Соблазнитель

***** Плавные движения внутри него, его ноги обвили мою талию, карие глаза смотрят снизу так открыто и призывно, с такой нежностью, что хочется утонуть, а ладони, хватающиеся за плечи, и ногти, слегка царапающие кожу, показывают, насколько это приятно нам обоим. Я понимаю, что это, скорее, первый секс спустя огромное количество времени. Думаю, кроме меня Билл никому не давал столько воли по отношению к себе. Именно поэтому нельзя было делать это наскоро, поддаваться какой-то животной страсти. И, что самое главное, мне и не хотелось. Этот человек вызывал во мне такие чувства и эмоции (особенно в последнее время), что хотелось именно… этого. Нежности. Наклоняюсь и провожу языком по шее вверх, в этот момент задевая нужную точку внутри него, отчего громкий стон срывается с губ, а пальцы впиваются в мою спину. Облизываю губы и замедляю темп, будто нарочно. — Ты… ах… изверг, Том, — проговаривает Билл, прикусывая губы и подаваясь телом навстречу мне. Усмехаюсь и целую его, пытаясь войти ещё глубже. Мой язык изучает его рот, но недолго, ведь блондин отрывается и судорожно вдыхает воздух, обнимая меня и продолжая постанывать. Накрываю его член своей рукой, сдавливая и начиная водить в такт нашим движениям, за что получаю легкий укус в шею, а потом порцию извинений в виде блуждающего по ней же языка. — Быстрее, умоляю тебя, быстрее! — требовательный возглас заставляет усмехнуться и нарастить темп. Через пару движений он кончает, простанывая моё имя, и заставляет меня громко застонать от чувства узости в нём. Ещё движение, и я уже на грани — пытаюсь выйти из его тела, но он меня останавливает, сильнее сжимая ноги на талии и вжимаясь. — В меня, — проговаривает, буравя меня своим взглядом. Специально сжимается, и я не выдерживаю, кончая. Падает на спину и притягивает меня к себе, укладывая сверху и шумно дыша. — Ты же понимаешь, что до дома далековато и тебе придётся это терпеть? — спрашиваю я, выдергивая из-под ведёрка со льдом салфетку, протирая блондина и откидывая её в сторону. — Плевать, — отвечает, облизывая губы. — Почему ты, скорее всего, зная, куда мы поедем, не взял презервативы? — Скажи спасибо, хоть смазку взял, — усмехаюсь, проводя по его животу рукой и чувствуя, как сокращаются мышцы. — Щекотно, вообще-то, — как-то по-детски произнёс блондин. — Просто я тебе доверяю, поэтому они нам не нужны, — озвучиваю мысль, которая давно уже крутилась у меня в голове. Если раньше мы могли забыть о защите просто по глупости, то сейчас я понял: плевать. Просто хочется чувствовать всё более красочно. И уж я точно не думал, что буду сегодня сверху, поэтому готовился быть как обычно. И то, что их не взял, было нарочно. — Я тоже не против, — сказал Билл, накрывая мою ягодицу рукой, проводя по бедру и подхватывая мою согнутую в колене ногу, резко валя меня на спину и оказываясь сверху. — Я знаю, как нам решить проблему с душем, — улыбаюсь, раздвигая ноги и принимая его на себя. — И как же? — заинтересованный взгляд напротив, и его руки, блуждающие по моему телу. — Как ты смотришь на то, чтобы снять пентхаус? — улыбаюсь, притягивая его лицо ближе к своему и томно проговаривая в губы. — Только за, — накрывает своими губами мои, пробираясь руками вниз. Что ж, думаю, эта ночь будет очень долгой и не закончится вторым сексом на крыше. Позже мы уходили оттуда, направляясь прямо к стойке администратора и всего парой фраз выбивая лучший пентхаус с огромной скидкой. А выходя из лифта, чуть не засмеялись в голос, наблюдая за тем парнем, что обслуживал нас на крыше. Его взгляд полностью дал понять, что он был там, видел всё, что осталось после нас, но очень профессионально даже не скорчил лицо в ответ на наши «серьёзные» лица. А номер оказался очень даже шикарным. С великолепным видом на город, более уютной обстановкой и более тёплым воздухом, чем крыша, ведь здесь не было гуляющего прохладного ветра. До момента, пока Билл не открыл все окна, впуская свежесть в номер. Наливаю в два стакана скотч, подходя к Каулитцу, так и оставшемуся стоять у окна. — Замёрзнешь, — говорю я, отдавая один стакан ему и тут же пристраиваясь сзади, обнимая и запуская руку под майку, проходясь ладонью по тёплому животу. — Разве получится? — спокойно спрашивает он, а я лишь улыбаюсь. И правда. — Обещаю, что со мной ты никогда не будешь мёрзнуть, — оставляю на его шее несколько коротких поцелуев. Билл же наклоняет голову, открывая для меня больший простор, а я только рад. Кажется, сегодня что-то произошло. Последняя преграда между нами исчезла. Каулитц, наконец, себя отпустил. **** — То-ом! — слышу крик сзади и улыбаюсь. Как я мог пропустить Марию? Невероятно. Тут же на меня налетает этот вихрь, запрыгивая на спину и сжимая в объятиях. — Я так соскучилась! — кричит в ухо, вызывая во мне лишь смех. — Ты меня оглушить захотела? Где же твоя любовь? — улыбаюсь и кружусь под визги моей дамы. — А-а, я боюсь, ну что ты делаешь?! — возмущается, одной рукой хватаясь за меня, а второй колотя моё плечо. — Пусти, изверг! Усмехаюсь и вижу хитрый взгляд Каулитца. Да-да, в разных ситуациях это слово приобретает разный оттенок. Ставлю девушку на ноги, поворачиваясь, наконец, и видя её счастливое лицо. — Том! — громко крикнув, вновь обнимает меня. — Я так скучала, — проговаривает уже тихо, упираясь лбом мне в грудь. Обнимаю её в ответ. — Аналогично, Мари, — целую в макушку. — А-а, я сейчас расплачусь, — проговаривает она, отлипая от меня и отворачиваясь. — Плачь, сколько влезет. Я, можно подумать, тебя такой не видел, — поворачивается обратно, а на глазах и правда слёзы. — Тем более все свои, — говорю и улыбаюсь. — О, чёрт! — снова отворачивается и судорожно ищет что-то в сумочке. Зеркальце, понятно. Приведя себя в порядок, через пару секунд предстаёт пред нами с нормальными, даже не красными глазами. Магия, да и только. — Простите, Вильгельм, не думала, что увижу Вас сразу, — говорит она и протягивает ему руку, улыбаясь. — Давай на «ты», ладно? А-то как-то неудобно, — улыбается блондин в ответ. И так как я хорошо знаю свою подругу, то заметил совершенно маленькое изменение в её лице. Что-то вроде облегчения. Да, сейчас он уже не тот привычный Вильгельм Каулитц, и она это поняла. Оставшуюся дорогу до моего дома мы веселились и, что самое главное, Билл принимал участие в разговоре не меньше нашего. Вот для меня загадка этот человек всё-таки. И не поймёшь — он лишь с некоторыми ведёт себя, как льдина, а другим достаётся вот такой, обычный? С обычными эмоциями и разговорами. И, скорее всего, этот круг людей у него ограничен. Ну, либо же он просто очень удачно пользуется всеми своими чертами характера в зависимости от ситуации? И если так, то для меня видеть все его черты, пожалуй, лучшее из откровений. Билл сидел рядом на пассажирском сидении, а Мари пристроилась на заднем и что-то рассказывала. — А я смотрю на него такая и говорю: «Ну, ты вообще нормальный? Сколько раз тебе повторить, чтобы отстал от меня?». Так нет! — Мария возмущенно подняла руки. — Пишет, звонит, шутки тупые шлёт. Мужики странные! — воскликнула искренне. Мы с Биллом переглянулись и засмеялись. Мария же, сначала, видимо, вспоминая, что сказала, так же присоединилась к нам. — Ну, а что, неправда, что ли? — смеется она, смотря на меня в зеркало заднего вида. — Всё верно, я согласен на все сто процентов, — кивнул блондин, очень пристально и хитро глядя на меня. — Да он у нас вообще слона в этом