Одинокие

Эльза стояла на своем маленьком и уютном балконе. Женева жаловала ее и встретила холодной заснеженной погодой. Ее самолет кружился в небе еще два часа перед тем как взойти на посадку. Все это девушка воспринимала как знаки которые сулят ей невыносимую жизнь в скучной Швейцарий. Закрытая школа казалась ей унылой, серой и сырой, отдающей какой-то плесенью. Ну, это не удивительно ведь эта школа была создана еще в 19 веке и стоит здесь до сих пор, храня в своих стенах столько историй. Ее отец, Марк, очень хорошо постарался. Частная женская школа имени Бернулли отстраненно располагалась у подножья горы Салев, от учреждения до центра города тридцать минут езды на транспорте. Школа выглядела как замок в готическом стиле, но при всем при этом выглядела аккуратно. Из мужчин тут были только профессора за сорок, ни что здесь не сулило ей намека на отношения с мальчишками ее возраста. Марк наделся что здесь она переболеет Джеком Фростом сынишкой его конкурента... Учебный корпус и общежитие учащихся разделяла лишь тропа окутанная хвойными густыми деревьями напоминающими тот самый волшебный сад в котором можно было бы спрятаться. Эльзе досталась одна из лучших апартаментов данной школы. Как только белокурая вошла в комнату почувствовала запах известки и легкие нотки еще не выветрившейся краски. Недавно отремонтированной и чистой, лаконичной была ее комната. Небольшая кухня, далее целая комната с просторной кроватью и телевизором, ванная комната и пространство с книжной полкой у дивана. Но Эльзу привлек балкон который открывал вид на Женевское озеро и город в целом. Она глядела на город, на заледеневшее озеро что мерцало при свете дня и туман сквозь который просачивался вечерний свет машин, на горы что вдали возвышались. Все это навевало на нее нечто меланхоличное и девушка уже скучала по бешеному ритму города Нью-Йорк. Но жизнь как ни странно не смыкается на одном человеке и Эльза продолжает жить, проживать свои дни именно так как ей хотелось. Она смогла осуществить это не в полной мере, конечно, первое время ее одолевала тоска по Джеку и всем ее друзьям. И как ни странно, она скучала по той навязне, которая осталась там в Нью-Йорке. Она скучала по объятиям Фроста а иногда и по объятиям матери, и ночами могла пускать дорожки слез, оставляя мокрый след на подушке, давая себе минуту слабости и жалея себя такую несчастную. Время шло, и для многих Резенгреффе перестала быть тучной богатенькой новенькой которая ни с кем не контактировала лишний раз. Она познакомилась с местной старостой которая однажды предложила ей покурить вместе марихуану. И в тот момент, в момент когда дым застрял в ее горле не допуская ни единого вздоха, Эльза поняла что больше не хочет так жить и если она умрет прямо сейчас то так будет лучше всего. Резкий запах который схватил ее за горло крепко держа в тисках, вдруг, словно отогнал всю кровь к голове и отпустил. На нее вдруг хлынула волна спокойствия и полного умиротворения, по телу пробежались мурашки и она кажется, не устояв на ногах скатилась по белой стене которую подпирала. Она уже не слышала и не видела что творилось вокруг. Платиновая была вся в своих мыслях которые метались с одного на другое, но она кажется, услышала как староста нервно засмеялась завидев ее состояние от выкуренного и кажется, она сказал что-то вроде «Только не свались тут, мне проблемы с тобой не нужны. А ну, вставай». Ей хватило лишь одной затяжки для того чтобы понять что ей нужно перестать ныть и быть чертовым страдальцем. В момент, когда в небе пролетел самолет, девушка засмеялась в голос и уже больше не могла скрывать свои эмоций. Ее смех плавно превращался в истерику и Карделия, подобрав с земли выпавшую из рук Резенгреффе аккуратно свернутую марихуану положила ее в пакет и закопала там же где и всегда прячет подобные пристрастия. Староста вытащила телефон и позвала на помощь одноклассниц. - Блядь, Кардэлия, зачем нужно было давать ей эту хреновину. - Господь всемогущий, помоги нам, давайте позовем доктора Нокмона. А вдруг она не выдержит и умрет? - Тиф, заткнись! Хей, блондиночка, – староста легонько била Резенгреффе по щеке, - Черт бы ее побрал, не приходит в себя, - А такой она мне нравится