Влюблённая в придурка, или Как Пак Чанёль разрушил мою жизнь

       К чёрту всё, я выйду замуж за Пак Чанёля. Решено. И у нас будут два красивых сыночка, которых будут звать Чан и Ёль. Таким образом, они унаследуют не только огромные уши своего папы, но и его невероятно глупое имя. — Эмн… Ты в порядке? — вернул меня к реальности Тао. — Ты как-то… побледнела. Стала ещё более бледной, чем обычно. Боже, тебе и правда стоит выходить из дома хотя бы иногда. Но всё же, ты в порядке? Я потрясла головой, пытаясь начать дышать равномерно. Как это делают нормальные люди, в общем. — Да. Я просто… У меня было видение. Ну, наподобие этого. Ну, знаешь. Как у менталиста. Я мега-мозг, — сказала я, сумев вылезти из огромной тачки Криса, при этом не грохнувшись на колени. Режим Онью сегодня отключен, я горжусь собой. Пак Чанёль уже сделал меня лучше. О боже мой, этот парень… Даже мысль о нём заставила землю покачнуться под моими ногами. О да, детка, трясись. Но вообще-то, это не совсем нормально — заводиться так быстро от одной лишь мысли. Нужно оставаться крутой девчонкой, несмотря ни на что. Это ведь просто парень, выглядящий как бог. Всё нормально. Он наверняка какой-то мутант. Это и объяснит происхождение его ушей. Мутант-ниндзя, поставляющий наркоту… Боже, мне правда стоит завязать с марихуаной. Тао лишь пожал плечами на мою странную реакцию. На самом деле, он довольно тупой. — Крис, кажется, занят, — только и сказал он. Неужели я слышу ревность в его голосе? Какого хуя. Я подняла взгляд от всё ещё качающейся земли на Криса, который действительно выглядел занятым — он разговаривал с моим будущим мужем и его шлюховатым другом. Это порядком удивило меня. — Похоже, он подружился с Пак Чанёлем. Я лишь кивнула на эту теорию, стараясь не показывать, насколько я удовлетворена услышанным. Если бы я раскрыла рот, то я бы заорала как тогда, когда Джонхён чуть не трахнул Тэмина прямо на сцене. Но это лучше. Это реальность. Крис, ты мой билет к успеху. Всё-таки оказалось полезным общаться с этими лузерами. — Да плевать, - да, детка, делай вид, что тебе пофиг. Умничка. Ты охуенная притворщица, а твой шампунь воняет грёбаным кокосом, и ты ничего не можешь с этим поделать. — Давай пойдём внутрь, Чен опять достаёт Исина. Тао кивнул, направляясь к Чену, который лапал торс Исина, пока тот выглядел как изнасилованный подросток, а я же кинула последний взгляд на Пак Чанёля. Как же я чертовски романтична. Моё сердце пропустило удар, когда наши глаза встретились. Его глубокие чёрные глаза, заглядывающие мне в душу, походили на щенячьи. Лепестки сакуры кружатся в воздухе, мои волосы красиво развеваются на ветру. Он сияет, розы расцветают возле его лица. Я чувствую себя так, словно сейчас рожу маленького бастарда, если это продолжится. Не сумев найти храбрости, чтобы улыбнуться ему, я быстро отвернулась и зашла в магазин.        — Минсок, кажется, я влюбилась. Паренёк с пухлыми щеками тотчас подпрыгнул, отрываясь от чтения состава соуса сальса на бутылке. — Боже, не пугай меня так, — покачав головой, он снова принялся изучать содержание соуса. На секунду я даже несколько смутилась, что так поразила его своими словами, но потом вспомнила, что мне, в общем-то, плевать на чувства других людей, поэтому я стала пинать его по ноге, пытаясь привлечь его внимание к себе. — Сюминни, я серьёзно. — Стой-ка, и правда, серьёзно? — он внезапно стал выглядеть обеспокоенным. — Блять, это снова Исин, так ведь? Слушай, я говорил тебе это уже сотни раз, он, конечно, симпатяжка, но после того случая у Бургер Кинга должно было стать ясным, что… И тут я поняла, почему Лухан насрал