Соблазнитель

**** Мотаюсь по городу, не зная, чем себя занять. Выйдя из офиса Каулитца, я понял, что заниматься мне нечем. Домой идти не хотелось, да и нужно ли, если через пару часов снова собираться и ехать в отель? Бреду по улице. Вчера выпал первый снег. Зима очень незаметно подкралась. Если честно, я очень давно не видел настоящей зимы, предпочитая в это время года выбирать тёплые города. Не терплю морозы. А здесь, видимо, никуда не деться. Кстати, скоро уже настанет тот день икс. Меньше двух месяцев осталось. И надо бы выполнить своё задание. И подумать, что делать дальше. Ну, выкраду я данные, отдам флешку и что дальше? Мне сразу уезжать или остаться? В принципе, с Вильгельмом очень комфортно. Он даёт всё, что нужно. Наш союз очень плодотворен в плане физических ощущений. Думаю, останусь еще ненадолго. А потом можно и возвращаться. Не хочу оставаться в Европе. Я привык к Америке, там я знаю все нюансы и очень мастерски всё проворачиваю. Тут же опыт, конечно, очень крутой, да и я справляюсь на ура, но продолжать здесь свою «карьеру» не буду. Вдыхаю морозный воздух и смотрю на время. Пора ехать. **** Прошла ещё неделя. Снег уже закрывал землю большими сугробами, а люди вокруг ходили быстрее и одевались теплее. Я же решил взять от этого города всё – постоянно ходил гулять, встречался с Марией, с который мы, как малые дети, один раз играли в снежки посреди парка. Сегодня пошли на каток, правда, пока закрытый. В принципе, кататься на коньках – это то же самое, что и на роликах. Да и падать мягче, ведь одет теплее. Поэтому я, никогда не стоявший на коньках, очень быстро вошёл в нужное русло. Так мы прокатались пару часов и теперь распрощались, разойдясь в разные стороны. Я направился домой и, быстро приняв душ, поехал к нашему отелю. Встречу с Каулитцем ничто не могло предотвратить, даже если я бы упал и сломал ногу на этом катке. Улыбаюсь и вхожу в холл, направляясь сразу к лифту. Но меня останавливает молодой парень-администратор, выскочивший из-за стойки. – Постойте, герр, – крикнул он по-немецки. Я остановился и повернулся. – Что-то хотели? – учтиво спрашиваю на своём языке. – Ох, простите, – извинился он по-английски. – Герр Каулитц не приехал, а ключ у него. Предлагаю подождать его в нашем баре. – Он улыбнулся. Два вопроса сразу всплыли в голове, но озвучил я всего один: – В смысле – ключ у него? – Он арендовал этот номер уже давно, месяца два назад. Поэтому второй ключ только у уборщицы. – Хм. Хорошо, спасибо, – отвечаю и иду к бару. Он сам виноват, что я начну пить без него. Сев за стойку и заказав виски, начинаю думать. То, что персонал запомнил нас – не мудрено. Мы пару раз выходили вместе, да и догадаться было не сложно. Но вот тот факт, что ради наших встреч этот ненормальный арендовал номер, немного приводит в шок. Ах, да. Ответа требует ещё один вопрос: какого хрена брюнет решил меня сегодня кинуть? Мистер Пунктуальность никогда не опаздывал. А теперь задерживается больше, чем на полчаса. Может, позвонить? Или нет. Возможно, у него совещание затянулось или встреча какая-нибудь внезапная. Только почему не предупредил? Смотрю на часы – половина десятого. Явно в это время уже любая встреча должна была закончиться. Подождав ещё полчаса, не выдерживаю и набираю его номер. «Абонент временно недоступен». Какого хрена? Начинаю злиться, но в то же время и волноваться. Что могло случиться такого, что он решил меня кидануть сегодня таким наглым образом? Может, заболел? Или что похуже (не дай Бог)? Обрывая трубку ещё раз десять за последние пять минут, я понял, что это неблагодарное дело. Позвонив в офис Каулитца и спросив, ушёл ли вице-президент, я получил сначала хамский ответ. Но, представившись другом и вкратце объяснив ситуацию, а затем пройдя вместе с собеседником пару минут молчания, получил