Lilium regale

- Так, дальше по списку... Дурсль, к доске! - Восторженно пропищал сухой, седой, как лунь, человечек. Бегемотик, тяжело опираясь на парту, попытался встать. Хм, так и запишем - связанные шнурки не лучшее подспорье в изучении математики. - И 'Бисмарк' тонет в праведной мести английского флота за падшего в бою 'Худа'*! - Пафосно провозгласил мальчишка с по-кошачьему зелеными глазами, невинно глядя в окно. Я бы сказала, что он похвастался своим подвигом именно мне, ведь я как раз устроилась на подоконнике... но ребенок, не смотря на все его способности, меня не видел. Просто не мог видеть. Да я даже в зеркале не отражаюсь для самой себя, словно вампир какой-то! - Поттер! Это ты виноват! Убью! - Бронепоезд попытался накинуться на кузена, но за неимением мозгов забыл про шнурки. Ииии... страйк! Хороший денек сегодня - солнышко светит, птички поют, слоники летают... Писклявую тираду учителя прервал звонок, и поток счастливых детишек потянулся к выходу, лишь оборваныш привычно вышел через окно. Хорошо хоть его класс находился на первом этаже... А что, удобно - и уйдешь быстрее, и с неприятелями не встретишься по пути. Умный он все-таки, и хитрый. Слабенький, правда, но скоро это изменится... Правда почему, хоть убейте еще раз, не знаю. - Мама, смотри! - Голос мальчишки, как обычно бывает в такие моменты, стал практически неслышим. Я посмотрела туда, куда он указал, но увидела лишь маленький цветок, пробирающийся сквозь трещину в асфальте. - Здорово, правда? Конечно, здорово - скоро дорогу отремонтируют, и это вновь будет чистая, темная гладь... Я хотела бы двинуться дальше, но ребенок, похоже, застрял здесь надолго - он выложил вокруг злополучного цветка что-то похожее на круг из камней. Защитник малолетний... правильно, пусть машины себе колеса прокалывают, главное, чтобы сорняк был цел и здоров. - Потти, Потти! Вот ты где, а мы тебя искали! - Знакомый булькающий голос, словно на его обладателя вылили целый фургон помоев и посадили в болото... Дадлипусичек, как я рада нашей встрече! Жаль, что мое счастье ты почувствовать не можешь - ни обнять, ни приложить чем-нибудь тяжеленьким я тебя не могу. Оборваныш тут же дал стрекоча, ныряя в один из многочисленных переулком. Это бы сработало с неуклюжим отпрыском Дурслей, но никак не с его компашкой прихлебателей, ринувшейся следом. - Куда, глупый! Там тупик! - Прокричала я, плывя за беглецом и мотаясь из стороны в сторону, как воздушный шарик. Конечно же, он меня не услышал. Конечно же, оказался прямиком в ловушке. Ну почему он раньше здесь все не обследовал на наличие путей отступления? Знал же, что рано или поздно это случится, знал! - Попался, малыш Потти? Сейчас будет бо-бо! - Радостно начал один из загонщиков. Вскоре, минут так через пять, подполз и главный прыщ на лице этого городка - несравненный Дадли Дурсль. Чтоб его дементоры полюбили... А кто такие дементоры? Скажу честно - он пытался. Пытался вырваться, кусал протягиваемые руки до крови, вырывал себе ногти с мясом в тщетной попытке выцарапать ненавистные глаза. Но даже лев проиграет в схватке со стаей шакалов - что уж говорить о маленьком брошенном котенке? Мусор, разбросанный вокруг, метался в разные стороны, разрываемый на мелкие кусочки колючим ветром, сверху сыпалась стеклянная крошка разбившихся фонарей - но мучители даже не замечали этого, поглощенные пародией на драку. Там, где зеленоглазый касался земли, на считанные миллиметры вверх подымались мелкие камни и пыль, а когда он упал на бетонную плиту, неизвестно как оказавшуюся в этом злополучном тупике, по ней расползлась паутинка тонких, почти незаметных шрамов-трещин. - Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста! - Женский голос, сквозящий отчаянием. Запах ржавчины бьет в нос, до боли сжимаются кулаки, холодный асфальт холодит босые ноги. Неудачная попытка заслонить котенка своим телом - бесполезная, как и мой крик. - Помогите ему, прошу! Гремящий горный поток, переходящий в веселый журчащий ручеек, запах ароматных весенних трав и морозный узор на стенах. Казалось, что холод иного мира заморозил само понятие времени - шакалье так и застыло ледяными скульптурами вокруг свертка порванной одежды, в глубине которого прятался котенок. - Вечное Дитя. - Скорее утвердила, чем спросила я. Девочка оглядела меня с головы до ног, слегка