Течение реки «Время»

- Здесь все и произошло? Как обнаружили жертву?, - спрашивает Кристофер, скучающим взглядом оглядывая уже пустое место преступления. Обычная узкая улочка, каких сотни в Ньюхаме, без окон на первом этаже, что выходили бы на место преступления, лишь на втором, где хозяйки развешивали сушить белье, что еще больше закрывало вид на место. - Да, тут напали на Паркинсона. Хозяйка, Сидни Хин, снимала одежду с веревок и увидела его прямо под своим окном, сидящего на земле и облокотившегося на стену дома. Хорошо, что она вызвала скорую, а ведь могла принять за обычного наркомана, который решил передохнуть, - спокойным тоном рассказывает инспектор, спрятав руки в карманы, - И вообще, зачем мы сюда приехали? Тела уже давно в морге, логичнее приняться сразу за них, сейчас находится здесь нет никакого смысла.. - Не глупи, - обрывает его сын и легко, словно никогда и не вставал с инвалидного кресла, разворачивается и едет в обратную сторону, к другому месту преступления, - Мне нужно все осмотреть. Принеси карту из машины, а я к "месту миссис Сэнд". Подразумевая под этим место убийства Анны Сэнд, Крис поехал вперед, выходя на главную улочку, из которой, как капилляры по телу, шли десятки проулков. Он читал рапорт и превосходно знает, где совершены все нападения, думает Джон, так зачем, к чертовой матери, ему карта?.. - Мелочь не найдется?, - снова тот же молящий взгляд и протянутая к инспектору рука того же бродяги, что еще минут десять назад получил от Криса на чай. Джон сегодня настолько рассеян и расстроен, что сует ему в руку целую горсть мелочи, отчего бродяга начинает счастливо благодарить мужчину. Еще пару монет, кажется, и он начнет ему ботинки целовать. Но Джон лишь вырывается из цепких рук мужчины и спешит к машине, доставая из бардачка карту Лондона и полицейский рапорт, на всякий случай. Сам он уже наизусть его знает, как и половина Скотланд Ярда. Все уже стоят на ушах от этого серийного убийцы, подрывая и так слабые нервы криминалистов. Запрятать бы всех этих мерзавцев в лучшую тюрьму на пожизненное и тешиться спокойствием..! ..Люди шумят и давят, шумят и давят - вот и все, что могут эти создания по отношению к нему. Смотрят сверху вниз даже без сострадания, лишь с презрением и равнодушием, ведь им своих проблем хватает. Никому совершенно нет дела до того, что в кресле ему неудобно, что в толпе тяжело ехать, а сзади кто-то постоянно норовить дать ему по колесам, дабы быстрее ехал. И кто тут виноват - он, насильно запихнутый в кресло и оставшийся без трости на весь остаток дня, или люди, которые срать хотели на что-то кроме своей жизни. Да уж, от Ньюхама можно ожидать всего, что угодно, но не сострадания. - Держи, - Джон мгновенно берет кресло в свое управление и сворачивает на какую-то нелюдимую улочку, чтобы переждать, пока толпа немного не рассосется. Вместе с тем он кидает на колени сына папку с рапортом поверх карты. Кристофер время не теряет и разворачивает большую карту на своих коленях и что-то рисует на ней гелиевой ручкой. - Отмечаю места нападения, - объясняет он. - Зачем? - Так будет проще соединить точки. Смотри, все нападения были совершены в северной части Ньюхама, одно на этой улочке, в самом закоулке, второе - в тупике между двести первым и двести вторым домами. Третье уже южнее, но все же недалеко от центральной улицы. - Значит, искать надо тут. Но как? По ворсинке из перчаток? Это глупо. - Конечно, глупо, - Кристофер вскидывает на отца смеющийся взгляд, но вместе с тем Джон замечает в глазах сына огонек... Хитрость? - Что ты задумал?, - соображает инспектор, подозрительно прищурив глаза. - Что я задумал? А что я мог задумать?, - все так же хитро спрашивает Крис. - Не будь бы у тебя плана, ты бы так себя не вел, - произносит Джон и вдруг соображает, - Только попробуй! Я поставлю патрули по всему району и стоит тебе там появиться, я узнаю сразу же! Глаза наливаются кровью, а губы воинственно поджаты - он готовится к словесной перепалке. Но ничего такого не происходит - Крис лишь удивленно поднимает одну бровь, как в моменты недоумения. - Это очень умный ход, па. Тогда он явно переместиться в другой район и ты до смерти не найдешь его. А вместе с твоим наследство ко мне перейдет еще и это дело, пока, в конце концов, оно не станет семейной реликвией. - Шутник нашелся! Только посмей заявиться здесь в качестве приманки, и ты у меня получишь. - А я и не думал, - нет, конечно, он об этом думал, думает и исполнит, но кривить душой перед отцом надо без задних мыслей - тот слишком проницателен, чтобы не прочесть в его глазах ликование победы. Кристоферу было в кого