Соблазнитель

**** Работа, работа, работа. Когда жизнь состоит только из этого слова, то и не замечаешь, куда уходят дни, а за ними и недели. Мы временно приостановили нашу деятельность, возлагая всё на Марию. Девушка в наше отсутствие не давала интересу к нам погаснуть, благодаря ведению блога и постоянным интересным публикациям. Также она договаривалась, чтобы о нас писали статьи в журналах по всему миру. В общем, мы, не работая, всё-таки работали. Ровно полтора месяца ушло на то, чтобы выбить всё по страховке. Постоянные разбирательства, а потом и дело, отправленное в суд. Иск с нашей стороны, и на нашу сторону от них. Это были самые тяжкие пара недель. Благо, благодаря знакомым Эл, дело не стали растягивать на полгода, разобрав всё в ближайшие дни. Мы выиграли, получив не только выплаты по страховке, но и компенсацию. Удача была явно с нами. Через два месяца после моего возвращения я отправил Эл в принудительный отпуск, заявив, что не приму её обратно до тех пор, пока она не наберёт потерянные килограммы, нервные клетки и приемлемый цвет лица. А потом пригрозил снова отправить в отпуск уже просто для отдыха и развлечений. И вот как только я вышел на работу, не имея под боком помощницы, понял, насколько тяжелый груз был на хрупких плечах девушки довольно продолжительное время. Если бы не ребята, что помогали мне всем, чем могли, я бы свихнулся уже через пару дней. Так, спустя пару недель поисков, мы нашли подходящий вариант для нового офиса. Искали все вместе, и главным условием было «чтобы всем было хорошо». И очень удачно мы наткнулись на помещение в центре города, находящееся на пятнадцатом этаже. Очень прекрасный вид из окна, удобное положение, хороший ремонт, да и здание, в общем-то, не старое. И, что самое прекрасное, — цена была очень привлекательной. Единогласное «да» — и вот моя компания уже обладатель нового офиса. Переезд занял ещё некоторое время. Но это было очень весело — мы решили обновить ремонт и сами занялись этим. А как же ещё? Концентрация творческих людей на один квадратный метр в нашей компании очень велика, и все захотели внести свой вклад в нашу новую обитель. И вот мы всё это переделывали, оставаясь, порой, на ночь в офисе. Постоянный смех, разбросанные повсюду коробки из-под пиццы и бутылки от колы, лица в краске, но с диким блеском в глазах, — такое не забыть. Кажется, нас с ребятами это сплотило ещё больше. Параллельно мы общались с Марией то по телефону, то по скайпу. Я не знаю, как мне её благодарить. Ведь именно она давала мне пенделя, когда совсем руки опускались. А её фраза «Трюмпер, какого хрена?» засела у меня в голове. Ну а довод о том, что «люди не виноваты в вашей беде, они хотят получать вашу помощь. Так что руки в ноги и пошёл делать!» — был главным атрибутом пинка к действию. Пару раз она звонила прямо на мобильный, наплевав на счета. Тогда я понимал, насколько сильно и ей меня не хватает. Мы болтали до самого утра, и было плевать, что работа ждать не будет. Так я знал, что она всё это время живёт у Георга, пытается быть примерной девушкой и у неё получается. Конечно же, иногда случаются недопонимания, но у кого их не бывает? Но самое главное — несмотря на всё это, они были вместе. И девушка окуналась в работу и брала на себя самое основное, пока мы занимались другими делами. Так, командой, мы пережили этот ад. Знаю, что случаются вещи гораздо тяжелее, но мне пока и этого хватило сполна. — Том, тут такое дело… — замешкавшийся голос на том конце трубки сразу дал понять о том, что случилось что-то неприятное. — Что такое? И было плевать на то, что у меня