней одежде и торопливо натягивал на себя ботинки. — Не раздевайся, — сказал он, кидая на меня какой-то напуганный взгляд, продолжая обуваться, — поедем в магазин. — Тебе что-то нужно? — спросил я. — Мне ничего, а вот тебе нужна новая зубная щетка, — выпалил он. — Эм… а что с моей старой не так? — я растерянно смотрел на него. Он выпрямился передо мной, и я увидел, как его щеки покраснели. — Ну… знаешь… она у тебя ведь с вибрацией была… — бубнил он себе под нос. — И? — я выжидающе посмотрел на него. — В общем, лучше тебе ей больше не пользоваться, — продолжал мямлить он, краснея еще больше. И тут до меня, кажется, наконец, начало доходить… Неужели он?!.. — Ты что, мастурбировал моей зубной щеткой?! — взревел я. Он отвел глаза и виновато сказал: — Я не виноват. Это вышло случайно… — он пожал плечами. — Как так случайно? — недоумевал я. — Мне просто очень хотелось… а под рукой ничего другого не было… — бубнил Артем. — И, вообще, — он вдруг посмотрел мне прямо в глаза и ткнул пальцем в мою грудь, — если бы ты меня вчера нормально оттрахал, мне бы это не потребовалось, и твоя зубная щетка бы не пострадала! — Мы вчера до двух ночи с тобой не спали… — растерянно пробормотал я. — И тебе этого мало?! — Поехали уже в магазин, — он стал толкать меня к выходу, — а то от этих разговоров… — он не закончил фразу и схватился рукой за джинсы между ног, стискивая зубы. — Блядь! — выругался я, хватая его за капюшон куртки и вышвыривая в подъезд. — Это у тебя когда-нибудь заканчивается? — Да. Когда я сплю, — сдавленно сказал он. Я шумно вздохнул и показушно закатил глаза: — Ненасытное существо! Через час в торговом центре. Выйдя из супермаркета с покупками, я стал искать глазами Артема, который куда-то исчез, пока я рассчитывался на кассе по чеку. Заметив его у витрины большого отдела с товарами для животных, я тут же направился к нему. — Смотри, — сказал он мне, когда я подошел ближе, — какие малюсенькие и милые. Я посмотрел через его плечо на причину его умиления — это были мелкие хомячки, которые прижимались друг к другу в просторной клетке. — Прикольные, — коротко сказал я. — Все. А теперь поехали домой. — Я хочу хомяка! — Артем выпрямился и смотрел на меня щенячьими глазами. — На хрена он тебе? — бросил я. — Клево же! Он будет жить в клетке и бегать в колесе, — с воодушевлением сказал он, на его лице засияла широкая улыбка, а на щеках возникли милые ямочки. — И вонять, — добавил я холодным голосом. — Влад… — улыбка тут же пропала, а в глазах отразилась вселенская тоска, — давай купим хомяка, а? — Нет, — твердо сказал я. — Я еще к твоей дурацкой звезде привыкнуть не могу, а тут… — Ну пожалуйста! — он сложил руки у груди и начал прыгать передо мной. Впервые видел его таким жалостливым, он даже секс у меня так никогда не выпрашивал. — Ладно, — сдался я — может хоть на это животное он немного отвлечется и не будет постоянно домогаться меня. — Ура! — воскликнул зеленоглазый и, схватив мою руку, стал тянуть меня ко входу в магазин. Мы купили хомяка, клетку для него и прочее необходимое барахло. Артем нес его в коробке и с интересом наблюдал за ним через небольшие отверстия, чтобы тот мог дышать. — Надеюсь, ты его в задницу себе запихивать не будешь? — с сарказмом спросил я, когда мы шли по парковке к нашему авто. Артем нахмурился, а потом задумчиво глядя на меня, сказал: — Слушай, а я ведь могу… Что?! — Не смей этого делать! — тут же воскликнул я. — Я ведь просто пошутил… Артем тут же начал звонко хохотать. — И