Соблазнитель

***** Мы проснулись около полудня. Брюнет долго пытался проморгаться и прийти в себя после бессонной ночи и алкоголя. Я же открыл окно и впустил морозный воздух, открывая шторы так, чтобы солнце не попадало на кровать. Ему и так тяжело. Но на удивление, уже через пять минут брюнет стоял на ногах, одетый и взбодрившийся. То ли он робот, то ли просто хорошо умеет скрывать чувства. Мы ни словом не перекинулись по поводу вчерашнего разговора, ночи и дальнейшего. Просто болтали на неприметные темы. Он угостил меня кофе, и я с удовольствием разделил с ним этот напиток, сидя на белой кухне. С красным полом и красной посудой. Это так странно. – И ты, и твоя квартира – вы очень странные, – сказал я, отпивая горький напиток. – Почему же? – удивлённо вскидывает он брови, сидя напротив. – Ну. Ты – весь полон контрастов и непоняток. Такой весь холодный и неприступный, но иногда смягчаешься и даешь тепло и эмоции. И квартира – такая вся в тех же контрастах, сперва пугающе светлая и пустая, а вечером, при свете ламп и при хорошей компании, становится очень уютной. Хмыкает, но не отвечает. А я и не просил. Лишь рассказал о том, что я заметил. Кофе закончился, а с ним истекло время пребывания в этой квартире. С этим человеком. Меня в его жизни. До сих пор не верится. Иду на выход, Билл направляется следом. Сегодня мы не стали фамильярничать. К чему всё это теперь? Пусть запомнится мне таким. А я ему… тоже каким-то своим, не похожим на других. – Даже не знаю, что говорить в таких случаях и как прощаться. – Как ты это делал со своими бывшими? – Он встал напротив, опершись о стену. Я же стоял у двери, держа руку на ручке. – Обычно мы разговаривали. В основном – в процессе секса. Так что на утро меня уже не было в их доме. И явно слова были лишними. Иногда происходило это в ресторанах. Тогда я желал удачи и оставлял их один на один с их заказом. Всегда знаю точно, когда этот момент наступит. Только ты вот оказался совсем непредсказуемым. Усмехается. – Что же мешало уйти тебе утром, когда я уснул? – Не знаю, – говорю честно. – Захотелось продлить момент. Ты был прекрасным любовником, и как человек неплох. – Ну, спасибо. И да – я всё ещё есть. – Но уже не у меня, - пожимаю плечами. – Повезёт тому человеку, на которого ты запал. Я прям даже начинаю завидовать ему, ха-ха, шучу. А если серьёзно, то спасибо. Это было очень интересно и познавательно. Кивает мне, не отвечая. Вот же странный. – В общем, в городе я намерен пробыть ещё пару дней. Если что надумаешь – мой номер у тебя есть, - говорю я, потянув ручку на себя и открывая дверь. – Не думаю, что это понадобится. Но спасибо за предложение, – вновь кивает, но я успеваю заметить улыбку в его глазах. – Пока, Билл, – кидаю ему, выходя из квартиры. – Прощайте, Томас, – слышу ответ, что прерывается звуком захлопывающейся двери. Вот и всё. С одной стороны, даже как-то отлегло от души. С другой – неприятно, что закончилось. Секс был невероятен. Хмыкаю своим мыслям и, садясь в машину, направляюсь к дому. Раз всё закончилось, то нужно передать флешку Коннору. Потом встретиться с Марией и, в принципе, делать тут мне больше нечего. Вернусь обратно в ЛА, там у меня ещё остались незаконченные дела. Но это чуть позже, через неделю-другую. Ведь оплачена квартира у меня ещё на месяцы вперёд, а достопримечательностей я посмотрел мало. И можно, кстати, проехаться по Европе. Машина есть, по-моему, контракт не ограничивает всё пределами Берлина и страны. Хотя, это нужно уточнить. Было бы интересно. Просто когда я ещё буду в Европе? Вероятно, никогда. Так что воспользуюсь возможностью. Приехав домой, достаю флешку и меняю симку на старую. Несколько пропущенных от Коннора, уже довольно давнишних. Вот чего ему надо было от меня? Перезваниваю – никто не берёт. Неужели опять кого-то трахает ради согласия на сделку? Это он может, несомненно. Пишу ему смс. Увидит и перезвонит. Сам же отправляюсь в ванную и спать. Ночь умотала меня настолько, что я почти не могу двигаться, даже после утреннего кофе. На удивление засыпаю