Сдвинутые рубежи

Они победили. С потерями, жертвами но победили, оставляя за собой успокаивающийся океан с разводами ярко-голубой, неестественно светящейся в темноте крови. Кровь в ушах стучала так громко, что не было слышно ничего - лишь в полутьме кабины ощущалось присутствие второго человека, точно так же слушающего глухой стук, все еще привыкая к тому, что они все еще живы. Хотя, может, это была просто иллюзия? Четыре грузовых вертолета подлетели к ангару, держа на стропах "Вендиго", стремясь как можно аккуратнее поставить машину на твердую землю. Звук работающих на пределе лопастей, грохот железа, щелчки отцепляющихся страховок, и вот, егерь стоял во весь рост перед собравшимися людьми, все еще поблескивая хромированной сталью в уже сгустившихся сумерках. Реактор светился бордово-красным, словно гигантский маяк, работая, несмотря на многочисленные повреждения. Собравшиеся на палубе люди обеспокоенно переговаривались, изучая повреждения. Прямо под кабиной пилотов зияла дыра, из которой вытекало топливо, каплями падая на еще влажный после дождя асфальт. Кто-то в толпе сокрушенно покачал головой, отчаявшись найти среди металлолома выживших. На площадку быстрым шагом вышел Кроуфорд, на ходу отдавая приказы подчиненным: - Достаньте их оттуда, - скомандовал маршал, смотря как тут же к гигантской машине бросились несколько человек, подгоняя леса и подъемники к поврежденному егерю. Над головами вновь раздался гул вертолетов - на другую площадку доставили поврежденную "Альфу", аккуратно ставя обесточенного робота на поверхность, тут же ставя на движущуюся платформу, чтобы доставить в ангар. Из динамиков донесся обеспокоенный голос Марго: "Они в порядке? Ганнибал и Уилл, с ними все хорошо?" - Кроуфорд взял у помощника из рук рацию, все еще смотря как механики возятся с лобовым стеклом кабины, пытаясь увидеть каковы повреждения и как достать пилотов. - Я не знаю, - честно ответил Джек, мысленно готовясь к самому худшему. Но вот, покореженный металл все же сдвинули с места, один из механиков проник внутрь, а спустя несколько секунд из рации донеслись радостные возгласы: они были живы. Маршал выдохнул, чувствуя как падает уровень адреналина в крови, оставляя только дикую усталость. Повернувшись к ассистентам, он бросил: - Как только они спустятся, направь их в медицинский отсек, а затем по каютам - им нужен отдых. И обнулите хронометр, - под разочарованные вздохи подчиненных, маршал покинул площадку, смотря как на электронном табло меняются цифры, сначала спускаясь до всех нулей, а затем вновь выставляя: 11 часов 00 минут 00 секунд. ***** Скрежет, а затем громкий стук по обшивке заставили обоих пилотов устало улыбнуться, вновь переглядываясь, пока несколько людей снаружи со всей осторожностью вскрывали дверь в кабину, стараясь не повредить еще уцелевшую электронику. Ганнибал не сводил внимательного взгляда с Уилла, пытаясь понять о чем тот думал тогда, за минуту до того как их подобрали. В тот момент, Лектер был готов поклясться, что голубые глаза, обычно смотревшие настороженно, может с неким дружелюбием, стали почти что темными от желания. Хотя скорее всего, виновато было плохое освещение - их егерь очень сильно пострадал, отчего добрая половина прожекторов была не в рабочем состоянии, к тому же, все можно было списать на усталость. "Но что если..." - вновь бросил взгляд в сторону Грэма литовец, усмехаясь нелепости своих мыслей. Они были знакомы всего ничего, вряд ли после их недавнего "разговора по душам" Уилл бы бросился в объятия своего второго пилота, к которому, к тому же, совсем недавно испытывал открытую неприязнь. Дверь наконец поддалась, и в кабину проник один из механиков "Вендиго", радостно