Мой любимый психопат

Flashforward Первые полчаса они едут в тишине. Затем мисс Блум смотрит на Уилла и говорит: — Я знаю, что ты сейчас напуган, Уилл, и не понимаешь происходящего. Но ты должен попытаться понять, так надо. Всё скоро образуется, — говорит она обеспокоенно. — Что доктор Лектер рассказал тебе? — спрашивает Уилл, продолжая отрешенно глядеть в окно. — Про нападение. Про его подругу и пациентку... Мне очень жаль. То, что тебе пришлось увидеть... Он сказал, что ему нужно найти одного человека, и тогда всё разрешится, — отвечает Алана. — Почему вы доверяете ему? — Грэм смотрит на женщину. — Я не считала нужным рассказывать, но мы были знакомы ещё когда я была студенткой, он читал нам лекции. Иногда мы общались, как знакомые, — поясняет Блум. — Я не считаю, что он плохой человек. Будь он таковым, я бы это увидела, — в её голосе звучит непоколебимая уверенность. Некоторое время Уилл молчит, но, вспомнив последние слова Беделии перед тем, как её убили, говорит: — Нужно лишь взглянуть поближе, мисс Блум. Как и обещал Эбигейл, Лектер взял её к себе и устроил небольшой ужин для узкого круга. И сейчас они сидели за столом, доктор разговаривал с приглашенной дю Морье, а Эбигейл рассказывала Уиллу о кроликах, которых её отец держал, когда она была ребенком. С губ Грэма почти сорвался вопрос о её родителях, но он вовремя прикусил язык, стараясь делать вид, что ему и вправду интересно слушать, чем лучше кормить самку кролика во время беременности. — О, как же я мог забыть, — Ганнибал встает из-за стола, — на закуску есть прекрасная мясная нарезка, подождите минутку, — говорит он и покидает столовую. Без него за столом повисает молчание. Эбигейл резко замолкает и ковыряется в своей тарелке, за весь ужин так и не съев и половины её содержимого, Беделия изучающе смотрит на Уилла, а Уилл смотрит на свои руки, сложенные на коленях. — Как вам доктор Лектер в роли отца, мистер Грэм? — спрашивает дю Морье. — Я думаю, он хороший человек, — отвечает подросток, не поднимая глаз. — Вы знаете, один замечательный английский писатель утверждал, что вещи сами по себе ни дурны, ни хороши. Мы только мним их таковыми, — в ее глазах скользит усмешка. — Смею предположить, что это относится и к людям тоже. А вы? — Смею предположить, что вы правы, — Уилл смотрит на неё. — Значит ли это, — задумчивым голосом начинает женщина, — что даже самый ужасный поступок и самое страшное преступление, кто-то может считать благом? — спрашивает она, поднимая бокал с вином. — К какой мысли вы пытаетесь меня привести? — Нужно лишь взглянуть поближе, мистер Грэм, — теперь усмешка скользит по её губам. Подросток уже делает вдох, чтобы спросить, на что нужно взглянуть поближе, но внезапно тишину дома — не разрезает — разрубает звук выстрела. Дю Морье смотрит в сторону двери, словно услышала чей-то разговор, а не выстрел; вилка из рук Эбигейл падает на тарелку, жалобно звякнув. Она оборачивается к Уиллу, который, ведомый и ему неизвестным, вскакивает и выходит из столовой. Девушка, по венам которой тут же начинает бежать тревога, смотрит на бездействующую Беделию и следует за Уиллом. Вместе они выскакивают в коридор и останавливаются, не зная, куда идти. Раздается еще один выстрел. Грэм медленно идет на звук, но тут за его спиной раздается глухой стук упавшего на пол предмета, а затем его хватают за руку и куда-то тащат, он не успевает и опомниться. Когда раздался первый выстрел, Ганнибал уже подходил к столовой. Блюдо чуть не выпало из его рук, когда он увидел выбежавшего в коридор Уилла. Первая мысль в его голове — защитить подростка. Мужчина тянется к карману пиджака, чтобы достать ключ от ящика стола, что стоит в его кабинете, и в котором лежит его оружие, но рука натыкается на ткань рубашки. Пиджак его остался висеть в подвале, снятый, дабы не быть запачканным. А когда после второго выстрела, который раздался со стороны главного входа, Грэм