Сдвинутые рубежи

Ему снились кошмары: бесконечные хаотичные обрывки воспоминаний, красным маревом застилающие сознание. Он видел свой родной дом в огне, это была война... Его маленькая сестра плачет, прижимаясь как можно ближе, зажимая уши, чтобы не слышать выстрелов. Зеленое платьице все в копоти, русые волосы беспорядочно торчат в стороны, придавая малышке вид крохотного испуганного зверька. Миша... Воспоминания вновь меняются и вот перед ним уже егерь - он в первый раз стоит на платформе, сжимая контроллер. Рядом стоит совсем молодая девушка, храбро глядя на виднеющегося вдали кайдзю - это их первый дрифт... Очередной временной скачок: он стоит на развалинах Токио, сжимая в руке красный шарф. Этого не должно было произойти! Нет, Абигейл... Боль во всем теле возвращает сознание. В нос ударяет запах больницы, а пальцы рук чуть сжимаются, чувствуя грубый материал простыней. Где-то далеко раздается чей-то голос. Уилл? Он пытается что-либо сказать, но с губ срывается лишь полный боли стон - еще слишком рано. Перед глазами мелькают темные кудри и полные тревоги голубые глаза - все же он беспокоился... - Он очнулся, - сообщила молодая медсестра, на секунду выйдя из реанимации. Джек и Уилл переглянулись, после чего первый сорвался с места, на ходу набирая чей-то номер. "Наверняка устраивает дрифт", - сокрушенно подумал Грэм. Он закрыл лицо руками, вновь и вновь прокручивая в голове последний свой диалог с Лектером: "Я думал, тебе претило так заботиться обо мне..." Он до сих пор помнил саднящую боль на костяшках пальцев в том месте, где они столкнулись с острой скулой литовца, и ощущение жуткой злости в ответ на его самонадеянную улыбку - что он возомнил о себе? Встав и пройдясь по коридору, Уилл вновь опустился на пластиковый стул, ожидая неизвестно чего. Зачем вообще сидеть и ждать тут? Врачи сказали, что он очнулся, жизнь вне опасности, а значит, пора уже возвращаться в свой отсек, но... Американец вдруг осознал, что не сможет как ни в чем не бывало вернуться в казарму и заснуть, пока не увидит, что с Лектером, Ганнибалом все в порядке. - К нему можно? - сорвалось с губ, прежде чем он смог себя остановить. Медсестра кивнула, открывая дверь в палату, но прежде, чем Уилл зашел туда, остановила: - Только 15 минут и никакого стресса, - она глянула на сбитые костяшки, видимо, проводя параллели с ссадиной на скуле другого мужчины, - Он звал Вас. Неопределенно кивнув, Грэм зашел в палату, прикрывая за собой дверь. Был слышен слабый писк приборов и звук ровного дыхания. На койке, весь опутанный проводами лежал Лектер, внимательно рассматривавший вошедшего посетителя. Он попытался привстать, приподнявшись на руках, но силы еще не вернулись к нему, поэтому мужчина просто откинулся на подушки, изображая искреннее удивление: - После нашего последнего разговора, мне казалось, что ты больше не захочешь меня видеть, - карие глаза внимательно следили за каждым движением, и от этого Уиллу вновь стало не по себе. Он присел на край койки, не зная как начать разговор. А стоило ли вообще начинать? Что он забыл тут, в четырех белых стенах вместе с человеком, который бросил его в Гонконге в бункере. как последнего труса, а сам побежал героически спасать город? - Зачем ты это сделал? - глубокий вдох и выдох. Ему нужны были ответы. - Потому что позади был целый город, - спокойно ответил Ганнибал. Он не улыбался, был серьезен и даже прекратил изучающе смотреть на Грэма, вместо этого опуская взгляд на свои руки. - Ты мог погибнуть, - не сдавался Уилл, сам не понимавший зачем констатирует истину. Он просто спас их, их всех, включая его самого, но какой ценой... Лектер поднял голову, смотря прямо в глаза собеседнику: - Ты бы поступил так же, я не сомневаюсь. Дело ведь в этом? Ты не можешь понять, почему я не захотел, чтобы ты пошел со мной, - он вновь отвел взгляд, будто капельница с физраствором казалась ему куда более интересной, - Ты еще не до конца оправился после всего того, что с тобой произошло. Нам еще рано