середина ночи. Когда звонит Мария — я всегда отвечаю. — Ну… так, ладно, ничего особенного. Не моё дело, — она вздохнула в трубку. — Ты уже начала, так говори же, — серьёзно сказал я, понимая, что информацию придётся вытягивать клещами. — Нет, Том, правда. Проехали. Тут ещё одно дело… Дальше на меня волной обрушился рассказ о том, что девушка очень сильно поругалась с Георгом и съехала от него. И поняла, что не имеет в той стране ничего. Благо, хоть договор на аренду её квартиры подходил к концу, и уже через пару месяцев она сможет вселиться обратно. Пока она сняла себе квартиру и обрубила все связи с её бывшим молодым человеком. — Том… Я хочу работу. Нормальную. Я не хочу больше сидеть сутками дома, работая в интернете. Я хочу движения, разнообразия. Быть полезной, что-то важное делать… Без обид только, у тебя тоже работа важная, но ты же должен меня понять? И правда, я понимал. И держать её, конечно же, не собирался. Я же обещал. — Я смогу и на вас работать, только нагрузку мне снизить, и будет прекрасно. — Нет, ничего такого. Давай ты сосредоточишься на выборе, а как найдёшь что-то годное, так сразу и уволишься? И не нужно на два фронта работать и распыляться — я найду кого-нибудь ещё. Конечно же, не такого крутого человека, как ты, но я постараюсь, — смеюсь в трубку. — Спасибо, я знала, что ты поймёшь, — по голосу слышу, что она улыбается. — Ой, Том, это значит, что мы будем созваниваться реже? — в ужасе проговорил голос Марии. — То есть будет меньше поводов, меньше тем для разговора. Ужас-то какой! Не удержавшись, смеюсь. — А ты можешь припомнить хоть один раз, когда нам было не о чем говорить? — молчание в трубке дало ответ. — Вот и я тоже нет. Так что не бойся. И меньше созваниваться мы не будем, это уж точно. Так мы поговорили ещё с час, а потом разошлись по делам. Я уже на работу, девушка — искать вакансии. Конечно же, я бы не позволил уйти ей в какое-нибудь непроверенное и нехорошее место. Поэтому также занялся поиском, не говоря ей об этом. А то скандала не избежать — она же такая самостоятельная! И вот, в попытке найти вакансии на сайте одного из журналов, я случайно наткнулся на знакомую фамилию. Каулитц. Пересилив себя, я решил прочесть. И, как оказалось, очень даже зря. Не понимаю, как в такой журнал пропустили столь ужасную статью, которой место лишь во второсортной газетёнке, но факт остаётся фактом — статья есть. И это крах. Как я понял, данный журналист специализируется на приставании к какой-нибудь известной шишке. То есть он выбирает свой объект и ходит за ним по пятам, стараясь вывести в свет все потаённые стороны жизни и все мелкие гадости, что сможет обнаружить. И так он пошёл в один из клубов, в погоне за выбранной жертвой, да только вот увидел Каулитца и переключился на него. И, казалось бы, что плохого? Парень просто пошёл в клуб (хотя, зная его, это очень необычное событие), много пил (опять же, ничего необычного), да и друг, что сидел рядом, проявлял совсем не дружеский интерес к Вильгельму (ну тут снова добавить нечего, но лишь в силу того, что я знаком с Биллом. А вот читателям, наверное, дико интересны эти факты). В общем-то, у этого журналиста Артура не было прямых доказательств и снимков тоже не было. Вся статья основывается лишь на его догадках и предположениях. Ничего конкретного. А я взбесился. Как так можно вообще? Совать нос в личную жизнь других. И пусть он в клубе, но каждый ведь имеет право на отдых. И вот не зря Каулитц всегда старался быть сдержанным, чтобы таких вот казусов не произошло. Что изменилось? Почему он стал так неосторожен? Да ещё и кого-то с собой