Два Ангела

      Канда вошел в кабинет смотрителя и хмуро взглянул на Комуи, перебиравшего какие-то документы. - Зачем звали? - Для тебя задание, - Ли старший протянул мечнику папку с документами. - Не особо тяжелое, но срочное. - Судя то пометке на обложке, это задание предназначается Мелкому. Какого я должен выполнять за него его же работу? - А кто его отправил на больничную койку? - резонно заметил Комуи. - Как я уже говорил, задание необходимо выполнить в кратчайшие сроки. Так что возражения не принимаются. - Я не возьмусь за это задание.       Комуи отложил бумагу, которую держал в руках и, медленно поднявшись со своего кресла, взглянул в глаза японцу. Во взгляде смотрителя было столько боли и гнева, что никого доселе не боявшийся и не бравший чувства и эмоции во внимание мечник подался назад. Ему, пожалуй, впервые пришла в голову мысль о том, что должность смотрителя, да еще и центрального управления, просто так не дается.       Но Комуи уже взял себя в руки. Он вновь сел и погрузился в работу, не обращая внимания на Канду. Последнему ничего не оставалось, кроме как уйти. Но уже будучи на пороге, он внезапно остановился. - Комуи... Что с Мояши? - Черепно-мозговая травма. Не знаю, как ты умудрился настолько сильно ему навредить. Мне казалось, это нереально. Но ты превзошел все мои ожидания. Случай, признаться, весьма тяжелый, но не смертельный. Выкарабкается. Если хочешь, можешь заглянуть к нему.       Мечник кивнул и вышел уже окончательно. Но перед тем, как он закрыл дверь, Канда успел услышать тихий голос смотрителя: - Знаешь, я начинаю жалеть, что живу в это время - время, когда простая неосторожность может убить человека. Я так хотел бы родиться столетия так на два-три попозже. Тогда ведь медицина будет более развита. Но раз это невозможно, то будем стараться на благо будущего сейчас.

***

      Канда быстро шел по коридору. Встречные шарахались от мечника, но тот уже давно привык. Его не волновали искатели, которые были, по сути, пушечным мясом. Да и сами экзорцисты, если на то пошло, не могут похвастаться долгим сроком жизни. Сколько осталось еще ему, Канде? А сколько Лави, Линали... Сколько, в конце концов, осталось жить Мояши? Сколько осталось им всем? Десять лет? Пять? Год? Полгода? Еще меньше? А ведь почти никто из них не перешагнул порог второго десятка лет. Мало, так мало... А Аллен из них самый младший. Мальчишке всего пятнадцать, и он уже на пороге смерти. А все из-за него, из-за Канды.       Совесть грызла мечника без соли и без хлеба. Чужое, незнакомое чувство. И от этого еще более мерзкое. Ему жалко этого мальчишку. Смешно и горько, но это так. Почему? Что изменилось в нем? Казалось, он разучился чувствовать после гибели Алмы. Слишком много боли, слишком тяжело. А вот теперь его эмоции проснулись вновь. Аллен напомнил ему покойного друга. Оба они оптимисты, надеющиеся на светлое будущее. Которого ни у одного из них нет.       Мечник толкнул тяжелую дверь. Дремавшая у постели бессознательного Аллена Линали вздрогнула. Зевая, подняла на вошедшего глаза, моментально расширившиеся от удивления. Канду она увидеть совершенно не ожидала. - Привет.       Мечник лишь едва заметно кивнул. Он никогда не видел смысл в этих бесполезных словах. - Меня отправляют на миссию. Хотел извиниться, но, видно, не судьба.       Ли младшая снова удивилась: - Ты в порядке? - Я - да. Лучше беспокойся за Мояши. Он больше моего достоин жалости. - Не об этом речь. Я, если честно, вообще не думала, что ты можешь извиняться...       Канда фыркнул. Не думала она... Да эта девчонка вообще хоть когда-то думала? - Кандааа... - Я превосходно знаю, как меня зовут. Можешь не напоминать. Просто передай мелкому мои слова.       Линали долго смотрела на закрывшуюся за мечником дверь. Странный он в последнее время. То рычит и бросается на ни в чем неповинных людей, то приходит извиняться. Что в последнее время с ним творится?!