быстро. Открыв глаза, понимаю – уже утро. Удивляюсь. Давно я так много не спал. Хотя, наверное, оно и к лучшему. Тянусь к телефону и вижу пару пропущенных и смс с адресом ресторана для встречи. Сегодня в семь. Хорошо-хорошо. Встаю и с бодростью иду в душ. Прекрасное начало понедельника. Днём я звонил в фирму, где арендовал машину, и спросил про возможность выехать за границу. Очень милый парень объяснил мне все нюансы, рассказал про возможные проблемы на границах и к чему готовиться. В итоге после получасового разговора я накатал себе в ежедневник несколько пунктов и был преисполнен вдохновения от свалившейся на меня внезапной идеи. Да, я очень хочу провернуть эту поездку. Вечером же я направился в ресторан, куда меня позвал Уолш. Он сидел за столиком один, что было предсказуемо. Подхожу ближе и сажусь. – Я уж думал, ты снова будешь меня игнорировать, – сказал он, нагло улыбнувшись. Теперь эта улыбка была не очаровательной, а воистину наглой. Да и сам он изменился. Или изменился я? – Подумал в последний раз дать тебе шанс и встретиться. – Всё готово? – Да, – киваю и достаю флешку. – Единственный файл, имеющий отношение к предстоящей встрече. Я просмотрел – должно быть то. – Непременно то. Это ты с его личного компьютера взял? – говорит он, крутя в пальцах маленькую вещь. – Да. – Тогда можно быть уверенным. Каулитц всегда все важные бумаги хранит на ноутбуке. Узнал из достоверного источника, – вновь улыбнувшись, убирает флешку в карман. – Смотри не вырони, – кидаю ему и встаю. Меня останавливает его рука. – Стой-стой. Я думал, мы поужинаем и ещё, может, кое-что? – выгнув бровь, смотрит на меня, видимо, пошлым взглядом. – Ну, нет, наши желания разительно различаются. Прощай, Коннор, – вырываю руку и, улыбнувшись, покидаю ресторан. Дело сделано. Конверт с деньгами у меня. Всё позади. **** – Что, серьёзно? – вскрикивает Мария и налетает на меня, обнимая. Столько радости от одной только новости. – Да, серьёзно. Планирую завтра выезжать. Заеду за тобой в семь утра, и будь готова, – улыбаюсь, слыша непрекращающиеся писки и визги. Люблю искренние эмоции. – Том, это офигенно! Я всегда мечтала об этом, Том! – не прекращает она верещать. Да, я пригласил её с собой в поездку. Почему бы и нет? Она хорошая девушка, с ней весело. Да и компания мне совсем не повредит. – А как же работа… – Нахер работу, – говорю я, а она смеётся. – И правда. Пошли они. Возьму отгулы. Это же путешествие-е! – снова кричит она и виснет у меня на шее. Приобнимаю и смеюсь. Кажется, скучать явно не придётся. Утром следующего дня я подъехал по нужному адресу, намереваясь забрать девушку и отправиться покорять Европу. Но вместо одной девушки мне навстречу вышло две. И парень. Это дико внезапно. – Привет, Том! – радостно произнесла она, садясь на переднее сиденье. Двое так же влезают в машину и здороваются. – Прости, что так, без предупреждения. Это Лидия и Мартин, и я не смогла им отказать. Здороваюсь в ответ и замечаю по «счастливому» лицу парня, что он так же не смог отказать своей подруге. Мария с опаской покосилась на меня, ожидая реакции. – Ладно, чего уж там. Чем больше людей, тем веселее! – говорю я и, заведя машину, трогаюсь с места. – Да-а! – крикнули девчонки и начали болтать и смеяться. Дорога будет длинной и полной впечатлений. Первым делом мы рванули во Францию, в Париж. Прогулялись по достопримечательностям, встретили рассвет на крыше, откуда открывалась чудесная панорама на город и Эйфелеву башню. Завтракали в лучших традициях города – в небольших закусочных. Ароматный кофе и круассаны – жизнь удалась. Сняли квартиру на пару дней, чтобы насладиться этим городом. И, кстати, в квартире имелся небольшой балкон со столиком и стульями, где мы так же с утра выпили кофе, а ночью чокались пивом. Далее по наитию – куда занесёт. Побывали в Голландии, накуренные шли по улице и искали потерявшегося Мартина, который, как оказалось, просто шёл следом и молчал. На него странно влияет гашиш, ведь он такой забавный. Это только поначалу парень молчал, а потом язык развязался, и его