делает шаг по направлению к холлу, Лектер понимает, что у него нет времени. Блюдо летит на пол, мужчина приближается к подросткам и тащит их в ближайшую комнату, которой оказывается гостиная. Пройдя в нее как можно дальше, все трое прячутся за спинкой большого дивана. Уилл ошарашенными глазами смотрит на него, но сохраняет молчание. Напуганная Эбигейл этого делать не собирается: наоборот, она начинает всхлипывать и спрашивать, что происходит. Ганнибал привлекает ее спиной к себе, обнимая. — Тише, Эбигейл, веди себя хорошо, всё в порядке, — успокаивает он её. — Кто стрелял? Почему мы прячемся? Что… Лектер одной рукой обхватывает ее кольцом, прерывая попытки вырваться, а другой накрывает нос и губы. Это заставляет девушку сопротивляться еще больше, она пытается кричать, но воздух в легких катастрофически быстро заканчивается. Парализованный животным ужасом, Уилл сидит, не шевелясь, и лишь наблюдает, как лицо пытающейся вырваться Эбигейл сначала краснеет, потом синеет, а после она теряет сознание и обмякает в руках мужчины. В сумраке комнаты Уилл не может понять, дышит она, или уже нет. Тем временем Беделия тоже покидает столовую. Она замирает в коридоре, оглядываясь: взгляд ее натыкается на валяющееся на ковре блюдо. Когда она разворачивается в сторону холла, на том конце коридора появляется мужской силуэт. В руках мужчины она видит пистолет, и вот тогда страх начинает сковывать разум женщины. Всё происходит словно в замедленной съемке. Дю Морье разворачивается и бежит в противоположную сторону. Мимо ее уха свистит пуля, и страх обращается во всеобъемлющий ужас. Она добегает до кабинета Лектера и толкает незапертую дверь. Пока она взглядом ищет, чем бы её подпереть, из коридора доносится треск блюда из тонкого фарфора, придавленного тяжелым каблуком ботинка. Паника парализует, лишая возможности соображать. Женщина наваливается на дверь, подсознательно понимая, что этого недостаточно, но ею движет лишь инстинкт самосохранения. Когда дверь почти соединяется с проемом, их разделяет рука с зажатым в ней оружием. Адреналин в крови дю Морье бушует, заставляя давить на дверь изо всех сил. Но человек по ту сторону сильнее, и рука проникает внутрь уже по локоть. Стараясь не уменьшить напора, женщина тянется за стулом, который стоит в полуметре от нее. Подцепив его, она подпирает им дверь, но все попытки тщетны. Разозленная мыслью, что вот-вот она может умереть, Беделия собирает остатки сил и толкает дверь, в надежде на то, что мужчина выронит пистолет. С той стороны дверь толкают вдвойне сильнее. Грохочет выстрел. Дю Морье даже не успевает что-либо осознать, мгновенно погружаясь во тьму. Её красивые белые локоны пачкает кровь, темно-бордовая жидкость заливает всё её лицо. Она съезжает по двери на пол и не издает уже ни звука. Уилл, услышав выстрел из соседней комнаты, непроизвольно вскрикивает и тут же зажимает рот руками. Шаги звучат всё ближе к гостиной, и Ганнибал аккуратно укладывает тело бессознательной Эбигейл на пол. Уилл – не слышит – чувствует, как человек заходит в гостиную, идет по комнате, оглядывая все углы. И чем ближе тот к ним, тем сильнее неконтролируемый, первобытный страх сковывает тело и мысли подростка. Он начинает задыхаться и теряет связь с реальностью, он теряет себя. Мир превращается в воронку, затянувшую его: меняются оболочки, роли, одно сознание замещает другое и он видит. Он идет по комнате, выставив перед собой пистолет. Он обшаривает каждый темный угол, зная, что искомое где-то тут, совсем близко. Он заворачивает за диван, и его тут же сбивают с ног, но он успевает нажать на курок. Пуля рассекает воздух и пробивает окно: стекло еще секунду держится, а потом в один момент разбивается на тысячи осколков, так же, как рассыпается на тысячи частиц разум Уилла, который не может вернуть свою реальность, запутавшись в чужих мыслях и чувствах. Мир размазывается, разные точки обзора