Путешествие в один конец

      Стоя у ворот Ривенделла и поглаживая Айру¹, я рассеянно смотрела вдаль. Меня одолевало чувство легкой грусти — не хотелось покидать этот чудный эльфийский город. Здесь царила необычная атмосфера спокойствия и умиротворения. Кобыла сопела мне в руку и обдавала теплым дыханием.       — Ты выбрала красивое имя для своей лошади.       Леголас обошел меня и приблизился к Айре.       — Что ты, она не моя, — я смущенно улыбнулась. — На самом деле, я даже не знаю, кто ее хозяин. Возможно, его никогда и не было.       Он вопросительно глянул, и мне пришлось объяснить:       — Когда мы спасались с Лаурой от нападения орков в Дол Амроте, то у нас не было времени спрашивать чья она. Мы лишь взяли первую попавшуюся лошадь.       — Не зря ваш взор пал на нее, она поистине прекрасна.       Эльф подошел ближе и провел рукой по гриве. Мы молча продолжали гладить мягкую шерсть, пока его пальцы случайно не соприкоснулись с моей рукой. Первой мыслью было отстраниться, но я этого не сделала, лишь глянула в кристально-голубые глаза. Он тоже не изменил положения руки, и я ощущала ее тепло. Мы смотрели друг на друга, ожидая, кто же первый сдастся и заберет руку, но пока что сдалось только мое дико бьющиеся сердце.       — Леголас! — я подскочила и отдернула руку, услышав чужой голос.       Арагорн подошел к Леголасу и заговорил:       — Мне нужна твоя помощь, чтобы завершить последние приготовления, пойдем.       Я отвернулась к лошади и смотрела в противоположную сторону, чтобы оба не заметили моих покрасневших щек.       — Прости, но я вынужден покинуть тебя, — Леголас легко коснулся моего плеча, и я торопливо закивала, все еще не поворачиваясь.       Эльф наконец-то ушел, и я быстро глянула на него из-за Айры.       Завершить последние приготовления…       Слова Арагорна пронеслись у меня в голове, и я вспомнила, что забыла стрелы в комнате. Я забыла оружие, когда собралась идти в дальний поход, полный опасностей… Да с такими темпами орки меня просто подстрелят, пожарят на костре, а потом съедят, потому что мне нечем защищаться. Не желая быть поджаренной, я побежала в комнату, но по пути столкнулась с Лаурой.       — Ты чего так раскраснелась? — спросила подруга, ухмыляясь.       — Стрелы забыла, — коротко ответила я, пытаясь ее обойти.       — Точно из-за стрел? — она все еще лукаво смотрела, будто искала подвох.       — Точно, — я обошла Лауру и продолжила идти, — увидимся позже.

***

      Последний раз окинув взором Дольн, Братство Кольца отправилось в путь. Мы покидали белоснежные стены и шумные водопады в узкой долине, и эльфы провожали нас грустными взглядами.       Мы должны были двигаться к западу от Мглистых Гор не больше сорока дней, идя по крутым склонам и зеленым холмам в окружении высоких гор, которые могли оказаться нам, как и друзьями, ласково раскрывая объятия и приглашая укрыться, так и врагами, даря самые страшные кошмары.       — Простите, могу я вас спросить? — прозвучал низкий голос за спиной. Я обернулась, но никого не заметила, так как шла последняя.       — Простите, но я тут, — неуверенно продолжил голос. Я посмотрела вниз и увидела хоббита, самого крепкого из всех — Сэм.       — Это ты меня прости, я не заметила тебя сразу, — я улыбнулась.       — Думаю, со временем вы привыкните смотреть вниз, — полурослик добродушно улыбнулся в ответ и продолжил: — Я хотел спросить, вы ведь бывали в Лориэне? Просто я слышал об этом на совете… — Сэм слегка запнулся, будто решая, стоило ли спрашивать.       — Конечно, господин хоббит, я там провела большую часть детства и юности.       — И сейчас вы направляетесь именно туда?       — Да, ты ведь сам слышал об этом на совете, — я улыбнулась, понимая, что мы оба пришли туда без приглашения.       — А вы можете мне рассказать об этом месте? Говорят, там очень красиво, — хоббит излучал искреннее любопытство.       — Конечно, с удовольствием, — я была рада вспомнить, — это самый настоящий край сновидений, как только путник попадает туда, он забывает обо всем, может лишь созерцать дивную красоту, ни с чем несравненную. Растущие там деревья², высотой достающие почти до неба, даже зимой наполняют душу светом и теплом своим серебристым сиянием. Везде слышна эльфийская песнь, окутывающая магией самые холодные и черствые сердца, — хоббит завороженно слушал, немного приоткрыв рот, — и весной, когда прошлогодняя листва покидает ветви деревьев, золото укутывает лесные поляны, а распустившиеся цветы манят медовым ароматом.       