восклицая, едва увидев обоих пилотов живыми и относительно здоровыми. - Не волнуйтесь, сейчас мы вас вытащим, - молодой парень с энтузиазмом принялся освобождать сначала Грэма, а затем и Лектера от проводов и тросов, все еще крепко держащих обоих мужчин. Наконец, оказавшись на свободе, оба пилота, держась друг за друга, вышли из кабины, подрагивающими руками цепляясь за поручни, протянутые руки улыбающихся людей, неуверенными шагами спускаясь по лестнице вниз, на влажную площадку, чувствуя кожей прохладный ветер. Ступив на твердую землю Уилл поднял глаза: тучи, прежде обволакивавшие небо расступились, кое-где открыв вид на звездное небо, казавшееся таким мирным и спокойным после недавнего сражения. Американец вновь вдохнул полной грудью, слушая успокоившийся шум волн и мерный шум затихающего реактора. Мир вновь возвращался в прежнее русло ожидания на несколько часов, прежде чем они опять встанут на те же платформы и вновь натянут на себя тяжелую амуницию. Повернув голову, Уилл улыбнулся, заметив, что Ганнибал тоже смотрел на звезды. Казалось, тот замер, тоже наслаждаясь моментом, разглядывая далекий свет. - Красиво, да? - решил начать разговор Грэм, все еще пытаясь отвести взгляд от губ второго пилота. Лектер усмехнулся, переводя взгляд на брюнета: - Да, сегодня может обойдемся без дождя, - он улыбнулся, смотря на приветливое лицо американца, но улыбка померкла, когда в голубых глазах мелькнуло удивление, а затем и явное беспокойство. Почувствовав внезапную слабость и поднеся руку к лицу, Лектер почувствовал кровь на своих пальцах. Забавно, он даже не заметил, как из носа потекла кровь, оставляя почти что черные в темноте следы на бледном лице. - Тебе нужно в больничное крыло, - Уилл подхватил своего второго пилота за руку, цепляясь за жесткие детали амуниции, - Давай я отведу тебя. Ганнибал отмахнулся, вновь улыбаясь, протягивая руку, будто желая разгладить неглубокую морщинку, залегшую между бровями другого мужчины, но затем, передумав, отступил назад. Американец выглядел крайне забавно и даже мило, когда сердился. Наверняка он был не первым, кто подумал об этом. - Думаю, я обойдусь хотя бы сегодня. Отдыхай, Уилл, скоро у Джека опять обнулится хронометр, а мы вновь выйдем в океан, - бросив взгляд через плечо на почти что разваливающегося егеря, литовец ушел в сторону жилого сектора, оставив недоумевающего Грэма в одиночестве. Брюнет покачал головой, смотря как Лектер покидал ангар, отправляясь к себе. - Черта с два я смогу теперь отдохнуть, - вздохнул американец, направляясь к себе, на ходу пытаясь отцепить жесткие заклепки на спине, впившиеся клещами в кожу. Ганнибал уже успел снять тяжелые сапоги и низ костюма, сменив их на более удобные джинсы, когда в дверь осторожно постучали. Тихо выругавшись, мужчина поспешил открыть дверь, обнаружив за ней Уилла, уже в неизменной футболке и тренировочных штанах, удивленно смотрящего на раскрасневшегося Лектера. - Тебе помочь? - невольно улыбнулся брюнет, смотря как его второй пилот безуспешно пытался расстегнуть застежку почти что посередине позвоночника. - Если не затруднит, - фыркнул в ответ Лектер, поворачиваясь к другу спиной, стараясь стоять ровно, пока тот возился с заклепками, - Его сильно помяло, некоторые вообще сами слетели, еще на борту "Вендиго"... Уилл сильнее нажал на пластину, и вот, металл поддался, уходя в стороны, открывая вид на бледную кожу, сплошь покрытую бордовыми полосами. И пока Ганнибал снимал верх костюма, вытаскивая руки, поворачиваясь, чтобы снять пластины через голову, американец не мог перестать смотреть на темно-фиолетовые синяки на ребрах, тонкие царапины и покрасневшую кожу, узором покрывавшие тело Лектера. - Тебе нужно