Соблазнитель

**** На вечер пятницы была назначена встреча. Вчера я позвонил Эл, сказал о готовности к работе. Она же сообщила, что есть у неё парочка городов, куда надо сгонять в Германии, и люди, которые очень давно надеялись на встречу. Тет-а-тет, так сказать. Я дал ей полное право действий, как и обычно, а сам лишь получил информацию вечером того же дня по почте. И вот сегодня у нас встреча в ресторане с каким-то мужчиной, что имел проблемы, и ему требовался совет. Это как онлайн-встречи, что я ввёл недавно, только в реальности. Удобно, да ещё и поесть можно в крутом месте. Так, приехав без десяти шесть, мы с Марией отправились к столику. Думаю, он не будет стесняться её. Ведь девушка пишет статью об ещё одном нововведении в моей работе — личные встречи с одним человеком. В общем-то, проблема была заурядная — никакой уверенности в себе и огромное желание познакомиться с кем-то. Порой мне кажется, что я преподаю навыки пикапа для школьников, а не даю знания в этой области уже зрелым людям. Так мы просидели с час, в итоге найдя нужное русло, и я понял, куда надо его подталкивать. — Так что, Дэниел, всё у вас будет хорошо. Только верьте в себя и свои силы, — я ещё раз улыбнулся. — Спасибо, спасибо вам! — слишком эмоционально и как-то… грустно. Как будто я ему спас жизнь. Хотя, так, по сути, и есть. У него есть всё, но нет любви и отношений. А я же могу ему помочь, пусть даже и потрачу на это свои нервы и время. Как психолог личный. Думаю, в старости можно будет купить кресло и принимать по часовой оплате. Усмехаюсь этой мысли и вижу, как мимо меня проходит парень, а за ним идёт другой. Но вот кто именно — это меня удивляет. Сам Каулитц собственной персоной зашёл сюда на ужин, да ещё и с кем-то. Он садится вдалеке, полубоком ко мне, поэтому вряд ли меня увидит (если, конечно, по пути сюда уже не заметил). А вот мне открылся прекрасный вид и на него, и на этого паренька, что сейчас сидел и ждал, видимо, когда ему разрешат открыть меню. По крайней мере, со стороны это выглядело именно так. — Мне уже пора, ещё раз спасибо, Томас, вы невероятный, — говорит Дэниел и, пожимая мне руку, прощается с Марией, уходя. — Странный тип. Чего ему жаться, когда у него есть и достаток, и квартира. Вышел на улицу, крикнул об этом — и тут же девочки обступят. А он тупит, — говорит Мария, закрывая блокнот. — Не всё так просто, — говорю я. — Выпьем? — Всенепременно, — радостный возглас дал понять, что мы вновь на одной волне. Мы сидели уже час, после того как Дэниел ушёл, и всё это время я пытался беспалевно смотреть на столик вдали. Каулитц был просто… жесть. Серьёзно. Даже со мной при второй встрече, когда я ему докучал просьбами и вопросами, он не вёл себя так. Так… холодно и жестоко. Я понял, что с этим парнем они спят, потому что уж слишком у того влюблённый взгляд. И, видимо, Вильгельму это не нравится, потому что он даже не замечает юношу. Отдалить хочет, как я понимаю. А может, они и договорились, чтобы было, как у нас. А парень взял и влюбился. Но тут уж никто не виноват. А сейчас Каулитц сидит и вообще не замечает что-то рассказывающего парнишку, смотря куда-то в другую от меня сторону. И славно. Не хватало ещё, чтобы он увидел. Мария что-то рассказывала, а я слушал в пол-уха. Да, то, что творилось за тем столиком, было куда более интригующим. — Слушай, вон те двое — как ты думаешь, они спят? — спрашиваю я её, кивком головы показывая на нужный столик. — Ой, это же Вильгельм! — восклицает она. — Пошли, поздороваемся. — Нет, не будем. У нас не так всё хорошо, чтобы здороваться. Ну, так что? — я перевёл заинтересованный взгляд на неё. — Да. Если по самому Каулитцу этого не видно, он скучает откровенно, то по парнишке можно заметить. То, как он приближается, чтобы что-то сказать, то, как он смеется и пытается флиртовать. Неумело, — улыбается Мария. — А чего это тебя так это интересует? — она выгнула бровь, хитро улыбнувшись. — Я просто уже столько времени сижу и наблюдаю, хотелось мнения со стороны. — Если бы Дэниел сам не выбрал ресторан, я бы подумала, что это твоих рук дело, и ты снова его окучиваешь, — она поднесла бокал с мартини к губам и сделала глоток. — Да я тут совсем ни при