деле съел, — подмигнула Мария Биллу, хлопая меня по плечу. — Нет, я не понял — вы знакомы всего ничего, а уже устроили игру «опусти Тома?» — возмущаюсь для вида, останавливая машину. — Том, мы же любя-я, — тянет моя дорогая подруга и, чмокая в щёку, вылезает на улицу. — И ты тоже любя? — смотрю на Билла и жду комментария. Эта тема никогда не всплывала в моём мозгу, но вот она сама по себе образовалась, и реакция была мне очень интересна. — Это же старый добрый стёб, не обижайся, — улыбается он и следует к Мари на улицу. Вот тебе и реакция. Красиво ушёл от темы. Вообще, плевать. Ведь всё так легко и просто, что ставить рамки, загонять эти чувства под какое-то простое и обычное слово «любовь», которым многое не опишешь и, зачастую, люди совершенно не понимают это понятие, совсем не хочется. Хотя я давно уже для себя всё решил. Стук в окно выбивает меня из мыслей, а открывающаяся дверь впускает шум города в салон автомобиля. — Ты не идёшь? Нам, конечно, и так весело, но без тебя немного не то, — проговаривает девушка, протягивая мне руку. Закатываю глаза и улыбаюсь, беря вещи и хватая её руку. Уже через мгновение притянутый этой самой ладонью оказываюсь в стальном захвате, что со стороны выглядит как объятие. — Я до сих пор не верю, что снова тут, с тобой, — говорит Мария. — Давно надо было тебе приехать, бросила бы их всех, помахала ручкой, сказала бы что-то типа: «Все идите нафиг, меня ждёт любовь всей моей жизни», — и улетела бы в закат, навстречу ко мне и приключениям — улыбаюсь, обнимая её в ответ и раскачивая. — Да моё ж ты солнышко, я к тебе не только в закат улететь готова, но и на край Вселенной, — улыбается и чмокает меня в щёку. — Так, пошли. Нехорошо заставлять кое-кого ждать, — она подмигивает мне и, беря под руку, скорее ведёт к стоявшему неподалёку Биллу. Если честно, после того звонка ночью, когда блондин уже заснул, да и следующие дни, когда я имел свободные минуты, чтобы подумать, мне пришла в голову пугающая мысль. Вот тогда, в Берлине, был я с Биллом — и моё время почти всегда было его, точнее, он мне уделял достаточно мало времени, поэтому я успевал и с ним быть, и с Марией, или по делам мотаться. Потом он исчез, и осталась Мари, которая была рядом почти двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. А сейчас они оба будут рядом, и как… Вот просто как можно будет между ними разрываться? И это хорошо, если они поладят, а вдруг нет? Тогда всё очень печально будет. Так и мучился ровно до момента встречи Марии в аэропорту. Вообще, Билл не настаивал на том, чтобы ехать со мной. Но я хотел уже увидеть, как они поведут себя друг с другом, и понять. И вот сейчас я, наконец, могу сказать с уверенностью, что всё должно пройти гладко. Это я понял именно по их поведению. Они не стараются влезть и урвать кусок времени для себя, не показывают что-то типа «а я вот важнее, а со мной он больше разговаривает». Сейчас вот Билл стоит в стороне и ждёт, пока Мария задушит меня, даже не думая влезать. Потому что понимает, что девушка соскучилась. И я тоже. А Мария, в свою очередь, с таким же пониманием подходит к блондину. И, я надеюсь, это будет всегда. — Итак, значит, комната ваша, а я сплю на диване! — гордо заявила девушка и, отпустив мою руку, первой ворвалась в холл здания. — Чувства такта тебе не занимать, — говорю ей вслед, закатывая глаза. — А чего стыдиться? Все мы люди взрослые. И, кстати, не помню, у тебя звуконепроницаемые стены? Я надеюсь, что да. Иначе с тебя беруши, — она, повернувшись, улыбается так сладко, что становится приторно. — Ещё пара таких намёков, и ты не доживёшь до ночи, — предупреждаю я. — Ну, надо же сразу всё пояснить, не правда ли? — строит глазки. — Из уважения к