Без Тебя

На обратной стороне луны ты живёшь, и я тебя почти не вижу. Я сижу на крыше и шепчу стихи... Может быть, когда-нибудь ты меня услышишь. (с) Глава 13 PoV Bill - Почему ты с ним? - Джон остановил меня лёгким касанием тёплой руки и развернул к себе. Я посмотрел в его полные понимания и нежности глаза и отвёл взгляд. Только сейчас я заметил, что мы находимся в том самом парке, где я так любил гулять с Томом. Ощущение пустоты тут же сдавило грудь. Широкая дорога освещалась редкими фонарями, большие сугробы снега переливались в лунном свете. Было холодно. Но не физически. Холод был везде, на душе, в сердце… Я снова поднял глаза и посмотрел на Джона. Непрошеные слёзы готовы были вот-вот потечь по моим щекам, но я смог взять себя в руки и лишь жалобно всхлипнул. Почему-то захотелось всё рассказать ему. Мне это было нужно, мне этого не хватало. Я почувствовал, что могу довериться этому человеку, раскрыть ему свою душу, рассказать о своей боли. Крупные хлопья снега медленно падали с чёрного неба и незамедлительно таяли на моих длинных, распущенных волосах, превращаясь в маленькие капельки холодной воды. - Мы познакомились случайно… - тихо начал я свой рассказ, - это было пять лет назад… В голове с бешеной скоростью начали мелькать картинки нашей жизни, нашей прошлой счастливой жизни, той, что так отличалась от суровой реальности. Я говорил долго, медленно. Иногда моя речь сбивалась, я путался в собственных словах, но продолжал рассказывать этому совершенно чужому для меня человеку историю своей неудачной, как мне сейчас казалось, любви. Я сам удивлялся тому, что помнил всё, вплоть до мельчайших подробностей. Джон внимательно меня слушал, и лишь изредка сжимал мою ледяную ладонь своей горячей рукой. Его тепло расслабляло, снимало то напряжение, которым было охвачено всё моё тело, которое уже била мелкая дрожь. Я рассказал ему всё. Как любил, как страдал, как ждал, надеялся и верил. Рассказал о том, что радовался как ребёнок, когда Том вернулся. Том… Имя слетало с губ и отдавалось болезненным эхом в ушах… Когда я закончил, Джон посмотрел на меня и тихо проговорил: - Билл, ты не подумай, что я настраиваю тебя против него, я просто пытаюсь понять, зачем ты сейчас всё это терпишь? Мне кажется, что он недостоин того, чтобы ты из-за него так мучился. - Ты не понимаешь, - взгляд в сторону, - я не могу это объяснить, дело в том, что я до сих пор… - слабый шорох за спиной не дал договорить, и мы словно по команде обернулись на источник шума. От открывшейся нам картины я был потрясён, точнее, я был в шоке. Со стороны давно заброшенного озера на нас, шатающейся походкой, шёл Том… Это было то самое озеро, на берегу которого мы так любили проводить тёплые летние вечера, спрятавшись от суеты шумного города. Это было прекрасное время. Только я и Том, только его сильные руки, поглаживающие мою ровную спину и забирающиеся под край тонкой футболки. Только сладкие поцелуи, тёплые губы, оставляющие маленькие засосы на моей нежной коже… Я посмотрел в его глаза и ужаснулся. В свете ночных фонарей они казались совсем чёрными, и сейчас в них читалось только одно - Злость. Он шёл медленно, раскачиваясь из стороны в сторону и держа в руке почти пустую бутылку виски. Картина ужаснула, и стало страшно. Когда он подошёл совсем близко, в нос ударил резкий запах перегара. Выглядел он сейчас так, как выглядит последний алкаш, еле стоящий на ногах. - Ооо, какие люди, - злобно проговорил он, и с третьей попытки достал из кармана куртки помятую пачку сигарет. - Ребятки, я вам не помешал? - продолжил он, при этом безрезультатно чиркая зажигалкой, пытаясь прикурить. - Том, что ты тут делаешь? И ещё в таком виде? – сказал я первое, что пришло в голову. - А я вот тут прогуливался, и уже собрался идти домой, для того, чтобы лечь к тебе, мой дорогой, под тёплый бочок. Но… Мой милый, нежный, добрый и ласковый малыш, оказывается домой-то и вовсе не торопится, а прогуливается с этим, - Том с ненавистью посмотрел на Джона. - Можно просто Джон, я не обижусь, - громко сказал мой спутник. Том проигнорировал это высказывание и, приблизившись ко мне, больно схватил за локоть и продолжил свою пламенную речь. - Так вот, дорогие мои ребятушки, и