я пошутил, — он смотрел на меня широко улыбаясь, а после опустив глаза на коробку, ласково сказал, обращаясь к хомяку, — я никогда не обижу тебя, Хома. Пиздец, сейчас разрыдаюсь от умиления… Господи, какой же Артем все еще ребенок. *** Пятница, 21 августа Наконец, пятница! Боже, как я ждал этого дня. Преодолев двухчасовую московскую пробку, я вошел в квартиру и начал без помощи рук стаскивать с себя ботинки и плевать, что они до хрена стоят. Я устал, и этим все сказано! — Я дома! — громко сказал я, заметив обувь и верхнюю одежду Артема. Спустя минуту, пока я снимал тонкую куртку, зеленоглазый медленно вышел из спальни в коридор, глядя на меня прищуренными глазами. Он был совершенно голый. — Что за хрень у тебя в руке? — спросил я его. Хотя вопрос скорее нес осуждающий характер, потому, что сразу было ясно, что у него в руке фаллоимитатор. — А что непонятно, что это? — с наглой усмешкой спросил он, и начал покачивать резиновым членом из стороны в сторону, словно дразня меня. При этом он игриво облизнул губу и встал у стены в развратную позу, выставив свое достоинство напоказ. Опять он что-то задумал… — Зачем он тебе? — холодным голосом спросил я, косясь на его игрушку. — В смысле? — он хмыкнул, а после добавил, — чтобы ублажать себя, пока тебя нет дома. — Ясно… — я закатил глаза и хотел было пройти в спальню мимо него, но он преградил мне дорогу. — Зацени, у него есть присоска, — он начал крутить резиновым членом у меня перед лицом, — хочешь покажу зачем она? — Артем, убери эту гадость! — процедил я, делая шаг назад. — Потрогай его, — он стал пихать мне его в руку, — как настоящий! — Блядь! Артем! — как только фаллоимитатор оказался в моей руке, я тут же отбросил его в сторону. — Почему он такой липкий?! — панически закричал я, глядя на свою ладонь. — Это всего лишь смазка, — с обидой в голосе пояснил зеленоглазый, наклоняясь за резиновым членом, — чего ты его кидаешь? Ему же больно… Я, кстати, назвал его Владик, — он посмотрел на меня с самодовольной улыбкой. — Ты знаешь, что ты псих?! — я развернулся и направился в ванную, чтобы вымыть руку. — Я псих, только потому, что занимаюсь мастурбацией? — он последовал за мной. — Да все мастурбируют… что такого-то? Я резко развернулся к нему и довольно грубо высказался: — Не только поэтому! Ты дал этому резиновому хую имя! Между прочим, это мое имя! — Нет, — он нахмурился, — ты Влад, а он — Владик! — Придумай другое! — процедил я. — Какое? — он выжидающе посмотрел на меня. На несколько секунд я растерялся. — Ну… — задумчиво протянул я, — назови его… эм… Степа, например… — Ладно, — сказал Артем, пожимая плечами, — пусть будет Степа. И, кстати, — добавил он, когда я уже вошел в ванную, — ты тоже псих, раз придумываешь имена резиновым хуям, — и после этого он с громким победным смехом удалился в сторону спальни. Блядь! Подловил меня, сученыш! *** Понедельник, 24 августа Открываю дверь и сразу вижу картину — Артем сидит на полу, на нем нет ничего из одежды, кроме черного собачьего ошейника, опутывающего его белую тонкую шею. — Артем, что ты делаешь? — растерянно спрашиваю я, глядя на него сверху вниз. — Я не Артем, — отвечает он, глядя на меня своими огромными зелеными глазами, — меня зовут Шарли. Я — собака. — Значит, собака… — вздыхаю с улыбкой я, предчувствуя веселый вечер. — Да, — он подползает ко мне на четвереньках, приподнимается и, складывая руки на мои бедра, жалостливо смотрит в глаза и говорит, — поиграй со мной, хозяин. Продолжение следует…