Garras y aspas

Стайлз за завтраком воодушевленно делится впечатлениями от фестиваля - заразительно веселый, бодрый, восторженный, несмотря на то, что проспал он навряд ли дольше пары часов, так же как и волки. Но если оборотням этого вполне хватало, чтобы восстановить силы, то Стайлз с его человеческой природой, по мнению Питера должен быть чуть более уставшим и сонным. Стайлз так не считал. Стайлз радостно теребил благодушно урчащего Дерека, вертел головой по сторонам и, кажется, собирался перед отъездом еще раз съездить в город, “накупить крутых штук домой”. Зная воспитанную в нем Лидией тягу к постоянному апгрейду интерьера, Питер прекрасно себе представлял, чем эта активность может закончиться. Впрочем… чья стая - того и особняк. А Дерек точно не сможет возражать своему детке, даже если Стайлз решит перекрасить весь дом в безумные сочетания цветов. Кажется, с бассейном эти двое уже что-то решили, Питер решил не прислушиваться и не вмешиваться. Впрочем, успокаивающая близость воды в сочетании с палящим солнцем и легкой, но вполне достаточной тенью, падающей от лаймового дерева, ему нравилась. Айзек, устроившийся ближе к воде, украдкой наблюдает поверх книжных страниц за хозяином дома и Эрикой, в очередной раз крутанувшей бедрами у него перед носом. Лейхи осторожно косится на Питера, убеждаясь, что альфа тоже с любопытством наблюдает за этой картиной, и напрягает слух, пытаясь услышать, что шепчет Адам блондинке, тем более, что, судя по лицу, Эрика от его слов вовсе не в восторге. - И поверь мне, милая, хорошего секса без боли не бывает, а я в этом знаю толк… Айзек тихонько, возбужденно сглатывает, бросая еще один взгляд на весело скалящегося Хейла, которому, судя по всему, доставляет искреннее удовольствие и картина в целом, и разговор, который ему наверняка слышно куда лучше, чем Айзеку. И еще Лейхи очень надеется, что Питер достаточно увлечен происходящим, чтобы не заметить слабого сладкого запаха возбуждения, которое Айзек старательно давит в себе. - И, знаешь, милая, у меня есть определенная тяга к ножам и виду крови, а особенно мне нравится в тебе твоя регенерация… Ты вытерпишь много и долго… Айзек кусает губу, стараясь спрятаться за книгой, не смотреть на стоящего в одних плавках молодого мужчину, наклонившегося к напряженно молчащей блондинке. - Я уверен, ты сможешь мне доставить удовольствие… особенно, если будешь сопротивляться. Айзек слышит, как Питер тихо фыркает, поднося к губам кофейную чашку, и видит, как Эрика обескураженно отступает назад, немного вздрагивая, когда Калаверас мягко перехватывает её ладонь, галантно поднося к губам. Только в темных глазах черти отплясывают нечто зажигательное, хохоча. Питеру любопытна вся картина в целом - ехидничающий Адам, немного испуганная, начавшая понимать куда суется и ни секунды не сомневающаяся в словах охотника Эрика, у которой на лице читается только желание оказаться сейчас подальше и, возможно даже одеться, и тихо, томно вздыхающий Айзек, обласкивающий долгими взглядами поверх страниц книги отнюдь не едва прикрытые прелести молодой волчицы. Эрике можно было посочувствовать - с её внешностью, самомнением и амбициями она попала в стаю, где она была единственной волчицей, но при этом в силу многих причин в стае почти не чувствовала на себе чужого вожделения. Девушка, неловко улыбнувшись охотнику, отступает к дому - от Рейес снова, как бывает часто, несет неуверенностью. Айзек, шумно сглотнув, поднимается следом, старательно отводя взгляд от Калавераса, но тем не менее почти беспрестанно на него поглядывая. Айзек пахнет смущением, возбуждением, интересом - на взгляд Питера это забавно и немного любопытно, учитывая, что волчонок тоже наверняка слышал, что Адам говорил Эрике. Днем, в самый пик жары и люди, и волки стараются перебраться в дом - бассейн или сад уже не кажутся хорошим решением. Стилински старается не изводить Дерека - человек как и всегда волнуется за своего альфу перед охотой; Маккол хвостом ходит за Арджент, которая перебрасывается фразами с подъезжающими в преддверии охоты тапперами; младшие волчата где-то бродят, находя себе занятия на день. Питер с бокалом виски бродит по дому, подолгу задерживаясь у книжных шкафов, разглядывая корешки книг, иногда беря в руки тот или иной том, неспешно пролистывая страницы. В одном из кабинетов Хейл встречает Адама - не неожиданно, оборотень чуял его запах, когда свернул в эту галерею на втором этаже. Охотник тоже не особо удивляется - скорее всего услышал шаги вервольфа. - Собираешься? - Хейл опирается плечом на дверной косяк, наблюдая за тем, как Калаверас вдумчиво, неспешно затягивает ремни ножен. Есть в этом зрелище что-то интимное и вовсе не потому, что охотник обнажен по пояс. - Предпочитаю делать это заранее, - Адам привычным жестом поглаживает нож на бедре. - Еще много дел. Питер пожимает плечами, имея в виду, что у него-то дел нет совсем. - Интересно, такая любовь к холодному оружию - компенсация зависти к нашим когтям? - задумчиво тянет Питер, неспеша оглядывая выпрямившегося, насмешливо кривящего губы охотника. - Предлагаешь попробовать мои ножи против твоих когтей? Калаверас весело скалится, кладя ладони на бедра, поводит плечами, будто разминаясь, немного даже завораживая жаждущего добычу хищника перекатами мышц под гладкой смугловатой кожей. Пара-тройка ножей как и всегда в зоне секундной досягаемости, в глазах смешливый, азартный вызов. - Как-нибудь, наверное, стоит, - медленно тянет вервольф, нарочито задумываясь и с почти скучающим видом демонстрируя удлиннившиеся смертоносные когти. - Не сегодня. - Не сегодня, - соглашается охотник, поворачиваясь к стулу и в одно движение натягивая на тело простую черную майку. - Я думал, ты что-нибудь скажешь про аконит на лезвиях. Альфа негромко фыркает, качая головой и поясняя: - Вот еще. Так теряется весь интерес, когда я могу тебя убить, а ты меня нет. Я хочу честного боя. Или его подобия, - Хейл чуть-чуть приподнимает брови, продолжая: - А вот вне охоты или спарринга… Тогда я действительно не думаю, что аконит нужен. Адам коротко и немного задумчиво хмыкает в ответ, проезжаясь оценивающим взглядом по довольно оскалившемуся оборотню, и кивает: - Согласен. Тем более, что я не все ножи им смазываю. Питер не успевает ничего ответить - наклоняет голову, прислушиваясь к негромкому рыку Дерека. - Племянник зовет. Адам кивает в ответ. - Тогда увидимся позже.