что прикажете с вами делать? – издевательство сквозило в каждом сказанном слове. - Я думаю, тебе стоит пойти домой и лечь спать, - я старался, чтоб мой голос звучал ровно, на самом деле в этот момент мне было очень страшно. - А я так думаю, что мне вообще не стоит возвращаться в тот дом, в котором живёт не мой парень, а шлюха, готовая ложиться под первого встречного, - при этих словах Том отпил большой глоток из бутылки и мерзко улыбнулся. После этой реплики Джон подошёл к Тому, и с силой оттолкнув его от меня, сквозь зубы процедил: - Пошёл вон, ты не имеешь права оскорблять его, он ничего плохого не сделал. Том ничего не ответил, но я заметил, как его взгляд помутнел и глаза налились кровью, словно у хищного зверя, который готовится напасть на свою жертву. В следующую секунду он размахнулся и ударил Джона так, что тот не смог устоять на ногах и упал. Из его разбитой губы тонкой струйкой тут же потекла алая кровь. Том сплюнул через плечо и, наклонившись ко мне, прошипел: - С*ка… После этого он резко развернулся и нетвёрдой походкой пошёл к выходу, продолжая отпивать из своей уже почти пустой бутылки. Я стоял не шевелясь. Сердце бешено колотилось и ноги мгновенно стали ватными, я с трудом удерживал равновесие. Меня трясло. От холода и страха. Я смотрел на его удаляющуюся в темноте фигуру и не знал, что делать. Идти за ним не было ни сил, ни желания. Я понимал, что пока он находится в таком состоянии, разговаривать с ним бесполезно. Я понял, что просто наступил предел. Слишком много боли, разочарования и негатива. Зачем что-то доказывать человеку, которому это совершенно не нужно и не интересно? Я стоял на месте и понимал, что у меня нет больше сил унижаться перед этим человеком, который с каждой минутой становился всё более чужим. В голове, словно молотком, стучало сказанное им последнее слово. Было больно от того, с какой ненавистью оно было произнесено. Мои мысли прервал Джон. Он медленно встал и пытался стереть с разбитой губы кровь. - Давай помогу, - я достал из кармана платок и приложил к его лицу. - Спасибо, - улыбнулся Джон, - а он у тебя сильный. - Извини, это я во всём виноват, если бы я сразу поехал домой, этого бы не произошло, а теперь получается, что из-за меня пострадал и ты. - Билл, хватит винить во всём себя. Ты так превратишься в дёрганого невростеника. Нельзя так. Запомни, в том, что сейчас произошло, твоей вины нет, - его спокойный голос был как бальзам на душу, и я почувствовал, как мне становится легче. - Может, выпьем? - прошептал я, и заглянул в его бездонные глаза. - Да, я думаю, рюмочка спиртного нам не помешает. Поехали! - улыбнулся Джон, и, взяв меня за руку, повёл к выходу, а я словно безвольная кукла медленно пошёл за ним. Думать о чём-либо не было никакого желания. Боль, обида, досада - вот те чувства, которые прочно поселились внутри и не уступали место каким-то другим. *** - Проходи, раздевайся, - Джон пропустил меня внутрь своей квартиры. - Спасибо, - я зашёл в коридор и, сняв тонкие кожаные перчатки, пытался отогреть замёрзшие руки. - Сейчас я буду тебя согревать, проходи в гостиную, - он быстро скинул куртку и ботинки и прошёл вглубь огромной квартиры. Я разделся и вошел в просторное помещение. Обстановка была более, чем шикарная. В глаза сразу бросилось то, что повсюду стояла антикварная мебель. Большой кожаный диван цвета слоновой кости, старинный комод, и развешанные по стенам картины с необыкновенно красивым пейзажем. Я медленно расслаблялся, на душе становилось спокойнее. - Держи, - я повернулся и увидел улыбающегося Джона. Он стоял за моей спиной и держал в руках большой поднос, на котором возвышалась бутылка текилы, солонка и тарелка с нарезанным лаймом. - Спасибо, - я кивнул и взял наполненную рюмку. - За тебя, - снова этот прожигающий взгляд. Стало не по себе, от окружающей обстановки и от его близости. Я быстро выпил и блаженно прикрыл глаза, чувствуя, как мой организм наполняется теплом. - Тебе лучше? – спросил Джон и заглянул мне в глаза с такой надеждой, словно пытался в них что-то прочитать. Но сейчас они были пусты. - Да, - ответил я, снова наполнил рюмку и выпил ее до дна. Алкоголь обжигал горло и медленно расслаблял напряжённое тело. Я подошёл