притащил… Хотя, это не моё дело. Вспоминаю недавний разговор с Марией и понимаю, что, возможно, именно эту новость она и хотела мне сообщить. Но была права — не наше это дело. Не скрою, что меня это задело; я просто представляю, каково сейчас самому Вильгельму. Но это его выбор, его жизнь. Я бы мог позвонить или как-то поддержать, но он сам сделал выбор. Его жизнь меня не касается. Я решил больше не думать о нём совсем и не интересоваться его жизнью. Поэтому очень быстро закрыл сайт и не заходил больше ни на какие журналы, дабы не нарваться на новости. Но кто сказал, что я не могу заходить в блог этого Артура? Там больше информации. И больше мыслей. Так как той статье уже примерно неделя, то я нарвался на новые данные. То этот журналист в ресторане его поджидает, то у дома. Но, в целом, никакой новой и компрометирующей информации больше не было. И я решил с этим завязать. Вот так вот в мою жизнь снова на время ворвался Вильгельм и снова стремительно из неё ушёл. И на этот раз я думаю, что точно. Не буду больше даже думать о нём, не говоря уж о чём-то большем. А уже с новой недели выходит Эл. Ей хватило месяца на отдых, хоть я и настаивал на большем. Но она, видите ли, обиделась, что не принимала участие в нашем ремонте, поэтому выразила желание ступить первой в новое помещение, когда она официально начнёт свою работу. А это уже в понедельник. И я очень рад, что девушка возвращается. Без неё я как без рук. Прошла ещё пара недель. Всё вернулось на круги своя: снова запустили канал, провели пару семинаров, возобновили встречи тет-а-тет и разговоры в скайпе. Также я запустил конкурс, победитель которого получит возможность три раза позвонить мне в любое время с любыми вопросами. Подогревать интерес к моей деятельности всё же нужно. А конкурсы — самое прекрасное изобретение человечества для этих целей. — Том, ты какой-то понурый последнее время, давай сегодня зарубимся куда-нибудь и выпьем? Мы заслужили, — рядом подсевший Тед улыбался так широко, но по нему всё равно было видно, как сильно коснулись всех нас эти недавние выматывающие события. — Я с радостью, — улыбаюсь в ответ. На самом деле я бы просто рухнул и уснул, выпив перед сном примерно полбутылки. Эта прекрасная традиция закрепилась у меня ровно с момента, когда первая неделя нервотрепки после возвращения в Нью-Йорк была пройдена. Я понял, что жить одному уже не так клёво, потому что нужно пить в одиночку. Но пришлось, ведь моя постоянная компания для этого дела сейчас находилась в двенадцати часах полёта на другой континент. Так я пил и думал о том, как бы мне не спиться. Ну и поэтому предложение Теда звучало более заманчиво: пить с кем-то — это же прекрасно! Мы договорились и разошлись по домам, чтобы уже через пару часов вновь увидеться в клубе. Примитивно? Да. И пусть. Зато весело. Уже часа три мы сотрясаем танцпол, заливаясь алкоголем по самое «не хочу». Я потерялся в пространстве пару раз, затем долго не мог сообразить, откуда за нашим столом две девушки и чего одной из них от меня надо. Наконец, сказав, что я женат (сам не понял, как это вырвалось), я получил сочувствующий взгляд и предложение о «проведении эксперимента, ведь жена не узнает». Ага, сейчас прям. Отшив раз, а потом ещё несколько, я добился того, что её внимание перекинулось на Теда. Так — я сижу, пьяный в зюзю, больше не танцую, но наблюдаю за всеми и так же продолжаю пить, а Тед собирается валить из клуба с двумя симпатичными девушками, намереваясь продолжить эту ночь более интересным занятием, нежели моё. Мы попрощались. Они ушли, а я остался. И сразу понял, что не хочу тут