Журнал

В очередной субботний день Скаут слонялся по базе, не зная, чем себя занять. Был выходной - прекрасный денек, когда наемникам не надо вышибать друг другу мозги, но его это и радовало, и печалило одновременно. А причина для печали у него была всего одна - в настоящий момент ему совершенно нечем было заняться. Он уже перепробовал все придуманные им способы развлечься: с утра пробежал несколько традиционных кругов с препятствиями вокруг базы на время. Скаут из команды синих сегодня где-то пропадал, поэтому их не менее традиционные бейсбольные соревнования накрылись медным тазом, и он, в качестве альтернативы, вышибал пустые банки из-под Критоколы, выставленные в качестве мишеней на дальнем конце тренировочной площадки, с помощью биты и мяча. Меткость его не подвела, так что, убедившись в безукоризненности своих навыков, он пошел перекусить. Поел. Налил Табаско в сэндвич Хэви. Привел оружие в идеальный порядок. Постоял над душой у Инженера, который мастерил очередной чудо-прибор, но эта идея быстро исчерпала себя, так как Инжи, обрадованный такому вниманию, вывалил на его голову целую кучу технической информации о своем новом детище, в которой Скаут совсем не разбирался. Потом он помогал Пиро разрисовать детскую раскраску про пони. Мысленно оценив получившийся сюрреализм как достойную ночных кошмаров вещь, посоветовал повесить это "творение" на холодильник, чтобы "все оценили": не одному же ему страдать от подпорченной психики! Возможно, это даже убережет холодильник от слишком быстрого опустошения. Или посадит кое-кого на диету. Или сделает трезвенником. Ха-ха! Далее он нашел и перепрятал нычку бухла Демомена, потом немного побегал от Солдата, не желая участвовать в очередном "параде дисциплины". Была еще мысль перекрасить одного из голубей Медика под попугая, но, немного подумав, парень решил, что задумка, конечно, хороша, но сильно попахивает самоубийством. Немец был скор на расправу, а методы использовал жестокие и действенные, так что вся команда, даром что состояла из матерых наемников, привыкших убивать и умирать каждый день, ходила перед ним на цырлах и по струнке. Перебиваться во время боев только аптечками и диспансером несколько месяцев как-то не хотелось, так что пришлось прислушаться к инстинкту самосохранения, запихать эту мыслю в самый темный угол мозга и постараться забыть. После этого идеи исчерпали себя, и он просто бродил по улице, жонглируя битой и мячом, наслаждаясь солнечным деньком и теплой погодой и пытаясь придумать себе еще какое-нибудь занятие, так как долго оставаться без дела его непоседливая натура не любила. Вспомнив, что он еще не доставал, то есть не общался сегодня со Снайпером, он направился к его фургону, на ходу придумывая достаточно благовидный предлог, чтобы нелюдимый стрелок не послал его подальше, едва он заявится к нему на порог, а потратил немного времени на его драгоценную персону. Кажется, он сегодня не слышал выстрелов со стороны стрелкового полигона, а это значит, что Снайпер там еще не был, так что бостонец решил, что практика в стрельбе может стать достаточно интересным занятием для них обоих. С этими мыслями он приблизился к фургону австралийца. К своему удивлению, пробарабанив в дверь фургона и радостно прокричав приветствие, он не получил никакого ответа, а дверь под напором энергичных ударов скрипнула и слегка приотворилась. Что было более чем странно, так как параноидальный по части неприкосновенности своей "берлоги" австралиец всегда запирал фургон, когда уходил куда-либо дольше, чем на пять минут. Поэтому он решил, что Снайпер отлучился недалеко и ненадолго, в кустики, например, и он вполне может подождать его внутри, поскольку отказываться от своего плана по вытаскиванию напарника на тренировку он не собирался. Вместо этого, пользуясь случаем, он принялся с жадным любопытством рассматривать обстановку фургона, ведь большинство его предыдущих попыток попасть внутрь и хорошенько все разглядеть пресекались на корню. Максимум, что ему удавалось - кинуть поверхностный взгляд поверх плеча или сбоку от мужчины, который не любил его гиперактивность и шумность и не пускал дальше порога. Внутри было не очень просторно, но пространство было достаточно хорошо организовано, чтобы не создавалось ощущение тесноты. Справа, у входа, находился небольшой шкаф, за которым пряталась узкая кровать, небрежно закрытая мятым покрывалом. Сверху над ней расположилась полка с коробками, книгами и газетами, а также