чём. Но дико рад, что всё так обернулось. Каулитц либо игнорировал парня, либо остужал его пыл всего одним словом. Та сталь в голосе, казалось, пронизывала всё вокруг и доходила до нас. Или просто я очень хорошо его знаю. Но то, что не о любви он говорит парню, было видно по самому собеседнику, что грустно отводил взгляд или поджимал губы. Ну и по «дружелюбному» лицу Вильгельма. Но если они спят, тогда зачем так обращаться с человеком? Очень интересно. И уж не к нему ли он ушёл тогда? А сейчас просто наскучил, да только избавиться не получается. Знаю я такие отношения-хомуты, от которых почти невозможно отвязаться. Что-то сказав, Каулитц встал и направился на выход. Парень же, поникнув головой, поднялся и пошёл следом. Кажется, я знаю, куда они идут. Время восемь — самое то для отеля, номера и секса. Улыбаюсь, когда Вильгельм, наконец, натыкается на меня взглядом, подходя ближе. — Неожиданная встреча, — проговариваю я, улыбнувшись. Он сначала демонстративно отвернулся, предварительно скорчив лицо, но я поднялся, преграждая ему дорогу. — А что же вы не здороваетесь, герр Каулитц? — улыбаюсь. Холодный и спокойный взгляд прошёлся по мне. — Приветствую. Надеюсь, это случайность, а не ваши штучки, — он обвёл рукой меня и ресторан. — Я тут был на деловой встрече. А вот вы, видимо, не очень и деловой, — бросаю взгляд на парнишку, что стоял сзади и не смел даже рта открыть. Да даже смотреть боялся лишний раз. — А не ваше дело, Томас, не забывайтесь. Всего хорошего вам и вашей спутнице, — кивнув, он подвинул меня рукой и пошёл дальше. Парень засеменил следом, догоняя и пытаясь взять за руку Каулитца. Тот лишь резко выдернул свою ладонь, что-то говоря. — Я на минуточку, — говорю серьёзным тоном Марии, сидящей в шоке, и выбегаю следом за ними. — Вильгельм, постойте. Они уже почти подошли к машине в тот момент, когда я выбежал на улицу. Помедлив, блондин развернулся ко мне, оставляя недоумённого юношу стоять рядом и ждать. — Чего вам ещё? — проговорил он устало и раздражённо. — Вы такой дружелюбный сегодня, я поражаюсь. — Так, всё, — он развернулся к машине, но я обхватил его предплечье ладонью, разворачивая обратно. — Да постойте же, — Вильгельм метнул в меня свой фирменный взгляд, и я ослабил хватку, но не разжал руки. — Может, хватит бегать, я же ничего криминального не прошу. — Вы действуете мне на нервы, а они и так не железные, — он сощурился, пытаясь вырвать руку. — Отпустите, иначе снова пострадает ваш нос. — Да, с нервами напряжёнка. Вот парню повезло, — усмехаюсь, бросая взгляд на напрягшегося юношу. — Но я лишь хотел попросить о встрече. Я просто хочу поговорить, как давний знакомый. Мне интересны вы, так же, как и тогда, — проговариваю, а его бровь ползёт вверх. Ах, ну да. Нужно уточнить. — Как личность. Я не хочу больше воевать, не хочу снова теми же способами добиваться вашего расположения. — Кажется, вы не совсем понимаете нормальный язык. Если я сказал «нет» — это значит «нет». Никаких исключений, Томас, даже для давних «знакомых», — сделав ударение на последнее слово, он снова вырывает руку и, открыв дверь, садится первым. А следом и парнишка. Машина трогается, а я понимаю, что снова провал. Вот упёртый этот Каулитц! Помотав головой, иду обратно в ресторан. Надо бы ещё выпить. — И что ты в нём нашёл такого, чтобы снова за ним бегать? — спрашивает Мария, допивая уже который бокал за сегодня. — А кто это бегает? — удивляюсь. — Ты бы видел, как твои пятки сверкали, когда ты побежал на улицу за ним. — Что за чушь. Мне просто хочется помириться, всего-то. Нормальное желание, — проговариваю, понимая, что больше пить не стоит. Иначе меня отключит от этого мира и кто знает, где я могу проснуться и что я могу сделать. — Вот именно! — громко восклицает девушка. Ей тоже больше не наливать. — Же-ла-ни-е! — Нет, ты не понимаешь, — обречённо говорю я и подзываю официанта. — Счёт, пожалуйста. И такси. Тот кивает, быстро забирая бокалы и уходя. — А я думала, вечер в самом разгаре, — пьяно говорит девушка, осматриваясь по сторонам. — Слушай, раз ты такой крутой, то найди мне парня. Вот это заявление. — Думаю, это не самое лучшее состояние для того, чтобы искать партнёра. — Да я