Мой любимый психопат

Когда Ганнибал зашёл к нему, предупредив свое появление учтивым стуком, то застал его в кровати. Уилл свернулся клубком под одеялом и всеми силами старался унять дрожь, раскатывающуюся по телу. Дышать стало трудно, сердце словно билось в голове, как если бы он только что пробежал кросс. И без того непонятные мысли путались, превращаясь в кашу. Подросток глухо простонал, когда одеяло стянули, но больше никак не отреагировал. Лектер присел на кровать, чуть ли не силком притянул его к себе, заставил приоткрыть рот и впихнул таблетку. — Под язык, Уилл, под язык, — чётко и громко сказал доктор, обнимая Грэма. Он сидел так, прижимая полулежащего парня к себе, еле ощутимо покачиваясь вперёд-назад. Виски Уилла были влажными от пота, дыхание неравномерным, и дрожал он, как осиновый лист. Не спал, но подрагивающие веки были опущены. Мужчина сжал зубы — злость на этого идиота Тернера ещё не прошла до конца. Испытал мрачное удовольствие от осознания, что напыщенный индюк поплатился за свою тупость, но до сих пор хотелось растерзать его, порвать на куски. Уилл помалу успокоился. Не уснул, но взгляд был устремлен в никуда. Ганнибал аккуратно положил его на подушку, посмотрел ему в глаза. В ответ на него смотрели два серо-зеленых омута, в которых печаль плескалась вперемешку с безразличием. Он слегка склонился над Уиллом, провел тыльной стороной пальцев от виска до челюсти. И, ничего не сказав, покинул комнату. *** Сон после принятого успокоительного был крепким. Подросток снова проснулся уже затемно, испытав лёгкое дежавю о вчерашнем вечере. Во рту было сухо и гадко. Ещё гаже было на душе. Не надевая тапок и не включая света, он вышел из комнаты. Дверь напротив была чуть приоткрыта, из тонкой щелки падал тусклый свет. Вчера эта дверь была заперта, и любопытство перевесило: Грэм подошёл к ней и легонько толкнул. Сунулся в проём и наткнулся на внимательный взгляд хозяина дома, который обернулся на шум. — Добрый вечер, Уильям, — попривествовал он, ничуть не возмутившись непрошенному посетителю. — Я... Извините, я не хотел мешать вам... Просто свет... — Уилл замялся, смутившись. — Вообще-то, я вышел попить. — Кухня на первом этаже, — сказал доктор всё с той же невозмутимостью. — Но, — кивнул на прикроватный столик, на котором стоял стакан с водой, — Пожалуйста, — предложил он. Уилл просто кивнул, закрыв за собой дверь, прошёл к столику и взял стакан. Осмотрел комнату: просторная, с высокими потолками. Напротив большой двуспальной кровати тихо потрескивал огонь в камине. Дальше Грэм не рассматривал, остановив взор на Ганнибале, восседавшем в кресле у камина. — Как самочувствие? — тот отложил книгу, которую до этого читал. — Нормально, — Уилл так и замер возле прикроватной тумбы. — Мне жаль, что Тернер расстроил тебя. Больше он нас не побеспокоит, — сказал Лектер. Подросток не ответил, и воцарилась тишина. Не гнетущее молчание, а ласковая тишина, окутывающая своим теплом. Он завороженно глядел на огонь, а мужчина в кресле смотрел на то, какими особенно зелёными делаются глаза парня в свете пламени. Верхний свет горел на минимуме, поэтому казалось, что помещение освещается только камином. — Завтра придёт репетитор, — негромко оповестил доктор. — В полдень. — Мгм, — не отрываясь от созерцания потрескивающих полен, ответил Уилл. — Уильям, — позвал Ганнибал и, дождавшись, когда взгляд переведут на него, продолжил: — Я бы хотел побеседовать с тобой завтра. — Почему не сейчас? — Побеседовать с тобой в качестве психотерапевта, — разъяснил мужчина. Уилл сразу же нахмурился и отвел взгляд обратно на огонь. Но потом подумал, что хотя бы в благодарность стоит согласиться. Всего-то одна беседа. Складка между бровей разгладилась, и он согласно кивнул. Тут же промелькнула мысль, что его, в общем-то, и не спрашивали, просто поставили перед фактом. И ещё, что Лектер снова сказал "Уильям". — Меня редко называют полным именем, — фраза сама срывается с губ, — но вы — часто. — Мне нравится твоё имя, — чуть помедлив, объясняет Ганнибал, всё так же глядя на переливы света пламени в глазах Грэма. Тот мгновенно отвечает на взгляд, но почти сразу же отпускает