Грешные игры

Я взглянула на наручные часы, стрелка медленно, но верно ползла к отметке полудня. До обеденного перерыва оставалось несколько минут. Я захлопнула папку с образцами ткани изумрудного цвета и несколько раз крутанулась на компьютерном стуле. — Диана, ты позвонила в ателье? — спросила Лена, менеджер по работе с клиентами в нашей фирме, проходя мимо моего стола. — Да, забрать скатерти можно будет в четверг, — крикнула я ей вслед, но она вряд ли услышала меня из-за поднявшегося шума. Сотрудники засобирались на обед, началась возня, сопровождаемая вздохами облегчения и беспокойным шелестом бумаг. Спустя пару минут просторный светлый офис опустел. Остались только мы вдвоем. Я, спрятавшись за деревянную полку, заставленную папками, книгами и фотоальбомами, наблюдала за Сашей. Парень почувствовал мой взгляд на себе и криво улыбнулся уголком губ, глядя в ноутбук. Я вспыхнула до кончиков ушей и уставилась в столешницу своего стола. — Хочешь кофе? — не отрываясь от монитора, из вежливости спросил он. При звуке его голоса под ложечкой засосало. Прекрасно. В ответ я промямлила что-то нечленораздельное и начала переставлять на своем столе баночки с цветными карандашами. Выстроив одну лишь мне понятную композицию, я уставилась в окно. Одна из причин, почему я любила наш офис — панорамные окна. По улице, залитой теплым солнечным светом, не переставая семенили люди. — Отец сегодня утром прислал мне твои эскизы. Очень красиво, — Саша отвлек меня и повернул ноутбук, демонстрируя мне мой же рисунок, который я набросала сегодняшней ночью. Это был баннер с именами молодоженов и датой свадебной церемонии для фотосессии гостей. — Спасибо, — я против воли расплылась в благодарной улыбке. Слышать похвалу из его уст бесценно. — Что насчет кофе? — брюнет неслышно зевнул, прикрывая рот ладонью, лениво потянулся и, застегнув верхнюю пуговицу голубой рубашки, поднялся из-за своего стола. — Да, спасибо, — стараясь, чтобы мой голос не дрогнул, тихо ответила я. Осведомившись, что я предпочитаю ванильный латте, парень вышел из офиса, насвистывая незамысловатую мелодию. Он спустился вниз, в кофейню, которая располагалась прямо под нами (еще одна причина, почему я любила наш офис). Я хлопнула себя по лбу и достала зеркальце из своей бездонной сумки. Припудрив раскрасневшийся нос и подкрасив ресницы, я сделала несколько глубоких вдохов. Парня, ради которого я прихорашивалась, как вы уже поняли, звали Сашей. Александр Орлов был сыном директора фирмы «Белая птица», занимающейся организацией свадеб и праздников. В эту фирму я устроилась месяц назад, сразу после ВУЗа, на должность внештатного дизайнера. Кроме того, что вышеупомянутый Александр был наследником внушительного состояния, что уже делало его привлекательным в глазах общественности, он был дьявольски красив. Чтобы вы поняли, о чем я говорю, я постараюсь дать краткое описание его внешности: короткие темные волосы, которые он по привычке взъерошивал каждые десять минут; густые брови, аккуратный нос, пухловатые губы, которые он постоянно кусал во время работы; и большие карие глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами, выделяющиеся на коже молочного цвета. Саша был моим хорошим знакомым и всегда помогал мне в работе. По крайней мере, я очень надеюсь, что он не догадывался, что я по уши в него влюблена и большую часть своих косяков допускаю специально, чтобы привлечь его внимание. Причем, я была влюблена с первой минуты нашего знакомства. Во время нашей первой встречи, когда он в знак приветствия поцеловал тыльную сторону моей ладони и лукаво взглянул на меня из-под опущенных ресниц, я поняла, что останусь в этой фирме надолго в независимости от коллектива и заработной