происходящего сменяют друг друга 25-ым кадром, а в ушах стоит звон. Пока подросток прижимается спиной к дивану, пытаясь совладать со своим рассудком, между Ганнибалом и киллером разворачивается битва. Лектер выбивает из его рук пистолет, но тот и без него не слаб. Ганнибал не знает, зацепила ли пуля Уилла, поэтому неосознанно оборачивается взглянуть на него. Этих нескольких секунд киллеру хватает, чтобы схватить со столика у дивана бронзовую статуэтку, и, когда мужчина разворачивается обратно, ударить его по голове. Ганнибал падает на пол. Убийца на заморачивается поиском пистолета и вытаскивает из-за пояса большой охотничий нож. Уилл видит, как он идет на него с ножом. Он видит, как идет на подростка с ножом. Его взгляд натыкается на тело, которое лежит под ногами, преграждая путь. Он знает её, он её уже видел. На территории больницы, во время очередной слежки, он видел её с доктором и Грэмом. И он знает, что ему нужно сделать. — Нет! Нет!! – крик Уилла смешивается с рыданием, когда он видит, как одним плавным, отточенным движением убийца проводит по горлу Эбигейл. – Нет… Убийца и сам замирает, глядя на фонтанирующую кровь, и не закрывает своих глаз, когда она брызжет ему на лицо. Грэм видит, как за спиной киллера на ноги поднимается Ганнибал. На улице, откуда-то издалека, раздается полицейская сирена. Она пробуждает убийцу, и он смотрит на Уилла, поудобнее перехватывая нож. В этот момент сзади ему в голову упирается дуло пистолета. — Встань, — с хрипом командует Ганнибал. Киллер резко уходит в сторону, и с разворота бьет мужчину в лицо, зная, что тот не выстрелит – слишком близко они находятся к пареньку. Он выбивает оружие из руки Лектера, занося над ним нож, но тот, быстро сориентировавшись, уходит от удара, и лезвие рассекает лишь воздух. Уилл смотрит, как Ганнибал валит киллера на пол и бьет его по лицу. Замахиваясь снова и снова, он впечатывает кулак в лицо мужчины, словно заведенный. Грэм практически чувствует, как чужие костяшки перебивают его переносицу и врезаются в его скулы. Перед глазами подростка встает образ матери. «Беги!» Уилл встает на ноги и пятится прочь из комнаты. Он бежит вглубь дома – его бездна бесконечна; бежит по коридорам – им так же нет конца; бежит по лестнице – не зная, ведет она вниз или вверх. Он просто стремится, куда глаза глядят, а в голове набатом бьется: «Беги!». В себя Уилл приходит в совершенно незнакомом помещении, которое напоминает подвал, а не комнату дома. Глянув, с какой стороны пришел, он понимает, что это и есть подвал. Довольно большой, освещаемый белым светом чередой ламп под потолком. Подросток идет вперед, оглядывая помещение. Но он не видит практически ничего, потому что всё, что попадается на пути, ему не нужно. Он даже не отдает себе отчет в действиях, поддаваясь наваждению, забыв о том, что творится наверху. Некое чувство ведет его, пока он не натыкается на зашторенный кусок комнаты. Дрожащей рукой Уилл медленно отодвигает шторку. Перед ним железный стол-каталка, устланный полиэтиленом, на котором лежит кусок мяса. Просто большой кусок мяса, еще замороженный, только-только начавший понемногу оттаивать. Но что-то в нем не так – Уилл знает это. Он переводит взгляд на стул, что стоит у разделочного стола – на спинке висит пиджак Лектера. Сам не зная, зачем, подросток подходит и снимает пиджак, беря его в руки. Затем взгляд падает на морозильную камеру чуть поодаль. «Зачем?» — спрашивает он себя, уже открывая её. Содержимое довольно типично — аккуратно сложенные упакованные куски замороженного мяса, каких-то внутренностей, — обычная морозильная камера. Но то, что вело его сюда – черный пакет, лежащий в углу камеры. Придерживая дверцу, Уилл тянется к пакету, берет его, а затем высыпает содержимое прямо на пол. Это с глухим стуком падает на бетонную поверхность. Уилл смотрит в мёртвые глаза, поддернутые белесой плёнкой. Когда он смотрел в них в