ему на стол. Глупая паровая булка. — Ой, прекрати! Я сейчас говорю не об этом фрике. В смысле, да, он, конечно, горячий сексуальный парень, довольно активный, что будет несомненным плюсом в постели, но… Я внезапно вспомнила те времена, когда я думала, что у меня настоящие чувства к этому укурку, что сейчас один из моих друзей. Аж в дрожь бросает. Никаких милых воспоминаний, только поцелуи в ванной и пьяный орущий Лухан на заднем плане, портящий весь настрой. У меня отвратительные друзья. — Агрх, забудь. И вообще, речь сейчас не о нём. — О, ну ладно, — кивнул Минсок, мгновенно расслабляясь. — Но ты думаешь, что это хорошая идея — обсуждать подобное здесь? Наши… — он замешкался, пытаясь найти правильное слово, — друзья. Они могут услышать нас. А ты же знаешь, какие они… Какие Чен и Лулу. Лулу? Серьёзно? Ему больше подойдёт Пупу*. Хаха, я просто шутник от бога. — Да, возможно, ты прав. Но у меня нет сил держать это в себе. Такое чувство, что вышел новый клип SHINee, а я не могу нормально проораться и попрыгать от радости. Словно я в кандалах. — Вау, как поэтично. Минсок и я подпрыгнули от раздавшегося совсем рядом незнакомого голоса. …ну серьёзно, что у меня за жизнь. Я не могу поверить в это дерьмо. Бён-чёртов-Бэкхён стоял рядом с нами, выглядя словно модель между полок с соусами и супами. Самый худший тип парней. Умопомрачительно красивый, адски милый. Именно из Ада он и пришёл на Землю, в любом случае. Пока Минсок застыл от шока (бедный мальчик испугался того, что наше несуществующее прикрытие накрылось медным тазом и теперь нас могут вышвырнуть из колледжа за милу душу), я решила просто игнорировать Бэкхёна. Я не хотела заполучить кучу венерических заболеваний от нашей шлюшки, лишь заговорив с ней, мне же нужно будет сделать Паку пару здоровых детишек в будущем. Подождите, стойте-ка. Бён Бэкхён — друг Пак Чанёля. И если я ничего не испорчу, то заполучу Чанёля. Ладно. Ладно. Ладно. Иди заполучи его, детка. — Где твой друг? — обыденно спросила я, делая тон покровительствующим. Так, будто бы я хотела, чтобы он свалил отсюда куда подальше. Потому что я хороша в этом. Актриса от бога. — А где твой? — задал он аналогичный вопрос, всё ещё сияя этой нахальной улыбочкой. Я ненавижу это. Я ненавижу его. Его лицо, его сексуальность и бога тоже за то, что он дал ему всё это. Иди лесом, я первая спросила, ты, кусок дерьма. Отвечай на мой вопрос. Не рушь мои планы. — Не ответишь мне? — Бэкхён рассмеялся, его смех был сексуальным, но в то же время отталкивающе паскудным. — Не ты ли только что так влюблённо вещала о своём малыше Крисе? …малыше Крисе? …малыше Крисе. … Что, блять? — Ты имбицил? — выпалила я к ужасу Минсока, который попытался заткнуть мне рот. Я несколько раз ткнула ему локтем в живот, пока он мысленно не зарыдал. — Что заставило тебя думать, что я и… о боже, он, что он тот, о ком я говорила? Усмешка Бэкхёна стала только шире. — Ой да боже. Мы видели тебя. Его. Это ведь Крис, нет смысла выкручиваться. Он бы не был так популярен без причины. — О да, он славится тем, что пытается вести себя как рэпер, его волосы сожжены перекисью, и он носит убогие вещички, притворяясь, будто они хорошо на нём сидят. Ни одной стоящей причины влюбиться в него. Прости, бро. Но это ведь правда. Прекрати заниматься тем, что ты зовёшь рэпом. Ты позоришь самого себя, своих друзей и всю человеческую расу в целом. — Оу, как это мило. Прикидываешься, будто ненавидишь его безупречный внешний вид. Хорошая попытка. Оу? Безупречный внешний вид? Он нарочно пытается строить из себя гея-пирата? — Ты и правда его фанбой? — хорошо различимое презрение в моём