было не остановить. Дал фору даже Лидии, что, казалось, вообще не умолкает. Испания, Италия, Швейцария, Чехия, Польша, Австрия, Греция. И страны, в которых мы не задерживались, лишь проезжая мимолетом. Это путешествие было насыщенным эмоциями, едой и алкоголем. И тот факт, что я за рулём, не останавливал меня от бутылки местного пива. Виски он везде хорош, но вот пиво – разное. Задерживаясь в каждой стране на пару дней, мы осматривали достопримечательности и ели традиционную еду. Не было времени о чём-то думать или скучать – всё внимание было на дороге и эмоциях. И компания попалась очень весёлая. Так, через три недели блужданий по странам Европы, а под конец – по городам Германии, мы прибыли в отправную точку – к дому Марии. И настолько им понравилась наша поездка, что они пообещали приехать ко мне в Америку и устроить то же самое, только там. Я же согласился. Вряд ли они приедут, да и если всё же решатся – я не против. Попрощавшись со всеми и дав обещание встретиться с Марией перед моим отъездом, я поехал домой. В свою крутую квартиру, по которой, если быть честным, я уже соскучился. Я зашёл внутрь и как будто вернулся на пару месяцев назад. В начало моего пути в Берлине. Улыбнувшись, прохожу и включаю мобильник. Я его выключил сразу после пересечения границы с Францией. Потому что Коннор звонил. Потому что хотел отдохнуть от всего. И потому, что забыл другую симку на столе в квартире. Ту самую, номер которой знает только один человек. За всё время поездки я ни разу его не вспомнил. Ни его, ни свои дела здесь. Видимо, мозг сам блокировал это после слова «завершено». Но вот сейчас потихоньку начал разблокировать данные. Найдя симку, вставляю её в мобильник и включаю. Да, я только что выключил телефон в момент, когда Коннор вновь звонил мне. Видимо, ему пришло уведомление, что я снова в сети. Да, но не для тебя. Телефон включился и, спустя минуту, моргнул, погрузившись в блокировку. Не было ни входящих, ни смс. Пожав плечами, плетусь в душ – надо смыть с себя пыль последних пары часов. **** Ровно день мне понадобился на то, чтобы собрать вещи и забронировать билет на самолёт. Вылет послезавтра, в субботу утром. А пока я, решив сдержать обещание, набираю номер Марии с желанием увидеться в последний раз в этом городе. Я с ней не прощаюсь, но вот город явно в проигравших. Мы встретились у ёлки, что установили на площади. Все потихоньку готовятся к Рождеству. – Зачем ты так рано уезжаешь? Ты не представляешь, какая здесь сказка в преддверии Рождества! Том, оставайся. Ты должен это увидеть! Дальше она начала в красках описывать их ярмарку, песни, украшенные дома, вкусный ужин и всё-всё-всё. Я же слушал и понимал, что это красиво, но неинтересно. Не сейчас, по крайней мере. Пройдясь по главным улицам, мы посидели в кафе и пошли гулять в парк. И не в один, а сразу в несколько. Поэтому к вечеру, полностью задубев и не согревшись даже после горячего кофе, мы разошлись по домам, обнявшись напоследок. – Я обязательно приду тебя проводить, просто так ты от меня не отвертишься! – произнесла девушка, вызывая у меня смех. – Да я и не хотел. Я вышлю тебе время и номер рейса в смс. – Буду ждать, – она подмигнула и пошла по дороге, вскоре скрываясь за поворотом. Я же вошёл в дом, поднимаясь на нужный этаж. Не знаю, то ли глюки, то ли что, но мне показалось, что звонит телефон. Но, достав мобильник, я увидел, что это лишь игра воображения. Положив его на стол бреду в душ, врубая горячую воду и залезая под огненные струи. Надо согреться и быстрее. Но тут опять я слышу звонок и, чертыхнувшись, выбегаю из душа и чуть не падаю, проскользив по намокшему от меня полу. Звонит. В этот раз не глюк. – Да? – говорю, не глядя на дисплей. Зачем? – Добрый вечер. Я не отвлекаю? Голос какой-то взбудораженный, – говорит трубка спокойным тоном. Как будто так и надо. Как будто не было иного варианта, кроме как этот звонок. Как должное. – Нет, всё в порядке. Как дела? – спрашиваю будничным голосом. – Томас, у меня просьба к вам. И снова этот тон. Я уж хотел забыть его, как