чехлами, предположительно занятыми различным оружием. Пространство под кроватью было занято ящиками для одежды и других вещей. Слева возле кабины на тумбе ютились небольшая плита, над которой висел шкафчик для посуды. За ней располагались мини-холодильник и рабоче-обеденный стол, на котором в беспорядке стояли бутылки из-под пива и виски, чайник, кружка, лежали письменные принадлежности, запчасти от винтовок, патроны, инструменты и прочая мелочевка. Большая часть свободного пространства стен фургона была заклеена кучей различных карт с размеченными маршрутами, вырезками из газет, чем-то приглянувшимися Снайперу, статьями о винтовках из каталогов оружия с личными пометками стрелка, стикерами с непонятными заметками и странными схемами, а также парочкой постеров с полураздетыми девицами из мужских журналов. Об австралийском прошлом Снайпера напоминали несколько деталей, живописно вписанных в общий упорядоченный хаос, вроде кукри, закрепленного над кроватью; шляпы акубра и широкой теплой накидки из овечьей шерсти, наподобие пончо, предназначенной для долгих ночных засад, висящих среди других вещей на вешалке у входа; и бумеранга на подставке, стоящей на полке над столом, который из-за потертостей и сколов совершенно не казался сувенирным. Удовлетворив свое давнее любопытство, Скаут продолжил ожидание возвращения своей будущей "жертвы", предназначенной для его увеселения. Но Снайпер не пришел ни через пять минут, ни через десять, и бостонец начал закипать от нетерпения. По истечению пятнадцати минут шаловливые ручки разведчика уже тянулись к разным предметам вокруг, но он себя пока еще осаживал, ведь бушмен мог простить вторжение на свою территорию, только убедившись, что все осталось в целости и сохранности. А за нарушение его порядка или какую-нибудь безвредную шуточку, вроде соли в чайнике, выдерет же как сидорову козу. Как в тот раз, когда он случайно разбил ему оптику мячом. Поначалу-то разведчик смылся от расправы со всей возможной скоростью и радовался себе, что тот не может за ним угнаться, а без оптики не смог подстрелить такую верткую мишень, как он. Но умение охотника выслеживать добычу часами в итоге обернулось его поимкой уже поздним вечером, когда он и думать забыл об этом инциденте, и сурово отшлепанной ремнем задницей. В конце концов, парень не выдержал. Ожидание никогда не было его коньком, и он решил, что попытка найти их неуловимого Шпиона, который даже на их базе часто передвигался незаметно для остальных, "для тренировки", как он это объяснял, тоже будет неплохим развлечением. Он уже собирался уходить и кинул последний взгляд на обстановку фургона, когда заметил на кровати торчащий из-под подушки уголок какого-то толстого журнала. В очередной раз взыгравшее любопытство и поддакивающая ему жажда развлечений заставили парня подхватить журнал и сунуть его в рюкзак с целью изучить попозже, когда идеи на сегодняшний день снова иссякнут. Поскольку он не ожидал увидеть там что-то веселее каталога оружия, он не стал рассматривать добычу сразу. И по этой же причине он не ожидал особых претензий от австралийца, рассчитывая просто вернуть журнал позже. Скаут уже бежал обратно по направлению к базе и не заметил, что лишь немного разминулся с вышедшим из близлежащего леса Снайпером. Снайпер, увидев удаляющегося парня, удивленно приподнял бровь, гадая, зачем тот приходил, но окликать не стал. Тихо порадовавшись, что стихийное бедствие под кодовым позывным "Скаут" обошло его стороной, он подошел к фургону. Однако, обнаружив, что дверь фургона была не заперта, австралиец мгновенно утратил благодушное после охоты настроение и разразился проклятиями. Как и все остальные наемники, он знал об озорном характере пацана и об его любви подшучивать над напарниками, и поэтому вполне справедливо ожидал какой-нибудь мелкой или не очень мелкой пакости. Мужчина рывком ворвался внутрь, буквально сканируя взглядом помещение, и, не обнаружив сразу возможной подлянки, принялся за более тщательную ревизию. Убив порядочно времени и ничего подозрительного не обнаружив, он озадаченно выругался снова, предполагая, что шустряк просто не обнаружил уязвимости его жилища. Пропажу журнала стрелок обнаружил намного позже. Вечерело. Снайпер, закончив свои дела и поужинав пойманной дичью, решил прилечь отдохнуть. Лениво размышляя о разной ерунде, он упал на кровать и заложил руки за голову. И почувствовал, что чего-то не хватает. Журнал, который уже больше недели валялся под подушкой и