ко врачу, - второй раз за вечер произнес Грэм, заставляя литовца обратить на себя внимание, - Ганнибал... - Я же сказал, что это не обязательно, - раздраженно выдохнул мужчина, ища взглядом куда-то подевавшийся свитер. - Нет, ты не понимаешь, это, черт возьми, серьезно, - Уилл подошел совсем вплотную к Лектеру, заглядывая в карие глаза, и ловя себя на мысли, что сейчас меньше всего хотел бы, чтобы тот куда-нибудь уходил. Но ведь ему наверняка было больно, а потому, стиснув зубы, он продолжил, - Мы идем на это вместе, и если ты решаешь геройствовать, то будь по крайней мере благоразумен... Поняв, что этот монолог заботливого друга было никак не унять, Лектер схватил своего пилота за плечи, и, наслаждаясь отразившимся в голубых глазах недоумением, поцеловал его, вжимая в стену. Даже мысли и нелепые сны в больничном крыле, под капельницей с морфином не были такими яркими, как эта реальность. Руки скользнули под растянутую ткань футболки, ощущая загрубевшими подушечками пальцев теплую мягкую кожу, очерчивая пресс, губами чувствуя выдох, проникая языком в чужой рот, лаская, проходясь по ряду ровных зубов. Ганнибал ждал, когда же американец решит оттолкнуть его, но этот момент все никак не наступал, пока мужчина сам не отстранился, не смея отвести взгляд от раскрасневшихся щек. - Ч-что ты делаешь, - спросил Уилл, обхватывая крепкие плечи руками, пытаясь отвести взгляд, но все же погружаясь в почти темные от желания глаза, чувствуя непреодолимую тягу вновь коснуться изогнутых в самодовольной усмешке губ, - что я делаю... Грэм почувствовал, как его приподняли, заставляя обхватить ногами сильные бедра, ощущая насколько они хотели друг друга: не отрываясь от влажных поцелуев, зарываясь жадными пальцами в волосы, отводя назад, заводясь от одних только вздохов и полу-стонов. Ганнибал с наслаждением прикусил нижнюю губу Уилла, чувствуя как тот задрожал, судорожно прижимаясь всем телом в ответ, постанывая в приоткрытый рот каждый раз, когда руки умело проходились вдоль позвоночника, разливая наслаждение по всему телу. На мгновение оторвавшись от губ, Ганнибал усмехнулся, услышав разочарованный стон, но тут же припал к открывшейся взору шее, падая вместе с Грэмом на кровать. Предмет мебели жалобно скрипнул под весом двух мужчин, но никто из них не обратил на это внимания, продолжая цепляться за кожу друг друга, желая оставить метки, красные следы, отметить своим. Уилл смотрел снизу-вверх на Ганнибала и не чувствовал ни угрызений совести, ни ощущения того, что все происходящее было неправильным. Наоборот, ему казалось, будто все время он шел к этому - тьме за окном, нескольким часам до нового сражения, и человеку, склонившемуся над ним, разделяя сердцебиение на двоих. Из размышлений его выдернул укус в плечо - Лектер хищно улыбнулся, тут же зализывая отметины. Грэм не остался в долгу, прикусывая запястье, совсем рядом с царапиной, слыша шумный вдох, ощущая как все тело реагирует на малейшее прикосновение. - Уверен, что справишься со мной? - Ганнибал вновь припал к губам Уилла, опуская руки на бедра мужчины, расстегивая молнию, одной рукой отодвигая резинку боксеров... Грэм выгнулся под ним, запуская пальцы в мягкие волосы на затылке Лектера, заставляя того откинуть голову назад. - О, Боже, - простонал брюнет, чувствуя как с него стаскивают джинсы, а затем и белье. Опустив глаза, он заметил, что в отличие от него, Ганнибал еще был одет, и кажется, даже не намеревался избавляться от явно лишней одежды. Усмехнувшись, Уилл потянулся было к застежке, но крепкие руки перехватили запястья, вжимая в подушку, заставляя лишь беспомощно смотреть в карие глаза, будто горящие в темноте. - Подожди, я... Я хочу увидеть