страшный сон, и вспоминать лишь тот, с последнего утра – непринужденный и приветливый. – Я слушаю, – говорю, вернувшись в душ. Тут теплее и есть полотенце. А то отморожу себе достоинство – что тогда делать? Обматываюсь и сажусь на край ванной. – В общем, вы согласитесь присутствовать на завтрашнем оглашении результатов? Мой генеральный директор улетел в срочную командировку, а место пустует. Но мероприятие требует, чтобы все выделенные места были заняты. – Странная просьба, - отвечаю спустя пару мгновений. – Почему не попросите кого-то из ваших подчинённых? Думаю, вам не откажут. – Если вас интересует, там будет много шишек, будет, кого закадрить. Усмехаюсь. – С этим у меня нет проблем, спасибо. С каких пор вы занялись сводничеством, Вильгельм? – удивлённо спрашиваю я, выводя незатейливые узоры на запотевшем зеркале. – Это не сводничество, а лишь способ вас заинтересовать, - отвечает он так же спокойно, как и прежде. – Господи, да просто скажи ты, что соскучился, или, что тебе важно, чтобы на приёме был кто-то из «своих». Это же не так сложно, - говорю я устало. Сколько можно бегать? Всё очень просто изменить лишь словом. Но в ответ тишина. Как и всегда. – Конечно же, я буду. Напиши мне время и адрес. И убедись, что я в списке точно буду. – Будешь, Том, непременно будешь. Странный тон и сброшенный вызов. Что он хотел этим сказать? Не понравилась мне интонация его. Вроде и скучающая, а вроде и опасная. Господи, этот человек контрастов сведёт меня с ума. Благо, я улетаю сразу на следующий день. Скидываю полотенце и лезу под душ. Я не согрелся ни капельки, а после разговора и подавно. *** Надев смокинг, уложив волосы в низкий хвост, украсив руку часами и нацепив на нагрудный карман пиджака солнцезащитные очки, я выхожу к машине. Люблю тот момент, когда все, кто были на улице, оборачиваются на меня. Восхищенные взгляды, направленные на тебя и машину. И всем плевать, что только что ты вышел из высотки и, скорее всего, за душой у тебя нет миллионных накоплений. Главное – как ты выглядишь и как себя преподносишь. Это я умею делать на «отлично», поэтому все мои знакомые уверены, что я мажор. Почти все. Приехав по указанному адресу, вижу перед глазами высотное зеркальное здание. Очень эффектно. Прохожу мимо охранников и направляюсь в холл. Ко мне тут же подошла милая девушка со списком, улыбаясь и приветствуя. Говорю фамилию и дожидаюсь, пока её ручка поставит галочку напротив записи. В этот раз никаких проблем. Мне любезно показывают, куда идти, и я направляюсь в огромный зал, где по всему периметру расставлены столы и снуют официанты. Небольшой выступ в конце зала с микрофоном даёт понять, что будет речь, и долгая. А установленные рядом с ним инструменты наводят на мысль, что вновь всех ожидает живая музыка. Люди непринужденно разговаривали, хотя на некоторых лицах было видно напряжение. Вильгельм сказал, что сегодня будет оглашение результатов? Почему так рано, ведь еще как минимум пара недель до этого? Видимо, что-то поменялось. Успеваю отметить несколько таких сосредоточенных лиц и понимаю, что в гонке за право подписать этот контракт участвовали не только Каулитц и Уолш, но и ещё несколько кандидатов. Кстати о брюнете – его нигде не было видно. Не думаю, что он не придёт. Значит, просто потерялся в толпе этих… пингвинов. Серьёзно. Тут все были в смокингах и не отличались друг от друга ничем. Кроме как возрастом и шириной. И не только кошелька, но и живота. Прохожу ещё дальше, лавируя между толпой и столами. Официантов приходится пропускать, ведь сегодня у них напряженный вечер и они не раз столкнутся с кем-нибудь или кто-то толкнёт их. Такая забава, к сожалению, существует. Издеваться над теми, кто ниже тебя по статусу. Фыркаю, беру бокал с подноса проходящего мимо парня и осматриваюсь. Ну и где же он? Оглядывая толпу, вижу подготавливающих оборудование фотографов и, видимо, журналистов, что сновали с блокнотами туда-сюда. – Кого-то потеряли, герр Трюмпер? – слышится голос сзади, и я оборачиваюсь. Воистину, этот человек отличается от всех