Слово в защиту брата

Я стояла у лошадей и мелко дрожала. Давно наступил прекрасный день, яркий, свежий, сияющий. Легкий ветерок приятно остужал мои горящие щеки. Лучи солнца, проходя сквозь кружевной шатер вяза, под которым я ждала мужчин, рассыпались у моих ног тысячами солнечных точек. Они трепетали, мельтешили, не останавливаясь, как металось мое сердце, израненное жуткими ночными откровениями. Мужчины не изменили своим планам. Мой брат Оливье отправился перехватить охотников и привезти сюда, ко мне, эту самую Шарлотту. Он не находил еще в себе сил бросить чудовищные обвинения в лицо графини при всех. Сначала он жаждал разобраться. Ульрих расхаживал по поляне, в сердцах срезая шпагой головки фиолетовых и красных полевых цветов и они, искалеченные, мертвые, падали в траву. -Как это все может быть! - причитала я. – Что же будет с моим братом?! Ульрих вгляделся в пространство, раскрывающееся перед нами – огромный купол неба, синяя лента реки, зеленые дубравы и перелески. -Вот они! - сказал он, указывая вниз. Два человека верхом стремительно неслись в нашу сторону. Первой летела графиня де Ла Фер, ее голубое платье струилось по ветру. Мы с Ульрихом спрятались за ствол вяза, чтоб раньше времени не вспугнуть графиню. Я тогда даже не отдавала себе отчет, отчего мы сразу поверили всему, что рассказывал нам священник! В глубине души мы не оставляли Шарлотте ни шанса оправдаться! Ибо все было слишком чудовищным, слишком оскорбительным, чтоб быть ложью! -Смотри! - сказал мне Ульрих. – Слава богу, что г-н граф уговорил ее побеседовать с ним наедине! Но что это? Я похолодела и испуганно огляделась. Ульрих, услышавший как валежник хрустит под чьей-то осторожной ногой, улыбнулся мне и подбодрил: -Мне показалось, душа моя, что мы здесь не одни! Но пустяки! Они уже подъезжают - послушаем! Супруги выехали на поляну. Мой брат схватил поводья лошади Шарлотты. Он был очень бледен. -Почему вы вдруг поспешили прочь от меня, г-жа графиня? Почему направились именно сюда? – подозрительно спросил он. -Моя лошадь внезапно понесла! Я не виновата, г-н граф! -Что ж, мне удобно и здесь поговорить с вами! Я помогу вам спуститься вниз! – сказал он ровным голосом, обращаясь к Шарлотте. Нам было слышно каждое их слово. -Зачем же?! - произнесла она, не двигаясь. И в этой ее проскользнувшей в голосе властности было что–то пугающее. -Спускайтесь, Шарлотта! Живо! Он властно сдернул ее с седла. Она ахнула. -Вы сошли с ума, граф! Они были одного роста и потому смотрели друг на друга прямо. -Вы должны исполнять мои приказы, сударыня! Или вы забыли, что я – ваш господин? Она огляделась, словно ждала кого–то. И вдруг - неожиданно и униженно - опустилась на траву и обняла колени моего брата. -О да, ты - мой господин! Тень прошла по его лицу. А она мелодично продолжала: -Мой любимый господин! -Встаньте, Шарлотта! – мрачно сказал Оливье. – И расскажите мне все! Я… постараюсь понять вас, даю вам слово! -Что случилось, милый? Отчего вы столь суровы со мной? Вы же знаете, как нежно я вас люблю! Мой брат глубоко вздохнул. -На вашем плече клеймо, Шарлотта. Откуда? Кто вы? Она тотчас вскочила и отступила назад. В эту напряженную минуту мне показалось, что свист птиц вокруг звучит оглушающе. -Откуда вы знаете? – прошептала она сдавленно. -Я видел клеймо у вас на плече! И ваш брат все подтвердил… -Вот как? И где вы говорили с ним? Оливье молчал. Я чувствовала, что он растерян. Он, похоже, не ожидал от жены подобного хладнокровия. И я не ожидала. -Очень жаль, ваша светлость! - тихо, с каким-то странным вздохом, проронила она. – Вы не должны были видеть… -Кто ты, Шарлотта? - повторил Оливье, бледнея, хоть это казалось уже невозможным. -О нет! Вы не могли узнать мою страшную тайну, мой позор!– вдруг пролепетала она, молитвенно складывая руки. – Не пугайте меня, граф! От подобных резких переходов – то прелестная девушка, то хладнокровная женщина – веяло чем–то жутким, неестественным. Мне, похолодевшей от суеверного ужаса, на миг показалось, что правильные черты фарфорового лица невестки сложились в ужасный дьявольский оскал и тут же разгладились. Оливье огляделся. Острая жалость ударила мне сердце, потому что на его лице читался ужас. Но вот он уступил внезапному гневу. Оливье шагнул к ней с кинжалом в руке и вспорол на ней платье на плече. Она дико закричала и схватилась за падающую ткань. -Что это, сударыня!? – воскликнул Оливье яростно. - Почему королевский палач сделал это?! Кто вам этот лживый отец Иов? -Он мой брат! -Вы ложились с