тебе, Билл, спрашивать не буду, но Том вот орёт очень громко, поэтому я на будущее… — но она не успевает договорить, так как я срываюсь с места и бегу за взвизгнувшей и сразу ретировавшейся девушкой. — Ну, я-то знаю, — говорит блондин довольно громко, отчего я останавливаюсь в ступоре, а девушка заливается хохотом, остановившись у лифта. — Мне и тебя наказать? — выгибаю бровь и усмехаюсь. — Только если ночью, — подмигивает мне и спокойно проходит мимо, направляясь к Марии. Кажется, деньки предстоят очень насыщенные. **** С тех пор, как Мария ворвалась в нашу жизнь (да-да, в нашу, я уже настолько привык к присутствию в ней Билла, что иначе и сказать не могу), прошла неделя. Всё это время мы куда-то ходим втроём, а когда я занят, эти два ходячих издевательства заняты чем-то вместе. И я уже не понимаю, чья Мария подруга — моя или Билла. Потому что то, как они на одной волне очень успешно разговаривают, смеются, а потом ещё и меня в итоге принижают, делает их чуть ли не самыми лучшими подружками. Сказав как-то это им в лицо, я потом не мог сидеть пару дней. Мария залепила мне «волшебного пенделя», как сама выразилась, а Билл… Ну, у него больше возможностей мне отомстить на это самое место. В общем, не знай я другие его стороны, то подумал бы, что он всегда таким был. Хотя иной раз нет-нет да ловил на себе взгляды их обоих. И понимал, что это всё ради меня. В обычной жизни Мария вряд ли без дела заговорила бы с таким, как Каулитц, а Билл, в свою очередь, никогда не воспринял бы всерьёз такую, как моя подруга. И я понимаю, что, возможно, это им даётся и не так уж просто. Хотя, видя их смеющиеся лица, даже не подумаешь о таком. И вот уже третий день мы в разъездах. Мария была этому очень рада, потому что, как она сама призналась — это самая любимая часть в моей работе. Сегодня мы в Сан-Франциско, и я выступаю в аудитории одного из самых крупнейших и интереснейших вузов штатов. А Билл с Марией в этот вечер решили отправиться смотреть на какие-то суперинтересные достопримечательности. Да пусть идут, Бог с ними. Лишь бы дали немного передохнуть. Я, конечно, люблю людей и их общество, но когда рядом постоянно кто-то есть, тем более, несколько человек, и когда их настолько много, в плане слов, эмоций и действий, то начинаешь невольно уставать. А они, казалось, вообще и не думали про это понятие. Поэтому пусть нагуляются и, возможно, сегодня я посплю спокойно и не буду бояться никакой милой пакости со стороны Марии. А то она предупредила, чтобы я не расслаблялся. Всё прошло как обычно, весело и легко. Люди приветливо меня встречали, заваливали вопросами, мы просто очень хорошо болтали, выясняя. Им нравились мои примеры. Несколько человек признались, что настолько фанатеют от моих советов, что катаются почти что по пятам за мной. На самом деле это уже не очень хорошо, что я им и озвучил. Может, они и расстроились, но хотя бы задумаются. Если подростком это нормально, то когда тебе за тридцать — это уже из ряда вон. Мы снова вернулись на нормальные темы всех интересующие. — И я сразу говорю всем, чтобы не обнадёживались. И даже если у вас куплен самый крутой мой курс — это не значит, что я вам всю жизнь буду помогать советом лишь по звонку. Точнее не так — мне не сложно, конечно же, но вы сами должны действовать. Я лишь даю вам уверенность и начальные знания, чтобы вы ими воспользовались и решились на что-то. А уж дальше всё пойдёт так, как вам будет подсказывать разум и сердце, а не мои ролики на ютубе и советы в аудитории. — То есть, доведёте нас до определённой черты? — послышался вопрос. — Да, именно. Я же просто даю вам представление о том, какие основы есть, как можно пересилить себя, как познакомиться. И всё. Мне