вставать в Вендиго, а тот, что вел я, рассчитан на одного - тебе было безопаснее оставаться в бункере, если бы что-то случилось... Литовец грустно усмехнулся, будто вспомнив что-то. Уиллу казалось, что сознание Ганнибала было в другом месте, с кем-то другим... В сердце почему-то кольнула ревность: он никогда не узнает его тайн... Лектер просто не доверится ему. - Ее звали Миша, - карие глаза встретились с голубыми, и Грэм невольно замер, увидев боль, отразившуюся во взгляде. Такой же он замечал и у себя, когда воспоминания о брате вновь овладевали всем его существом и приносили с собой кошмары в течении этих долгих 5 лет. - Та маленькая девочка, тогда, в дрифте. Там было... - Была война. Незадолго до вторжения кайдзю - я пытался эвакуировать ее оттуда, а сам записался в армию, - мужчина закрыл лицо руками, вновь погружаясь в события того дня, - Она была такой маленькой, юркой, я никогда не мог догнать ее, если мы играли... Но один выстрел, случайный чертов выстрел догнал ее. Уилл смотрел как трескается и распадается на части маска Лектера. Сейчас перед ним сидел не умудренный сражениями мужчина, всегда согласный с начальством и защищающий целый город в одиночестве, но мальчик, только что потерявший сестру, а вскоре и весь привычный мир, оставив надежду на будущее. - Мне очень жаль, - внезапно севшим голосом произнес Уилл. - Я потерял гораздо больше, - горько усмехнулся Ганнибал, вновь встречаясь взглядом с американцем, - мой второй пилот, Абигейл, погибла, когда мы были на базе в Токио... Мы даже не были в егере - просто гуляли по городу, веселились, и были как раз в центре города, когда объявили тревогу. Была суматоха, мы побежали к убежищу, но там так много небоскребов - не самое удачное место, чтобы встретить кайдзю. Уилл молча смотрел как перед ним предстал совсем другой человек, не пилот - разбитый горем мужчина, смотрящий как рушатся здания, осколками стекла заменяя дождь. Повсюду смерть, кровь, страх - где-то рядом раздается рев монстра, а он все продолжает стоять на месте, сжимая в руке красный шарф - она так любила этот его подарок, почти никогда не снимая, когда они выходили в город. Вселенная сжалась до размеров палаты с мерно пищащими приборами и двумя мужчинами, переживающими самые темные моменты своей жизни. Они оба молчали, каждый думая о своем, не зная как продолжить начатую беседу. Первым выдохнул литовец: - Смерть идет рядом со мной, - губы тронула усмешка, - и забирает всех, кто мне дорог. Поэтому я и стараюсь не сближаться ни с кем. - Со мной это не работает, - улыбнулся Грэм, качая головой. Ганнибал согласно кивнул, прикрывая глаза: - Действительно, не работает. Дверь в палату открылась, и зашла медсестра, постукивая накрашенным ногтем по часам на запястье: - Время, мистер Грэм, - она скрестила руки на груди, смотря, как оба пилота кивнули, и американец встал, уже собираясь уйти. Он остановился у выхода и повернулся: - Мы теперь на "ты"? - Ганнибал пожал плечами, морщась, когда медсестра ввела ему иглу под кожу. - Думаю, да. Грэм кивнул, повернулся и покинул палату, идя по коридору, оставляя позади палату. Он старался не думать о болезненной бледности своего нового друга, или же дрожащих пальцах, сжимающих края простыни. Он пытался удержать в голове, пока сворачивал в жилой отсек, пока поднимался наверх, к себе, пока стоял в ванне перед зеркалом, тот взгляд, те считанные секунды, когда Грэм понял, что словно смотрел в свои собственные воспоминания, вновь переживал те же события, но только в этот раз с ним был еще кто-то. Кто-то сильный, способный вытащить, если он все же захочет сдаться. Уже лежа на жестком матрасе Уилл все прокручивал в голове их разговор. Там, в палате, он впервые увидел своего второго пилота таким, каким его, наверное, не видел никто - сломанным, уставшим от вечной борьбы, безразличным к собственной участи. Но завтра-послезавтра он снова увидит его таким, каким он хочет казаться для них всех. Вновь будет самонадеянно улыбаться, чуть склонять