Everybody Wants To Rule the World

==> Очнись. Тебя будит резкий звук, схожий с сигналом будильника, но ты накрываешься одеялом с головой. Она, кстати, ужасно ноет, наверное, ты мало спал. В постели тепло и уютно, но… когда кровать Дейва стала такой мягкой? Поддавшись внезапному подозрению, ты сбрасываешь с себя одеяло, поправляя очки, и оглядываешь комнату, в которой находишься. Это точно не квартира Страйдеров, здесь интерьер прямо как в какой-то дорогой гостинице! На стенах светлые винтажные обои с орнаментом из маленьких бутонов цветов, потолок такого же бежевого цвета. Возле арочного окна, что находится рядом с твоей кроватью, стоит небольшая тумбочка с вазой и веточкой орхидеи в ней. Вся мебель выкрашена в белый и выполнена из дерева, ее украшают незамысловатые резные узоры. Люстры или лампы ты не нашел, вместо них на всех столешницах стояло по две свечи в высоких подсвечниках. Комната была полна мягкого света, словно принадлежала невинной барышне из высокого общества, жившей здесь в эпоху просвещения. На стене, среди множества картин в маленьких рамках, ты находишь часы. — Шесть утра?! Да что вообще происходит? Где ты находишься? Встаешь с мягкой кровати, радует тот факт, что ты хотя бы в своей вчерашней одежде. Хватаешься за голову и ерошишь волосы, пытаясь вспомнить хоть что-то. Последние воспоминания, последние воспоминания… Кровь, звуки борьбы, тяжелое дыхание, болезненный крик. Неужели ты вчера ввязался в драку? Ты поднял свои руки, взглянул на костяшки — целые, без царапин и синяков. Взгляд случайно упал на запястье, ты увидел под манжетой рубашки какое-то странное пятно. Быстро расстегнув пуговицы, ты закатал рукава и, вот же блять. На коже около запястий были огромные синяки, они выглядели как следы от чьих-то пальцев. Значит, тебя крепко держали за руки? И ты не дрался, тебя схватили, а ты пытался вырываться. Но все эти воспоминания, сильные удары, быстрые движения. В памяти появилось лицо Дейва, оно выглядело чудовищно избитым, повсюду кровоподтеки, у очков сломана одна дужка и они перекошены. Он стоит коленями на асфальте и смотрит на тебя, бессильно опустив руки. Его губы двинулись — он что-то сказал, но силы покинули его тело, и Дейв медленно падает на землю. Ты все вспомнил и сразу же пожалел об этом. Вчера ночью тебе написали с корешника Дейва и попросили выйти на улицу. Там ты встретил самого Страйдера, но оказалось, что все было подстроено только ради того, чтобы вы оказались на темной безлюдной улице, где неоткуда ждать помощи. Тебя схватили, а на Дейва напали и… избили. А потом Эридан приложил к твоему лицу платок, вероятно, со снотворным — это последнее твое воспоминание. — Господи, — ты опустился на пол, обнимая свои плечи. — Нет… почему? Почему все это происходит с нами? Ты не хотел вести себя словно какая-то истеричка, но слезы сами выступили. Пара синяков, разбитый нос — это не важно, ведь Дейва так сильно били, так безжалостно пинали, что должно быть, у него есть переломы. Шмыгнув носом, ты снял очки, утирая предательские слезы. Сейчас не время плакать, нужно собраться и подумать о том, как сбежать отсюда. И что это за «отсюда». В дверь неожиданно застучали, ты вскочил на ноги и вернул очки на место. Дверь открылась, из-за нее показалась девушка, примерно твоего возраста, с длинными черными волосами, в красном платье японского стиля, с высоким воротником и короткими рукавами. — Ты уже проснулся, — сказала она, не спрашивая, а скорее утверждая. — Сейчас будет утреннее построение, ты должен присутствовать. — А… хорошо? Девушка ничего не ответила и ушла, оставив дверь открытой. Снаружи раздался тот самый звон, который разбудил тебя, прислушавшись, ты понял, что это был колокольчик. «Утреннее построение» — звучит так, будто вы в каком-то лагере или пансионате. Ты осторожно выглянул в просторный коридор и заметил, что он наполнен одинаковыми дверьми, из которых спешили выйти молодые девушки и парни. Последовав их примеру, ты закрыл за собой дверь и встал по стойке смирно, ориентируясь на ряд в твоей стороне коридора. Лучше было сначала подчиниться правилам, чтобы разведать обстановку. Вдалеке прозвучал стук каблуков, все присутствующие тут же напряглись. Краем глаза ты увидел, как между стройными рядами шли две девушки. Первой была та самая, которая заходила к тебе недавно, в руке она несла