***

      Аллен открыла глаза и уставилась в потолок. Высокий белый сводчатый потолок. Значит, это не ее комната. А где она? Не в больнице - там потолки отливают голубым. Да и Лави бы не пренебрег ее просьбой. Не такой он.       Рядом послышался полувсхлип-полувздох. Глаза Аллен мгновенно переместились на источник звука. Им оказалась до боли знакомая рыжая личность, нагло дремавшая в ногах на ее постели. Как говорится, легок на помине. Девушка сняла с лица какую-то странную полупрозрачную маску, которой там было явно не место (по ее мнению), улыбнулась и попыталась сесть, чтобы растормошить друга: до безумия хотелось пить. Но перейти в вертикальное положение не получилось. Пришлось пустить в ход ноги.       Почувствовав легкое прикосновение, Лави мгновенно подскочил. Аллен рассмеялась. Уж больно забавно выглядел заспанный Историк, пытающийся сообразить, где он оказался. Лави надулся, услышав реакцию Аллен, но долго обижаться не получилось: слишком уж рад был, что друг пришел в себя. - С пробуждением, Лави. Принеси попить, будь добр...       Парень кивнул и исчез из поля зрения девушки. Послышался звук льющейся воды. Через секунду Лави возник вновь. Аллен благодарно кивнула, принимая стакан и жадно присасываясь к воде. На несколько секунд в комнате повисла тишина. - Ты как? - в зеленом глазу читалось плохо скрываемое беспокойство. - Могло быть и хуже, - смех вышел у нее совсем не радостным. - Вот только устаю быстро. Вроде недавно проснулся, а сил уже никаких. - Комуи говорит, что так и должно быть, - Лави вновь опустился на кровать. - Последствия травмы. Тебе здесь торчать еще не меньше месяца. А потом месяца три тебе нельзя будет ходить на задания. Полное восстановление займет год или два. Между нами, Комуи гений! После такого люди не выживают, а он умудрился найти способ столь быстро поставить тебя на ноги. И совершенно без последствий для здоровья... Почти.. - Почти? - О плохом пока не будем, - Лави выхватил у нее стакан и поставил его на прикроватную тумбу. Еще вопросы? - Сколько я здесь? - Пошла третья неделя. - Черт... У меня было срочное задание! - Аллен была готова разрыдаться. Так глупо потрачено время, и все из-за такой мелкой ошибки! - Мы меня вообще слушаешь?! Почти полгода тебе из ордена даже нос не высунуть, а ты про задания! - Аллен почувствовала себя, мягко говоря, неуютно. Видеть своего добродушного друга в гневе ей еще не приходилось. - А на счет задания не беспокойся. Комуи вручил его Канде и выставил его из ордена, запретив возвращаться без положительных результатов.       Аллен кивнула и, откинувшись обратно на подушку, закрыла глаза. Хотелось только одного: спать. - Кстати, Юу заходил, - внезапно вспомнил Историк. - Зачем? - ради такой новости Уолкер даже открыла один глаз. Правый. Этот глаз спать хотел почему-то меньше, чем левый. - Без понятия. Тогда здесь дежурила Линали. Она говорила мне, но я чего-то прослушал... - Вы. Дежурите. У моей. Кровати?! - от такой новости проснулся и второй глаз. - Я не собираюсь умирать! Убила бы вас за такое, да сил нет! - Собираешься. Я, похоже, зря тебе не сказал про тот побочный эффект. - Какой? - Судорожные припадки. Последствия травмы. Для тебя же будет лучше, если рядом с тобой кто-то будет.       Аллен расхохоталась и упала обратно на подушку. С Лави ей было необычайно легко и весело. - Лимит общения исчерпан. Я спать. - Спокойной ночи. - Зачем ты это сказал? Я теперь не засну, зная, что ты не против такого поворота событий! - Странный ты какой-то, Аллен. - Какой есть. Кстати, я тут поговорить хотел... - О чем? - Просто... Хотя нет, неважно. Или... Черт. Хочу сказать, но в то же время боюсь. Черт.       Лави сел рядом, успокаивающе обняв товарища за плечи. - Не хочешь говорить - значит не надо. Это ведь по поводу той тайны?       Девушка судорожно кивнула. - Я молчал об этом больше десяти лет. Знаешь, когда так долго что-то скрываешь, это начинает жечь душу. Так хочется раскрыться... Но страшно. Боги, как же страшно!       Историк удивленно смотрел на друга. Перед ним был совершенно не тот Аллен Уолкер, которого он раньше знал. Из-под личины веселого, дерзкого на язык мальчишки вылезало нечто иное. Мечущееся, страдающее, сомневающееся, несчастное создание. - Аллен... - Все в порядке. - За последние несколько недель эту фразу я слышу то и дело. Чаще только - "Как он?". Не повторяйся, Аллен. Придумай что-либо иное. Или лучше скажи правду. Сейчас у тебя совершенно не получается скрывать свои эмоции. - Правду? Могу. А правда состоит в том, что я, - тут Аллен выдержала эффектную паузу, - девушка. - Шутишь? - зеленый глаз излучал недоверие. - Ты же сам сказал, что я сейчас плохой лгун. - Прости. - За что извиняешься? - Я не должен был спрашивать. - Я так не думаю, - Аллен улыбнулась и покачала головой. - Если честно, мне теперь легче. Будто скинула с души камень. Так всегда, как выговоришься. - Быть может, ты и прав...а. Чувствую, что не скоро я смогу привыкнуть говорить о тебе в женском роде. - Да и не надо, Лави. я не хочу, чтобы знали остальные. - Ты поэтому не хотела идти к Матроне? - Угу. - А откуда узнал Комуи? - Ты же превосходно помнишь, что он обследует каждого нового экзорциста при поступлении в орден. Хочешь не хочешь, а скрыть от него истину нереально. Кстати, в Азиатском подразделении, где меня штопали после встречи с Тики, тоже знают. Но и там круг лиц ограничен. - Давай перенесем разговоры на потом. Тебе надо поспать. Я же вижу, как ты зеваешь. Продолжим разговор потом. Как только ты проснешься. - Хорошо, - Аллен только сейчас, закрыв глаза, поняла, насколько же вымотана. - Пообещай, что не скажешь никому, что я девушка? - Обещаю. - Спасибо тебе, Лави...       Историк улыбнулся и коснулся губами холодного лба девушки. Книжнику смутно помнилось, что так перед сном делала его мать. Вроде бы она считала, что это развеет все его ночные страхи. Он отошел к окну и, сев на подоконник, устремил взгляд в затянутое облаками небо. Будет дождь... А Аллен все так же лежала с закрытыми глазами, пытаясь разгадать смысл странного жеста товарища.