здесь присутствующих. Я бы не смог пропустить такую красоту, если бы она была в этом зале. – Только приехали? – интересуюсь в ответ. – Да, попали в пробку. Думал, опоздаю к началу. Что было бы очень невежливо. Пройдемте? – кивает на столик ближе к сцене. – Ого, у нас вип-места? – улыбаюсь, идя следом. – Все потенциальные партнёры сидят за первыми столами. Небольшие столики, человек на восемь каждый, были отданы компаниям. Там восседали президент, вице-президент, гендиректор, директор и ещё пара важных человек из совета директоров. Подходим к нашему, и я здороваюсь со всеми, сидящими за столом. Мне представили Ганса Миллера, президента компании. Из вежливости перекинувшись парой фраз, каждый из нас переключил внимание на что-то другое. Остальных я не запомнил. Люди начали потихоньку рассаживаться на места, и я глянул на часы. Время почти шесть. Неужели немцы, и правда, настолько пунктуальны? Да, так и есть. Ровно в шесть вечера на сцену вышел человек, подходя к микрофону и здороваясь со всеми. Не было такого, что нужно стучать по бокалу, чтобы призвать тишину, нет. Все сидели тихо и в ответ на приветствие лишь приподняли бокалы. Началась вступительная речь, описывающая, какой огромный вклад каждая компания привносит в их общее дело, и как им было нелегко из всех кандидатов выбрать всего одного, с кем и подпишется долгосрочный контракт на сотрудничество, что приведёт не только их компанию, но и компанию этих «избранных» счастливчиков к небывалым высотам. Далее он упомянул, что все представленные проекты их заинтересовали и было почти невероятно выбрать среди них. Пришлось привлекать зарубежных партнёров и их лучшие умы, чтобы проанализировать успех каждого их них. – Итак, остаются лишь считанные минуты до оглашения. Мы приносим свои извинения за перенос даты, но в этом была огромная необходимость. А сейчас мы ожидаем герра Майера, который, к великому сожалению, задерживается. Попросив у всех прощения ещё раз и призвав пока обсудить насущные вопросы, мужчина скрылся из вида, отправившись в начало зала, к входу. – По состоянию здоровья герр Майер хотел вообще не появляться на встрече. Поэтому её и перенесли. Мужчина уже очень стар, и все опасаются, что жить ему осталось недолго. Но его внук, которого мы сейчас видели, решил исполнить желание деда и дать ему шанс огласить результаты и подписать, наконец, договор. Просто к этому шли очень долгое время, а эта компания – результат работы всей жизни. Было бы печально, если бы это событие прошло без участия основателя, - наклонившись ко мне, тихо сказал Вильгельм. – Да, и правда. Это было бы трагедией, – согласился я. Брюнет сейчас был деловым во всех планах. Стать в жестах, осанка, холодный чёткий взгляд. Даже галстук сегодня надел! Но я видел, как он волнуется. Его выдавали совсем незаметные перемены во взгляде и не такие плавные движения. Видимо, это замечал только я, потому что никто не обращал внимания на такие мелкие недочёты. Герр Миллер так же был слегка напряжен, хоть и пытался разбить эти иллюзии широкой улыбкой, разговаривая с подчинёнными. – Всё будет хорошо, – почти неслышно произношу я ему. И осекаюсь. И только теперь я понял, на что подписался. Если вдруг Коннор решит выстрелить сейчас, то пострадает не только компания Миллера и Каулитца, но и я. Брюнет просто сожжёт меня своим взглядом, а потом заморозит или расчленит. Если поймёт, что это я был шпионом и передал сведения компании конкурента. Чёрт, Том, ты такой идиот. Можно было сразу понять и не вмешиваться. Нет же, возомнил себя рыцарем, что едет поддержать знакомого. Который может тебя покалечить в конце вечера. На сцену вновь поднялся тот мужчина, внук Майера. – Дамы и господа, – обратился он вновь ко всем присутствующим. – Я готов пригласить на эту сцену основателя и президента компании, Герхарда Майера! Под бурные аплодисменты на сцену, ведомый каким-то мужчиной под локоть, взошёл мужчина. Преклонного возраста, с морщинами и всем видом показывающий, насколько ему плохо, но насколько сильно он жаждет принять в этом участие. И