сейчас и на Бабу Ягу покажу и скажу, что она гиперсексуальна, — манерно проговорив, девушка улыбнулась. — Тогда можно тебе подсунуть Теда и все будете в плюсе, — подогнал я ей идею. — Нет, он и так симпатичный, но дело в том, что он ску-учный… как Каулитц. А я хочу весёлого. — Как я? — улыбаюсь. — Да, именно как ты. Но я тут подумала и решила, что с тобой я не стала бы встречаться, — она вдруг замолчала, задумавшись и скорчив лицо. — Ой, всё, вези меня домой, мне плохо. Смеюсь, оплачивая счёт и помогая девушке встать. Вот каждый раз одно и то же. Сколько бы ни выпили, я всегда тащу это тело домой. — А как же наша машина? — в полудрёме спросила Мария в такси, положив на моё плечо голову. — До завтра постоит, ничего с ней не случится. — Ну ладно. А этот Каулитц не стоит того, чтобы за ним бегать и уговаривать его. Он такой отстранённый, нелюдимый. Холодный. Слишком большого о себе мнения, корона выше неба просто. Оставь ты эту затею. — Если бы всё было так легко. — А что же сложного? Берёшь — и не ходишь за ним. — Но мне хочется ходить, — возражаю я и опоминаюсь. Что я сейчас сказал? — Ой, дурак ты, — проговаривает она и, наконец, отключается. Да, дурак. Ещё какой. Через пять минут мы подъехали к дому. Растолкать девушку в таком состоянии нет ни единого шанса, поэтому я лишь подхватываю её на руки и несу в квартиру. Весело день закончился, ничего не скажешь. **** На следующее утро мы просто валялись и стонали, проклиная это солнце и квартиру с такими окнами и без штор. Мне-то хорошо — я мог отвернуться к стенке и дальше сопеть, а вот кровать Марии стояла прямо около окон, поэтому стоны и мычание девушки было слышно по всей квартире. — То-о-м, спаси, — захныкала эта бедолага, а я лишь вздохнул. Как такового похмелья не было, но всё равно яркие лучи вызывали боль в глазах и в мозгу. Встав, я поплёлся к кровати, накрывая девушку покрывалом с головой. — А чем я дышать буду? — возмущённо спросила она. — Ну, тут уж выбирай, от чего страдать, — отвечаю я и иду к аптечке. Да. Теперь в моей квартире есть лекарства на все случаи жизни. Разведя пару таблеток, я напоил и девушку, и себя. Уже через час мы были более-менее бодрыми и даже заказали суши. Девушка так убивалась, что только это подняло ей настроение. — А я всё помню, — проговорила она, улыбаясь и заталкивая в рот ролл. — Что странно, — съязвил я и получил подушкой по голове, не успев увернуться. — Что ты помнишь? — То, что ты хотел меня сбагрить Теду. И что ты не успокоишься со своим Каулитцем. Может, тебе помочь чем? Я же волнуюсь. — Да брось, я справлюсь. В тот раз же прокатило. — В тот раз он не знал, какая ты скотина, Трюмпер. — Очень мило с твоей стороны, — усмехнувшись, я потянулся к последнему суши, но получил по палочке палочкой. — Это моё! — серьёзно проговорила девушка и с удовольствием съела последнюю штучку. — Но зато правда. Ну, не знаю. Кажется, что-то советовать ТЕБЕ было бы глупо. Да и то, кроме совета: «покажи другую свою сторону» ничего в голову не лезет. А то, что он тебя со всех сторон узнал, я не сомневаюсь, — она устало облокотилась о кровать, поджимая под себя ноги. Мы сидели на полу, в царстве бокалов, бутылки колы и множества контейнеров с соусом и суши. — Да, знает. Поэтому буду думать. — Слушай, а прям со всех сторон, правда? — она игриво поиграла бровями и засмеялась. — Дурочка, тебе же не пять лет, — я усмехнулся. — Да, со всех. — Ой, То-ом, это что, получается, он тебя, как и того мальчика, имел? — расширившимися глазами она посмотрела на меня. — И я его имел, и он меня имел. Все друг друга поимели. — И в итоге ты всё равно поимел его больше, — подвела она черту, кивнув. — Ну да. Только он предусмотрел это всё, и обошлось. — А то ты не рад? — Мария усмехнулась. — Очень рад. Правда. Мы замолчали. Да, тот факт, что всё обошлось, и правда, грел душу. Я был рад, что фирма Каулитца не пострадала и они теперь на вершине. И та искренняя улыбка Вильгельма при оглашении результатов многого стоит. Да только я кретин. Понятно, почему он меня сторонится. Но что же делать? Я не отступлюсь. — На тебе мусор, — проговариваю я весело и, соскочив с места под возмущенные возгласы, иду в душ. Надо освежить и себя, и