надоедал, тычась острым уголком в руки и плечи, но который он все время ленился убрать, исчез. Он почти проигнорировал этот факт, но какая-то смутная тревога клюнула его мозг. Стрелок сел на кровати и проверил под подушкой, под одеялом и за кроватью. Журнала нигде не было. И он понял, что это значит. Если бы кто-то наблюдал за трейлером, то мог бы увидеть, как стрелок, грязно ругаясь, выскочил из фургона и, заперев дверь, быстро направился к базе. Казалось бы, зачем так переживать из-за какого-то журнала? Но полулегальный "Breaking taboo" оправдывал свое название и, по сути, являлся довольно-таки ядреным порнографическим сборником различных фетишей и извращений. Сам Снайпер подобными вещами не интересовался, поэтому, немного полистав перед сном, оставил валяться под подушкой, после чего благополучно там забыл. Но Скауту это будет бесполезно объяснять. С него станется прилепить какую-нибудь дурацкую кличку, из-за которой вся команда будет месяцами подтрунивать и подшучивать со скуки. Даже Тавиш с Деллом, которые и подарили это самое "произведение искусства", чтобы он "коротал одинокие холодные вечера", не останутся в стороне. Развлечений на базе нет совсем, и именно поэтому любое выделяющееся событие становится темой для разговоров на долгое время. А Снайперу совершенно не хотелось быть в центре подобного внимания. Стрелок торопился на базу в надежде найти спринтера до того, как мальчишка откроет этот проклятый журнал. Он мог ошибаться, думая, что этого еще не произошло, но если бы Скаут уже ознакомился с содержимым, то он бы в первую очередь постарался бы довести его до белого каления, и только потом бы рванул просвещать остальных насчет "морального падения" отдельных личностей. Времени, конечно, прошло немало, но все зависит от того, чем мелкий засранец планировал заняться после того, как покинул его фургон. Достигнув базы, Снайпер в первую очередь направился на кухню, так как вечером там всегда кто-нибудь ужинает или устраивает посиделки, и можно сразу узнать главное: ошибся он в своих предположениях или нет. Так и получилось. Лучащийся самодовольством Шпион рассказал, что Скаут пытался его подловить, но этого ему не удалось, а обиженный Пиро, которого отстранили от такой забавной игры, пробухтел что-то насчет того, что к его подсказкам надо было прислушиваться. Выслеживать Скаута на базе - это совсем не то же самое, что выслеживать добычу в саванне: следы и отметины тут не помощники, поскольку тот постоянно носится, как бешеный заяц, по всей базе и оставляет их на всех доступных поверхностях во всех доступных направлениях. Однако и его можно поймать, если знать повадки этого "зверька". Но стоит поторопиться. Устав бегать, тот наверняка устроит перекур, во время которого может вспомнить про журнал. Шпион сказал, что тот отвязался от него возле производственного цеха, значит, в первую очередь, стоит посмотреть в том районе. Скаут быстро загорался новыми идеями, но, если дело не шло, он так же быстро остывал и бросал "отстойное" занятие. Вот и сейчас "охота" на Шпиона явно пошла не в его пользу, и он начал бухтеть, что подобная ерунда - занятие не его уровня, и такими глупостями он занимается не всерьез. Еще больше его задевало то, что Пиро явно просек, что он делает, и начал давать ему подсказки, поскольку, в отличие от него, в деле выслеживания всяких там шпионов был явно лучше. Окончательно это гиблое дело он бросил, когда Шпион, тоже просекший фишку, с издевательским хохотом сбросил его с хвоста в районе старых складов. Побесившись и разломав несколько деревянных ящиков, он решил немного передохнуть, прежде чем возвращаться на базу. Так как снаружи все подходящие для сидения ящики он сломал, бостонец зашел внутрь ближайшего сарая и, сварганив себе лежбище из пустых ящиков и коробок, упал отдыхать - за день он, как всегда, умудрился намотать много километров по небольшой, в общем-то, территории базы. Вот так вот расслабляясь и кидая об стенку мяч, он и вспомнил вскоре о позаимствованном у Снайпера журнале. Немного повозившись, он достал из-под себя сумку и вытащил произведение печатной промышленности наружу. Но, к его неудовольствию, уже заходящее солнце почти не проникало в помещение и давало слишком мало света в том месте, где он устроился, что не позволило ему толком рассмотреть добычу. Немного поколебавшись между нежеланием вставать и интересом к журналу, он все-таки решил изучить его сейчас, пока стрелок не обнаружил пропажу и не отобрал. Пришлось