глаза, смутившись. — Я, пожалуй, пойду к себе, поздно уже, — подросток пятится к выходу, не поднимая глаз, — доброй ночи, — он быстро открывает дверь и так же быстро закрывает её за собой. Обругав себя идиотом, Уилл вернулся в свою комнату и принялся переодеваться. По привычке оставив вещи на кровати, в самых ногах, он забрался под одеяло. Спать не хотелось, но через час он всё же уснул. *** Репетитором оказалась женщина лет сорока. В строгом костюме тёмного цвета и аккуратно собранными в один пучок волосами, она была под стать этому дому с его хозяином. Уилл подумал, что если бы у Лектера была жена, то выглядела бы именно так. Занимались они в рабочем кабинете доктора, и тот даже прикатил небольшую белую доску. Миссис Стоун на протяжении двух часов заставляла Уилла вспомнить пройденный ещё в школе материал по математике. С математикой он ладил, но после почти двух месяцев отсутствия занятий был не в форме. В приюте были занятия и классы, но он или не ходил, или просто отсиживал в классе положенное время, не слушая преподавателя. Так что, к концу второго часа нескончаемые формулы и разнообразные уравнения тупой болью бились в висках. Репетитор разъясняла очередную формулу, а Уилл уронил голову на стол Лектера, за которым сидел. Попытался сосредоточиться на её голосе и том, что она говорит, но тут, словно услышав его мысленную мольбу, в дверь постучали и тут же вошли. Уилл поднял голову и посмотрел на опекуна. — Миссис Стоун? — сказал Ганнибал, проходя в кабинет, — Думаю, на сегодня хватит. Не хорошо будет перегружать мистера Грэма, — доктор перевёл взгляд с репетитора на её ученика. — С мистером Грэмом ещё работать и работать, — та начала собирать свои папки и тетради в одну стопку. Ганнибал проводил её к выходу, а после вернулся к Уиллу, который так и сидел, уронив голову на тетради. — Вынужден расстроить — миссис Стоун вернётся, — сказал Лектер, откатывая доску к стене. — Надеюсь, ты проголодался, обед уже готов. Подросток поднял голову и кивнул, поднимаясь со стула. — А потом беседа? — спросил он. — Да. *** Уилл чувствовал себя неуютно, сидя в кожаном кресле. Ганнибал сидел в таком же кресле напротив. Что-то в нём поменялось, стоило им зайти в помещение в роли пациента и психотерапевта. — Мы должны договориться, Уильям, — нарушил доктор молчание, длительность которого уже перешла за пять минут. — Договориться? — Да. Ты должен был честен со мной. Если не как с опекуном, то как с психотерапевтом. Понимаешь? — Понимаю, — кивает подросток. — Скажи мне, о чем ты думаешь? — спрашивает доктор. Взгляд серо-зеленых глаз сталкивается и сцепляется с его взглядом. В зелёных мелькает сначала удивление, а затем злоба. О чём он думает? О чём?! — Обо всём, — внезапно резко отвечает подросток. — О новом доме, о новой жизни, о родителях и смерти отца. О погоде на следующий уикенд и какие носки мне надеть завтра. Думаю, есть ли ещё шанс, что мама жива, а если есть — найдут ли её? — быстро и не скрывая раздражения говорит Уилл. Если до этого ему было больно, тоскливо и горестно, то сейчас он чувствовал злость. И дал выход малой её части, грубо ответив на такой, как ему показалось, глупый вопрос. Ганнибал не говорит ни слова, лишь изгибает бровь. После гневно оттараторенной тирады Уилл тяжело дышит, всё ещё преисполненный злобой. Проходит несколько минут, прежде чем его дыхание успокаивается. И тут же накрывает стыд за свою импульсивность. — Извините, я не хотел срываться на вас, — говорит Грэм, мысленно ругая себя. — Ничего страшного, — мужчина слегка улыбается и понимающе кивает. Уилл вздыхает и уже спокойно говорит: — Я думаю о родителях. Больше о маме, ведь ещё есть шанс, что она жива, пусть и ничтожный, — с каждым словом его глаза всё больше наполняются печалью. — Мне снится тот день. Как я просыпаюсь, иду, вижу кровь. И всё так реально, словно раз за разом я снова переживаю его, — на последних словах голос его стал совсем тихим, создавая впечатление убавленной громкости, а не законченной фразы. — Ты чувствуешь вину? — спрашивает Лектер чуть погодя. Уилл отвечает не сразу, размышляя. — Да. — Ты винишь себя в том, что жив? — Да, — он поднимет