***

Альфа стаи в очередной раз объясняет волчатам, что и как будет происходить. Питеру скучно и не до конца понятно, зачем на это представление стоило звать его - все, что говорит сейчас Дерек они вместе обсуждали не раз. Не рисковать, прислушиваться к мнению охотников, внимательно следить за происходящим вокруг, стараться свести столкновение не к рукопашной, а к стрельбе. Пара охотников ведет эту стаю с самого Сан-Диего, поэтому о них известно многое, например то, что альф в этой стае тоже двое. И стая достаточно большая - одиннадцать волков. В любом случае сюрпризов быть не должно. Волчата внимательно слушают, иногда синхронно кивая, Эллисон иногда добавляет какие-то свои комментарии, Питер читает новости на планшете, стараясь не делать это слишком демонстративно, Дерек старательно не обращает на это внимания, хотя в былые времена им двоим вполне хватило бы происходящего для того, чтобы раздуть нешуточный конфликт. Через час Дерек отпускает стаю и наконец-то встречается взглядом с оторвавшимся от планшета Питером. - Они должны чувствовать, что мы одна стая, Питер, - поясняет Дерек, поднимаясь со стула и проходясь по комнате. - Мы с тобой - одна семья, Дерек, - медленно тянет старший Хейл. - Но я с твоими волчатами ничего общего иметь не желаю. Они не моя стая. Я не в твоей стае. - Ладно вам, - Стилински как и всегда бездумно-бесстрашно обрывает зарождающийся, традиционный уже спор взмахом руки. - Дерек прав, Питер. Так лучше. И спасибо, что вы не начинаете эту грызню при них. Если бы Стилински был оборотнем, то альфой в стае был бы он. Но он человек и это куда хуже. У него нет силы и для него не существует ограничений, поэтому волки привычно кивают, недовольно ворча. Достаточно крепкое перемирие и взаимовыгодное сотрудничество стоят того, чтобы придержать язык. - Беспокоишься за них? - Питер переводит разговор в другое русло, наблюдая за Дереком и его человеком. Забавно, они словно единый организм - идеально дополняют друг друга. Питеру всегда нравилось то, что можно было охарактеризовать как совершенство. По отдельности эти двое Питера раздражали в разной степени. Вместе ими хотелось любоваться. - Я не готовил их к охоте до того, как Эллисон все это затеяла, - Дерек рассеянно поглаживает прильнувшего к нему Стайлза по плечу. - Ты и сам знаешь. - Нашей стратегией всегда была оборона, - понимающе кивает Питер, имея в виду традиции семьи и клана. - Но, если так мы получаем защиту со стороны охотников, то надо пользоваться такой возможностью, - заканчивает Стилински. Питера всегда забавляет, что в этом своеобразном триумвирате никогда не находится места для Маккола.