подниматься и подходить ближе к одному из окон. Когда свет упал на обложку журнала, Скаут немного обалдел. Он действительно не ожидал, что в его руках окажется журнал с порнушкой, а не каталог оружия, как он думал раньше. По его мнению, у такого скучного старикана, помешанного на винтовках, который никогда не присоединялся к остальным в изредка организовываемых поездках "по бабам" (что давало некоторую пищу для мыслей о его преждевременной импотенции), подобных вещей попросту не водилось. С другой стороны, у Снайпера есть фургон, так что он может ездить в город самостоятельно в любое удобное время. А уж "передергивание затвора" за чтением какого-нибудь "глянца" с горячими цыпочками - абсолютно нормальное поведение для любого мужика. Неудивительно, что предположения Скаута оказались не верны. Так что, быстро справившись с удивлением и немного похихикав над тем, что он приоткрыл завесу над такой стороной их "одинокого волка", парень решил не упускать случая и поподробнее изучить журнал с незнакомым, но многообещающим названием. - Старииик. Так вот какие журнальчики ты читаешь? Он начал просматривать разделы. Первой на глаза попалась сексапильная дамочка, ублажающая себя разнообразными игрушками. - Детка, лучше бы ты поиграла с моим "орудием"! Далее - две симпатичные близняшки, активно предающиеся "розовым" утехам. - О, малышки, меня бы хватило на вас двоих! Потом групповуха, в которой девушка практиковала двойное проникновение в одну дырочку. - Ммм. Какая опытная шлюшка. И еще история, и еще. Реальные фото и нарисованные комиксы. С каждым разом градус откровенности и извращений все рос, что вызывало у недавнего тинейджера бурную реакцию. В очередной раз жадно перевернув страницу, Скаут обнаружил, что следующая история про… геев. - Какого хрена? Откуда тут эта пидорасня?! - Его возмущению не было предела! Он считал себя "правильным" парнем и ненавидел подобные вещи, так что первым же порывом было немедленно пролистать страницы с подобной гадостью. Но где-то в середине истории он краем глаза заметил кое-что и невольно остановился. Один из мужчин делал другому минет. И какой! С нескольких ракурсов автор комикса с большим мастерством показывал восхитительно горячий, пошлый, совершенно развратный минет! Губы мужчины покрывали поцелуями член и скользили по нему вверх-вниз; язык непрерывно работал, дразня головку; легкие укусы, судя по всему, лишь обостряли наслаждение; а под конец он вообще начал целиком заглатывать достаточно большой член своего партнера, работая языком и губами до тех пор, пока тот не кончил. Это выглядело невероятно возбуждающе. Разглядывая эти откровенные изображения, бостонец подумал, что он, черт побери, хочет, чтобы ему кто-нибудь сделал так же! "Пусть даже если это будет мужчина", - промелькнула шальная мысль. Немного поразмышляв над ней, парень понял, что не может, да и не хочет ее прогонять. Уже без былого желания пропустить этот комикс он продолжил перелистывать страницы, рассматривая, как пара заканчивает прелюдии и приближается непосредственно к сексу. Мужчина, который делал минет, оказался "снизу" и довольно легко, и даже с удовольствием, принял вторжение в себя. - Почему у него рожа такая довольная? Как это может хоть кому-то нравиться? - былого возмущения в его голосе уже не прослеживалось, скорее уж в нем присутствовало некоторое сомнение: оба мужчины явно испытывали огромное наслаждение, и это переворачивало все представления парня с ног на голову. Накопившееся ранее возбуждение как-то резко достигло предела и потребовало немедленной разрядки, и руки потянулись к брюкам, расстегивая молнию и высвобождая напрягшийся член, безо всякого участия мозга. "Бля, бля, бля, я что, правда собираюсь дрочить на это?" Но рука уже сомкнулась и начала двигаться, посылая первую волну удовольствия по всему телу. - Ннн, это… все… неправильно… В это же время. POV Снайпер. Вскоре неразборчивые восклицания подсказали мне, что мои поиски увенчались успехом. По старой привычке подкрадываюсь и заглядываю внутрь сарая. А вот и он. Пыльное складское помещение, забитое разной рухлядью. Мальчишка стоит у окна возле ящиков, ко мне спиной, и явно знакомится с содержимым журнала. Я ясно слышу шелест страниц, да и пошлые комментарии засранца не оставляют никаких сомнений. Я опоздал. Черт! Продолжая приглядывать за пацаном, я напряженно размышлял о том, как выйти из этой неприятной ситуации. Что мне теперь делать? Надо бы как-то заставить его замолчать. Пока