взгляд на доктора, — виню. — Разве было бы лучше, если бы ты погиб тогда? Легче? — психотерапевт смотрит на него изучающе, будто пытаясь найти все ответы в серо-зеленых глаза, вновь затопленных болью. — Возможно, — отвечает Уилл, чувствуя, как взгляд доктора вместе с голосом проникают внутрь, выворачивают всё наизнанку. — Кому, Уильям? Тот молчит, хотя знает ответ. Ему было бы легче. Легче умереть там, кануть в Лету, быть забитым до смерти и утонуть в вечной тьме. Взгляд Лектера просачивается всё глубже, где-то внутри все чувства сжимаются в один узел. Ему не хочется больше здесь находиться, а вчерашняя идея с согласием в благодарность кажется ошибкой. Хочется убежать, спрятаться, избавиться от проницательного взора золостисто-карих глаз. Подросток подскакивает и быстрым шагом уходит из кабинета, ничего не сказав. Взлетает по лестнице и запирается в комнате. Кофта внезапно становится слишком тёплой, комната слишком маленькой, а воздух горячим. Срывая с себя одежду прямо на ходу, Уилл доходит до душа и встаёт под прохладные струи воды. В этот раз Ганнибал вошёл без стука. Не обнаружил в комнате Грэма, зато звук работающего душа слышал отчётливо. Обходя раскиданные по пути в ванную вещи, он тихо толкнул прикрытую дверь. Сквозь мутно-прозрачную стенку просторной душевой кабины размыто проглядывал силуэт. Уилл с четверть часа просто стоял под водой, и лишь потом взял с полочки гель для душа. За стеклом, не выдавая своего присутствия, мужчина наблюдал за подростком, оперевшись плечом о косяк и сунув руки в карманы брюк. Уже собравшись покинуть кабину, Уилл вспомнил про аккуратную стопку полотенец на одной из полок в шкафе. Чертыхнувшись, он решил, что ничего такого не случится, если он дойдёт до шкафа прямо так. Взялся за ручку и повёл стеклянную дверь в сторону. К моменту, когда рука выполнила команду мозга как можно быстрее обратно задвинуть дверь, Уилл успел увидеть Ганнибала на половину. С минуту он молчал, осознавая то, что его опекун стоял и смотрел, как он принимает душ. — Уходите, — на его собственное удивление, голос звучал ровно. — Зашёл спросить, как ты. И почему убежал? — а голос доктора был, как обычно, спокоен, но в нем звучала лёгкая улыбка. — Я в порядке, — напряженно сказал парень, — я потом объясню, уходите. — Кажется, ты забыл полотенце. Я принесу, — не слушая подростка, сказал доктор. Через минуту он подошёл к душевой кабине с полотенцем руке — Уилл видел его сквозь её стекло. Разрываясь между желанием убежать в дальний угол и нежеланием дать возможности открыть дверь снаружи, он просто встал как можно дальше от двери, сжимая ручку. — Ты откроешь? — спросил Лектер, простояв у кабинки полминуты в ожидании. — Оставьте там и уходите, — голос дрогнул, потому что Уилл начал мерзнуть. Ганнибал хмыкнул, но повесил полотенце на крючок и вышел, нарочито медленно закрыв за собой обе двери, мол, можешь не бояться внезапного возвращения. Уилл всё же выждал с минуту, и лишь потом вышел из душа. *** Выходить из комнаты не хотелось, особенно после "инцидента". Но и часы, и урчание в животе говорили, что надо. С кухни тянуло божественным запахом, который был слышен уже в коридоре. Уилл замер на пороге, глядя на хозяина дома, выкладывающего блюдо на тарелку. Он был без пиджака и жилета, рукава закатаны. В голове подростка промелькнула мысль, а надевает ли Лектер фартук, но то, что он может запачкаться, не укладывалось в голове. Затем пришло пробуждение убежать, пока доктор не развернулся и не увидел его, но бархатный голос прервал эти мысли. — Я уже собирался идти за тобой, — Ганнибал обернулся, на его губах играла лёгкая улыбка. — Проходи, садись, всё готово. Уилл резко кивнул и быстро скользнул на своё место. Расставив тарелки на уже сервированный стол, мужчина сел напротив. — Приятного аппетита, — сказал он и взялся за вилку и нож. — И вам, — Грэм старательно делал вид, что рассматривать узор на салфетке — очень увлекательное занятие. — Так, почему же ты убежал? — спросил его Лектер, прожевав первую отправленную в рот порцию. — Захотелось, — не зная, как объяснить свой поступок, ответил он. — А вы почему зашли в ванную? Уилл не то