ответ. Он давно уже ушёл. Позвонив ещё раз на мобильный, для закрепления результата, я понял, что меня кинули. Но не с тем связался, Каулитц. Набираю другой номер. – Алло? – томный голос на том конце провода принадлежал секретарше Вильгельма. – Здравствуй. Это Том. Мне нужна информация прямо сейчас, и если хочешь, оплата потом. В любом виде. Промолчав, она, спустя минуту, шебарша в трубку всё это время, снова заговорила. – Что ты хочешь знать? – Мне нужен его домашний адрес. – Ты хоть понимаешь, о чем просишь? Если он узнает, что это я тебе его дала, то меня уволят, – взволнованно сказала она. – Не узнает. И никто тебя не уволит. Ну же, мне это очень нужно. – Если ты хочешь сделать что-то криминальное, то я точно в этом не участвую. Зачем тебе его адрес? – Подозрительный тон. – Он забыл у меня вещь, мне нужно отдать. Это очень срочно, – вру я на ходу. Почему именно сейчас ты начала задавать так много вопросов? – Вы уже общались. То есть, вы знакомы? – Да, мы хорошие знакомые, – усмехаюсь. – И чем дольше ты тянешь, тем меньше будет оплата. – Блин, Том, не в этом дело. Да? Да что?! – говорит она в сторону, прикрыв трубку рукой. – Я с другом Вильгельма разговариваю, подожди ты. Том? – Да, я здесь. – Парень нервничает. Так вот. Не надо мне оплаты… Пока, – шепотом, видимо, чтобы не услышал её ненаглядный: – Записывай, наглец. Получив желанную информацию, кидаю на стойку деньги и выхожу из отеля. Что ж, если Вильгельм не идёт к горе, то гора идёт к Вильгельму. Сажусь в машину и направляюсь по нужному адресу. Путь не такой близкий, минут тридцать отсюда, если верить навигатору. Надеюсь, у брюнета есть причина, по которой я только что поднял на уши двух его подчиненных. Заезжаю во двор шикарного многоквартирного здания. Всего семь этажей, для меня это так необычно. Вообще в Германии странные понятия – чем меньше в доме квартир, тем лучше и презентабельнее. А вот многоэтажки выше семи этажей – уже показатель эконом-класса. Я заметил, что в дорогих районах, по типу Митте или, как сейчас, Шарлоттенбург, не встретишь высоких зданий. Если это не офисы или отели. Вот там на славу отстраивают повыше, к небу. Проехав через пост охраны, назвав лишь фамилию владельца квартиры, куда я направляюсь, паркую машину. Так, тут три подъезда. И в какой мне нужно? С учётом того, что номер квартиры мне не дали. Стоя и смотря на двери я, повинуясь чему-то, направился в правый подъезд. Зайдя внутрь, оказался в просторном холле, конечно же, с консьержем внутри. Женщина, оторвавшись от книги, окинула меня недобрым взглядом. В принципе, я её понимаю – поздние гости всегда настораживают. – Вы к кому? – спросила она по-немецки, следя за каждым моим движением. Подхожу к ней ближе, улыбаясь. – Добрый вечер. Я бы хотел узнать, в какой квартире живет герр Каулитц. Адрес он мне дал, а вот номер квартиры я не расслышал, – продолжаю вечер вранья, говоря на английском. – Я вас не понимаю, – отвечает женщина на своём языке. Вот засада. В этот раз мне не повезло, не все в этом городе знают английский хотя бы минимально. – Я ищу герра Каулитца, – говорю я по-немецки, вспоминая слова. Мне это дается с трудом. – Вам не в наш подъезд, здесь таких нет, – говорит она и всем видом показывает, что мне лучше уйти. В целом поняв её, разворачиваюсь и, не прощаясь, выхожу. Попробую средний подъезд. Вхожу туда, и стиль немного меняется. Точнее – картины на стенах и цвет стойки. И сама женщина более преклонного возраста, но добродушнее. – Добрый вечер, – говорит она, улыбнувшись и привстав. – Здравствуйте, я к герру Каулитцу. Он в этом подъезде живёт? – интересуюсь я, сразу на немецком. – Да, только вот зачем… Блин, и как объяснить, чего я хочу? – Простите, – перебиваю её и достаю мобильный, вводя в переводчик слова и показывая ей. «Я просто получил от него