прошлый раз, они были полны подозрения. А их обладатель нависал над ним, вопрошая, зачем он убил своих родителей. Грэм переводит взгляд с отсеченной головы Тернера на пиджак в своей руке. Эпизоды, отрывки видений быстро проносятся перед глазами, лишь на секунду давая себя узреть. Он видит, как вслед за лезвием скальпеля в плотную шею копа проникает его рукоятка, как фонтаном бьет кровь. Видит, как собственноручно тащит тело в подвал, укладывает на разделочный стол. Избавляет туловище от конечностей и головы, свежует его, выбирает самый хороший кусок мяса. Промывает его уже на кухне, маринует, разрезает, готовит. Укладывает на блюдо, оформляет. Подаёт на стол. Отрезает кусочек и отправляет в рот. Уилл чувствует, как волокна разрываются под зубами, превращаются в кашицу и следуют по пищеводу. Он смакует каждый кусочек, медленно прожевывая его. Всё это привидится ему в столь ярких красках, что на мгновение он принимает ведение за реальность, и, когда его окликают, дергается от неожиданности. — Уильям? — эхом раздаётся в подвале голос Ганнибала, выводя Уилла из полусознательного состояния. Лектер стремительно приближается к нему и смотрит сначала на пакет, зажатый в руке подростка, затем на голову Тернера. Он делает шаг к Грэму, но тот отходит назад. — Уильям... — в голосе мужчины звучит мольба. Уилл наконец приходит в себя, забрав обратно свой рассудок из лап увиденного. Он смотрит на Ганнибала, не зная, что и думать. Смотрит на него с ужасом, с неверием, с обвинением в предательстве. Уилл смотрит на него так, словно доверял ему как никому больше, а тот вонзил ему нож в спину. — Кто ты? — тихо спрашивает Грэм. — Что ты?

***

Меньше, чем через два часа, они покидают город, пронесясь на мотоцикле мимо стенда с приветствием. Проехав мимо двух заправок, неподалеку от третьей они сворачивают на обочину. Ганнибал снимает шлем, Уилл следует его примеру. — Почему мы убежали? – спрашивает Грэм. — Всё слишком запутано, Уильям. Если захочешь, мы поговорим об этом после, — отвечает Лектер. — После чего? Дождичка в четверг? – голос подростка наполняется резкостью. Мужчина молчит, глядя на дорогу. — Тернер… Зачем ты убил его? – Уилл поднимает на него глаза. — Он это заслужил, — коротко отвечает Лектер. — Никто не... — начинает было подросток, но обрывает фразу. — Я видел… Ты его… Готовил? – задает он свой главный вопрос, неуверенный в том, что всё увиденное, не было лишь галлюцинацией. Но мужчина не отвечает, глядя за спину подростка. Тот оборачивается и видит подъезжающую к ним машину. Он сразу узнает автомобиль и его владельца. — Мисс Блум?.. – тихо говорит Уилл. – Что она здесь делает? – спрашивает он, развернувшись обратно к Ганнибалу. — Так надо, — отвечает доктор и идет навстречу женщине. Уилл наблюдает за их разговором. Сначала Алана выглядит настроенной довольно настороженно, шепотом споря с Ганнибалом, но тот что-то объясняет ей, и та успокаивается. Они еще минут пятнадцать о чем-то переговариваются, а после Блум достает из кармана пальто ручку с блокнотом и делает короткую запись под диктовку мужчины. После Лектер возвращается к Уиллу и осторожно, словно тот может закричать, стоит его коснуться, кладет руки ему на плечи и говорит: — Подумай, прежде чем рассказывать ей что-либо, Уильям. Я не действую тебе во вред, — он смотрит ему в глаза с неподдельным беспокойством. — То, что произойдёт... Так надо. Сказав это, мужчина на секунду заключает его в объятия. Грэм не отвечает, лишь прикрывает глаза от боли, которая начинает зарождаться где-то в глубине. Ганнибал отстраняется, еще раз смотрит Уиллу в глаза, а затем садится на мотоцикл, надевает шлем и уезжает, оставив его с тысячей вопросов и сомнений. Подросток стоит, глядя на удаляющееся пятно светлой мотоциклетной куртки, не веря, что всё это происходит с ним. Что всё, что было, произошло с ним. — Уилл? Садись в машину, — зовёт подростка Алана. — Нам пора.