быть. Алкоголь очень качественный, но музыка и сама атмосфера клуба давили. Столько людей пьяных, откровенных. Нет, это не то место, где я хочу быть. Забираю бутылку с собой и выхожу на улицу. Прогуляться до дома, чтобы проветриться, или не стоит? Хмыкаю и, шатаясь, бреду по улице. Уже через квартал я понял, что ничем хорошим это не закончится — пару раз я спотыкался и только чудом не упал. Вызываю такси и еду домой. Без проблем я попал внутрь, в этот раз не борясь с дверью. Проверил, закрыл ли я изнутри, и поплёлся к бару, доставая ещё выпивку, ведь бутылка из клуба уже давно опустела. Я рухнул прямо на пол посреди гостиной, уставившись в потолок. Ощущаю себя сейчас таким мерзким, гадким и ужасным. А ещё непомерно одиноким. Думаю, надо позвонить Марии. Сказать ей обо всём. Просто поговорить. Сообщить о том, что дико скучаю. Что очень рад нашему знакомству, нашим безбашенным дням, проведённым вместе. Что она единственный дорогой мне человек. Та, за которую я убить готов. Счастье которой намного превыше моего собственного. Что очень благодарен ей за всё, что она для меня делает, за все советы, все придирки, все пинки. Если бы не она — вряд ли я пережил бы тот ужас, когда вся ответственность рухнула лишь на мои плечи. Да и много чего было бы иначе, не будь её. Я просто очень скучаю и очень хочу, чтобы она нахер бросила всё и приехала ко мне сейчас. Мне дико её не хватает. — Я сейчас расплачусь, — послышалось откуда-то. — Трюмпер, я опущу тот факт, что ты забухал без меня до такого состояния, и просто спрошу: ты хоть в курсе, что разговариваешь вслух? И да, я удивилась, что ты мне позвонил, но ни разу ко мне не обратился. Белочка уже настигла тебя? — усмехается девушка на том конце телефона. Да, я и не заметил, как позвонил ей, да ещё и мыслил вслух. Полный крах. — Пиздец, — только и смог вымолвить я. — Именно. Правда пару минут назад ты был поразговорчивее, — снова смеётся. — Том, я тоже очень скучаю, правда. Думаю, совсем скоро приеду. Через пару месяцев. Я просто нашла работу, и мне нужно будет на ней укрепиться, прежде чем брать выходные. Но мы переживём, ты звони мне почаще. А пока иди спи. И не пей больше, я за тебя волнуюсь очень, — мягкий голос Марии успокаивал. — Мне просто не хватает тебя. — Я знаю, Том. И мне тебя, — она вздохнула. — Кстати, скоро тебе будет, чем заняться и о чём думать. Просто не убей меня потом, хорошо? А пока иди спать. А мне пора, надо сделать кучу всего до понедельника, ведь первый рабочий день. И да, документы для Эл я уже отправила, осталось лишь подписать. Но это всё мелочи, выкидывай весь алкоголь к чертям и иди спать, слышишь? Люблю тебя, мой бедовый. И спокойной ночи, — сказала девушка и отключилась. Хмыкаю и отставляю бутылку в сторону. Девушка права — хватит пить. Но я был рад её услышать, пусть и опозорился таким вот образом. Вздыхаю и, переворачиваясь на живот, пытаюсь встать. Получается очень… никак. На руках подняться я не могу, а по-другому как встать — ума не приложу. После ещё нескольких попыток я понял, что это дело безуспешное и неблагодарное. А ещё то, что ковёр в гостиной поразительно манящий и удобный. Больше понять ничего не успел, так как очень быстро отключился. Просыпаюсь и понимаю, что мне больно. Слишком твёрдо телу, очень гадко голове, и вообще не айс. Благо, на работу не надо с утра. Ёрзаю и понимаю, что всё также не в силах подняться. Что за нахер? Злюсь и рукой натыкаюсь на бутылку. Миленько. Раз начал, надо закончить. То, что я буду спать до утра на полу, я уже понял. Это печально. Надо выпить. Переворачиваюсь на спину и пью из горла. Хорошо-то