вновь затянутая речь, но в ней был огонь. Герр Майер, видимо, был солдат, ведь бороться с недугом и так прекрасно говорить и выглядеть более-менее бодро – это стоит больших усилий. – После очень долгих споров, совещаний и анализов, мы пришли к единому мнению. Разработчиком самого перспективного проекта по сооружению наших новых зданий и зданий наших компаньонов, а так же нашим новым партнёром признан герр Миллер и его компания «Шекер»! Прошу приветствовать нашего нового друга, – сказал герр Майер и указал рукой на Ганса, который уже вставал и, пожав руку Вильгельму, отправился на сцену. Все встали и начали хлопать, хоть и было видно, насколько сильно их разочарование. Я огляделся и увидел Коннора, что достаёт какие-то бумаги из дипломата. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Я был частью этого совсем немного и не хотел увидеть, как развернется главная битва. – Это прекрасно, – облегченно произнес брюнет, хлопая и улыбаясь. Он даже улыбнулся! Что же я наделал? На сцене Ганс уже вовсю благодарил всех, кто принял участие в вынесении решения, кто помогал ему с составлением проекта и всех своих сослуживцев. – Что ж, думаю, договор будет подписан через пару минут, после окончания вечера, – сказал герр Майер и пожал руку Миллеру. Все расселись по местам. Кто-то жевал губу в нервозе от прокола, кто-то расстроился и не разговаривал даже со своими подчинёнными. – А теперь я хотел бы вмешаться во всеобщее ликование и доложить о том, что первоначально эта выигрышная идея принадлежала нам! – как гром среди ясного неба прозвучал сильный голос Коннора, который вышел из-за стола и с вызовом смотрел на сцену. Бросив беглый взгляд на меня, он приобрёл большую уверенность. Хотя до этого, столкнувшись со мной в толпе, он был, мягко говоря, в шоке. Не сразу поняв, где я сижу, он потом еще раз прошёл мимо и еще больше удивился. Да, я сам не ожидал, что всё так получится. – То есть, вы хотите сказать, что «Шекер» украли вашу идею? – будничным тоном поинтересовался Герхард. – Именно так. И у меня есть доказательства, – он поднимает вверх руку с листами. – Этот проект был нагло выкран у нас из-под носа. Это низко и подло. И такие люди не заслуживают контракта с вашей компанией, герр Майер, – продолжал говорить Коннор. Громко, смакуя каждое слово. – Что ж, покажите нам ваши доказательства, – предложил Герхард и пригласил Уолша на сцену. Коннор, полный уверенности, зашагал к микрофону, а Ганс, казалось, совершенно не понимает, что происходит. Он немного шокированным взглядом посмотрел на Вильгельма, который спокойно кивнул. На его лице не дрогнул ни единый мускул, выдающий страх, отчаянье или просто замешательство. Он сидел спокойно. С таким лицом брюнет обычно пил кофе. Ганс, увидев это, кивнул в ответ и с уверенностью посмотрел на Уолша, что как раз подошёл и протянул листы герру Майеру. Подошедший внук вручил мужчине очки и сам взял бумаги в руки, пробегаясь по строчкам глазами. Кивнув, он отдал разработку Герхарду, который так же быстро просмотрел и кивнул. – Но это не проект герра Миллера, – послышалось в колонках. Вся группа стояла недалеко от микрофона, и можно было услышать их речь. – Как это нет? – шокировано спросил Коннор. – Герр Миллер предоставил нам совершенно иную идею и иные данные, – повторил герр Майер. – Но как же… Быть такого не может… – растерянно проговорил Уолш. – Думаю, юноша, стоит серьёзнее подходить к делу, когда хотите сместить соперника. – Вы позволите? – спросил Ганс, указывая на листы в руке Герхарда. В этот момент Вильгельм соскочил с места и понесся на сцену быстрым и уверенным шагом. От него шла аура опасности, и, казалось, попадись кто ему на пути – точно пожалеет. – Да, конечно, – он улыбнулся и передал план в руки. Подошедший брюнет заглянул в бумаги через плечо Ганса, а тот, пробежав по ним глазами, казалось, разозлился. – Это наш проект, правда, пятилетней давности. Это наши данные. Вы украли у нас конфиденциальную информацию, - сощурив глаза, проговорил Миллер. – Вы мало того что попытались нас подставить, так