он увлечен этой порнографией, еще есть время что-нибудь придумать. Но что? Силой тут ничего не добьешься - его побьешь, так он потом только громче орать будет. И подкупать его - смысла нет. Согласиться-то он может, но язык у него без костей и к мозгам не прикручен: растреплет всё еще раньше, чем сумеет осознать. Зараза! Особо сильное восклицание с оттенком возмущения заставило меня вновь обратить внимание на происходящее. Дерьмо! Похоже, он наткнулся на раздел с гомосятиной. Только этого не хватало! Он у нас известный гомофоб, и ситуация для меня становится еще хуже, чем была: теперь я, скорее всего, не отделаюсь одной кличкой. Хм? Я думал, что воплей будет гораздо больше. Так, так, так, мистер "Я ненавижу пидорасов", твоя реакция явно не соответствует твоим заявлениям. Не смог сдержать возбуждение? Хе-хе-хе. Мне чертовски повезло! Он сам подкинул мне идею. Надо только правильно воспользоваться моментом. End POV Скаут практически подскочил от шока и неожиданности, когда сзади на него навалился кто-то большой и тяжелый, а негромкий пробирающий голос произнес прямо в ухо: - Давай-ка я помогу тебе с этим, приятель. Левой рукой стрелок зафиксировал парня, не давая тому упасть или сбежать, а правой сжал его возбужденный член. - Сна... Снайпер!!! Бостонец стремительно покраснел до самой макушки и попробовал брыкнуться, желая вырваться, но пара сильных движений кистью заставила его присмиреть. Мало какой мужик захочет спорить с тем, у кого в руках находится его член. А потом его собственное возбуждение снова сыграло против него. По причине молодости и нетерпеливости пределом Скаута в деле самоудовлетворения наверняка было банальное быстрое дрочилово, направленное на скорейшее удовлетворение. Но Снайпер мог предложить ему кое-что поинтереснее. Сначала несколько простых движений сверху вниз. Потом немного изменить силу сжатия и поработать в рваной амплитуде. Сосредоточиться на головке. Снова пройтись по всей длине. А теперь много быстрых движений, которые сменяются едва заметными прикосновениями. Поменять хват на указательный и средний палец - косточки пальцев по бокам чувствуются лучше, их твердость сделает ощущения острее. Вернуть хват обратно и снова задать темп, но теперь надо проворачивать ладонь туда-сюда по окружности. Меняя темп и силу нажатия, положение пальцев и место воздействия, стрелок наблюдал как Скаут все больше и больше теряет связь с реальностью и утопает в новых для него ощущениях. Парень давно уже не помышлял о сопротивлении - его сил хватало только на то, чтобы, опёршись на ящик, стоять на ногах. Его больше не волновала ни неловкость ситуации, ни то, что он находится в руках постороннего человека, - получаемое удовольствие напрочь отключило мозги. Он хотел, чтобы это не прекращалось. Он хотел, чтобы это завершилось, и он, наконец-то, смог кончить. Австралиец буквально замучил парня, то приближая, то отдаляя оргазм. Но слушая учащенное дыхание парня, его протяжные мелодичные стоны, ощущая, как тот дрожит и неосознанно вжимается в него и доверчиво поддается, он понял, что скоро эта ситуация может выйти из-под его контроля и рвануть куда-то за грани разумности, и поэтому быстро довел сокомандника до грани. Скаут напрягся взведенной пружиной и бурно кончил, выгибаясь и вжимаясь в стрелка всем телом. - Это тебе за то, что взял мой журнал, мелкий. - Отвали, ты, чертов извращенец! - Тихий, хрипловатый после оргазма голос и учащенное дыхание. Еще не пришел в себя, но уже возмущается. Скаут снова попытался меня отпихнуть. Откровенно слабая попытка, если честно. Весь покрасневший и сгорающий от стыда. Милаха, хе-хе-хе. Но надо закрепить урок. - Ответ неправильный. Ты сам догадаешься, что надо сказать, или мне стоит продолжить? - Левая рука стрелка плавно, все так же не давая дергаться, переместилась с талии парня на пряжку его ремня и начала ее расстегивать. - Ладно! Ладно! Бля! Хорошо! - Моментально взвился парень. - Я больше не буду брать твои вещи без разрешения! Вообще не буду брать! Ясно?! Отпусти меня! Хех, какой он сообразительный, когда надо. И сколько паники в голосе, явно подумал что-то не то. Я всего лишь хотел его ремень, но двусмысленность движения сделала угрозу существеннее. Вот и ладушки. После такого он точно будет держать рот на замке. Можно не сомневаться! - Хороший мальчик. После того как Снайпер покровительственно потрепал его по голове и ушел, забрав журнал, Скаут сполз на пол, буквально сгорая от стыда и смущения. - Черт! Черт…