Без Тебя

Я ненавижу свое прошлое за то, что в нем был Ты. И ненавижу свое будущее за то, что в нем Тебя не будет… © Глава 14 PoV Bill Я медленно шел по безлюдным улицам, подставляя лицо ледяному ветру. Слёзы тонкими ручейками стекали по щекам и, смешиваясь с тушью для ресниц, оставляли яркие, чёрные полосы. В груди зияла огромная дыра, словно пропасть, которая сейчас разделяла тебя и меня. Я сунул замёрзшие руки в карманы и зябко поёжился. События прошедшей ночи никак не хотели укладываться в голове, и становилось очень тяжело мыслить адекватно. Всё перемешалось, я, ты, Джон, случайный секс. А был ли он случайным? Этот вопрос не давал покоя. Чувство вины перед тобой болью отдавалось в сердце, в голове гудело, и перед глазами снова и снова вставало твоё лицо, то злое, то улыбающееся. Я боролся со своими чувствами и эмоциями, я оправдывал себя, и ненавидел. И что бы я сейчас не пытался себе внушить, факт оставался фактом - я тебе изменил. Хотелось сесть на холодный снег, покрытый ледяной коркой, и просто тихо умереть. Я не знал, как смогу снова заглянуть в твои прекрасные глаза после всего того, что сегодня произошло. Как я мог так поступить? Я ведь так долго ждал тебя, дождался, терпел всё, только бы ты был рядом со мной. И что я сделал? Я не смог сохранить то хрупкое, что так долго строил в наших отношениях. Я снова ненавидел себя, за свою слабость, слабохарактерность. Так я пытался оправдать свой поступок, но выглядело это слишком жалко. Я не заметил, как добрался дома. Перед дверью квартиры сердце начало бешено колотиться в груди, пропуская удары. Руки не слушались, и я никак не мог попасть ключом в замочную скважину. С третьего раза у меня получилось, и дверь бесшумно открылась, впуская меня в тёмное помещение. Первое, что я понял, когда прошёл внутрь, это то, что дома тебя нет. И, судя по всему, ты тут не появлялся, так как все вещи лежали именно так, как мы их оставили перед уходом. Твои домашние шорты, мой небрежно свисающий с кресла халат, твои тапочки, оставленные посередине комнаты, моя косметика, разбросанная на журнальном столике. Я зажмурился, и мысли снова с бешеной скоростью помчались в голове, которая, казалось, сейчас расколется на две половинки. Картинки прошедшей ночи быстро замелькали перед глазами, как на киноплёнке, когда её просматривают в ускоренном режиме. Слёзы с новой силой потекли из глаз, я без сил опустился на широкий диван и притянул колени к груди. Чувство вины снова проснулось во мне, и с удвоенной силой начало разъедать меня изнутри, уничтожая всё живое, что во мне осталось. У меня не было истерики, я даже не всхлипывал. Просто слёзы текли и текли помимо моей воли, и их было уже не остановить. Оплакивая свою судьбу, я не заметил, как начал медленно проваливаться в забытьё. Сон - это то, что мне сейчас нужно… *** Меня разбудил резкий звонок телефона. Я быстро открыл глаза и, сев на диване, на котором уснул, взял с тумбочки трубку. - Алло, - мой голос звучал как-то хрипло. - Здравствуйте, Билл Каулитц? – услышав незнакомый женский голос, в душу тут же заползло неприятное, липкое ощущение чего-то плохого. Стало страшно. Сердце забилось быстрее, а руки мгновенно покрылись потом и начали трястись. - Вас беспокоят из Городской Больницы № 15. Сегодня ночью к нам поступил молодой человек по имени Том Трюмпер, в его телефоне мы обнаружили, что последние двенадцать раз этой ночью он набирал именно ваш номер, поэтому нашли вас в справочнике и решили позвонить… - Что с ним? – прокричал я, не дав девушке договорить. - Не стоит так нервничать и кричать. Приезжайте и всё узнаете, - спокойно проговорила она и отсоединилась. Я резко встал и, выскочив в коридор, начал быстро переворачивать свою сумку в поисках мобильника, который я отключил ночью. Ночью… Сердце болезненно сжалось. Ненавижу себя, ведь из-за меня ты сейчас больнице. Что случилось с