платы. Саша был галантным, веселым, общительным, обходительным и, к сожалению всей женской части нашего коллектива, без пяти минут женатым. Со своей девушкой Ксюшей парень познакомился еще в детском саду. Откуда такая осведомленность? Эту трогательную историю знали все: их родители дружили, родители их родителей тоже дружили, и им пришлось волей-неволей проводить друг с другом добрую половину своего времени. Элитный садик, элитная школа, элитный университет — все это они прошли рука об руку, оставшись верны друг другу. Ксюша была из богатой семьи. Красивая длинноногая метиска со смуглой кожей и потрясающим разрезом глаз. Страшно представить, какой красоты будут их с Сашей дети. Ксюша часто приходила к нам на работу, (как раз она числилась штатным дизайнером), но большую часть ее работы выполняла я. Она любила командовать, а я ненавидела, когда мне указывали, что делать, поэтому мы невзлюбили друг друга с первого взгляда, хоть и не показали виду (но каждый, определенно, это почувствовал). Саша, хоть и был «золотым» мальчиком, решил всего добиваться сам и отказался от предложения отца перенять бразды управления фирмой в свои руки — вместо этого он устроился в нее заместителем генерального директора. В целом, его обязанности заключались в том, чтобы либо одобрять, либо отправлять на доработку наши проекты и давать советы. — Карамельный латте, — манерно поклонившись, произнес брюнет своим тихим бархатным голосом, поставив передо мной картонный разрисованный стаканчик с горячим напитком, на котором было написано «Диана». — Спасибо, — я кивнула и прикрыла глаза от наслаждения, вдыхая яркий древесный аромат его духов. — Слушай, я тут занимаюсь планировкой гостей, — промычал он, отпив кофе, — ты должна как-нибудь остаться и посмотреть, кто с кем сидит, потому что у столов жениха и невесты будут разные скатерти и солонки. Я утвердительно кивнула и сделала небольшой глоток. Офис начал наполняться сотрудниками, вернувшимися из кафе, и я занялась работой. Нужно было придумать декорации для стола молодоженов. В последнее время очень модно делать свадьбы в определенных цветах, что прибавляет мне забот хотя бы потому, что от работы с одними и теми же оттенками сильно устают глаза. Рисуя небольшой замысловатый узор, я краем глаза наблюдала за предметом моего обожания. Чтобы описать степень моей влюбленности, достаточно шести слов: я могу задуматься и нарисовать его. Часто, сама того не замечая, я рисую Сашу — его благородный красивый профиль, его крепкие руки (забыла упомянуть, что сложен он как Аполлон), мощную спину или, мое любимое, глаза. Серьезно, в его глазах были собраны все оттенки осени. Когда я рисовала Сашу, я успокаивалась — вот такая вот арт-терапия. Вначале я воспринимала свои чувства к этому парню как банальную девчачью влюбленность и не придавала им никакого значения, но теперь я понимаю, что это гораздо больше, чем просто симпатия, вспыхнувшая от произведенного впечатления. Его присутствие действовало на меня как афродизиак. Я краснела, белела, скулила и выламывала пальцы под столом от волнения, когда он смотрел на меня. Когда он говорил со мной, у меня начинала кружиться голова, и я не могла связать двух слов. Благо, со временем я научилась контролировать свои эмоции и сохранять внешнее спокойствие, но это не отменяло рой бабочек в моем животе. Если бы пару месяцев назад мне сказали, что какой-то кареглазый брюнет свои появлением в моей жизни так подсластит пилюлю моего и без того горького существования, я бы рассмеялась в лицо чудаку, предположившему это, ведь я никогда и ни в кого не была влюблена. Доработав баннер и отправив отцу Саши по электронной почте первые чертежи декораций, я устало потерла глаза и