еще и рылись в наших базах данных? – рявкнул он. Герр Майер, кивнув охране, подошёл к микрофону и извинился перед всеми. На заднем плане было видно, как брюнет перехватывает за руку Уолша, который пытался уйти в другую сторону. Как за соседним столом подошедшая охрана просит всех покинуть помещение и пройти с ними в кабинет герра Майера. Как отец Коннора говорит: «Я и не знал, что он плетет эти интриги», и пытается отвязаться от охранников, говоря о своей невиновности. Спустя пару минут зал освободили от компании Уолша, а за ними вслед вышел герр Майер с внуком и подчинёнными. Миллер, вместе с людьми, что сидели за нашим столом, отправился следом. Вильгельм замыкал процессию, громко закрыв двери, за которыми все скрылись. На сцену вышел другой мужчина, что еще раз принёс всем извинения и предложил продолжить вечер. Пошутив на тему неудавшейся подставы и разрядив обстановку, он продолжал говорить и что-то предлагать всем, кто остался в зале. А народу было немало. Уже через минут десять все были погружены в разговоры и еду, поэтому забыли об инциденте. Или просто не думали о нем, ведь такое забыть точно невозможно. Присутствующие на вечере фотографы с довольным лицом просматривали получившиеся фотографии. Кажется, особенно их радовала часть с неудавшейся разборкой. Журналисты так же были веселы. Естественно – будет о чем написать в следующей статье и произвести фурор. Думаю, после такого компания Уолша разорится. Не будет заказов, не будет партнёров. Кто захочет работать с опозорившимися людьми? Но вот странно. Как так получилось, что данные другие? Я уверен на все сто процентов, что скачал нужный файл. Больше ничего похожего не было, а все остальные изменялись довольно давно. Самым свежим был этот файл. Что произошло? Ничего не понимаю. Кстати, мне следует скорее покинуть это место. Коннор, обозлившись и заподозрив меня в подмене данных, может сдать своего «информатора», и, следовательно, если им светит срок за махинации, то и мне тоже. Мне кажется, Уолш способен на такое, вполне. Встаю и бреду на выход. Что-то подсказывало, что бояться нечего и следует остаться. И, как обычно, во мне боролись два желания. Выйдя из здания и остановившись у дверей, вдыхая свежий воздух и видя темнеющее небо, я понял, что надо подождать. Плевать, что будет. Спустившись на тротуар, я стрельнул у прохожего сигарету, закурив и облокачиваясь о перила. Сейчас слишком большой стресс, чтобы бороться с ним в одиночку. – Не найдется ещё одной? – спрашивает знакомый голос. Оборачиваюсь и пожимаю плечами. – Я стрельнул её у парня, – говорю и протягиваю брюнету. Тот, несмотря на всю свою брезгливость, берёт у меня из рук сигарету и затягивается. – Я думал, что ты не куришь. – Да. Не вижу в этом смысла, на самом деле. – Зачем тогда сейчас себе противоречишь? – Захотелось. Нервы. Такая ситуация, – смотрю в сторону здания, из которого выходили люди. – Да, ситуация не очень хорошая, – ответил брюнет, снова затягиваясь. – Вы поговорили? – Не думаешь ли ты, что я буду разглашать эту информацию тебе? – он выгнул бровь, сверля меня взглядом. – Я думаю, что стал свидетелем этого и должен знать, что в таких случаях предпринимают стороны конфликта. – Мы напишем на них заявление в полицию по факту мошенничества и махинаций. Если бы они просто попытались нас сместить, это ладно. Но они взяли наши данные за основу, а это уже более наказуемо и просто штрафом им не отделаться. Хотя, зная систему нашего правоохранения, я думаю, что вопрос лишь в сумме. Но, судя по тому, как партнёры, ничего не знавшие, покинули кабинет в середине разговора, я могу уверенно заявить – компания без двух минут банкрот. Так что вряд ли Уолш-старший и его сын откупятся. А герр Майер лишь посмеялся. На его веку столько раз пытались сместить конкурентов, что он теперь лишь оценивает попытки. И, судя по его словам, с каждым годом они всё изощрённее, но провальнее. Так что волноваться не о чем. Договор подписан. Всё, к чему мы стремились последние годы, достигнуто. Мы на вершине, - улыбнувшись, он посмотрел