Слово в защиту брата

Глава 6 Ульрих увлек нас домой. Оливье еле держался в седле. Он не плакал, но лицо его было мокрым. Я не помню, как мы доехали до замка. Оливье тут же свалился в горячке. Он был на грани жизни и смерти. Ульрих к вечеру съездил к вязу, чтобы отвязать преступницу, но никого не нашел. Вернувшись, он сказал Оливье, что она умерла. -Умерла, - прошептал мой брат, содрогаясь всем телом. – Да, так, наверное, будет лучше… Ах, зачем я только увидел это проклятое существо... Я влюбился в дьявола, Мадлена, в суккуба! -Я ненавижу ее! Она чуть не отравила тебя, чуть не отняла жизнь! -Что теперь моя жизнь... Шарлотта могла убить тебя, дорогая сестренка… Я ввел ее в дом, я рисковал вашими с Ульрихом жизнями. И мой Тристан умер за меня… -Все уже забыто! -Нет мне прощения! Я малодушно думал только о своих постыдных желаниях, забыв обо все вас, о тех, кто мне дорог, кто действительно любит меня! Я обижал вас... Брат отвернулся к стене. С того дня он стал отказывался разговаривать с кем-то бы ни было, запрещал задавать себе вопросы и высказывать сожаления. Только к осени он встал с постели – серый, худой, искалеченный навсегда. Он был как будто мертв. Он умер в том лесу. Ах, мой брат! Мой друг! Я бы все отдала, только б ты был снова счастлив и весел, как раньше! Забытый всеми обманщик - священник умер за это время – после памятной охоты он бежал из провинции, вернулся к своему брату, королевскому палачу, и повесился в ту же ночь на крюке в каком–то трактире. Мой брат решил уехать в Париж. Наш родственник герцог Роган дал ему письмо к Его Величеству. Граф де Ла Фер поступал в только что созданную роту королевских мушкетеров. -Что ты придумал! - уговаривала я его, едва не плача. – Зачем уезжать, о боже мой? Пройдет время, твоя досада уляжется, Оливье! Ты еще встретишь приятную девушку! Останься! -Остаться?! – горькая усмешка неожиданно перекосила его рот. – Ты сама не знаешь, о чем просишь, сестра! -Ты еще будешь счастлив! -Счастлив?! - он хрипло рассмеялся. - Увы, это невозможно! -Мы никому не сказали правду о том, что случилось на охоте! -А что же вы сказали, кстати? -Мы сообщили, что на охоте произошла трагедия – графиня внезапно умерла, а вы, мой друг, были столь потрясены, что заболели! А сейчас вы здоровы и можете… -Благодарю покорно! Но я не сторонник лжи … Он осекся и больше в тот день не сказал ни слова. Уезжая, он не прощался с нами. Шарлотта Баксон искалечила ему жизнь. Он изломала жизнь всем нам; как можно теперь было верить нам в людей, в любовь, да будь она проклята?! Я обвиняю ее. Она с ловкостью воспользовалась наивностью и душевной чистотой моего брата. Оливье и представить себе не мог, что бывают такие люди… Жаль ли мне ее? Нет! Многие страдают в своих монастырях, но не все становятся преступниками. Многие отказываются от незаслуженного богатства, даже стоя в рубище. О, если вы ради богатства и положения в обществе готовы солгать, украсть, убить невинного, выдать себя за другого, подло увести чужого жениха – вам понравится Шарлотта Баксон. Но тогда спросите себя: "А нет ли грязи на моей душе?!" Возможно, что избранные, знакомые с теми печальными событиями, посчитают, что Шарлотта Баксон была права. Попав в ужасные условия, она, как могла, боролась за свое благополучие в жестоком мире мужчин. Но стоит ли ее благополучие разбитого сердца моего несчастного брата? Ушедшей в монастырь брошенной Марии? Жизни повесившегося священника? Я утверждаю – нет! Нет! НЕТ!!! Счастье пусть будет завоевано всеми – но только не таким страшным способом, заклинаю! Только не за счет других! Я сказала все, что хотела. А теперь осуждайте меня, если смеете!