адрес, а номер квартиры не расслышал. Теперь ищу». Она, прочитав, подняла голову. Посмотрев на неё своим коронным безобидным взглядом и вновь мило улыбнувшись, я наткнулся на меняющийся тон. – Ах, если так, то вам в двадцать третью квартиру, на седьмой этаж, – улыбнулась она. Я кивнул и уже было начал отходить, но вернулся. Вновь напечатав на мобильном, дал ей посмотреть перевод. «Просите за дурацкий вопрос. Он сейчас дома?». Она улыбнулась и кивнула. Отразив на лице такую же улыбку, благодарю её и иду к лифту. Двери были прозрачные, а внутри он был деревянным, без зеркал. Я так привык, что в Америке люди в высотных домах пользуются карточкой вместо ключа. Так что ты можешь пользоваться всеми благами этого дома (бассейном, тренажёркой, бизнес-комнатой, комнатой отдыха и развлечений), но вот пройти не на свой этаж невозможно. Лифт просто везёт тебя куда нужно, считав информацию с карты. Это очень хорошо, когда не ждёшь гостей. Видимо, здесь функцию умного лифта выполняла женщина, которая, сев на своё место, внимательно уставилась в камеры, следя за мной. Усмехаюсь и нажимаю на цифру семь, плавно поехав вверх. Спустя несколько мгновений я выхожу. Тут было всего по две квартиры на каждый этаж, поэтому плутать не пришлось. Поворачиваю налево и, проходя мимо диванчика и столика, вокруг которого стояли горшки с высокими цветами, подхожу к деревянной двери. Подношу руку и, прочитав небольшую табличку с фамилией брюнета, звоню. Открывать мне не спешат. Простояв с минуту, повторяю действие. И снова молчание. Я бы развернулся и ушёл, только вот точно знаю, что Вильгельм дома. Стучу три раза, как и в отеле. Знаю, не очень умнó надеяться, что он, не услышав (или игнорируя) звонок, услышит стуки. – Кто? – раздается за дверью. – Это я, – спокойно отвечаю. Ну, наконец-то. – Уходите, Томас, – так же спокойно отвечает его голос. – Постойте, может, откроете дверь? Или боитесь испугать меня своим домашним видом? Я видел многое, так что бояться мне нечего, - пытаюсь пошутить, только чтобы он открыл. Что за детский сад – разговаривать через дверь? Ответа не последовало, но я всё равно остался стоять. Может, он там голый, и ему надо одеться. Хотя… ну, чего я там не видел? – Билл, – зову его. Блин, вот теперь точно не пустит. – Неужели вы оставите своего гостя стоять тут, как дурака? Тем более, когда консьержка пялится на него в камеру. Спустя мгновение дверь открылась, а на пороге предстал он. Ещё не переодетый после трудового дня, в костюме (а может, он так по дому ходит?) и туфлях. И с бокалом в руке. – Незваного гостя, – уточняет брюнет, привалившись к косяку. – Чего вы хотите? – Серьёзно? – удивляюсь. – Я думаю, не стоит обсуждать это вне квартиры. – Вы очень нагло набиваетесь в гости, – говорит Вильгельм и проходит в квартиру, встав у двери и пропуская меня. – Так о вашем благополучии забочусь. Чтобы соседи не услышали, как вы… – в этот момент вхожу, и дверь закрывается. – Как вы бросили своего любовника без предупреждения. Он молча посмотрел на меня и пошёл внутрь. Иду за ним. Широкий коридор вывел в огромную гостиную. Она была обставлена по минимуму: у стены большой чёрный диван, около него стеклянный стол, под которым был накинут белый плед. Именно плед, не ковёр. Видимо, задумка дизайнера. Или странность самого хозяина квартиры. Висела большая плазма, а на стене напротив окна – полки с книгами. Ничего лишнего. А белые стены, сейчас освещённые желтоватым свечением ламп, успокаивали. – Так что скажете? – спрашиваю ещё раз. Брюнет же остановился у окна, стоя ко мне спиной. – Я думал, вы поймёте мой посыл. – Эти ваши посылы всегда мимо меня проходят, разве вы ещё не поняли? И давай не будем фамильярничать, мне хочется нормального разговора. Тем более, как я понимаю, он важный. – Все важные разговоры я веду только на