Влюблённая в придурка, или Как Пак Чанёль разрушил мою жизнь

       Реально, очень странно видеть жирафа Чанёля в одной комнате с этими китайскими идиотами (не все из них китайцы, но идиоты точно) и Бён Бэкхёном. Да ещё и в пижамах. Я, правда, думала, что всего лишь посмотрю фильм с друзьями. Ну, если я ещё могу называть их друзьями. И это моя вина, что я не ожидала, что Лухан опять напьётся и решит устроить оргию. Но я определённо не виновата в том, что Чен и Лэй ржали как кони над тем, как Крис отчаянно пытался отделаться от Тао, который не отлипал от него. Я вообще не в курсе, чья во всём этом была вина, наверное, это всё гены. Лучше не стало и после того, как пьяный Лухан стал рыдать и говорить о том, что мы с Минсоком должны выйти за него замуж и какие у нас троих красивые детки потом появятся. Так много противников того, чтобы я была с Пак Чанёлем, вашу ж мать. И это тоже не моя вина, что я не могла наслаждаться педиковатыми речами моего друга, пока в комнате находится Пак Чанёль. Я хотела пойти спать. Послушать голос Онью, напевающий мне колыбельную… Ненавижу всё. — Дывайте сграем в п-правду или жлние, — проорал Лухан, конечно же, не объясняя нам своих побуждений. Трудно понимать его, пока он пытается чмокнуть Минсока, весьма огорченного сим действом и скривившегося от отвращения. И хоть я и желала увидеть, как он будет насиловать Минсока, я всё же решила спасти бедного мальчика. — Ооу, всё яснааа. Ты хочешь заграбастать Сюминни, — Лухан икнул, — с-себе! — Нет, мне не нужен Сюмин, — отбрила я. — Все хотят Сюминни! — Лухан попытался сымитировать биты дабстепа. А потом вдруг отключился. Я не могла даже смеяться над этим. Это было реально нереально. Тао захлопал в ладоши и рассмеялся вместо меня: — Это потрррррясающая идея, гэ! Давайте сыграем! Ехууу! Ох, я почти забыла о том, что Тао превращается в писклявую девчонку, когда выпьет. Мои друзья ну очень мужественные. Пинками транспортировав тушку Лухана в угол комнаты, мне пришлось стать свидетелем того, как все присутствующие в комнате, особенно Бён Бэкхён, который был на удивление трезвым, радостно восприняли идею сыграть в игру, которую придумали маленькие девочки. Ладно, уверена, Крис, Минсок и… Пак Чанёль не относились к этому числу, но они просто не могли противостоять этим пьяным идиотам. — Я ухожу к себе, — объявила я, как только Тао поднял в воздух бутылку, потрясая ею как святым граалем. — Неа, никуда ты не уйдёшь. Подумай-ка о том компромате, что у нас на тебя есть, — ухмыльнулся Чен. Он слишком трезвый, чтобы быть таким засранцем. — Ты блефуешь, — тихо прошипела я сквозь зубы, но Чен, определённо, расслышал. Я стала думать о том, как Пак Чанёль узнает о прошлом лете, как только ухмылка Чена стала шире. Минсок — единственный настоящий друг в этой вселенной пиздюков. Поэтому мне пришлось сесть и встретиться лицом к лицу со смертью. — Ехууу! — Тао крутанул бутылку, танцуя сидя. Я почти распознала хорягу «Gee». Фанбои Girls Generation самые худшие в мире. Первый раунд «Правда или Желание» закончился весьма эпично, и не-такой-уж-трезвый Бён Бэкхён разделся до трусов. Только такой пидорок как Тао мог придумать желание наподобие этого. Не то что бы я тайно наслаждалась увиденным. Бён хорошо сложен и ужасно мил, хоть и шлюшка. Пак Чанёль улыбнулся первый раз за вечер. Его улыбка ослепительна, и я чувствовала, что меня уносит с неё, поэтому вместо этого я сконцентрировалась на сосках Бёна, надеясь, что никто меня не спалит. Клянусь, Пак Чанёль осуждающе взглянул на меня буквально на секунду, но это едва ли можно было заметить. — Я кручу! — Бэкхён был слишком воодушевлён, из-за чего в моём животе поселилось неприятное чувство. И так как жизнь — это клипы VIXX, тёмные и жестокие, мои худшие опасения сбылись. — Правда или желание? — захихикал Бэкхён. Он явно перепил. Минсок выглядел встревоженным, держа меня за запястье. Я стряхнула его руку, напряжённо размышляя. В этой войне я должна сражаться без него. Давайте-ка посмотрим. «Правда» может привести к вопросам, связанным с любовной темой. А я не хочу, чтобы Пак Чанёль знал о прошлом лете или о том, как