пойти мозгами; с ним, как и отцом, нужно было быть осторожнее, чем с любым другим человеком. Любое движение, блеск в глазах, дрогнувший уголок рта и все - ты уже выдан. А Крис как никто лучше знал, как можно обмануть самого себя, следовательно, и отца тоже. Гены вещь скучная, но полезная. - Отец, не глупи, я не собирался идти туда приманкой, успокойся, - в тысячный раз, как заклинание, повторяет парень, натягивая на руки резиновые перчатки. После аккуратно приподнимает белое покрывало (американка Анна Сэнд предпочла назвать бы это саваном) и стягивает его на бок тела. - Тогда что это было за хитрое выражение лица? Неужто ты все уже давно понял, а сейчас мучаешь меня, подставляя под угрозу тем самым целый район?, - из крайности в крайности, честное слово, Джон. Видимо, ему так не хотелось терять спесь и так хотелось вычитать сыну нотацию, что инспектор не упускал не единой возможности и искал другие пути. Но его рассеянность и задумчивость дала о себе знать, стоило ему увидеть израненное тело мертвой женщины. Будучи Инспектором, он много всего повидал. Следствия драки, пулевые ранения в голову, когда все содержимое черепушки эффектно вылетало на тротуар. Это лишь глупые дети думают, что в таких случаях остаются две крошечные дырочки и тонкая струйка крови. На самом же деле, человек, не умеющий держать оружие в руках, скорее раскрошит себе мозги, чем уйдет благородно. Но он никогда не прекращал удивляться и расстраиваться, никогда не давал себе очерстветь настолько, чтобы с равнодушным лицом приносить соболезнования семье умершего, а после заваливаться в паб с Алисой и Брэндом, и другими друзьями. Так же и сейчас - мужчина на миг отворачивается, не в силах смотреть на покрытое синяками, порезами и ссадинами тело. Кристофер на это только хмыкает, думая, что его отец еще тот неженка. Сам же парнишка без всякого страха осматривает раздробленный от асфальта череп. Женщину толкнули изо всех сил, после избиения, и она пробила себе черепушку, отчего и истекла кровью, и умерла. После аккуратно переворачивает ее на бок, пальцами отмечает синяки и удары, возвращает тело в нынешнее положение. Еще пару минут в задумчивости смотрит на труп и накрывает его покрывалом, возвращая обратно в камеру. - Что скажешь?, - кажется, Джон уже выпустил пар. Ну и здорово. - Почти ничего важного, но много чего интересного, - задумчиво растягивая слова, Крис опускает пятую точку на кресло и закидывает ногу на ногу, - Удары были многочисленны, но слабы, самым губительным, естественно, для нее был пробитый череп. Если бы не он, то у нее были бы отличные шансы выжить. Из этого можно заключить, что убийца не обладает сильной физической формой, и его преимущество состояло в том, чтобы застать жертву врасплох. Судя по синякам от подушечек пальцев на предплечье, ее прижимали к стене, о чем говорят так же синяки на спине, и избили. - Действительно, ничего важного, - вздыхая, произносит Джон. Было бы больше, если бы не твоя глупость, - добавляет про себя Крис, но разумно молчит, с легкостью скрывая огонек в глазах. ..Черт подери эту Алису с ее ограблением! Криминалисты с ума сходят от серийного убийцы, а она носится со своим делом, как курица с яйцом! А Брэд и Кэти не лучше - только и могут, что бросать шутки в мою сторону, мол я пользуюсь помощью сына, если что не так. А Брэд, между прочим, ведет дело Криса и прекрасно знает, какой стресс он пережил. Так нет же, нужно приниматься за издевки и вести себя, как четырехлетний! Развивая еще десятки подобных мыслей, Джон на максимально дозволенной скорости (впрочем это была не такая уж и высокая скорость) мчался домой. Ехать ему пришлось объездным путем, чтобы не застрять во всемогущих пробках, а дома ведь был Крис, совершенно один, и неизвестно, что он задумает, на ночь глядя. Спина инспектора мгновенно покрывалась холодным потом от одной мысли, что сын не сдержит обещания и сбежит на ночь глядя в город. Где тогда искать проказника, где срывать голос и ронять случайные слезы? Лондон слишком большой. И слишком разочаровывающий. Вырос Джон в пригороде, в большом и милом частном доме, с двумя младшими сестренками, которые в последствии разъехались : Габриэла - в Нью Йорк, Шарлотта - в Россию, Санкт-Петербург. И, кажется, лишь он один из детей ценил свою полу-городскую, полу-деревенскую жизнь, любил свой город, свою школу, своих родителей. Быть может потому, что он был ленив на путешевствия, а быть может потому, что он уже тогда понимал ту тонкую истину, что большие города - волшебные сказки, прожив в которой большое количество времени, начинаешь разочаровываться. Он был ребенком, желавшем, чтобы