больше, - подключилась третья. - Если у нее начнутся судороги и появится пена изо рта, лишь тогда мы зовем доктора Нокмана, поняла меня Тиф? А я пока сбегаю за водой и нашатырем. - Белла, ты что? Снимаешь это? Ты что, это не по человеческий, - бегая по комнате кричала рыжеволосая Тиффани. - Ну – ну, человек впервые попробовал марихуану, да ладно тебе. Когда очнется покажу ей это. А если не очнется, ну, залью это видео в сеть или пойду к ее отцу, пусть выкупит у меня этот видос. - Да что ты такое говоришь, нельзя же быть такой без человечной! Белла, перестань. Карделия, ну где ты там?! В маленькой комнатке где жили три девушки на бюджете было и без того тесно, но атмосфера стала еще теснее ведь Эльза жадно глотавшая воздух разбавила их привычную обстановку. Чтобы ее истеричный смех не был слышен на весь кампус, девушки затащили ее в ванну где можно было хоть как-то изолировать шум. Карделий повезло, потому что пока они с девочками тащили платиновую им не попался ни один смотрящий кампуса. Да-да, такие должности в закрытой школе Бернулли существуют, ровно так же как и крысы. К сожалению, в апартаментах напротив жила одна ненавистница старосты и ее компаний, просто потому что Карделия набрала больше всего голосов на выборах должности в старосты. Это кстати говоря, очень престижная должность, что-то вроде президента школы по призванию и рангу, только звучит иначе. Поэтому, вы должны понимать, почему Сабрина решила настучать завучу по воспитательным мерам о том, как три девушки тащили содрогающуюся от смеха новенькую в свою комнату. Миссис Хадсон ворвалась в скромные апартаменты совершенно внезапно, казалось, что двери сошли с петель. - М, м, мэм? – Смогла только произнести Тиффани. - Что, здесь, происходит?! Кто мне объяснит?! Где Резенгреффе? - О чем вы мэм, откуда нам знать где новенькая? - Не смейте мне врать юная леди, Сабрина сказала что вы тащили новенькую по всему кампусу. Ну так что? Где она? – трое жительниц мигом устремили свои взгляды на стоящую сзади миссис Хадсон девушке. Та в ответ лишь злорадно улыбнулась им. - Мэм, мы бы на вашем месте не стали бы верить каждому ее слову. – Уверенно высказала Карделия. - Да, мало ли что она говорит. - А ты, Тиффани Мэрелин Лейсэн. Я знаю, ты не соврешь, скажи мне правду, была ли тут новенькая Резенгреффе? - Эм, нет, я ни-никого не видела, правда. - Что же, в таком случае, я пойду и проверю камеру которая находится в холле. - седоволосая женщина было собиралась уйти, как из ванны донесся грохот. Все присутствующие мигом побежали в сторону ванны. - Ага! Видите мэм, видите?! Так я и знала, вы довели новенькую до состояния опьянения?! Вы пили? Принимали что-то, признавайтесь! – тараторила Сабрина, пытаясь докричаться до девушек, ибо смех платиновой что лежала в ванной со сломанной шторой заглушал абсолютно всех и вся. Когда Эльза проснулась, она оказалась в одной из палат в мед. Корпусе. Голова как ни странно, не болела и она чувствовала себя необычайно отдохнувшей и свежей, только, подташнивало чуток. Но это все ничего, ведь она помнила каждую минуту в своем нетрезвом состояние, за что ей было, безумно стыдно перед незнакомыми ей девушками. Ведь, брюнетка и рыжеволосая таскали ее на спине, пытались искупать ее в холодном душе чтобы привезти в себя но все закончилось лишь воплем ужаса миссис Хадсон. Поняв, что она одна во всем мед.корпусе, платиновая выбежала из помещения в своей мокрой от душа одежде которая еще не подсохла. Это значило что вырубилась она значительно недавно, и она прекрасно осознавала что данный инцидент сулит неприятности тем трем девушкам. Она прямиком направилась к кабинету директора с твердыми намерениями спасти их. Стук в дверь, Эльза не подождала ответа, она сразу же открыла дверь и была права предполагая что они сидят здесь и отчитываются перед директором школы. Мужчина смотрел на юных леди через свои толстые круглые очки и его густые брови смыкались на макушке показывая что он зол. - Вижу, вы проснулись мисс Резенгреффе, я рад, видеть вас целой и невредимой, но прошу вас покинуть кабинет до тех пор, пока я не позову вас. - Нет, - Что? Мисс Резенгреффе, вы стоите перед директором и стою я, ваш завуч. Проявите хоть каплю