чтобы подумал над вопросом, и сам удивился своей прямоте. — Захотелось, — ни чуть не смутившись, ответил доктор. — На самом деле, ты заставил меня беспокоиться, и я зашёл узнать, как ты. Ты был занят, я решил подождать. "Интересно, он способен смутиться?" — подумал подросток. Ганнибал взял бутылку вина, стоявшую на столе, на которую Уилл только сейчас обратил внимание. — Вина? — Вы хотите меня напоить? — уже спросив, Уилл прикусил себе язык. — Ещё нет. Просто пару глотков, для вкуса, — пояснил мужчина. "Ещё нет" — занозой застряло в голове парня. "Ещё". Из спиртного он пил только шампанское прошлым Рождеством. — Если только пару, — глядя, как бордовая жидкость уже льется в красивый, округлый бокал, сказал подросток. Аккуратно взял его, словно стекло могло треснуть от малейшего прикосновения, и поднес к губам. Рот наполнился терпкой жидкостью, она горечью прошлась по горлу. Вернув бокал на место, он взялся за приборы. Отрезал кусочек сочящегося мяса, нацепил на вилку квадратик болгарского перца. Уилл посмотрел на Ганнибала впервые за весь вечер. Тот ответил на взгляд, взял свой бокал и, не разрывая контакта, сделал небольшой глоток. Почувствовав, что щеки становятся одного цвета с вином, Грэм отводит глаза. За весь ужин Лектер пару раз спрашивает его о занятии с миссис Стоун, но он отвечает односложно, и остаток ужина доктор молчит. После ужина, заранее пожелав спокойной ночи, парень буквально взлетает по лестнице. Ещё пару раз ругает себя за идиотские вопросы, переодеваясь. Оставшись в одних трусах и своей любимой футболке, купленной ещё матерью, он забирается под одеяло и прикрывает веки. Через полчаса размышлений мысли начинают размываться, превращаясь в непонятные обрывки, затем вовсе исчезают, и Уилл засыпает. *** Когда как. Бывает, не снится совсем ничего или какой-нибудь обычный, ничего не значащий сон. Бывает, снится плохой сон, пропитывающий тревогой, рассказывающий о плохих воспоминаниях, от которого просыпаешься резко и с колотящимся сердцем. А бывает, приходят кошмары. Те, что накрывают с головой, заставляют метаться и кричать, обливаясь холодным потом. Те, от которых невозможно пробудиться, в которых не можешь осознать, что спишь. Сегодня ему снился кошмар. Сначала это был обычный сон про обычный день в школе. Её коридоры, полные учеников, тут и там мелькают лица знакомых. А затем, на заднем плане мелькает она. И вот уже краски блекнут, коридоры становятся пустыми, а он бежит на звук её шёпота. Видит её, но она тут же исчезает в лабиринтах коридоров, и он снова бежит, снова оглядывается по сторонам в поисках. "Помоги мне, Уилл" Где ты? "Уилл... Спаси меня" Где же ты? Только скажи мне! "Уилл!" Где ты?! "Уилл, помоги! Уилл!" Где ты, где?! Мама?! Шёпот сменяется протяжным криком боли, который наполняет уши, затопляет разум, разрывает его на части. Он падает на колени посреди одного из множества коридоров, прижимая руки к ушам. Вторит крику матери, срывая голос. Медленно звук заглушается, слышится словно через воду, и вскоре пропадает совсем. Но он всё ещё чувствует коленями холодный пол, всё ещё раскрывает рот в крике отчаяния. "Тише, тише. Я здесь, всё хорошо, никто тебя не обидит, обещаю" — тёплый голос матери окутывает его вместе с её объятиями. Не уходи! "Я никуда не уйду, я тут, не бойся. Чшш..." — Тише, Уильям, чшш... Я здесь, я рядом, всё хорошо, — Лектер сидит на кровати, сжимая в объятиях мечущегося в кошмаре подростка. — Всё хорошо, не бойся, я с тобой, — словно мантру повторяет он, покачивая Грэма. Ганнибал проснулся от душераздирающего крика. Когда он, наспех нацепив халат, ворвался в комнату Уилла, тот катался по кровати, щеки были мокрыми от слёз, а с губ срывалось бесконечное: "Где ты?" Постепенно подросток успокаивается, его дыхание становится размерным, слёзы высыхают. Мужчина кладет его на подушку и уже хочет уйти, когда его останавливают: — Не уходи, — голос Грэма полон отчаяния и усталой боли. Доктор возвращается, поудобнее устраиваясь рядом. Одеяло откинуто и скомкано, футболка подростка промокла от пота. Решив, что это никуда не годится, Лектер аккуратно стаскивает с него футболку и кладет на прикроватную