вы, – уточняет он. – Ну, ты как хочешь, а мне плевать. И да, не очень гостеприимно пить в одиночку. – Сзади, – лаконично отвечает он. Поворачиваюсь к висящим полкам и вижу стеклянные дверцы на одной из них. Подойдя и открыв, натыкаюсь на пару бутылок и стакан. Беру его, наливаю виски и поворачиваюсь обратно. Не стал выбирать что-то другое. Начал с одного, закончу тем же, ещё и более высокой марки. – То есть, как я понял, ты решил меня продинамить? И не только на сегодня, но и навсегда? – спрашиваю, отпивая из бокала и устраиваясь на диване. Хоть меня никто и не приглашал. А в ответ вновь тишина. Хорошо. – Ты хочешь сказать, что ушёл по-английски? Не предупредив, без предпосылок к этому всему. Но ты немец, насколько я помню. Так что давай, объясняй. – Я ничего не должен объяснять тебе, – говорит он грубо. – И я не немец. Я родился в Америке. – Не многое меняет этот факт. Почему, Билл? – А то ты не так прощаешься со своими пассиями, – говорит раздражённо и всё так же отвернувшись. – Нет, представь себе. Я не сливаюсь без вести. Мы обговариваем всё, и я ухожу. Не люблю оставлять человека в недоумении и с кучей вопросов. Лучше сразу объяснить ситуацию. И для меня, и для него. А ты вот, я смотрю, ведёшь дела очень странно. Что изумляет, ведь ты вице-президент. – Это другое. Повисло молчание. Видимо, ответа я не получу. Но тут он оборачивается и смотрит на меня. – Давай закончим это всё, Том. Как водой окатили. Как закончим? Почему так скоро? Я думал, что время до встречи мне обеспечено – с его-то нервами и желанием разрядки. Какой он странный, этот Каулитц. – Почему? – спрашиваю, поднимая голову. Подходит и садится ближе ко мне, но не касаясь даже коленями. – Разве на это нужны причины? – Думаю, да. Не знал, что ты как быстро перегораешь. – Ты многого обо мне не знаешь. Причина, и правда, есть. Но ты её не услышишь. Поэтому просто прими как факт. – Не поверю, что тебе надоело. И что тебе нужна разрядка, я точно знаю. Тогда что это может быть? Может, ты положил на кого-то глаз? Хотя вряд ли, – усмехаюсь, уставившись в бокал. Каулитц и кто-то ещё? Нереально. У него простых любовников-то не было, о каких отношениях может идти речь? Но он молчит. И я в очередной раз изумляюсь. – Что, правда? И кто она? Или он? – Не важно. Важно лишь то, что наши встречи нужно прекратить. – Боже, а может, продолжим до момента, пока вы не будете вместе? Ну что – тебе хорошо, мне хорошо. Всем хорошо. – Том, не паясничай. Мне это больше не нужно. Я другого ищу. И вновь нет слов, чтобы продолжить разговор. Такого поворота я точно не ожидал. Ладно, Билл, если ты так просишь. Но только ещё один раз у нас точно должен быть. И да, мне нужна информация. – Послушай. Можно остаться просто знакомыми, не правда ли? – Не думаю, что это хорошая идея. – Билл, зачем ты это делаешь? Хотя, я даже рад – ты начнешь выходить из своей этой деловой зоны и у тебя, наконец-то, будет почти постоянный секс. Я за тебя очень счастлив, – улыбаюсь ему, а сам думаю, как же всё правильно сделать. – Да, я тоже рад, – усмехается в бокал. Смотрю на него пристально. Неужели, и правда, всё? Так странно. Хотя у меня было уже много таких коротких «встреч», но всё равно непривычно. Особенно когда надеешься на больший срок. Он поднимает взгляд и смотрит в мои глаза. Брюнет расслаблен. Алкоголем и атмосферой. Видимо, ему полегчало, когда мы выяснили всё, что было нужно. Только вот… Тянусь к нему, обхватывая за талию и притягивая к себе. Падает на меня и, упираясь по бокам руками, заглядывает в глаза. – Зачем это? – тихо спрашивает, а я тянусь к его шее. К этой прекрасной длинной шее. – На прощание, – отвечаю, страстно припадая к нему. Расставив ноги, чувствую, как он удобнее укладывается на меня, начиная вести по одежде горячими ладонями. Да, я помню, что распаляется он