сильно он мне нравится. «Желание» же могло привести к чему угодно. Поэтому я храбро отправилась навстречу смерти, прошептав в стиле «SHINee’s back»: — Желание. Все в комнате ахнули. Ну ладно, только Тао и Бэкхён. Всем остальным было срать, что тут вообще происходит. Я взглянула на Чанёля. Он немного отпил из бутылки с «Mountain Dew», выглядя просто потрясающе в своих шортах с Рилаккумой. Его длинные ноги выводили меня из равновесия, особенно его огромные ступни, облачённые в носки с Покемоном — я готова была визжать от счастья как какая-то фанючка. — Раздевайся, короче, — Бэкхён снова хихикал как идиот. Чен заулюлюкал. — Нет, — в унисон заявили мы с Минсоком. — Это нечестно, она единственная девушка здесь, — добавил он. Я представляю вам Ким Минсока — моего единственного настоящего друга. Аминь. Бэкхён надулся. Мои глаза устремились к Чанёлю, который сейчас был красный как помидор. Я очень сильно старалась не визжать. Он милый как девственник, краснеющий от одного только упоминания о голой девушке. Девственники старше двадцати сейчас слишком редкие, чтобы не считать их потрясающими. — Тогда поцелуй меня! — Бён указал на свои губы. Я сфэйспалмила. Нам что, двенадцать? Пак Чанёль стал ёрзать на своём месте, не сводя со своего друга щенячьих глаз. Он нервничает? По какому это поводу? Взгляд Бёна пересёкся с его, и затем последовал короткий кивок. Я недоумённо наблюдала за их переглядками. Какого чёрта здесь происходит? В моей голове была только одна мысль: Чанёль, на самом деле, девушка Бэка и не хочет, чтобы он целовал меня. Всё внутри меня кричало. Половина в ужасе, потому что я хотела, чтобы Чанёль был моей девушкой — сорян, парнем, — а половина от удовольствия, потому что представление того, как Бэкхён грубо берёт Чанёля, было удивительно удовлетворяющим. Мне срочно нужно показаться врачу. — Поцелуй парня, который тебе нравится! — выдал окончательный вариант желания Бэкхён. Я тяжело сглотнула. Это хуже, чем целовать Бэкхёна. Потому что, если я и правда поцелую парня, который мне нравится… Я снова взглянула на Чанёля. Наши глаза встретились на секунду, и я почувствовала, как тону. Трудно слышать свои собственные мысли, когда так гулко бьётся сердце. Давай… давай успокоимся. Остаётся только один вариант. Я поднялась с пола, вглядываясь в лица присутствующих. Тао, который заявляет, что любит девушек, но в то же время фангёрлит Криса 24/7. Крис, который… неважно. Чен, который будет издеваться надо мной до тех пор, пока я не покончу жизнь самоубийством, если я решу поцеловать его. Лэй с его красивым лицом и губами, который напоминает мне о том, как сильно я когда-то любила его. Минсок, который разозлится на меня, но найдёт это довольно неловким, если я поцелую его. Бэкхён и Чанёль тоже не вариант. Я сделала глубокий вдох, совершая путь по комнате, чтобы поцеловать бессознательного Лухана страстно и грубо. Потому что если я что-то делаю, то делаю это хорошо. Краем уха я слышала, как все в комнате затаили дыхание, но всё стало намного страннее, когда спящая красавица очнулась и схватила меня за грудь. Наш поцелуй, да и вся игра закончились с красным следом от пощёчины на лице Лухана.        Вечер был ещё в самом разгаре, когда я поняла, что Чанёль совсем не умеет пить. Он заметно покачивался на ногах, которые были чересчур длинные для его пребывания в добром здравии. Он продолжал глушить бутылку за бутылкой не без помощи Бэкхёна и поддержки Лухана. Вот почему я никогда не любила алкоголь. Он превращает людей в ходячее мясо, в отвратительное проявление всех тщательно прятаемых прежде недостатков. И этим вечером он превратил Пак Чанёля в его шортах с Рилаккумой в блюющую сопливую аморфную массу. Я практически слышала, как замораживается моя душа, как моё сердце становится тёмной уродливой глыбой ненависти и сарказма — всё возвращается на круги своя, как это было до встречи с Чанёлем. Как это было три дня назад, в общем-то. Нет ещё и десяти вечера, когда мои мучения заканчиваются: Бэкхён утаскивает бессознательное тело Чанёля в их комнату. Но перед этим он, конечно же, делает мне «комплимент» насчёт размера моей груди. Бэк такой джентльмен, куда деваться. Этой ночью я решила никогда не судить о человеке по его внешности. Даже когда он милый и у него такие же большие уши, как у Пак Чанёля. — Я говорил тебе, что он псих, — напомнил мне немного протрезвевший Тао. У меня не было сил ответить ему.        