как. Повалявшись, понимаю, что ни черта не понимаю и в голове дикий шум. Решаю вновь прилечь, предварительно ещё раз пытаясь встать. Не получилось? И ладно. Укладываю голову на руку и закрываю глаза. Просыпаюсь от ужасных звуков. Вроде звонок. Вроде дверной. Еле разлепляю глаза и смотрю в окно — ещё темно. Кому что нужно? Или у меня вновь глюки? Шикаю и зарываюсь лицом в лежащую на полу руку. Господи, как мне хуёво. Голову как тисками сковало и давит, во рту просто невообразимое «фу», да и мыслить я почти не могу. А тело нормально функционировать уже давно не хочет. Может, этот кто-то уйдёт? Снова звонок. Тут я понял, что изобретателя этого чудовища по имени «звонок» явно сожгли заживо. Ведь надо было додуматься сделать этот ужас? От ещё одного звонка я подумал, что мне разорвёт голову. Или уши отпадут. Очень больно. Пытаюсь пошевелиться, но выходит плохо. Точнее, выходит, но я это не контролирую. Снова пытаюсь собраться и встать, на этот раз, чтобы открыть дверь и убить человека, посмевшего ночью ко мне заявиться. Как вообще это случилось? На этаж нельзя попасть без карты, а она есть только у меня. Может, и правда, глюки? Но нет. Ещё один звонок дал понять, что моя жажда убийства явно направлена на кого-то живого. Если это Мария (что вряд ли, совсем-совсем вряд ли), то и ей перепадёт. Кое-как поднимаюсь на руках и ощущаю, что это просто крах. Медленно ползу к стене, поднимаюсь, цепляясь за неё, и также медленно ползу уже по ней. Без этой светлой подруги сейчас мне бы пришлось туго. Снова звонок. Ох, чтоб вас. Зажмуриваюсь, потому что стало слишком плохо. Не упасть бы, совсем некстати… Ну да. Привет, пол, давно не виделись. Благо, я рухнул прямо около двери. Что ж, последний рывок — приподнимаюсь и поворачиваю замок, снова в бессилии валясь на пол. Нет сил даже смотреть на того, кому предназначалась моя кара. Уже плевать. Чувствую, что проваливаюсь в сон, но отчетливо слышу чей-то знакомый голос: — Не думал, что увижу такую картину. Разочаровываешь, Трюмпер. **** Кажется, пора завязывать с алкоголем. Это была самая первая мысль после моего пробуждения. Благо, хоть шторы закрыты, хотя и так в комнате было слишком светло. Даже через закрытые глаза. Тело ломило, голова раскалывалась. Однако я отметил, что лежу на мягком. Я что-то пропустил? Отчётливо помнил, как спал на полу. Неужели я таки добрался до дивана? Раскидываю руки и понимаю, что для дивана слишком много места. Значит, до кровати дошёл? Какой я молодец. Довольный собой открываю глаза и понимаю, что меня мутит. Срочно нужны таблетки. Которые были… Чёрт. На кухню, срочно на кухню. Сползаю с кровати, скатываясь с простыни на пол. Так будет легче встать. Опираюсь о кровать и встаю. Отлично, теперь вперёд. Медленно, по стеночке, лишь бы не упасть. Дежавю. Кажется, такая мысль посещала меня ночью. А ещё… мне приснилось, что кто-то звонил в дверь. Вот же бред. Ночью, да ещё и в моём доме. Это уже неактуально. Кстати, нужно будет звонок снять. Уже лет пять в этом доме ввели новую систему, по которой лифт не открывает двери ни на каком этаже, кроме первого и твоего. Для этого существуют специальные карты, которые есть лишь у хозяев квартиры. Вот мне очень нравится такая система, и оттого я ещё больше убеждаюсь в том, что ночью это был лишь сон. Вздыхаю, поворачивая на кухню, в окно которой светило солнце. Ай, как глазам больно. Недовольно мычу и шарю в ящике, доставая таблетку и скорее растворяя её в воде. Должно быстро помочь. Стоит только подождать немного. — Вообще-то на твоей тумбочке уже стояло лекарство, — как гром прозвучало в идеальной