просто один раз звонил парень. Дело было ночью. Уж не знаю, из какого он города — ну, сами понимаете — ночь, сон, и тут меня будят со словами: «Мы уже сходили на пять свиданий, я действовал, как вы и учили. Что же теперь?». И я, находясь ещё в дремлющем состоянии, выпалил: «Ну, пять свиданий — это уже повод для свадьбы». А мне в трубку с того конца кричат: «Как свадьбы? Мы же ещё даже не спали вместе!». И пришлось мне ответить что-то типа: «Так бери её прямо сейчас, а если всё пройдёт успешно — не сомневайся больше никогда и ни в чём». После этого я положил трубку, а через пару недель мне приходит на электронную почту приглашение на свадьбу. Вот так. Значит, понравилось, — пожимаю плечами и улыбаюсь, а люди в зале смеются. — Я про это и говорю — ну как я могу посоветовать вам всем, что делать дальше? Вот ему я посоветовал, и он, видимо, в душе был к такому готов. Если бы не был — он бы послал меня далеко и надолго, а потом ещё обвинил в некомпетентности. Все мы индивидуальности и действуем согласно своим чувствам. И вот я помогаю вам советами, чтобы эти чувства пробудить, а вы сами дальше думаете, что делать, когда и как. — А что обычно делаете вы, после того как дошли до этой самой черты? — послышался очередной вопрос откуда-то с самого конца. — А для чего вам это знать? — улыбаюсь, осматривая огромное количество людей. — Хотите быть, как я? Не советую, — смеюсь. — Нет, просто интересно, — вновь тот же голос, но человек не показывается. Вообще, это норма. Люди, когда хотят себя показать, встают и спрашивают. Некоторые настолько стеснительны, что для них это подобно пытке, поэтому я никогда не настаиваю. Вот и сейчас. Киваю и развиваю тему. — Я смотрю по ситуации. Смотря, что именно мне нужно от человека, какое у него ко мне отношение. Да тысяча мелочей. — Ну, например. Вы добиваетесь человека, а он вас отвергает раз за разом. Вот то, что вы добиваетесь его — это дело принципа или же всё-таки реальные чувства? Выгибаю бровь. Интересный поворот событий. — Я стараюсь идти до конца. Но если вижу, что человек совсем ничего во мне не видит и я ничего не значу — то зачем насиловать и себя и его? Просто отпущу и уйду. — Даже если любите? — Особенно если люблю. Как же можно докучать любимому человеку? Ты же, наоборот, его любишь не за то, что он рядом, не за какие-то заслуги, а просто так, — обхожу парту, где обычно сидит преподаватель, и облокачиваюсь на неё спереди, вставая перед всеми. — И вот видеть то, что он несчастен из-за твоих постоянных попыток… Да тебе самому будет больно. Поэтому лучше отпустить. Ведь когда любишь — самое главное — это чтобы человек был счастлив. Тогда и ты на автомате становишься счастливым. — То есть если ты назойливо продолжаешь стараться, то это значит, что ты не любишь? — Да. Это, скорее, собственное эго и инстинкты. Хочется добиться, захватить. Как игра. — Ну, что же вы врёте, Том? Вскидываю брови и всматриваюсь в толпу. Кто это такой назойливый? У меня есть, конечно, подозрения, но всё-таки. — И где же здесь, по-вашему, ложь? — улыбаюсь. — А мне вот известны случаи, когда люди, любя, всё равно не отставали от другого. — Значит, это всё не просто так. Можно же даже по одному взгляду, направленному на тебя, даже по мимолётному, определить, как к тебе относится человек. И не то, как он показывает, а настоящие его чувства. — И вы это умеете? — Вас научить, Вильгельм? — усмехаюсь, смотря на задние ряды. — Да нет, я и сам умею, — проговаривает голос, а я вижу его обладателя, вальяжно развалившегося на стуле. — А чему же вас научить? Ведь не зря вы пришли сюда. — Если я захочу чего-то конкретного, я куплю ваш самый крутой курс, — нагло улыбается, игнорируя уже слишком отчётливые и