тебя, - Ганнибал припал губами к ключице, дорожкой влажных поцелуев проходясь по плечам, спускаясь к груди, срывая новые стоны, касаясь языком затвердевших сосков, очерчивая пресс, спускаясь все ниже, целуя почти незаметные следы от пластин, врезавшихся в кожу... Грэм громко застонал, почувствовав горячее дыхание, а затем и влажное прикосновение языка к внутренней поверхности бедра, медленную сладкую истому, разливающуюся по всему тему, согревающую низ живота, заставляя стонать еще громче, когда губы мужчины сомкнулись на его напряженном члене, взрывая в мозгу бесконечные вселенные с мириадами звезд. Уиллу лишь оставалось приглушенно стонать, кусая костяшки пальцев, другой рукой зарываясь в светлые волосы, притягивая еще ближе, делая удовольствие еще более нереальным. А может быть, это все и было сном, нереальным, почти что на уровне горяченного бреда? Напряжение становилось практически невыносимым, американец уже не мог сдерживать громких возгласов, реагируя на каждое прикосновение пальцев к нежной коже бедер, каждому движению языка, горячему дыханию, опаляющему пах, приближая развязку. Ганнибал резко отстранился, приподнимаясь на локтях, вновь возвращаясь к губам Грэма, ощущая как пот градом катился по лбу брюнета, словно у неизлечимо больного горячкой. Поняв, что и сам долго не выдержит, Лектер избавился от джинс, а затем и белья, нависая над мужчиной, не смея отвести взгляд от темных волос, лихорадочного румянца и приоткрытых губ, покрасневших от долгих поцелуев. - Ты прекрасен, - только и смог выдохнуть литовец, разводя ноги брюнета шире, запуская одну руку во влажные кудри, другой приподнимая молочно-белые бедра, медленно входя до основания, замирая, давая привыкнуть. Глаза Уилла широко распахнулись, а синева радужки наполнилась слезами. Ему было непривычно, больно и неуютно, хотелось сбежать, но карие глаза удерживали на месте, обещая то, чего тот никогда не испытывал. Подождав немного, Лектер еще раз толкнулся в мужчину, ощущая кончиками пальцев напряжение, целуя солоноватую кожу, слизывая капельки пота на шее, оставляя еле заметные отметины на шее, слушая каждый полу-всхлип, полу-стон, ускоряя темп, обхватывая рукой твердый член американца, проводя рукой вверх-вниз по всей длине, чувствуя, что сам долго не выдержит их гонки. Они почти что синхронно стонали, жадно ловя губами губы друг друга, разделяя мириады звезд, готовые в любой момент вспыхнуть в сознании, поглощая не хуже темного океана, мерно вздымающегося за бортом авианосца. Еще пару раз толкнувшись в податливое тело, Ганнибал хотел было отстраниться, боясь встретить в глазах Уилла брезгливость, но тот лишь крепче сжал плечи мужчины, притягивая к себе, ощущая как внутри растекается вязкая жидкость. Этого хватило самому Грэму, чтобы кончить, с облегченным стоном изливаясь себе на живот, теряя связь с окружающим миром. Все вокруг было приглушенным, мягким и безопасным. Казалось, мир не стоял на грани катастрофы, а на электронном табло, висевшем в ангаре, не бежали в догонку друг за другом минуты. Казалось, все вокруг безмятежно дремало, позволив забыть обо всем. Уилл чувствовал себя необыкновенно счастливым, лежа в кровати и засыпая под мерное дыхание Ганнибала, пытаясь не думать о том, что могло ждать их в таком недалеком будущем, ведь, черт возьми, их реальность была прекрасна. **** В ангаре вовсю суетились люди, гигантский "Вендиго" вновь был безупречно-неподвижен, тенью замерев на своей платформе. То и дело механики и ассистенты, проходя по своим делам и устало зевая, бросали взгляд на хронометр, замирая, забывая, что куда-то шли. Где-то в Гонконге часы пробили час ночи. На электронном табло показывало: 8 часов, 36 минут и 56 секунд.