голову. Да только вот не получилось, ведь нас вновь ждали друзья Марии. Весь вечер мы пили и веселились, а следующее утро снова отлёживались. — Лежбище морских котиков, — проговорила девушка, лежа на кровати и смотря на мой диван. — И пусть. Я согласен быть этим жирным котиком и постоянно спать, — ответил я, подмигнув ей со своего места. — Фу, они же воняют! — поразилась девушка, зарываясь больше в одеяло. — Зато их никто не беспокоит. Кайф. — Кстати, о кайфе — сегодня опять идём развлекаться. — Да ты издеваешься?! Можно я не пойду. Я так сопьюсь. — Не хнычь, не будь бабой. Там будет весело, правда. Да, и правда, было. Смотреть на то, как танцуют люди вокруг, было забавно, особенно под действием алкоголя. Но сам я сидел на диванчике и наблюдал за всеми, кто был в квартире. Мария пыталась закадрить парня, что пришёл с девушкой, а на неё саму вешались ещё несколько кандидатов. Ко мне даже подходили и спрашивали разрешения к ней подойти — видимо, я настолько суров. А сам я думал лишь об одном. И в моём пьяном мозгу мелькнула прекраснейшая мысль! Время было около девяти, и я подумал, что самое время. Погуглив, я набрал номер и стал спрашивать, находится ли в отеле сейчас Вильгельм Каулитц. Так я обзвонил десять номеров самых крупных и крутых отелей, но никто не обрадовал меня. — Том, мы позже в клуб едем, ты же с нами? — поинтересовался какой-то парень, а я лишь улыбнулся, продолжая искать номера. Так, через полчаса и ещё несколько рюмок коньяка я добрался до того самого отеля. Ну, нет, Каулитц, ты не мог так поступить. Хотя, а какая разница ему, с кем там трахаться? Со мной или с этим вот одуванчиком. Блин, ну ладно. С замиранием сердца слушая, что в отеле нет гостей с таким именем, я понял, что всё-таки это было бы обидно — узнать обратное. Фу, как баба себя веду. Ладно, продолжаем. Пару раз подходила Мария, пила со мной, но, видя, что я не иду на контакт, уходила к своим ухажёрам. Да, прости, я сегодня занят. Только вот в любом случае я был готов отвернуть башку любому, кто обидит Марию. И то, что я не смотрю в открытую, не значит, что я не наблюдаю за ними всеми. Наконец на том конце сняли трубку, и милый девичий голос проговорил, что герр Каулитц только прибыл в номер, и она может нас соединить. Я отказался, быстро положив трубку. Так. Этот отель, кажется, через несколько кварталов отсюда. Так. А зачем мне эта информация? Накатив ещё коньяка, я понял, что можно договориться. Так, Том, вот смотри — ты сейчас пьёшь, идёшь домой, спишь, а потом, как-нибудь, можно наведаться в гости в отель. А зачем, когда есть его квартира и можно реально сходить в гости? Так, нет. Ладно. А нафига ты тогда обзванивал пятьдесят минут столько отелей? Чтобы что? Хм… Точно! Чтобы поехать туда! Кажется, договориться получилось только с коньяком, который сейчас подкинул мне идею ехать. Но зачем? Кажется, остатки здравого смысла во мне ещё остались. Ну как зачем? Просто. — Том, ау, То-о-о-м, — Мария пощёлкала у меня перед носом пальцами. — Ты в порядке? Я прям вижу, что у тебя внутри мозговой штурм. — Ещё какой, — я усмехнулся. — Мария, да или нет? — Всегда говори да, — она улыбнулась. — Спасибо, — чмокнув её в щёчку и сказав всем, что в случае чего они останутся без головы, я выбежал из квартиры, направляясь к отелю. Вот так всё обернулось. Это было очень внезапно. Кто же знал с утра, что вечером я буду мчать на своих двоих через пару кварталов в отель, непонятно зачем и непонятно к кому. Может, он уже уйдёт к тому времени или вообще мне врежет. И ладно, хоть мозг на место встанет. Порой ты такой тупой, Том, это ужас. И меня уже раздражает, что я говорю сам с собой. Пробегая мимо огромного пса и его хозяина, я услышал рявк и побежал скорее. Не добраться до Каулитца сейчас, когда я полон решимости? Ну уж нет. А решимости для чего? Да для чего угодно. Притормаживаю у отеля, смотря вверх. Высокое красивое здание манило, и я вошёл внутрь, подбегая к администраторше. — Добрый вечер, я звонил насчёт герра Каулитца. Он ещё здесь? — интересуюсь, пытаясь отдышаться. — Добрый вечер, да. Номер 522. — Спасибо огромное, — проговариваю и влетаю в лифт. Что ж, Вильгельм, я думаю, ты будешь рад меня видеть.