***

За пару часов до намеченного выезда Питер подзывает к себе Гойо, привычно оказывающегося неподалеку, и спрашивает, где его хозяин. Дел к Адаму у Хейла нет, все что стоило обсуждения было согласовано задолго до того, как стая приехала в Мексику. Волку скорее всего интересно понаблюдать за намеченной жертвой, и Питер привычно потакает ему в таких мелочах. Мальчик неожиданно перестает широко улыбаться, смотрит на часы, что-то про себя обдумывая и, еще раз серьезно глянув на Питера, жестом приглашает его следовать за ним. Это определенно становится интересным. Гойо ведет вервольфа на первый этаж, в крыло, дверь которого до этого была закрыта. проводит Хейла по короткой галерее, в отличие от всего дома, утопающего в ярких красках, выполненной в приглушенных тонах, но с яркими узорами, и кивком указывает на дверь в конце галереи, едва слышным шепотом на испанском лопоча, что ему нежелательно туда заходить. Питер отпускает его кивком, сам бесшумно открывая легко поддавшуюся тяжелую дверь. Вообще, Хейл конечно ожидал, что в этом доме должно быть нечто подобное. Правда даже не подозревал, что ему доведется увидеть воочию домашнюю часовню Калавераса, очень мало имеющую сходства с католическими. Питер останавливается неподалеку от двери, прикрыв её за собой, неспешно оглядываясь. Адам на четверть дюйма поворачивает голову, но так и не оглядывается - снова склоняя голову, продолжая размеренно-спокойно шептать: - Santísima Muerte yo te suplico que a través de tu poder infinito compartas conmigo tus bendiciones…* Питер переводит взгляд со стоящего на коленях человека на высокую, в человеческий рост статую - доброжелательно скалящийся скелет в богато расшитом серебром черном пышном платье. На гладкий череп накинут кружевной палантин, тоже поблескивающий серебром, на плоской груди красуется с десяток разнообразных украшений, так же как и на запястьях и даже на пальцах. В одной руке она держит косу с резным лезвием, в другой - стилизацию земного шара, к смотрящему на неё обращенного Южной Америкой. Охотник явно с почтением относился к своей Госпоже. - Gracias Santísima Muerte por haberme escuchado*, - Калаверас замолкает на несколько секунд, опустив голову, а затем поднимается на ноги, застегивая на шее цепочку с амулетом, который убирает под майку. - Я начинаю думать, что ты за мной следишь, - Адам беззлобно хмыкает, поворачиваясь к Питеру, все еще рассматривающему обилие цветов повсюду. - Гойо проводил меня, когда я спросил где ты, - немного рассеяно отвечает Хейл. - Не думал, что он поведет меня в часовню. - Я не против, - человек снова разворачивается лицом к статуе, оглядывая её с той нежностью, с которой люди обычно смотрят на любимых родственников. - В тебе есть… уважение к Ней. Гойо чувствует. - Уважение, - Хейл задумывается на мгновение. - Да, пожалуй, это самое верное определение. Я всегда уважал сильных противников. - Противников? - с проскальзывающим в ровном тоне интересом уточняет охотник. Питер, стоящий на полшага позади, с легкой ухмылкой оглядывает короткостриженный затылок и скользит взглядом по серебряной цепочке, ярко выделяющейся на загорелой оливковой коже. - Если существует возможность победить или проиграть во взаимодействии, то это взаимодействие с противником. - И ты думаешь, что победил? - Скорее, мне разрешили, - Хейл почтительно наклоняет голову, глянув на веселый оскал гладких костей статуи. - Ты помнишь что-нибудь о том времени? Питер думает о том, что Адам всего-то лет на шесть старше неугомонного, жизнерадостного и любопытного Стайлза. - Когда был мёртв? - Питер задумчиво смотрит на статую Святой Смерти, не слишком уверенно пожимая плечами. - Проблема в том, что мне есть, с чем сравнивать. И в том, что Питер никогда никому не рассказывал об этом. Немногие интересовались, опасаясь нарваться на удар когтями, но бесстрашный Стайлз, конечно, попытался, получив в ответ что-то насмешливо-ехидное, Питер уже и не помнил. - Это похоже на кому, - Хейл краем глаза улавливает заинтересованный взгляд Калавераса. - Когда разум работает совершенно по-иному, когда нет ни малейшей связи с телом. Есть только идея - потому что у меня был план, и, наверное, это единственное, что дает связь с живым миром. И бешеное желание вернуться, готовность сделать ради этого все, что угодно. Думаю, твоя Госпожа именно это и оценила. - Она любит, когда мы с ней честны. - Возможно, она единственная, с кем я честен, - Питер коротко смеется, поворачиваясь к усмехнувшемуся охотнику. - Что означает черный цвет? Мне казалось, традиционный цвет - белый. - Ты прав, - охотник кивает. - Белый - традиционный. Черный - когда предстоит нелегкое дело. Сантиссима часто в моём доме носит черные одеяния.