быстро. Как и я при виде него. Жаль будет терять такого любовника. Стону, когда он целует мою шею и вжимается пахом в пах. Тянусь к ремню, но меня останавливает его рука. Билл встает и, взяв мою ладонь в свою, поднимает рывком на ноги, пятясь назад и ведя меня за собой. – Куда мы? – спрашиваю, покорно идя следом. – Не хочу портить диван, – отвечает будничным тоном, а я улыбаюсь. Как обычно. Распахивает дверь спиной и заводит нас в такую же широкую комнату, где посередине стоит огромная кровать. Просто гигантская. Только её я и успеваю заметить перед тем, как меня кидают туда, падая сверху и прижимая телом. На этот раз всё тягуче-нежно. Наверное, каждый осознал, что это последний наш секс, поэтому решил вложить ещё больше страсти и нежности в движения. Грубо и резко мы и так много раз узнавали друг друга. А вот чтобы так – очень мало. – Я знаю, что целовать себя ты не позволишь, тем более теперь, – шепчу я, находясь очень близко к его губам. Кивает и опускает глаза, расстегивая мой ремень и освобождая меня от одежды. – Жаль, – разочарованно говорю. Хотелось напоследок вновь узнать эти губы, которые сводят с ума мои фантазии. Он покрывает моё тело, оставшееся без одежды, поцелуями. Я же прикрываю глаза от удовольствия. В этот раз Билл делает то, что раньше не позволял себе. Или позволял, но в очень малых дозах. Теперь же, не спеша, он проходится по груди и животу, иногда дуя на кожу и заставляя сжиматься от приятных ощущений. Тяну его вверх за рубашку, ближе ко мне, и помогаю избавиться от одежды. Люблю, когда равноправие. Тонкие руки по телу, блуждающие губы по шее, тихие стоны и учащённое дыхание. Вдавливается в меня, заставляя замирать и кусать губы. Веду руками по спине, накрывая его ягодицы и сжимая их. Толкая, имитирую поступательные движения. Хотя имитировать не стоило – соприкасающиеся члены заставляли испытывать всё в полной мере и томно стонать. – Меня убивает эта дурацкая неторопливость, – говорит он. – Смазка в моём кармане, – облизывая губы, говорю я. И пока он, наклонившись, шарит по полу, добавляю: – И можно без подготовки. Услышав это, Билл тут же выпрямился уже с тюбиком в руке и пошло улыбнулся. – Я надеялся это услышать, – тихо говорит он и, выдавливая гель на ладонь, размазывает его по своему члену. Я же, видя это, прогибаюсь и, расставив шире ноги, накрываю свой член ладонью, не спеша проводя по стволу. Билл, на секунду остановившись и смотря на это, облизывается. Вставая на колени, забрасывает одну мою ногу к себе на талию, а вторую поднимает чуть выше, направляя член и сразу же глубоко входя. Этот резкий скачок от нежности к грубости заставляет громко застонать, принимая в себя и сжимаясь. Поступательные движения, сопровождаемые сладкими стонами, сводят с ума. Не знаю уж, кого он там выбрал, но этот человек счастливчик. Обхватывает ладонями меня за ягодицы, насаживая сильнее и резче. О да. – Да, – стону я, подаваясь навстречу. Пара движений, и я отталкиваю его, соскакивая. Недоумённый взгляд брюнета заставил усмехнуться. Не буду я тебе мстить и не сбегу сейчас. Переворачиваюсь, вставая раком и прогибаясь в пояснице. Я хочу сегодня его во всех знакомых и незнакомых позах. Последняя ночь срывает крышу. Слышу его рык и чувствую, как он снова входит, наращивая темп. Несколько движений, и его рука накрывает мой член, дроча в темп и вырывая всё новые стоны. – Ох, да, – стонет он, кончая. Мой же оргазм реагирует следом. Чувствую, как внутри растекается его сперма. Непривычно. Падаем на кровать, громко дыша. Усмехаюсь. Раньше на автомате носил с собой презервативы, да и в комнате отеля они постоянно были. Сегодня же, как назло, я их забыл. За что и получил. – Да, Том, это тебе месть за тот первый раз, когда ты был без презерватива. Он что, мысли читает? Усмехаюсь. – Мне понравилось