к большому окну и посмотрел на улицу. Полная луна освещала одинокие дома, и заливала всё вокруг своим ярким светом. Мыслей в голове не осталось, только пустота и безмерное чувство всепоглощающего одиночества. Обжигающая слеза скатилась по щеке и упала на подоконник. Я почувствовал, как горячая ладонь опустилась на моё плечо, и я, медленно обернувшись, встретился взглядом с Джоном. Он стоял совсем близко и, казалось, не дышал. - Я не хочу видеть, как ты мучаешься, - прошептал он, и провел указательным пальцем по моей щеке сверху вниз, чуть приподнимая подбородок. От его ласкового голоса стало невероятно спокойно и приятно на душе. От его нежных прикосновений становилось жарко. Я не хотел, чтобы эти приятные ощущения прекратились, но рассудок твердил обратное. - Что ты делаешь, Джон? - в тишине мой голос звучал глухо, безжизненно. - Сейчас я хочу только одного, чтобы тебе было хорошо… - после этих слов он наклонился и поцеловал меня, трепетно, аккуратно, словно боясь спугнуть. Его влажный язык медленно проник в мой рот и начал делать там неторопливые движения. В висках застучало, и ноги начали медленно подкашиваться. От новизны ощущений закружилась голова. Его руки обвили мою талию, и он прижал меня к себе, не давая выбраться из этого, как казалось, замкнутого пространства. Я почувствовал, как всё больше расслабляюсь в его объятиях. Странное ощущение тревоги закралось в душу. Разум твердил, что я должен немедленно прекратить это безумие, и покинуть этот чужой дом. Но сейчас мне было слишком плохо для того, чтобы возвращаться домой. Перед глазами встало перекошенное от злости лицо Тома. Я стоял и не мог пошевелиться. Сейчас хотелось только одного: забыться, отключиться от всего, раствориться в новых ощущениях и реальности происходящего. Руки Джона дарили то самое, давно забытое ощущение спокойствия, и я полностью расслабился и окунулся в эти новые ощущения… Горячие ладони путешествовали по моей спине, прощупывая каждый позвонок. От сбивающегося дыхания на моей шее рассудок медленно покидал мой мозг, уступая место какому-то неведомому ранее наслаждению. Робкие поцелуи становились всё смелее, а сильные руки крепче сжимали моё безвольное тело. Он уложил меня на мягкий диван, и начал медленно раздевать, при этом, не прекращая покрывать поцелуями каждый миллиметр моего тела, которое медленно накрывала волна возбуждения. Я закрыл глаза и полностью растворился в этих руках, в этих губах, в этих обжигающих поцелуях. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что это всего лишь животная страсть, но прекращать это не хотелось, а наоборот, хотелось продлить эти приятные ощущения чего-то прекрасного, успокаивающего. Джон медленно гладил меня по внутренней стороне бёдер, приближаясь к самому главному месту на моём теле. Я вздрогнул и распахнул глаза. Захотелось встать, убежать, раствориться в темноте ночи. Он почувствовал мой испуг, и обдавая ухо горячим дыханием тихо прошептал: - Расслабься, я не причиню тебе боли… И я расслабился. Просто доверился ему. Просто лежал под ним, и принимал его. Я просто позволил делать со мной всё. Я разрешил ему войти в меня. Он двигался медленно, с осторожностью совершая поступательные движения. Мне не было плохо, мне было всё равно. Почему я это делал? Ответ на этот вопрос терялся где-то под потолком, растворяясь в его протяжных, негромких стонах. Я попытался отключить свой мозг, и сосредоточился на новых ощущениях. Его рука легла на мой вставший член и неторопливо двигалась вверх-вниз, доставляя мне такое необходимое сейчас удовлетворение. Я изогнулся ему навстречу, подставляя своё тело под нежные поцелуи. Хотелось раствориться в этих руках, которые несильно сжимали мои бёдра. Я не спеша двигался в такт с его движениями, и возбуждение всё сильнее накрывало моё безвольное тело. Джон поглядывал на меня затуманенным от страсти взглядом, словно любовался представшей перед его взором картиной. Я тихо застонал, и почувствовал, как горячая струйка жидкости быстро выплеснулась в меня. Ещё пара движений и я излился ему в руку, при этом я ощутил, как горячая слеза быстро скатилась по моей щеке, но в темноте ночи Джон не заметил её, она потерялась где-то на мягкой коже дивана…