тобой? Ты жив? Конечно, ты жив, я уверен в этом, иначе бы мне сказали. Но… Страшно, как же страшно за твою жизнь. Мобильник завибрировал в руке, и я взглянул на экран. Двенадцать пропущенных вызовов от абонента «Том» и одинокое смс, от тебя же. Я дрожащими руками нажал на кнопку «Просмотреть»: «Я верил тебе, а ты предал меня. Не прощу» Время отправления: 05:45. Я лихорадочно соображал. Стало противно и мерзко. Я возненавидел себя ещё больше, ведь в то время, когда ты мне это писал, я был в постели с Джоном. Ты нуждался во мне, думал обо мне, звонил, а я предал тебя. Это слово оставляет после себя привкус горечи. Предательство - это то, чему нет прощения. Я мерил шагами комнату и пытался собраться с мыслями. Срочно, надо срочно ехать к тебе и вымаливать прощения. Я взял сумку и подошел к двери, но тут мой взгляд упал на собственное отражение в огромном зеркале, висящем в коридоре. Зрелище ужасающее: растрёпанные волосы, размазанная по лицу косметика, и красные заплаканные глаза. И запах. Сейчас от меня исходил чужой запах. Запах секса, запах измены. Ванна, и горячая вода. Срочно! Чтобы смыть с себя это. Стереть, чтобы не осталось и следа, хотя след останется во мне, в душе. *** Быстро выбегаю из подъезда и торможу такси. Называю адрес больницы, и, закрыв глаза, пытаюсь восстановить срывающееся дыхание. Страх за тебя, за твою жизнь, полностью поглотил моё тело. Я прокручивал в голове то, что хочу тебе сказать, и снова ловил себя на мысли, что я предатель, и мне нет прощения. Но я не готов был это принять, и маленькая надежда на то, что всё будет хорошо, ещё теплилась в груди. Больница. Это худшее заведение, которое нам приходится посещать в течение жизни. Кажется, что здесь всё пропитано специфическим запахом болезни, запахом боли, отчаяния и страдания. Я поежился и подошел к стойке администратора. - Здравствуйте, меня зовут Билл Каулитц, мне звонили два часа назад, - пытаюсь говорить спокойно. - Да, да, я помню, это я вам звонила, - девушка подняла на меня глаза и оценивающе осмотрела с головы до ног. Стало неловко. - Я бы хотел узнать, что с ним случилось и как к нему пройти? - У меня мало сведений, Вам надо разговаривать с доктором, но сейчас он занят, а к пациенту Вам нельзя, он ещё без сознания, - девушка говорила очень спокойно, словно речь вовсе не шла о человеческой жизни. Поймав мой выжидающий взгляд, она продолжила: - Его привезли под утро, часов в семь. Он упал с козырька какого-то заброшенного здания, в двух кварталах отсюда. В принципе, ничего странного, парень был очень, очень пьян. - И что с ним? - не узнаю свой голос моментально ставший безжизненным. - Перелом ключицы и правой ноги. Довольно серьёзно. Сделали операцию, наложили гипс. Жить будет, - девушка ободряюще улыбнулась, - но придётся пару месяцев тут полежать. - Я могу его увидеть? - Вообще-то, нет, он ещё не пришёл в себя после операции, и к нему нельзя, но я могу Вас проводить, если Вы очень хотите его увидеть. - Я был бы Вам очень благодарен, - тихо прошептал я и умоляюще посмотрел на медсестру. - И ещё вопрос, кем Вы ему приходитесь? - Я его брат, двоюродный, - соврал я первое, что пришло в голову, ведь я знал, что пустят только родственника. Длинные коридоры, одинаковые палаты, стены, выкрашенные светло-зелёной краской, от всего этого по коже пробежал холодок. Мимо меня, словно в тумане, проплывали лица пациентов, серые, печальные. Сестра подвела меня к одноместной палате, и я заглянул внутрь. Шок. Сердце болезненно сжалось от представшей картины: ты лежал на белоснежном белье с закрытыми глазами. От твоих рук тянулась тонкая трубочка к капельнице. Со стороны казалось, что всё твое тело обтянуто плотным гипсом. Захотелось подойти к тебе, упасть на колени и молить о прощении уткнувшись в твою руку. Но... Меня остановило одно Но… Возле твоей постели сидела девушка, и крепко сжимала твою ладонь.