Последние

Пока не поставлена клизма, я жив и довольно живой; коза моего оптимизма питается трын-травой. Игорь Губерман

      Ох, демонова задница, что ж мне так плохо?       Я лежу на чем-то твердом и мокром и медленно думаю, где я. Где-то рядом льется вода и пахнет чем-то сладко-соленым. Странно, что не звенит будильник. Сегодня же среда. И ебучая математика первым уроком.       Кое-как подобрав под себя конечности, я сажусь, оглядываюсь и понимаю: что-то сильно не так. Во-первых, я точно не у себя дома.       Во-вторых, я точно была повыше ростом.       Морщусь, утирая липкую сладость с лица, и в недоумении смотрю на детскую ладошку в красных разводах. Чуть пониже руку пересекают несколько жутких вспухших рубцов, на которые и смотреть-то страшно.       О… кажется, я понимаю, почему так кружится голова.       Когда я доползла до мелкого ручья по соседству и умылась, голова перестала кружиться и начала болеть. В жизни не испытывала подобных ощущений. Хорошо еще, что тело почти отнялось, иначе я бы могла и череп себе расколоть. Через некоторое время голова прошла, зато началось все остальное. Казалось, болят даже кости и пара сантиметров воздуха над кожей. Длилось это, к счастью, недолго, боль пошла на убыль, и я смогла выпустить из зубов ткань рубашки. Кстати, хорошая ткань, не то, что наша галимая синтетика.       Теперь можно было оглядеться.       Я находилась в пещере с озером и ручьем, со светильниками по стенам, расписанным цветами. Высокий потолок поблескивал кусочками слюды. Ага, это купальня под домом… чего?       Моим домом. Домом, где мой брат убил моих родителей… и меня.       Стоп. Какой брат? Какие родители? У меня нет брата, у меня младшая сестра, гнусная капризная тварь, которой все можно, "патамушто онажемаленькая!" А мои родители по курортам рассекают вполне живые, и насрать им на меня, как и мне на них, вообще-то…       Нет. Мой старший брат, он гениальный, самый сильный, самый любимый… предатель. Мои родители достойные люди, они любили меня…       Ой, бля…       Сначала я схватилась за голову, потом за то место, которое в штанах. Потом подползла к воде и посмотрелась. Зеркало неважное, но в общих чертах разглядеть удалось.       "Как меня зовут?" – сама у себя спросила я и ответила: - "Учиха Саске."       Где я живу? Конохагакуре-но-сато, квартал Учиха.       Что происходит? Не знаю. Мой долг – покарать предателя семьи и деревни. Но это мой брат, которого я люблю больше всего на свете.       Мне было слишком больно. А потом я где-то услышал разговор о самоубийстве, "долг тяжелей, чем гора, смерть – легче пера…" И обрадовался – вот он, выход. И тем же вечером взял кунай и старательно перепилил себе вены на руке, ибо не был уверен, что смогу правильно вспороть живот или перерезать горло.       Ой, бля. Ну я попала…       Одно хорошо – математики уже не будет.       На часах – десять вечера. Я сижу на кухне и пью чай с медом. Вернее, мед с чаем – организм требует энергии. В теле слабость, в голове каша, но она, слава ками, не болит. Завтра выходной, в академию идти не надо, зато надо зайти в банк, снять деньги и еще кое-что сделать.       Интересная вещь. Саске обладал не меньшей силой, чем Итачи, но его просто направили в другую сторону. Пацан мог бы сравняться с братом, но отец в обучении сделал упор на управление. А состязания… когда тебе с одной стороны твердят: "онжегений", а с другой: "глупый маленький брат, тебе никогда не победить меня", то хочешь, не хочешь, а руки затрясутся, и кунаи куда попало летят. Простейший гипноз, даже без гендзюцу. Не знаю, зачем… хотя, возможно, старший был "откупом" от деревни, и его даже не предполагали сделать главой. Инструмент…       Странно, что я так быстро свыклась со своим положением, особенно, зная, что меня ждет. Тот же Забуза, который только чудом никого из команды не убил, по сравнению с Орочимару даже не цветочки, а так, пыльца. Плюс два уебища, одно в рыжих тряпках, другое в красных, которые прилипнут, как жвачка к подошве, плюс хокаге со своей шарашкой и глава Корня – сильно сомневаюсь, что братик их так напугал, чтоб они резко обо мне забыли. От банального "поскользнулся и упал на кунай" меня бережет только их нежелание терять ресурс в виде глаз и денег. Папаша, храни его боги в посмертии, едва став главой, провернул хитрый финт: если в Конохе и за ее пределами не останется ни одного Учихи, все наше имущество переходит под управление Дайме. А тогда уж местному начальству достанется шиш обкусанный. Хокаге, хоть и первый парень на деревне, только вот деревня маленькая. И не одна.       И первое, что я сделаю завтра – выгоню братика из клана. По древнему закону хрен-знает-какого года имею право. Хоть он и нукенин, но лучше перебдеть. А то, если со мной чего случится, старичье его оправдает, а он все, что предки скопили, тут же подарит кучке мерзавцев во имя воли огня и всеобщего блага…       Выплывая из окрашенных злорадством размышлений, я удивляюсь себе. Вот ведь мозги! Чудом не подохнув, уже думает о делах! Я бы первым делом спать завалилась, а потом новые возможности исследовать.       Впрочем… спать и так пора. Нет, ну какое счастье – заснуть в тишине, нарушаемой только чириканьем птичек, без визгов мелкой поганки, без футбола за одной стенкой и попсы за другой… кто бы меня сюда ни забросил, я ему благодарна. Давно мечтала свалить из этого дурдома, а риск… а что риск. Жизнь вообще штука рисковая, что тут, что там.       Короче, спасибо.       Доброй ночи.