чувствовать тебя безо всего, – пошло улыбаюсь и, нависнув над ним, прикусываю сосок. – Да, в этом и есть самый кайф, – отвечает сквозь вдох Билл. Веду рукой по груди и животу, переходя на бок и спускаясь к бедру. Такой стройный и шикарный. Разводя его ноги, накрываю рукой пах. – Продолжим? – облизываюсь и вижу одобрение в его глазах. Билл привык, что мне мало одного раза и большие перерывы у нас не приветствовались. После ещё одного захода оказываемся на другой стороне кровати. – Это ты решил вытрахать из меня все силы? – спрашиваю, смеясь. Сегодня он сам, как ненасытный зверь, заставляет не только себя, но и меня хотеть без перерыва. Кажется, и правда, решили натрахаться вдоволь, чтоб запомнилось. – Прости, но я должен это сделать, – встаю и иду в гостиную, беря наши стаканы и бутылку из мини-бара. Вернувшись обратно, я поразился зрелищу. Брюнет лежал, расставив согнутые ноги и дрочил себе. Медленно, мягко сжимая ладонь и облизывая свои губы. Открыв глаза, он пригвоздил меня к месту своим чёрным взглядом. Его фирменным. – Продолжаешь без меня? Это некультурно, – говорю и сажусь рядом, целуя его в шею и протягивая наполненный бокал. Билл лениво потянулся за ним, оставив своё занятие. – А то тебе не понравилось, – говорит он, а я улыбаюсь. – Ты даже не представляешь, как сильно это мне по душе, – подмигиваю и опрокидываю в себя сразу половину алкоголя, морщась. Мне нужны будут силы для продолжения этой ночи и выключенный мозг. – У меня есть для тебя подарок. – Поздравляешь меня с окончанием работы? – удивляюсь. – Если это можно так назвать, – отдаёт мне стакан, впиваясь своим взглядом. Медленно ведет рукой по телу, поиграв пальцами с соском. Спускается всё ниже, к паху, где проводит по бедру и обратно, накрывая вставший член. Ведёт вверх, зажимая головку и томно простонав, закидывает голову. Медленно дрочит себе, а я, как завороженный, любуюсь этим. Ходячий секс. И сейчас он творил такое у меня на глазах. Уму непостижимо. Не сразу замечаю, как его рука хватает тюбик с гелем, выдавливая себе на пальцы. Что? Не успеваю удивиться, а он уже ведёт обратно к паху, спускаясь к дырочке и, надавливая, вводит первый палец, жалобно скуля. Видимо, уже очень не терпится. Вставляет полностью и медленно двигает, растягивая. Спустя пару движений вводит второй, а моя рука, непроизвольно накрывает мой член, заставляя судорожно вдыхать воздух, но не отрываться от такого зрелища. Брюнет же, тем временем, плавно насаживается на свои пальцы и добавляет третий, застонав уже открыто. Разводит пальцы внутри и запрокидывает голову, хватая воздух губами. – Том, – простанывает и его выгибает. Видимо, нашел нужную точку. Подтягиваюсь к нему и припадаю к шее, накрывая её губами и затем вылизывая. Хочу быть с ним сейчас. Полностью. Хочу быть вместо этих чертовых пальцев. Оторвавшись, смотрю почерневшим взглядом на то, как он уже остервенело трахает себя, мыча и кусая губы от наслаждения. Нависаю над ним и, прижавшись губами к уху, шепчу: – Можно? Он открывает глаза, и по безумному взгляду понимаю, что да. Быстро выдавив гель на ладонь, распределяю его по члену и медленно отвожу его руку, освобождая место для себя. Билл смотрит на меня, тяжело дыша. Не заставляю его долго ждать и вхожу полностью, срывая с губ громкий стон. Не даю привыкнуть и делаю медленные движения, выходя из него и снова насаживая. Судорожно вдыхает каждый раз, но сам подаётся навстречу, заставляя желание разгораться ещё больше. Мерные движения и его рука на моей талии, направляющая. Опираюсь на колени и переношу его ближе к себе, полусадясь. Садится сверху и стонет. – Недонаездник, – говорит и сжимается, отчего я, усмехнувшись, толкаюсь сильнее и резче. – Ты прекрасен. Мой язык на его шее, его руки на моей спине, оставляющие царапины. Нарастающие движения и