Следующее утро пахло маффинами, а лицо Лухана было на моей подушке, и я фактически расплакалась, потому что это было жуть как страшно. Нечаянно заехав ему по лицу, но не пожалев об этом ни секунды, я попыталась встать с кровати. И у меня бы это получилось, если бы не тяжесть луханевской тушки. — Прости за вчера. Я испёк маффины для тебя! — он указал на кексы, что лежали на моём столе, и я была готова поклясться чем угодно, что их испёк Минсок. Я всё ещё пыталась бороться, стараясь избавить от этого фрика, чьи розовые патлы лезли мне в лицо. Я хочу убить этого смазливого гада*. — Как ты попал сюда? Я. Я не. Вау. Это женское общежитие. Просто. Ты похож на грёбаного яндере**. Я не хочу больше двигаться. Я не в настроении для этого дерьма. Мои слёзы ещё не успели высохнуть, и я не готова к анализу того факта, что я знаю, как называются сумасшедшие парни из манги, пытающиеся заставить тебя полюбить их. Я не хочу вспоминать, каким лузером-отаку я была в старшей школе. Лухан вздохнул. А у него не было права так вздыхать! — Слушай, ну я правда, правда очень сожалею. Но если мы объединим свои усилия, то сможем свести тебя и Ча… Я немедленно перебила его прежде, чем он произнёс это имя. — Я не заинтересована в этом. Левая бровь Лухана поползла вверх. Его лицо настолько симметричное и красивое, что мне, кажется, нужен перерыв, иначе боюсь, что мои глаза вспыхнут синим пламенем, если я продолжу созерцать ту красоту. — Серьёзно? Немного рвоты достаточно для того, чтобы отвадить тебя? — Не только рвота… — моя голова исчезла под подушкой. — Он… он так напился. В незнакомой компании. Он друг Бён Бэкхёна, его лучший друг, по всей видимости, и это значит, что… — Значит что? — тон Лухана внезапно стал резким. Я была удивлена злостью, прозвучавшей в его голосе. — Ты сказала, что он тебе нравится, а теперь ты сдаёшься из-за того дерьма, которым его поливают люди? Потому что он может быть сумасшедшим, потому что он друг Бёна? Я молчала. Не собираюсь оправдываться перед этим ублюдком. Вместо этого я кинула в него подушку. Это не помогло, однако. Всё воскресенье я провела поедая маффины в компании Лухана, с удобством устроившегося на моей кровати, придумывая планы, как подкатить к Пак Чанёлю. Лухан идиот, но он мой идиот.        Сезоны сменялись, и солнце стало припекать — к большому моему сожалению. За неделю до весенних каникул я чувствовала себя так, словно скоро умру от жары. — Это даже не весна. Это ад, — вздохнула я, делая глоток баббл-ти, который купил мне Лухан. Он рассказал мне о новом магазинчике баббл-ти, открывшемся в центре города, и мне пришлось признать, что этот баббл-ти вкуснее, чем тот, что я пью обычно. Лэй уставился в небо, как только мы расположились на газоне во дворе кампуса, бормоча что-то непонятное, словно он только что накурился. Проводить время с ним круто и всё такое, но моя самооценка страдает, когда я вспоминаю, как сходила с ума по этому человеку. Лухан засмеялся, из-за чего моей голове, лежащей на его плече, стало неудобно. — Стой, — я закрыла глаза и зевнула. — Мне больно. — Хорошо, — он снова рассмеялся, а потом переложил мою голову к себе на колени, поглаживая мои волосы. Солнце, однако, не давало насладиться этим в полной мере. — Вы похожи на парочку, — заметил Крис будто мимоходом. — Все смотрят. На секунду я даже подумала, что нет ничего плохого в том, что все принимают меня за девушку Лухана — он красивый и у него есть определённо хорошие качества. Но затем перед моими глазами появилась картинка того, как он тверкал своей плоской китайской задницей на дне рождения Чена, из-за чего я подскочила с его коленей. Лухан понимающе улыбнулся. Я ударила его по голове. — Теперь вы ещё больше похожи на парочку! — рассмеялся Тао. Повернув голову в его сторону, готовясь сделать замечание, определённо упомянув его мать и ставя пятно на чести всей его семьи, я внезапно узнала чёрноволосую макушку, возвышавшуюся над живой изгородью, возле которой мы сидели. Мог ли это быть..? Лухан наверняка ясновидящий, потому что он тут же широко улыбнулся: — Йа, Пак! Тоже хочешь баббл-ти? Громкий выдох, затем шелест листьев и травы, после чего появление двух больших карих глаз, когда Пак Чанёль встал и побежал прочь. … … … Что за пиздец. — Ты ему нравишься, — прошептал Лухан. Моё сердце забилось быстрее.        