заинтересованные взгляды со всех сторон, устремлённые на него. — Но, как я уже предупредил, я не буду вести вас всю жизнь. — Советами — нет. Мне и не нужно, — пристальный взгляд даже на таком расстоянии чувствовался кожей. — Вы заинтриговали меня. А что же вам нужно? — щурюсь, усмехаясь. — Всё остальное. — Звучит, как предложение… — смотрю на него так же пристально, — чего-то интересного. Думаю, вам, и правда, нужно купить мой курс. Поговорим с вами через скайп, и всё мне объясните. — Всенепременно, — усмехается уголком губ, поднимая бровь. Я не вижу. Чувствую. — А теперь перейдём к другим вопросам, — улыбнулся я, хлопнув в ладони и дав слово девушке, сидящей в первом ряду и тянущей руку. Закончив, как обычно, бурными аплодисментами, я дождался, пока они стихнут, и попросил всех пройти к специально оборудованному для фотосессии углу. Я честно каждый раз стараюсь по максимуму выложиться, но вот человеку к сотому я уже полностью выжат и делаю все эти фотографии на автомате. Но вот сквозь толпу проходит блондин, этот кареглазый дьявол, и улыбка сама лезет на моё лицо. Вот палево-то. — Можно и мне с вами сфотографироваться? — проговаривает он и идёт без очереди. — Простите, я очень тороплюсь. Думаю, он и правда уже устал, но зачем тогда весь этот спектакль? — Конечно, — киваю на место рядом с собой. Он встаёт бок обок, заводя руку за мою спину. Фотограф делает пару снимков, смотрит, делает знак, что сейчас будет ещё серия, а я в этот момент чувствую, как рука Билла юрко пробирается мне под джинсы и поглаживает по ягодице. Наверное, только лютый самоконтроль не даёт ничем выдать хоть какие-то неподобающие эмоции на лице. И вот что это? — Следующий! — командует фотограф, и Билл, убирая руку, улыбается мне. И в этот же момент, ущипнув, разворачивается и направляется к выходу. Я же в удивлении наблюдаю за ним, стараясь прийти в себя. Вот не хватало ещё со стояком запечатлеться на фотографиях оставшихся людей. Вот же дьявол. А позже, выходя из здания на крытую парковку института, где в такое время никого уже нет, натыкаюсь взглядом на свой автомобиль, на капот которого облокотился Билл. — И что же вы здесь забыли? Или прямо сейчас хотите приобрести мой курс? — поднимаю бровь, встаю напротив него и рывком подсаживаю на машину, разводя ладонями ноги. — Мне кажется, у меня безлимит, разве нет? — он также хитро смотрит и закидывает руки на мои плечи. — Ну не станем же мы всем об этом говорить? А то ещё кто-нибудь захочет, — смеюсь. — Не дождётся, — холодный взгляд карих глаз и властный поцелуй следом. — Так зачем ты пришёл сегодня? — отрываюсь от него, но также продолжаю обнимать. — Мне стало интересно, что же в тебе такого находят люди и как можно помогать такому количеству сразу? На самом деле, со стороны больше похоже на шарлатанство, — проговаривает он, но, видя мой удивлённый взгляд, продолжает. — Мне так казалось. Но нет. Тебя, и правда, любят и ждут. И советы твои очень эффективны, как помощь для таких вот людей. — А что за спектакль это был? — усмехаюсь. — Мне стало скучно. Я же не из робкого десятка, я таким вещам учился лет с двенадцати, может, даже раньше. На собственном опыте. Поэтому я и влился в разговор, а потом и фотографию захотел, — хитро улыбается. — Я вышлю тебе на почту, — щипаю его за бок, заставляя засмеяться. — Уж вышли, не зря же я деньги платил, — смеётся. — Я думаю, своими выходками ты окупил их сполна. — Я тоже так думаю, — кивает, улыбаясь. — А где Мария? Куда ты дел этот эпицентр смеха и подколов? И правда. В зале её не было, точно не было, иначе она бы засмеялась сразу же. А уж её смех я точно везде узнаю. — Её пригласил на ужин очень интересный парень. Мы сегодня, пока гуляли, его