голову на бок и всегда слушать то, что говорит Грэм... "Звучит как признание малолетней школьницы в любви", - фыркнул Уилл и закрыл глаза, стараясь больше не думать о Ганнибале. **** Самое тихое время наступает перед рассветом - 3 или 4 часа утра, когда все вокруг замирает, давая пару часов покоя, истинного наслаждения тишиной. Даже вечно клокочущий океан притихает, убаюкивая сам себя. Ганнибал проснулся и сел на больничной койке. Вокруг было еще темно, но через опущенные жалюзи он видел, как алеет заря. Глубоко вдохнув пропахший дезинфектором воздух, мужчина одним резким движением выдернул из вены иглу капельницы, одновременно отключив аппаратуру от питания. Он поднялся с кровати, все еще пошатываясь, но сумел сделать пару шагов, уцепившись за подоконник, чтобы не упасть. На секунду закрыв глаза, Лектер улыбнулся: он любил просыпаться раньше всех, еще когда был мальчишкой, выбегая на задний двор их дома и наблюдая как природа начинает просыпаться... Сзади раздались почти неслышные шаги, но литовец прекрасно знал кто это, а потому даже не повернул головы, наблюдая как небо окрашивается розовым, начиная отгонять ночную тьму. - Вижу, Вы уже встали, - хмыкнул маршал, окидывая взглядом оставленную капельницу и датчики, теперь лежащие на койке, - это впечатляет. - Благодарю. Но может, все-таки к делу? Не думаю, чтобы Вы решили просто так зайти ко мне в четыре утра, - Ганнибал повернулся, встречаясь взглядом со своим посетителем. Он вновь надел маску, скрывая уродливые шрамы прошлого, позволяя увидеть лишь броню и силу, которой стоило опасаться. В этом плане он чем-то был похож на егеря - подумал Кроуфорд. - Пришел справиться о здоровье. Все же, вести егеря, пусть даже и такого миниатюрного, очень тяжело. Такое удавалось лишь еще двум бойцам за всю историю. - Я знаю. - И да, Уилл Грэм изменил свое мнение? Джек с удовольствием отметил, что пилот отвел взгляд в сторону, и будь освещение получше, он мог бы с уверенностью сказать, что видел румянец на впалых щеках. Довольно интересно было видеть его таким... - Лучше узнайте это у него, Джек. Я не могу поручиться за его настроение, как бы сам того не желал, - голос был ровным и спокойным, как всегда, но тот глубокий вдох, словно мужчина собрался прыгать в воду, все еще преследовал маршала, даже когда он вышел из палаты, оставив Ганнибала стоять у окна и наблюдать за восходом солнца над Тихим океаном. Набрав номер лаборатории, Кроуфорд услышал сонный голос Прайса, еще явно не ложившегося. - И почему всей моей команде вдруг расхотелось спать, - вздохнул маршал, пока на том конце провода биолог что-то спутанно объяснял, - погоди-погоди, не так быстро. Что? - Я говорю... Я вошел в д-дрифт, - Джек замеру выхода из больничного крыла, удерживая дверь рукой. В глазах читался страх, - с... - С кем ты вошел в дрифт? - ровным голосом спросил он, уже заранее зная ответ ученого. Прайс всхлипнул: - С к-к-кайдзю. Казалось, весь мир рухнул в пропасть, а Кроуфорд, сбросив вызов, тут же направился обратно в палату, параллельно будя Алану и Марго. - Разбудите Уилла и идите в лабораторию к Прайсу и Зеллеру, - маршал вновь открыл дверь и махнул рукой удивленно смотревшему на него Лектеру, - позже расскажу. Живее. - Что происходит? - Ганнибал схватил со стула свои вещи, натягивая через голову свитер. - Кажется, один из наших ученых смог залезть к ним в голову. Сегодня же попробуете дрифт. Снова, - маршал хлопнул пилота по плечу, отчего тот покачнулся и поморщился от боли, - Ведь вы с Уиллом уже нашли контакт. - Я бы так не сказал.., - неуверенно протянул литовец, хватая ботинки и выбегая вслед за уже вышедшим Кроуфордом, минуя коридоры и выходя из больничного отсека. У них было так мало времени, безумно мало, но надежда все еще теплилась в их сознании, подгоняя вперед, заставляя вставать с кроватей, идти по ледяному полу босиком и вырываться из плотной пелены кошмаров, переплетенной реальности и вымысла, чтобы вновь встать возле разлома, чтобы спасти человечество.