тумбу. Привлекает к себе Уилла, с готовностью приникающего к нему, цепляет одеяло и накрывает разгоряченное тело, жар которого проникает под халат, передавясь Ганнибалу. — Я никуда не уйду, я тут, не бойся, — поглаживая и перебирая мягкие локоны, шепчет он. *** Когда Уилл просыпается, Лектер, уже умытый и одетый, готовит им завтрак. И лишь подушка подростка хранит его запах, напоминая о том, что хозяин дома был тут. Недоумевая, когда успел снять футболку, Уилл идёт в душ — после кошмарных ночей без него никак. Он в общих чертах помнит сон, но отчётливее помнит голос, успокаивающий его, и тёплые объятия. Ганнибал встречает его улыбкой и ароматным омлетом. — Доброе утро. Садись, сейчас подам, — говорит он, раскладывая завтрак по тарелкам. Пожелав доброго утра в ответ, Уилл садится за стол. Когда Лектер, чуть склоняясь, ставит перед ним тарелку и желает приятного аппетита, Уилл делает более глубокий вдох, тщательнее вслушивается. Бархатный голос и приятный аромат, в котором смешался гель для душа, одеколон и собственный запах, какой есть у каждого человека. Догадка приходит моментально. — Это были вы? Ночью? — спрашивает он, глядя опекуну в глаза. — У тебя был кошмар, ты кричал во сне, — тот ставит свою тарелку и садится. — Просил не уходить. Проходит не меньше минуты, прежде чем подросток тихо говорит: — Спасибо. *** — Мистер Грэм, зачем вы убили своих родителей? Слова Тернера подобно ножу вонзаются Уиллу между ребер. Ганнибал сразу меняется: взгляд становится холодным, осанка прямее и жестче. — Уильям, будь добр, выйди, — голос у него тоже меняется, наполняясь той же холодностью. — Я задал ему вопрос, доктор Лектер, и жду ответа. Вы сказали, что будете присутствовать, а не мешать, — возразил Тернер. — Уильям, выйди. Сейчас же. Уилл послушно встаёт и покидает комнату. — Я не отпускал его, — возмущается Тернер. — О чём вы говорите? Какое ещё убийство? — вопрошает Лектер, не обращая внимания на его недовольство. — Хладнокровное убийство собственных родителей, — начинает Тернер. — Мы не можем поймать убийцу почти два месяца. И я думаю, это из-за того, что считаем его жертвой. Грэм не стабилен. Я считаю, что это он убил своего отца. Разлил бензин, чтобы запутать следствие, отвез мать в укромное место. Пытался бежать из приюта, я уверен, что собирался туда, где спрятал её. Он же психопат. И он долго готовился, иначе бы мозгов не хватило так быстро соорентироваться, — с видом абсолютного самодовольства рассказывает коп. — У вас нет ни зацепок, ни доказательств, только домыслы. Вы сказали своему начальству о своих догадках? Приехали за чистосердечным признанием? — Ганнибал обходит свой стол, не отрывая взгляда от белесо-голубых глаз. — Нет, не сказал. Вынужден попросить вас вернуть мистера Грэма, — Тернер оставляет без ответа последний вопрос. Но достаточно и ответа на первый. — Знаете, думаю, я могу вам помочь, — говорит доктор, незаметно цепляя со стола скальпель. — Идите, я покажу вам. Тернер, приятно удивлённый и, несомненно, довольный, подходит к столу. Свободной рукой Лектер берет коричневый кожаный блокнот с края стола и кладет его перед ним. — Это мои записи насчёт Уильяма. Пухловатые пальцы поднимают обложку, пролистывают первую страницу, испещренную красивым, аккуратным почерком. Найдя имя пациента, Тернер приходит в замешательство, вдыхает, чтобы спросить, поднимает глаза на Ганнибала, но всё обрывается одним резким движением. Скальпель вонзается сначала по лезвие, но его проталкивают дальше, наполовину погрузив рукоятку в плоть, и вытаскивают. Кровь из артерии хлещет, Лектер быстро валит тело на пол, раной к нему, чтобы брызг было не так много. Тем не менее, ковёр, купленный когда-то в Италии, придётся выкинуть, а кровь, попавшую на стол, отмыть. Скрутить с машины, припаркованной сейчас на подъездной дорожке дома, номера, забрать из неё все личные вещи, отогнать и оставить добычей бродягам, наркоманам и прочему сброду. Для мистера Делавера, записями о котором он занимался с утра, нужно будет завести новый блокнот. И всё из-за идиота, перечитавшего бульварных детективов. Но первым делом нужно сменить одежду и проведать Уильяма.