встретили. Ну, она и согласилась, — Билл пожал плечами, болтая в воздухе ногами, иногда стуча по машине. — Парень? Это какой ещё парень? Почему она мне не сказала? — возмущаюсь и параллельно нащупываю телефон в кармане, доставая. — Ты ведёшь себя, как папочка. Она уже взрослая девочка, сама может решить, — он в изумлении смотрит, как я на полном серьёзе набираю её номер с совершенно непроницаемым лицом. — Билл. Другой город, непонятный парень, уже вон ночь почти, и… — прерываюсь на полуслове, так как на том конце послышался весёлый беззаботный голос. — Том, привет. А я всё думаю, когда же ты узнаешь и позвонишь, — смеётся. — Всё тебе шуточки, — недовольный тон. — Ты как там? — Мы в ресторане сидим, тут так красиво и вкусно, м-м-м. А потом поедем гулять. — В отель хоть собираешься? — усмехаюсь, слыша её эмоциональный голос. — Точно не скажу. Тем более, у нас же разные номера. Даже если соберусь, то тебя не потревожу, — хитрый голос даёт понять, что вряд ли девушка собирается расставаться с этим парнем в ближайшие часы. — Если что — сразу звони, хорошо? — Ну что ты так беспокоишься, Том? Я же не маленькая уже, — снова смеётся. — Билл также сказал, — смеюсь в ответ. — Хоть кто-то на моей стороне, — победоносно сказала она. — Так, всё, не отвлекай. Я тут, вообще-то, не одна. Хорошего вечера, мой любимый зануда. — И тебе, — улыбаюсь, сбрасывая вызов. Билл же всё это время смотрел на меня, наклонив голову и будто изучая. — Том, ты о ней так печёшься. У вас очень прочная связь, я заметил. Но просто вспомни, что она была до тебя сама по себе, да и в Берлине как-то справлялась. Это не нравоучение — просто факт, — улыбается. — Я знаю, я же не глупый. — Ага, вон какие тренинги ведёшь, — вставляет он, за что получает укоризненный взгляд. — Но сейчас-то она здесь и со мной. И по возможности я хочу её защитить. — Себя лучше защити. А-то сейчас выезжать будем, а за нами, небось, фанаты твои побегут, — Билл тихо смеётся. — Господи, такое чувство, будто мой мужчина — какая-то рок-звезда! — восклицает он и осекается. — А я ведь звезда! — отвечаю и также осекаюсь. Вот это поворот. Смотрим друг на друга, замерев. По-моему, тут и без слов уже всё понятно. Просто наклоняюсь и целую его, притягивая ближе. А он мне отвечает. Да-да, я его мужчина. — И именно поэтому я и тебя буду доводить своей заботой, — в шутку, но очень серьёзно, проговариваю я. — Может, на пляж? — Сейчас? — он смотрит на наручные часы. — Начало первого. — Время детское, почему бы и нет? — Ладно, поехали, — он кивает и спрыгивает с капота, когда я отхожу к дверце с его стороны и открываю её. Смотрит на меня и громко цокает. — Показушник, — беззлобно проговаривает, забираясь внутрь. Я же только смеюсь. Ну, какой есть. А приехав на место, я достал из багажника небольшое покрывало, и мы с блондином смело направились к воде. Откуда оно там взялось? Да просто. Я, как человек дальнозоркий, знал, что мы будем в пути иногда и ночью, и взял покрывало для того, кто захочет поспать в дороге. Даже два. Но зачем нам сейчас второе? Найдя хорошее место, мы расстелили покрывало и уселись на него. Бок о бок. — Прохладно тут, — проговорил я, чувствуя пронизывающий ветер. — Теперь моя очередь не давать тебе мёрзнуть? — улыбается и обнимает меня, слегка повернувшись. — Народу слишком много для таких действий, — констатирую факт. На самом деле, хоть ветер был достаточно холодным, а время было уже за полночь, люди всё равно бродили вдоль берега. Некоторые даже купались, вскрикивая, когда впервые вбегали в воду. — Ну, ты вроде не из робкого десятка? — Под стать тебе, конечно, но всё равно откажусь. — Да я и не настаиваю, — он пожал плечами, усмехаясь. Поворачиваюсь к нему лицом и