ним в постель! Он признался мне! Вы нанесли мне величайшее оскорбление! -Он заставлял меня! О, он страшный человек! Не верьте ему! -Я… Я отправлю вас обратно в монастырь! -О нет! Только не это! Это все он! Он домогался меня! Как я могла отказать ему!? -Вы обманули меня! А я доверял вам! Почему вы мне все не рассказали до свадьбы? -Я не могла! -Как я могу теперь доверять вам! И не могу простить! Шарлотта сделала шаг назад. -Да стреляйте уже! – вдруг закричала она отчаянно, обращаясь к кому- то другому. К тому, кто таился на краю поляны. В ответ, словно ожидая крик, взвизгнула пуля. Шляпу брата как сдуло ветром. Он подался назад, но даже не подумал достать пистолет. А вот мой муж с ревом вломился в кусты, откуда был сделан выстрел. -Граф, да помогите же мне! – отчаянно закричал Ульрих. Они вдвоем в два прыжка настигли двух парней с пистолетами, которые прятались в кустах барбариса. Ульрих ударил старшего. Оливье повалил другого, и, придавив одного к земле коленом, скрутил ему руки. -Мерзавцы! - взревел Ульрих. – Что вы задумали?! Разбойники! -Не убивайте нас, милорд! – униженно заголосили парни. – Мы должны были убить графа де Ла Фер по приказу г-жи графини! Оливье связал руки разбойнику своим шарфом, а потом поднялся с колен и сделал к графине несколько неровных шагов. Ульрих тоже обернулся к Шарлотте, которая схватилась за седло своей лошади. -Так это вы заманили его сюда, сударыня?! Чтобы его застрелили эти мерзавцы?! И если б не мы… Черт подери, да мы бы никогда не узнали, что тут случилось! -Шарлотта, вы покушались на меня? – прохрипел мой брат почти беззвучно. -Это вы хотели отравить нас? – вскричала я, не в силах глядеть на его мертвое выражение лица. Боже, как же я ненавидела ее, как хотела убить каким- нибудь средневековым изуверским способом, чтобы вернуть в ад, откуда она появилась, чтоб терзать, мучить, убивать! Оливье дико глянул на меня и выпрямился. -Вы действительно желали меня отравить, сударыня? – с трудом произнес он. - Тристан подозревал вас, все видел, он не дал вам... И поплатился… Это так? А драгоценности моей матери? Вы их взяли? -Оливье, умоляю, осторожнее! – вскричала я. Нельзя было так разговаривать с этим опасным существом! Она наклонилась, а, когда выпрямилась, в ее ладони блеснул кинжал. -Вы никому ничего не расскажите! - прорычала она. Я закричала и побежала к ней. Я не могла допустить, чтоб мерзавка ударила кинжалом двух самых близких мне людей. Ульрих выглядел донельзя изумленным. Оливье стоял, будто пораженный громом и только смотрел на юную жену, которая на глазах изменялась, превращалась в отравительницу, падшую женщину, убийцу - в Чудовище! Ульрих очнулся первым и бросился мне на помощь. Но опоздал. Шарлотта уже подскочила к Оливье, которому даже в этой ситуации и в голову не пришло направить оружие на любимую жену, и замахнулась кинжалом. И только хорошая реакция спасла его. Удар пронзил ему ладонь. Он с изумлением поднял руку. На голубой рукав камзола моего брата потекла кровь! -Умри! – пронзительно кричала Шарлотта Баксон. Злость и отчаянье до неузнаваемости исказили ее лицо. – Я никогда не вернусь в монастырь! Никогда! Никогда! Лучше я убью вас всех, но я туда не вернусь! Оливье, хотя и был потрясен до глубины души разворачивающимися трагическими событиями, как щипцами, сдавил ей руку и отнял у нее кинжал. Тогда она, как обезумевшая пантера, бросилась ему на грудь и вцепилась ему в горло. Боже всемогущий, да в нее словно дьявол вселился! Она изрыгала чудовищные ругательства, не сдаваясь, борясь с двумя мужчинами. Платье в пылу схватки совсем разорвалось, так что стала видна нижняя сорочка. Но это не произвело впечатления даже на меня. Ибо жуткое превращение наивного чистого ангела в демона потрясало! Как же мы все ошибались, искусно обманутые невинным видом этой лгуньи! Да она и к кинжалу - то должна была бояться приближаться, по нашему недавнему мнению! А она, похоже, владела им в совершенстве! -Мадлена! – неожиданно громко закричал Оливье. Я от неожиданности даже подскочила.– Скорее несите веревку! Мы долго ее не удержим! Я сдернула веревку с седла мужа. Мужчины с трудом скрутили графине руки. -Вы все равно умрете! – выла она, сверкая глазами. – Я сделаю так, что вы умрете! И я получу ваше наследство! Вы не заслужили всего того, что имеете! -Шарлотта, зачем? - прошептал мой брат, которому я перевязывала платком ладонь. -Ты умрешь! И я никогда не буду жить в нищете! Хотя она отчаянно сопротивлялась, Ульрих привязал ее к дереву и увлек нас прочь.