Как будто этот понедельник и так не был странным, я внезапно осознала, что Чанёль и правда был в моей группе по психологии. Это, наверное, первый раз, когда Тао оказался прав. А вот и правда он, сидящий на последнем ряду в аудитории, как и я, отличие лишь в том, что я сижу в правом углу, а он в левом. Один-одинёшенек и выглядящий покинутым всеми. Это странно. Даже я, хоть и часть Китайской шайки, окружена людьми. Окей, только Эмбер Лю спит всю пару рядом со мной, сопя ужасно громко на всю аудиторию, но это тоже считается. Но постойте-ка, она ведь тоже китаянка. Блять. За что корейцы так ненавидят меня? А Пак Чанёль один, в своих ужасных очках, которые совсем ему не идут. Он слишком милый. И когда же я стала так трепетно относиться к ошибкам моды? Что-то не припоминаю. Очень сложно сосредоточиться, когда взмахи ресниц Чанёля намного важнее, чем Кант. Когда рассматривание его подбородка — это всё, что меня интересует. Наверное, мне нужно сменить мой профильный предмет. Отлично. Как же я рада, что пара закончилась. Я быстро собрала свои вещи и поторопилась выскочить из кабинета, но да, реальность настолько же раздражающа, как и существование Лухана, и какой-то идиот врезался в меня, из-за чего я грохнулась на свою драгоценную задницу. — Боже, неужели иначе нельзя было? — я не могла направить всю свою агрессию против высокой фигуры. — П-прости, — его голос глубокий, но в то же время беспомощный. …Блять. Я подняла взгляд на Чанёля, который выглядел весьма расстроенным. Мда, моя жизнь как лицо Лухана. За исключением красоты. Просто раздражающая. — Всё нормально… — я пыталась заставить свой голос звучать уверенно. Зрело. Почему же ничего не выходило, а? — Хорошо… ты… ты не пострадала, — это больше походило на утверждение, чем на вопрос. Он снова залился краской. — Ага, — я сглотнула. Люди наблюдали за нами, потому что мы заблокировали выход. — Ну… мне надо кое с кем встретиться. Пока. Я внезапно вспомнила инцидент во время ланча — как он убегал, пока Лухан громко смеялся. И я подскочила, удирая как последний трус, оставляя позади парня своей мечты, наверняка заставляя чувствовать его не в своей тарелке. Какая же я тупая.        — Какая же ты тупая! — Лухан тряс меня за плечи. — Ты должна была трахнуть его прямо там! — В дверном проёме. Пока все смотрели. — Да! — он почти кричал. Фольга в его волосах зашуршала. — Не кипишуй, а то твои волосы пострадают, — я подхватила прядь его волос и засунула обратно в фольгу, отчего на моих пальцах осталась краска. А всё потому, что Лухан решил, что розовый не выражает всю его мужественность в достаточной степени, а оранжевый будет намного лучше смотреться. И, конечно же, я ему помогала, потому что я замечательный человек и потому что он заплатил мне двадцать тысяч вон, что эквивалентно двадцати евро. И я слишком бедна, чтобы отказываться от таких денег. — Ты никогда его не заполучишь, если не сделаешь первый шаг. Он менее социально подкован, в отличие от тебя, поэтому… — как мило, — …тебе нужно быть мужчиной! Я не хочу быть мужчиной. Члены устрашают. — Не наседай так на неё, Лу-гэ, — поучал Минсок; его фольга ещё не пострадала. Нам с Луханом всё же удалось заставить его прыгнуть на рыжий поезд***. Мои брови горели. Мне нужно было смыть краску, пока я не ослепла. Пока я вставала и шла в ванную, фольга на моей голове издавала устрашающие звуки, и было невозможно следить за разговором этих двоих. Но меня это не особо волновало. Потому что каждый раз, как я думаю о его улыбке, глубоко в моём сердце прогрессирует серьёзная форма заболевания. Я просто пиздецки сильно влюбилась в него. Все мои мысли только о Пак Чанёле.