наблюдаю, как он уставился куда-то вдаль. Так задумался, что стало интересно, о чём. Но тут он повернулся, видимо почувствовав мой взгляд, и посмотрел мне в глаза. Приближаюсь и накрываю его губы своими. Никогда мне не надоест его целовать. Вроде бы прошло уже нормальное количество времени с того «разрешения», а для меня каждый раз, как первый. Засасываю губу и отпускаю, вновь накрывая. Билл так же неспешно отвечает, обвив мою шею руками. Сажаю его на себя и углубляю поцелуй. — А говорил, что не хочешь, чтобы я тебя согрел. Лжец, — говорит он, оторвавшись от меня. — Вот такой вот я, — улыбаюсь и, поворачиваясь, укладываю его на покрывало, нависая сверху. Светлые волосы рассыпались, будто завораживая, по плечам и лицу. Билл нахмурился и начал шевелить носом, чтобы их скинуть. Усмехаюсь, убирая непослушную прядь, и проводя большим пальцем по его щеке, поглаживая. Такого жеста ещё не было, и его не ожидал даже я. Билл раскрыл глаза в удивлении и немного, как мне показалось, засмущался. Притягивая меня к себе за ворот рубашки, он накрывает мои губы своими. А меня словно озаряет. «Именно в момент, когда он лежал подо мной на пляже, притягивая к себе за рубашку и стараясь скрыть смущение, я понял, что попал». Вот оно! Это уже было. Очень давно и совершенно при других обстоятельствах. Разрываю поцелуй и вглядываюсь в его лицо. Почти не изменилось. Точнее нет, конечно, он возмужал, оно стало более выразительным, нежели тогда, в тот переходный возраст, когда он был еще простым… «утёнком». Но уже тогда меня в нём что-то тянуло, а я был так занят своей погоней за тем парнем, той игрой, что на это всё благополучно забил. И ведь когда Уилл смеялся, мне было хорошо именно от понимания, что это я его рассмешил. А когда он смущался тогда, на пляже, после первого поцелуя, который был как раз напоказ тому самому парню, меня это заворожило. И если бы… если бы не та юношеская игра и чувство близкой победы, я бы не бросил того маленького несуразного брюнета и не исчез бы из его жизни. Мне кажется, что я понимал это, но очень боялся привязанности. Ведь я знал, что с тем парнем я не буду. И ни с кем не буду. Не хотел никаких отношений и тем более дурацкой семьи. Если так подумать, то я начал пропадать в этих карих глазах уже тогда, будучи Тэмом Дэвисом, тем болваном. И именно эта искренность во взгляде и поведении, эта несуразность, что-то необычное и привлекательное в нём самом заставило меня захотеть с ним пообщаться. Не просто так была эта встреча и моё решение о том, что именно его я хочу видеть в роли мальчика, которого поцелую. Только вот, когда всё понял, то испугался в глубине души и убежал к той жизни, которой хотел добиться. Без обязательств. Просто ради удовольствия. А сейчас что? А сейчас я готов. Я испугался тогда, да и, если вспомнить, до недавнего времени я тоже этого боялся. Но сейчас готов. Ведь куда же я теперь без этого взгляда, который меняется из стального холодного в тёплый карий за каких-то пару секунд? И без этой искренности в голосе, когда тебя будто ледяной водой окатывают, и ты задыхаешься от серьёзных ноток, а потом слышишь едва уловимые нотки мягкости и веселья, и понимаешь, что тебя прёт от этого контраста? Он всё такой же искренний и милый, как тот Уилл Вуд, который мне нравился тогда, но сейчас к нему добавился ещё и Билл Каулитц, которого я боготворю. Мой холодный дьявол. А то, что это один человек, просто-напросто заставляет признать, что я попал. Я уже бесповоротно не то, что влюбился, нет. — Я люблю тебя, — проговариваю я в губы Билла, который всё это время пристально смотрел мне в глаза, не задавая вопросов. Он просто обнимает и притягивает к себе, вовлекая в поцелуй. И какой ответ тут ещё нужен?