уважения. – голова загудела от этих вальяжных слов и девушка ухватилась массировать виски. Платиновая подошла ближе и твердо сказала: - В этой историй центром проблемы являюсь я, так будьте добры, дайте учувствовать в данном разговоре. - Хорошо мисс, садитесь. Тогда вы лично поделитесь с нами, тем кто из ныне сидящих леди поделилась или продала вам ту дурь что вы приняли. - Вы все, вы ведь прекрасно знаете да, чем закончится для вас этот разговор? Исключением! Если вы мисс Резенгреффе расскажете кто это был, то мы дадим второй шанс трем двум из этих девушек, а того кто продал вам эту субстанцию исключим. С нами разговоры всегда короткие, ведь это не простая школа, а школа имени Бернулли, такое поведение не приемлемо в нашем заведение. Вы портите имидж и честное имя нашей школы постыдитесь, - женщина была перебита директором. - Миссис Хадсон, я думаю что девушки поняли, довольно объяснений. Эльза посмотрела в сторону девочек что сжались под взглядами взрослых, для тех кто учится на стипендий в данном заведение возможности всегда малы, ведь даже самой школе выгодно освобождать места бюджетников для новых учеников из богатых семей что жертвуют не малые деньги для фонда Бернулли. - Незачем так напрягаться, эти девочки тут ни при чем. В аэропорту, прямо у выхода я наткнулась на странного парня с кепкой покемона и шикарной бородой должна заметить, что продавал гашиш. Мне захотелось попробовать, я попробовала, и меня немного разнесло, ведь я пробовала такое впервые, мои содрогания услышала Карделия и предложила позвать доктора Нокмана. Я отказалась, и настояла на том, чтобы они меня не выдали и спрятали куда-нибудь на некоторое время. - Но мисс Эльза, вы ведь прелестная ученица, ваши оценки и поведение в прежней школе были просто блестящие, что подвинула вас на такую глупость? – поинтересовался мужчина. - Я, я переехала сюда не по своему желанию. Меня разлучили с любимым мне человеком и близкими друзьями, ох и так же меня хотят насильно выдать замуж за моего друга, и, хотят повестить на мою шею ответственность за многомиллионную компанию. В общем-то, причин много, но я вас уверяю что больше такого не повторится. Мне не понравился гашиш, слишком резкий. - Что ж, ловлю вас на слове мисс. Леди, в таком случае вы все свободны. А вы мисс Резенгреффе, останьтесь. И вы миссис Хадсон, можете идти. В необычайно холодном и просторном кабинете с деревянной отделкой остались лишь два человека. - Знаете, мисс Резенгреффе, - пожилой мужчина лет за 50 медленно встал со своего кресла и начал расхаживать по кабинету в очень медленном темпе. - Я знаю все о своих ученицах, в стены данной частной школы не попадают простые девушки, только самые одаренные, - И вы в это верите? - Не перебивайте, мисс Резенгреффе. Я это знаю, вы наверное считаете нас продажными раз мы приняли вас вот так, безо всяких вступительных экзаменов которые обязательны при поступлений. - Хм, заметьте, вы сами сказали это, не я - ухмыльнулась девушка. - Опять перебиваете. Так вот, пусть мы и приняли вас в школу из-за щедрого пожертвования вашего отца, в котором мы так нуждались. Но только потому что эти деньги идут на обучение всех тех девушек, с которыми вам удалось встретиться и подружится. Вы и ваш отец способствуете светлому будущему здешних учениц. И я не позволю вам и вашим деньгам изменить миропорядок существующий здесь уже много лет. Прочитав вашу характеристику и рекомендаций, я понял с кем имею дело, должен сказать что вы способная, у в вас есть характер. И я непременно помогу вам развить свой потенциал в правильном направление. А пока, на время вашего пребывания, я стану вашим другом. Позвольте представится Стефан Дэзэртью, я друг девяти сот четыреста двух учениц. – и мужчина подал свою руку для рукопожатия. Девушка долго смотрела на покрытую морщинами старческую руку и пожала руку в ответ. Они странно улыбались друг другу какое-то время. Мужчина внушал Эльзе некое доверие и комфорт. И вправду. Он стал ее другом, а она в свою очередь его девяти сот четыреста третьим другом. Платиновая в тот день обрела не только одного друга директора школы, но и еще трех. Ее благородный поступок пленил ее новых друзей, которых позже она называла «сестрами».