реальность оставалась реальностью, а сказка - сказкой. И не встреть он Лизу, будущую мать Криса, так бы и остался жить там. Но эта волшебная, добрая юная девушка увлекла его с собой в Лондон, помогая с поступлением в академию, снимая маленькую квартирку, а через много лет, на общие деньги, купив большой дом на Примроуз Хилл. Но жена ушла от них, когда Крису исполнилось пятнадцать, а Лондон внезапно предстал перед инспектором огромной лесной рощей, где за каждым шагом - опасности. По сути, будучи инспектором, он понимал, что теоретически это так и есть. Любой банк могли ограбить, на любой дороге показаться маньяк, вдавливающий педаль газа в пол, в любом доме могла случится утечка газа по вине халатности мастеров, за каждым домом и в каждом доме мог жить убийца или похититель людей. Но когда во всем это терялся его девятнадцатилетний сын, все страхи и воображение обострялись настолько, что заставляли мчатся по улице, как бешеного, только и молясь про себя, чтобы Кристофер остался дома... - Крис? Крис! Кристофер!!, - горлопанил мужчина, попав, наконец, на порог дома. Темнота в окнах изначально испугала его, но увидев свет в дальнем конце этажа, в столовой, он успокоился и кинул ключи от машины на тумбочку, запер за собой дверь и стащил с себя плащ. Не торопясь, ибо можно запутаться в шнурках, стащил с себя сапоги и уже пошел было в столовую, если бы не грязные туфли сына. Было видно, что их с усердием пытались очистить, но красная глина настолько въелась в подошву, что их оставалось лишь выбрасывать. И Джон превосходно знал, откуда эта глина. -Я тебе что говорил по поводу твоих побегов..?Да как ты посмел, не спросив разрешения, даже не предупредив, сын!!!, - врываясь в просторное помещение, Джон находит сына живым-здоровым, попивающего черный чай в большой плюшевом кресле. В руках его - рапорт, глаза, еще секунду назад изучающего его, спокойно оглядывают отца с ног до головы и обратно. Такой простой, холодный на первый взгляд жест, означает лишь одно - волнение. Но не заметив никаких признаков искомого, он, без лишних слов, снова устремляет взгляд на папку. Джон еще пару минут закипает, а после, с тяжелым вздохом, садится на исполинский стул с резной спинкой. Порывается спросить о здоровье, но разве по его спокойному виду не понятно, что он в порядке? - Ты что-то нашел?, - спрашивает, наконец, он. - Ничего, ровным счетом. Я бродил там два часа, посетил все переулки и никого подозрительного не встретил, - в явным недовольством в голосе рассказывает Кристофер. - Значит, в следующий раз этим займутся профессионалы, - произносит отец, взвешивая каждое слово, - А ты для моего спокойствия, поживешь пока под надзором Лили на Пикадилли. Кристофер на это только хмыкает и снова утыкается носом в бумаги. Что-то он явно упустил... Вот только что..? - Зачем вообще было так волновать отца? Мог просто спрятать ботинки, дурак! Тебе ли не знать, у тебя IQ на тридцать семь баллов больше моего!, - возмущалась девушка, сидя в подножьях кровати Криса, который только-только проснулся и сразу же погрузился в мысли, - Ну чего ты, пойдем позавтракаем. Ты спал только три часа, да и не ел ничего, пойдем, твой мыслительный процесс подождет. Пошли, пошли, глупый! Лилиан помогает юноше встать и дает тому трость. Завтрак превосходен. Яичница с беконом, гренки, салат, мармелад, сок, кофе и его любимый чай. Пусть и автоматически, но он уплетает за обе щеки, убивая тем самым двух зайцев - голод и беспокойство Лилиан. Та на диете, которая ей, впрочем, совершенно не нужна, поэтому довольствуется водой, салатом и несколькими дольками мармелада. Кристофер не упускает возможности беззлобно подшутить над девушкой по этому поводу, но в целом завтрак проходит спокойно, что не мешает обоим думать : Лилиан об Крисе, а Крису об преступлении. Лишь когда посуда была убрана со стола, последний очнулся с видом ребенка, заснувшего в поездке, и попытался понять - что же он пропустил. Стол пуст, лишь напротив сидит Лили, сцепив руки в замок и положив на них подбородок. - Что... Что я пропустил?, - робко спрашивает он. - Да так, ничего, - хихикая, отшучивается девушка. - Нет, я слышал твой голос, ты о чем-то говорила, только я не расслышал о чем. Повтори, пожалуйста. - Я рассказывала о том, как ко мне вчера приходил Мартин. Не найдя тебя в доме он возомнил себя королем, а когда я правильно исполнила произведение, присвоил эту заслугу себе. Лицемер! - Да уж, еще какой, - уже больше слушая девушку, с рассеянной улыбкой ответил Кристофер и вдруг дрогнул, широко-широко распахнув глаза, - Слушай, Лили. - Да? - Ты можешь помочь мне кое с чем?