Когда я закончила, Сэм ничего не сказал, но через пару минут очнулся от навеянных образов и задал новый вопрос:       — Но как же вы там оказались, ведь Вы не эльфийка, — хоббит посмотрел на меня с сомнением.       — Да, точно не эльфийка, — я улыбнулась. — Будучи ребенком, я оказалась там не по своей воле. Орки напали на мою деревню и сожгли ее, но вон та эльфийка, — я указала на Лауру, — спасла меня и принесла в Лориэн.       — А ваша семья… — Сэм не решился закончить фразу.       — Осталась в той деревне, — полурослик грустно опустил взгляд на землю, и, видимо, не нашел подходящих слов.       — Но Сэм, — он поднял голову, — ты сможешь сам увидеть это прекрасное место, о котором слышал.       Хоббит снова улыбнулся и сказал:       — Я очень на это надеюсь.       Закончив беседу, я почувствовала на себе ледяной взгляд, полный необъяснимой ненависти и неприязни. Боромир. Я посмотрела на него, но он уже отвел глаза и ускорил и до того быстрый шаг.       Через пару минут Гэндальф решил устроить привал:       — Мы остановимся здесь. Скоро наступит вечер, и нам нужно набраться сил перед долгим спуском.       Хоббиты радостно побежали к пони, хватая сковородки и ожидая, когда разведут костер. На их лицах было написано такое блаженство, будто им обещали вечную жизнь, а не простой обед. Как мало нужно для счастья этому удивительному народу. Всем, кроме Фродо, потому что хоббит сидел мрачнее тучи с закрытыми глазами и было видно, что он ощущает всю тяжесть кольца.       Мы расположились среди плоских камней и невысоких деревьев, где каждый нашел себе занятие по душе, чтобы отдохнуть. Полурослики продолжали весело звенеть котелками с кастрюлями и дружно о чем-то спорили с гномом. Арагорн задумчиво курил трубку, сидя рядом с волшебником и изредка кидая ему пару слов. С другой же стороны Леголас с Лаурой что-то весело и живо обсуждали. Боромир был рядом с Фродо, не уступая ему в угрюмости.       Я почувствовала себя неуютно, когда Лаура, напротив, успела расположить к себе членов Братства. Ее веселый нрав и задорный смех всегда склоняли к себе людей и эльфов, в то время как моя закрытость их отпугивала. Я никогда не раскрывалась первой и предпочитала оставаться в стороне, «быть иногда нелюдимой», как однажды сказал Халдир.       Я вспомнила о старом друге, и сердце сжалось. Как он отреагирует на мое возвращение? Будет ли рад снова назвать меня другом? Он всегда относился ко мне с теплотой и любовью, а я подвела его: молча пропала, ничего не объяснив и не дав о себе вести. И разве одного его? Многие эльфы так же любили меня, воспитывали и заботились, но самое главное — они приняли меня в свой дом, научили языку и раскрыли самые глубокие тайны культуры, а я воспринимала все это как заточение, заточение среди чужого народа. Нет, я любила Лориэн и его жителей, но никогда не была им благодарна так, как они этого заслуживали. И только теперь я понимаю, как сильно привязана к этому месту, которое сейчас могу назвать своим единственным домом.       Из раздумий меня вывел взволнованный голос Сэма:       — Что это там такое? — он внимательно вглядывался в небо.       — Похоже на облако, — проговорил ворчливо Гимли.       — Оно движется, — Боромир привстал, чтобы лучше рассмотреть, — против ветра.       Леголас догадался быстрее всех:       — Кребайны³ из Дунланда!       — Быстро, все прячьтесь! — приказал Арагорн. — Живее!       В тот момент я находилась дальше всех и понимала, что не успею спрятаться и остаться незамеченной, а рядом только низкая трава, но делать было нечего — только бежать. От быстрого бега ветер растрепал волосы, и они закрыли мне лицо, от чего я не заметила небольшой камень и споткнулась об него. Через мгновение меня вихрем накрыла тьма, мигающий поток света и неясное кружение вокруг были мелочью по сравнению со звуком, что оглушал. Неприятное, звенящее карканье, от которого болели уши, и хотелось кричать. Птицы кружили вокруг, цепляли за волосы и больно клевали, где только удавалось. Я могла отбиваться лишь голыми руками, хотя скорее истерически махать, но потом я закрыла лицо и дала себя истязать, потому что покинуть страшный круг было невозможно.       Вдруг, всего на мгновение, тьма рассеялась ударом стрелы, но сразу вернулась. Еще одна стрела, и еще одна. Я плотнее прижала руки к лицу, и тогда кто-то накрыл меня своим телом. Вдали серебром блеснула сталь и снова свет, только намного ярче, который ослеплял, волшебный свет. И все исчезло, птицы, вой… настала тишина. Подняв голову, я заметила встревоженное лицо рядом — всего в паре дюймов от меня тяжело дышал Леголас. Он раскраснелся, а дыхание было сбито, будто он бежал так быстро, как только мог. Он поднялся на ноги и помог мне встать, но из-за резкой боли по всему телу я пошатнулась и ухватилась за эльфа, который ловко меня поймал.       — Теперь Саруман знает, куда мы направляемся, — рядом оказался Гэндальф, чья магия в итоге и отпугнула тварей, — проход на юг теперь закрыт для нас, придется идти через Карадрас.       — Но это слишком тяжкий путь для хоббитов, — прокричал подоспевший Арагорн.       — У нас нет иного выхода, — ответил маг.       — Это все из-за нее, — сквозь зубы зло процедил Боромир, глядя на меня, — не будь она так глупа, нас бы не заметили.       — Это не ее вина, — сказал Леголас, продолжая удерживать меня от падения.       — Да? А чья же, эльф? Быть может, это я безмятежно прогуливался за лигу от всех?       Леголас уже набрал воздуха в легкие, чтобы ответить, когда его прервал маг.       — Довольно, — отрезал он, — шпионы Сарумана не так глупы, как вы думаете. Они все равно знали, где мы и куда направляемся, даже не заметь они никого из нас.       Боромир кинул раздраженный взгляд и пошел обратно к хоббитам. Гэндальф обратился ко мне:       — Все в порядке?       Я закивала, не в состоянии произнести и слова. Маг взял мои руки и осмотрел, далее прошелся быстрым взглядом по всему телу.       — Неглубокие раны, уже до завтра они заживут и не будут причинять тебе боли. Арагорн, — волшебник обернулся, — мы ведь прихватили пару лечебных мазей в Имладрисе?       — Конечно, — следопыт кивнул и отправился за ними. Дожидаясь, когда Арагорн не сможет нас слышать, маг приблизился ко мне и прошептал:       — Больше никогда не смей отходить ото всех, дитя, иначе не доберешься до Лориэна живой, ты поняла?       Я снова лишь кивнула, и волшебник пошел за Арагорном. Ко мне подбежала Лаура и сразу же обняла.       — Элен, прости, меня не пустили тебе помочь, — она взволнованно посмотрела, — я так испугалась. Ты сможешь идти?       — Да, постараюсь, — я хрипло ответила и ступила на ногу, делая аккуратные шаги.       — Давай помогу, — Леголас отпустил меня, и она взяла под руку.       — Ты справишься? — спросил эльф Лауру.       — Конечно, иди, — Леголас кивнул и поспешил к остальным.       Когда мы подошли ко всем, все вещи были уже собраны.       — Нам нужно отойти как можно дальше: птицы — не самое худшее, что может нагнать нас, — пояснил Гэндальф, — и тогда мы обработаем раны, потерпи.       — Спасибо, — прошептала я.       Раны действительно были не слишком глубокими и причиняли несильную боль, которую можно было потерпеть. Атмосфера в Братстве накалилась, и все шли молча. Наконец, мы дошли до местности, укрытой высокими деревьями и где можно было остаться на ночлег.       Пока все снова раскладывали вещи без единого слова, Лаура усадила меня на поваленное дерево и пошла за мазями. Я аккуратно осмотрела себя и поняла, что выгляжу так же ужасно, как и чувствую: коса растрепалась и больше не была похожа на волосы, одежда разодрана и в некоторых местах висит клочьями. Подруга вернулась с большой сумкой в руках и достала оттуда маленькую коробочку. Взяв мазь, Лаура стала обрабатывать раны.       — Не стоило нам идти.       — О чем ты? — Лаура мельком взглянула на меня.       — Я подвергла всех такой опасности, особенно Фродо и кольцо, — голос казался непривычно тихим.       — Гэндальф ведь объяснил, что твоей вины нет, и я не хочу больше слышать об этом, — она шутливо погрозила мне пальцем.       — Но ты ведь сама прекрасно понимаешь, что маг лишь защищал меня от гнева остальных. Сейчас к нам уже может мчаться отряд безжалостных орков.       Лаура грустно посмотрела на меня и вздохнула, взглядом подтверждая, что понимает, но не решилась озвучить свои мысли. Она закончила накладывать мазь и положила ее обратно в сумку.       — Спасибо, — я благодарно улыбнулась.       — Теперь отдохни и не терзай себя глупыми мыслями, хорошо? Позже я принесу ужин, — Лаура поцеловала меня в макушку и поспешила к костру.       За ужином напряжение между всеми развеялось, и тихие разговоры сопровождали вкусную еду. Я лежала рядом с Арагорном и смотрела на огонь, удивляясь его силе. Он мог сжечь и забрать множество жизней, но сейчас мирно догорал, согревая и не давая замерзнуть. Пламя задорно плясало, вырисовывая самые разнообразные узоры в воздухе. Я закрыла глаза и прислушалась к треску дров, который всегда меня успокаивал. Потихоньку я стала засыпать. Все глубже погружаясь в сон, я почувствовала, как кто-то накрыл меня еще одним плащом и убрал прядь волос с лица.