наверх. – Поздравляю, - искренне сказал я. Значит, Коннора посадят, скорее всего? И ещё брюнет ни словом не обмолвился о том, откуда у Уолша может быть информация. Значит, бравый злодей меня не сдал? Что ж, спасибо. Повернув голову в надежде спросить, что же дальше, я увидел сверкнувшие холодом глаза напротив. Через секунду я уже держался за разбитый нос, а Каулитц лишь стряхивал руку, повреждённую ударом. Он молчал, но это молчание говорило о многом. И с виду брюнет был спокоен, смотря на меня, прислонившись задом к перилам и скрестив руки. – Хочется ещё раз ударить, вдогонку. Но жаль такое милое личико, - сказал он без единой эмоции. – Какого хера? – выпрямившись, спросил я, всё так же прижимая руку к носу. – Ты прекрасно знаешь, Том. – Но как ты узнал? Коннор сказал? – неверяще спросил я, зачерпывая снег и прикладывая к переносице. – Знаешь, Том. А я ведь даже проникся к тебе симпатией. И вроде бы ты играл так идеально свою роль, что я решил, что и правда тебе нужен лишь секс и деньги. Ты не давал ни единой мысли или намёка на то, что ты козёл. Шпион Уолша. – Но как ты узнал? – спрашиваю снова, не понимая. – Всегда нужно перестраховываться. Зная, что в компании данные точно будут в безопасности, по окончании разработки я подумал, что стоит перестраховаться и заменить свои на ноутбуке. А когда ты появился в поле моего зрения, я подменил файл с проектом старым файлом. Знаешь, я думал, что слишком мнительный и не стоило даже думать о таком. А тут, к тому же, освободилось место на сегодняшний вечер. И я подумал – Том, тот, который может поддержать – пусть он пойдёт с нами. К тому же было бы интересно посмотреть в эти наглые глаза в случае подставы. И очень интересно разбить ему нос. Так и получилось. Когда Коннор в очередной раз прошёл мимо нашего стола, я заподозрил неладное. А уж после того как он вынул листы с чем-то, я понял, что правильно сделал, подменив файл. Понял, что меня подставили. Мне врали и мной воспользовались. И знаешь, как прекрасно чувствовать сейчас саднящую руку, от которой только что сломался твой нос? Спасибо за удовлетворение желания. И да, любовник ты прекрасный и актёр такой же. Как жаль, что так всё обернулось. – Я не буду оправдываться, – сказал я спокойно, задрав голову и искоса смотря на него. – Да, моей целью изначально были данные, а своё умение и игры были лишь приятным дополнением. Только вот одно могу сказать – всё это время не было ни единого случая или фразы, которая была бы ложью. Ни одно своё действие я не совершал в угоду той идее по похищению файла. На самом деле, я даже хотел кинуть эту затею в те минуты, когда ты меня бесил. Всё-таки я больше соблазнитель, чем шпион. Это не было основной моей задачей. Я просто делал то, что хотел. И когда я пришёл к тебе тогда домой, это было не для того, чтобы выкрасть данные. Мне просто было интересно, почему ты решил меня кинуть и что с тобой. Я волновался, чёрт. Знаешь, я даже не вспоминал об этих файлах до того утра. Просто видя твой ноутбук, я вдруг понял, что нужно сделать, и сделал. Да, я подонок и козёл. Извини и всё такое. Только вот плевать я хотел на всю сегодняшнюю ситуацию и на всё. Хорошо, что в моей работе нет привязанности. А то я бы корил себя сейчас. Ты хороший малый, очень интересный, жгучий и красивый. Мы бы даже подружились с тобой. Я предлагал, помнишь? Это было до того, как я скинул данные. А этим действием я перечеркнул всё, что было. Просто после твоих слов я понял, что мы даже общаться не будем. Тебе плевать, мне тоже. Мы разошлись, и я сделал то, что должен был. Я смотрю на него, усмехнувшись. А он молчит. Спокойно смотрит на меня. – Да, ты прав. Мне плевать. Билл отталкивается от перил, смотря на подъезжающую белую машину. Видимо, водитель приехал к назначенному времени. Вечер давно закончился, гости покинули это здание. – Одно разочаровывает. Что ты, Дэвис, как был уродом, так и остался. И как не видел дальше своего носа, так и продолжаешь. Он зашагал в направлении автомобиля, а я потерял дар речи. Какого…? Что он сейчас сказал?