тишине кухни. Что? Этот голос. Не может быть. Значит, не сон? Я реально кого-то запустил ночью? И не просто кого-то… Стою, замерев и не в силах повернуться. Уже просто от шока. — Даже привет не скажешь? А-то ночью я так и не дождался. Даю руку на отсечение, что этот серьёзный тон сейчас разбавлен ухмылкой и озорством во взгляде. Медленно поворачиваюсь, пытаясь сделать менее тупое лицо. — Привет. Очень… неожиданно. — Я так и думал, что ты не будешь помнить. Твоё состояние было просто отвратительным, — немного скривив нос, сказал Билл, который стоял, прислонившись к дверному косяку плечом. Билл. На. Моей. Кухне. А я нихрена не помню, как такое произошло, и нихрена не понимаю, с чего такому вообще быть. — Я удивлён, — признаюсь. — Не поверишь, но я удивлён не меньше. — Так, у меня есть вопросы, но давай оставим разговор на чуть позднее время? Я сейчас немного неправильно функционирую. — Согласен. — Тогда давай поедим, что ль… Я растерялся. Впервые этот человек на моей территории, я не понимаю, для чего, и совсем не знаю, как себя вести. Ещё и похмелье очень некстати сейчас. Каулитц кивнул и, пройдя в кухню, открыл холодильник. — Чем угощать будешь? — непринужденный тон совсем меня ошарашил. Это кто сейчас передо мной вообще? — Эм… Я не знаю. Так, отойди, не мешайся, — шутливо-грозно сказал я, пытаясь перевести всё в шутку. Может, тогда меня, наконец, отпустит? Но вот подавленный смешок со стороны блондина снова меня ошарашил. Похоже, день грозится быть очень длинным и полным удивления. — Думаю, мой омлет с беконом ты оценишь. Хоть ты и предпочитаешь больше салаты на обед. Говорю и затыкаюсь. Ой тупо-о-й. Но ведь мы не один раз вместе обедали, я всё прекрасно помню. — Да, предпочитаю. Но не откажусь от твоего омлета, — сказал Билл. Он уже облюбовал место у барной стойки, что служила мне столом. Так как места в этой квартире для кухни осталось не так много, пришлось экспериментировать. И я решился заменить привычную махину под названием «стол» чем-то менее объёмным, но очень стильным. Вписалось идеально. — Хорошо, тогда жди. Краем глаза я успевал отмечать, что Билл то смотрит на меня, то оглядывает комнату. Но ни разу он не полез в телефон, хотя это было его любимым занятием, когда ему было скучно или когда он хотел показать, что ему не интересно моё общество. А тут вон как. Ладно, я даю себе слово до конца обеда не анализировать ничего. Даже нет. До момента, пока не получу ответы на вопросы. А пока я просто поем в неожиданной, но, безусловно, хорошей компании. И отойду, наконец, от ужасного состояния. Всё прошло молча. Редкие фразы по типу «не думал, что будет так вкусно» и «таксисты у вас такие странные» не в счёт. Пообедав, я помыл посуду, отметил, что состояние почти не изменилось, выпил ещё таблетку и понял, что хочу спать. Видимо, вся скорбь этого мира отразилась на моём лице в тот момент, потому что я услышал следующее предложение: — Я с самолёта и очень хотел бы нормально поспать. Да и у тебя вид не из лучших. Может, отложим разговор и просто нормально выспимся? Мне кажется это сном. Такие просьбы от этого человека. В моей квартире. Да, надо поспать. И если это сон, то я нормально проснусь. Просто интересно, а хочу ли я, чтобы это оказалось сном? — Да, я полностью согласен поспать, да подольше, — улыбаюсь я, проводя рукой по лицу. — Что ж, тогда я пошёл. Я постелю себе на диване. — Всё нужное в гостиной, в шкафу. Приятных снов, — киваю, не переставая улыбаться. — Спасибо. И тебе хороших, — он слегка улыбнулся и вышел из кухни. А я понял, что если это чёртов сон, то я хочу остаться в нём навсегда.