натянула рукава своего бледно-розового свитера на пальцы. Обратив внимание на мою кислую мину, Юля (моя подруга и по совместительству замечательный флорист), подъехала ко мне на компьютерном стуле. — Что случилось? — обеспокоенно прошептала она, неуклюже притормозив и наклонившись к моему столу. — Ничего, — я пожала плечами, глядя через весь офис прямо на Сашу. Он, глядя в монитор, сосредоточенно прикусил губу, и я тяжело вздохнула. — Кофе пили. — Ого, — вскинув брови, удивилась она, а я ведь даже не назвала имен. — Он что-нибудь говорил? — Ничего. Просто принес кофе и поставил его на мой стол. — Хочешь, после работы сходим куда-нибудь выпить? — расстроенно поджав губы, предложила она. Я лишь неопределенно пожала плечами. Все-таки, каждый день видеть человека, в которого тайно влюблен, адская пытка. Я понимала, что в этих односторонних отношениях нет никакого смысла, — не смогу же я разрушить пару, которая благодаря хлопотам родителей образовалась с пеленок – но, как говорится, сердцу не прикажешь, а сердце при виде Саши болезненно ныло и билось в утроенном темпе. По окончанию рабочего дня мы отправились в наше любимое с Юлей кафе. Усевшись на диванчик, заваленный разноцветными подушками, мы заказали спагетти и бутылку сухого красного вина. Приняв заказ, официантка зажгла толстую ароматную свечу, стоящую в центре стола. В воздухе запахло свежей клубникой. Я блаженно прикрыла глаза и попыталась расслабиться (благодаря Орлову я находилась в напряжении двадцать четыре часа в сутки). — Пора бы тебе перестать думать о нем, — будто прочитав мои мысли, осторожно начала Юля. Я открыла один глаза и укоризненно посмотрела на нее. — Серьезно, — продолжила девушка, — он тебе не пара. Прости, может быть, это звучит обидно. В любых других обстоятельствах – да, пожалуйста, но, Диана, он практически женат. — Америку открыла, — нахмурившись, съязвила я. Лекции о том, что свет клином на Саше не сошелся, я выслушивала каждый вечер. — Слушай, я и без тебя это все знаю. — В нашем офисе все влюблены в этого парня. Даже я, — она сделала выразительный жест, - но, Диана, милая, никто так не убивается, как это делаешь ты. — Вы скорее им очарованы, — поправила я. — Чего? — она вопросительно изогнула бровь. — Ну, знаешь, вы смотрите на него и думаете, какой он красивый. И вы просто рады, что он есть, рады, что у вас есть возможность работать с ним и смотреть на него, получать эстетическое удовольствие от его красоты. А я не могу наблюдать со стороны. — Не ставь на себе крест. — Я и не ставлю! Я говорила правду: я виделась с друзьями, ходила в клубы, гуляла по магазинам и даже иногда соглашалась на свидания, но еще ни одному парню не удалось произвести на меня впечатление. — Но… — Закрыли тему, — оборвав Юлю на полуслове, отрезала я. — Никаких «но». Я допила вино и вышла из-за стола, не притронувшись к аппетитной порции спагетти с мясным соусом. Я сильно похудела за последний месяц, потому что большую часть времени пребывала в подвешенном состоянии и не могла есть. Умывшись ледяной водой в уборной, я стянула длинные темно-каштановые волосы в конский хвост и увлажнила бальзамом сухие пухлые губы. У меня начало складываться впечатление, что мое внешнее состояние отображает внутренне. Усталые темно-зеленые глаза нездорово блестели. — Тьфу на тебя, — высунув язык, сердито буркнула я на свое отражение. Домой я приехала к одиннадцати часам вечера и, приняв холодный душ, сразу же забралась в кровать. Укутавшись в мягкий плед, я долго смотрела в потолок и думала о том, что было бы, если бы Саша не встречался с Ксюшей — стандартная процедура перед сном. Когда в моих мечтах дело дошло до нашего первого поцелуя, я провалилась в долгожданный неспокойный сон.