приподняв бровь, но, видимо, посчитала меня недостойной столь высокого внимания и переключилась на ребенка. И что мне теперь делать? Стою, как дура, глупо хлопаю глазами и смотрю, как сама Смерть гладит оборваныша по голове, словно пытаясь утешить. - Ты захотела его спасти. Почему? - Неожиданный вопрос от неожиданного собеседника. Словно вновь вернулась в мир мертвых, лишь одно отличие - здесь светит солнце. Теплое-теплое солнце... - Он мой сын. - Неуверенный ответ, потупленный взгляд. Вроде бы я в своем праве, но почему тогда так сжимает в груди, когда я произнесла это? Ведь за три месяца, что я с ним, я ни разу даже в мыслях не назвала его так! Мой... сын. Так странно... - Сын? Лишь с того, что он называет твою сестру тетей, а племянника кузеном? - Среброволосая за доли секунды оказалась у меня за спиной, опаляя ледяным дыханием шею. - Н-нет. - Я нашла в себе силы повернуться к ней, но тут же окаменела от ужаса - некогда милая, хоть и пугающая таинственностью девочка решила оправдать свою сущность - некогда невесомые волосы тяжелым кружевом падали на грязную землю, огромные нечеловеческие глаза сияли как две Авады, мертвенно бледная кожа и тяжелая аура, мешающая дышать... А чего стоила кровь, дорожками бегущая из глаз, срывающаяся тяжелыми багряными каплями с маленьких ступней и изящных детских ручек? Лишь одно осталось неизменным - старая серая футболка, из-за своих размеров заменяющее платье. - Докажи мне. - Тысячи голосов, шепот-крик-вой разумных и понимающих, ныне живых, мертвых и умирающих... Вот что скрывается за гремящими тоннами воды, срывающимися с горных вершин. И как она могла до этого так легко маскировать всю мощь своего голоса? - Спаси его, и тогда можешь уничтожить меня. Совсем, до конца. - Что я говорю? Это не я! Разве я могу променять само свое существование, свои будущие и прошлые жизни за минутное спасение ребенка, которого я даже не помню?! Изумрудный луч, отражающийся от хрустальных шаров, подвешенных к потолку. Искореженное в беззвучном крике лицо молодого мужчины со смешными очками, повисшими на одной дужке. Палочка в его руках, которую он так и не отпустил... - Мой Лорд! Вы же обещали, что не тронете! - Я упала на колени, прижимая к себе похныкивающего и тянущего ручки к отцу ребенка. - Я выполнил наш договор, Эванс. Просто немного... сдвинул сроки. - Усмехнулось существо, скрытое во мраке плаща с капюшоном. Лишь длинные, паучьи пальцы сжимают такую же длинную, изломанную палочку. - Отдай ребенка! - Нет! - Что есть силы закричала я. - Только не Гарри! Авада Кедавра! - Что? Что это? - Я очнулась от очередного воспоминания, стоя на коленях на битом стекле и прижимая к себе воздух, словно оставшегося в прошлом ребенка. - Ты не так безнадежна, как я сначала думала. - Улыбнулась Смерть, сидящая рядом, с поистине детским любопытством заглядывая мне в глаза. - Возможно, я даже расскажу тебе чуть больше, чем собиралась вначале... - Стой! Если ты уйдешь, они продолжат! - Я попыталась схватить исчезающий, словно дым на воде, силуэт, но, как и всегда при встрече с ней, проиграла. - Его убьют! Миг - у маленького голубя, парящего в небе, забилось сердечко. Еще один - из коленки одного из шайки, порезанной торчащей из бетонной плиты арматурой, тонкой каплей выступила кровь. Третий миг, пришедший одновременно с моим вдохом - и время пошло вновь. Тихой капелью заиграли стеклянные осколки, весенней трелью запели прилетевшие по весне птицы. Кулак Дадли Дурсля устремился к голове моего сына... - Нет! - Яркая вспышка изумрудного огня. Ненавижу и восхищаюсь этим цветом. Звуковой волной нападавших раскидывает не очень ровным слоем по стенам домов, я же крепко прижимаю к себе своего котенка. Лишь в последний миг сдерживаюсь и уменьшаю давление, чтобы не убить их... Гарри бы не простил, не понял, не принял... Он ведь мог также, как и я, но сдерживался, до последнего удерживал эту странную силу в себе... - Как это? - Ошарашено пробормотала я, ероша черные вихры волос и морщась от совсем немелодичного воя противоугонной системы, вопящей на остатках обуглившейся машины. - Это все я? А... а время? Тоже я? - Ты, кто же еще? Я же Смерть, мне нет места среди живых и их желания творить и изменять... - Тихий смешок и журчащая речь на грани уплывающего сознания, приносящая за собой лишь умиротворение и тьму... - Мама?