маленький колокольчик. Вторая была чуть выше ростом, ее темные волосы собраны специальными палочками, блузка и короткая расклешенная юбка были багровыми, а стройные ноги покрывали белые чулки. Это она стучала каблуками. Девушка остановилась и произнесла что-то на японском, но ты не разобрал ни единого слова. — Доброго утра всем, — тут же сказала вторая. Она переводит ее? Все хором поприветствовали их, а ты не успел даже понять того, что тебе тоже нужно было сказать хоть что-то. — Сегодня мы с вами снова будем упорно работать, чтобы стать лучше. Вы знаете, что мы ждем от вас полной отдачи, а за любое неповиновение будет следовать строгое наказание. Расписание остается неизменным, идем по обычному графику. Удачи на сегодняшних занятиях и хорошенько потрудитесь. — Да, ойран! — хором ответили все. Вскоре широкий коридор опустел, и ты замер в нерешительности, но ойран сама взглянула на тебя, подманив пальчиком. Она снова сказала что-то по японски. — Ее зовут Дамара Мегидо, — сказала девушка-переводчик. — Меня — Арадия. Дамара просит пройти за ней, для того, чтобы поговорить с Оками. Ты не совсем понимал всех этих имен или терминов и не совсем понимал, что тут вообще происходит, но кивнул в ответ. Вы пошли вглубь коридора, по пути ты в который раз убедился, что это место точно принадлежит какому-то богатому человеку, ведь все здесь выглядело таким дорогостоящим. Дамара и Арадия остановились у большой двери, старшая открыла ее, и вы вошли внутрь. — Это мы, Оками, — поклонилась Арадия. — Привели к вам новичка как вы и просили. У окна стояла женщина в длинном зеленом платье, такого же покроя, как и у Арадии, только оно было куда роскошнее и подчеркивало шикарную талию перетекающую в округлые сексуальные бедра. Черные волосы коротко подстрижены, но от висков шли длинные пряди. Женщина махнула рукой, приказывая уходить, Дамара с Арадией еще раз поклонились и вышли, оставляя тебя наедине с «Оками». — Доброго утра, Джон, — она обернулась. — Доброе утро, — ты попытался совершить поклон, так, как это делали девушки, но с тебя слетели очки. Боже, ну почему ты такой невезучий?! Ты быстро подобрал их и пробормотал «извините». Оками, ничего не сказав на счет твоей неуклюжести, грациозно прошла к рабочему столу и села на кресло, указав тебе на стул с другой стороны. — Присаживайся, пожалуйста. Ты опустился на предложное место, пытаясь выглядеть как можно более серьезно, под стать ей. — Как ты уже должен был догадаться, ты здесь оказался не случайно. Сейчас ты в своеобразном «Институте благородных девиц», здесь мы подготавливаем молодых людей к жизни в браке или простом сожительстве. — Я пока что не планировал этого. Почему я здесь? — Тебя мы тоже должны воспитать как достойного человека, чтобы ты стал чего-то стоить. — Зачем? — в тебе появилась доля сомнения. — Таков наш бизнес, — Оками сложила пальцы в замок. — Мегидо обучают молодых людей, а Ампоры находят им хозяев. — Стойте, — холодный ужас уколол в грудь. — Вы хотите сказать, что ваш бизнес — продажа людей? Женщина поморщилась от этих слов, как от чего-то гадкого. — Я бы так не сказала. Мы лишь помогаем им найти своих покровителей… — Вы торгуете людьми! Твой крик отразился от стен и высокого потолка, эхом пролетая по всему помещению. Женщина раздраженно вздохнула, выгнув руки, сцепленные в замок, наружу, послышался тихий хруст. Она открыла свои глаза, один из которых был желтым, а другой синим, в них полыхал гнев. — Хочешь продолжить наш разговор без прикрас? Хорошо, я не против, — ее голос просто окаменел. — Да, мы торгуем людьми и получаем за это огромные деньги. В этом бизнесе я уже давно, поэтому могу сказать, что он один из самых стабильных в любой период. Наших «куколок» на аукционах покупают разные богатые влиятельные люди, а дальнейшая судьба у всех разная, да мне и плевать. Это было ощущение, сродное с тем, как будто тебя заперли в тесной комнате без окон, кругом одна кромешная тьма, ты не видишь ни выхода, ни какой-либо цели, ни мотивации. Каждое слово Оками для тебя словно стук проворачиваемого ключа в замке, она медленно закрывает единственную дверь, ведущую к прежней жизни. К горлу подошел ком вместе с осознанием ситуации. — А знаешь, что самое интересное, Джон? Ты и есть будущий товар. Бежать больше некуда. Дверца золотой клетки захлопнулась. Ты попался, Джон Эгберт.