он, насаживающийся с такой страстью и остервенением. Мне всегда было бы его мало. Им невозможно насытиться. Накрываю его член рукой, сжимая и совершая движения в такт нам. Это так приятно. Сжав меня руками сильнее, кусает в плечо и тут же зализывает языком. В отместку даю ему соскочить, слыша недовольный стон. Врываюсь снова, сразу же взяв под нужным углом и попадая в простату. Он прогибается и становится ещё ближе, проводя ногтями по спине так сильно, что я громко стону то ли от боли, то ли от удовольствия, что затапливает огромной волной. – Только не в меня, – просит он, и я, валя его на кровать, вывожу свой член, дроча и себе и ему. Пара движений – и я кончаю ему на живот, а он, спустя мгновение, изливается мне в руку, судорожно сжимая покрывало. Вот это фурор. – Ты как будто не можешь поверить своему счастью, - язвит он. Я же, в отместку, вхожу в него снова: резко и до конца. – Ах, ты, – простанывает. – Хочу запомнить тебя. Таким. Останавливаюсь и просто смотрю на него. Лежит, расставив ноги, такой элегантный, раскрасневшийся, тяжело дышащий. И с огромным пламенем желания в глазах. Они, как и его камень – чёрные, но внутри кипит лава. Приподнимается и, зацепившись за меня руками, припадает телом к телу, обнимая. – Ты шикарный любовник. – Хочу сказать тебе то же самое, – обнимаю его в ответ, а он уже начал медленные круговые движения бёдрами. Кажется, мы не скоро уснём. И поменяем позы и роли не раз и не два. Но ночь длинна – времени на всё хватит. **** Поворачиваю голову, смотря на его макушку. Сейчас уже рассвело, и это понятно по солнечным лучам, которые занавески не пускают в комнату. Билл лежит у меня под боком, обнимая рукой и положив голову на плечо. Я же поглаживаю его спину. Мы только недавно закончили, истратив все силы. И совершенно ничего не хочется, кроме как долгого сна. Накачались вдоволь алкоголем, особенно брюнет. Поэтому сейчас он спит крепко, даже не обращая внимания на мои движения. Проверив это ещё раз кашлянув, я понял, что Билл не проснётся. Осторожно откладываю спящее тело в сторону, выбираясь с кровати. Так. Быстро. Где ноутбук? Только сейчас в полной мере могу разглядеть комнату. Кровать, как оказалось, была приставлена к одной из стен. Рядом стоял стул, в стену напротив вмонтирован шкаф. Белый, как стены и кровать. А черные занавески и темный паркет очень контрастировали со светлым фоном. В углу компьютерный стол и ноутбук. Да! Подхожу, быстро открывая и включая его. Время идет на минуты? Не думаю. Но для уверенности стоит поторопиться. Странно, даже пароля не было. Видимо, он настолько уверен, что домой никто лишний не попадёт… Ну, да. Стоило, всё же, перестраховаться. Иду быстрым шагом к валяющимся брюкам и достаю телефон. Открыв заднюю крышку, достаю прижатую до этого к батарее тонкую флешку. Да, обычные флешки слишком приметны и их легко забыть. Такую же никогда не забудешь. Вставляю в ноутбук и ищу глазами нужную папку или файл. Спустя пару минут я понял, что ноутбук у Билла исключительно для работы – множество файлов, разные папки и подпапки. Только вот ошибиться нельзя, когда вижу примерную дату встречи и знакомое название. Коннор упоминал про фирму, контракт с которой окончательно закрепит позиции любой компании. Кликаю и открываю файл, быстро пробежав по нему взглядом. Вроде, то, что нужно. Идея для реализации чего-то там, не разобрал я слов. Всё по-немецки. Натыкаясь на знакомые слова, в целом я понял, что файл – тот самый. Закрываю и копирую на флешку. Уж не знаю, чем это поможет Уолшу и его отцу, но, надеюсь, меня это больше не коснётся. Выключаю ноутбук, возвращаю флешку на место и, убрав телефон в брюки, ложусь обратно в кровать. Идеальное преступление? Пожалуй, да. Обнимаю брюнета сзади. Думаю, я бы не повторил ещё хоть один заход. Сейчас хочется лишь одного – сна.