голосе. Прекрасно сработано. — И вообще, какого чёрта ты так беспокоишься об этом? Это не твоё собачье дело. Я могу любить твою мать, но даже в этом случае, это будет лишь моё решение. Не действуй мне на нервы. Бэкхён гортанно рассмеялся, проводя рукой по своим каштановым волосам: — Разговариваешь со мной в подобном тоне? — в его глазах прыгали искорки веселья. — Ты недооцениваешь меня. Мои связи, на что я вообще способен. Но ты и правда оказалась совсем не такой, какой я тебя себе представлял, — он пробежался оценивающим взглядом по мне, прежде чем взглянуть в глаза, тихо смеясь. — Вкус Криса по-прежнему безупречен. И это был самый опасный и самый отвратительно звучащий комплимент, который я когда-либо получала. Ну, за исключением «ты так сексуальна, когда я сверху». Гспди, как я ненавижу тебя, Бён Бэкхён. Ты словно шлюховатая версия Лухана. И вообще, прекрати говорить «безупречный». Звучит так, будто ты жаждешь член в своей заднице, а на самом деле, это я хочу заполучить член Пак Чанёля. Ах, точно. Пак Чанёль. Я чуть было не потеряла цель этой миссии. — Разве ты не должен быть со своим другом, Бён? Брови Бэкхёна немедленно взлетели вверх, а глаза расширились от шока: — Друг? Я попала в яблочко? Они геи или же есть другая причина, почему он так удивился? — Да, тот дылда, — пояснила я. Бэкхён сглотнул. Почему он такой нервный? А я продолжала: — С дурацкими ушами. Я видела вас на парковке… — БЭЭЭЭЭЭЭЭК! — проревел где-то невероятно низкий голос, а затем затряслась земля. — Я нашёл сладости с Рилаккумой, какие я хотел! — восхитительный голос приближался, но его было слышно во всём магазине, кажется. Стойте… Рилаккума? Моё сердце остановилось второй раз за день. Только не говорите мне, что это… — Чанёль, — раздражённо прошипел Бэкхён, когда высокий парень вместе со своими длинными ногами, большими ушами и потрясающим лицом появился в проходе, агрессивно сжимая в объятиях Бэкхёна, отрывая того от земли. — Бэк, они со скидкой! Пожалуйста, пожалуйста, ку… Затем он заметил нас с Минсоком, что весьма ошарашенно наблюдали за развернувшейся перед нами сценой. Пак Чанёль. — О! П-привет, — Чанёль мгновенно отошёл от Бэкхёна, чьё лицо сменило пятьдесят оттенков красного. Что не так с этим парнем и почему его голос такой чертовски мелодичный, хоть он и заикается? Клянусь, он ненормальный. Он наверняка робот из Ада. Сексуальный робот из сексуального Ада. Сексуальный робот-разрушитель. — Привет, — равнодушно кинул ему в ответ Минсок. И наступила моя очередь здороваться. Ну давай, ты можешь сделать это. Произведи хорошее первое впечатление. Открой свой рот, медленно, и… — Апрвоарл, — пропищала я словно какая-то фанючка. Отличная работа. Иди убейся об стенку. — А-а? — Пак Чанёль даже не смотрел на меня, вперившись глазами в мои туфли. И я не понимаю почему, ведь моё лицо намного симпатичнее поношенных мэри-джейнс**, которые я купила на распродаже. — В смысле, привет. Салют. Как жизнь? Свэг, — я поправила саму себя более низким голосом. Старалась звучать солидно и по-взрослому, а закончила так, словно пыталась спародировать рёв медведя. Тишина. Неловкая тишина. Нужно ли мне продолжить разговор с ним? Не слишком ли рано просить его номер? Я не хочу торопить события. — Ну… Нам пора, — нарушил таки молчание Минсок, утаскивая меня с поля боя. Напряжение между нами разбавляли лишь шарканье моей обуви и голоса покупателей, пока мы не отошли достаточно далеко. — Эй, Сюмин… — мой голос был хриплым. Я пыталась набраться смелости, глядя на него. Как я объясню это? Он заметил? Конечно, заметил, он ведь очень умный. — Спасибо, что…спас меня, — я громко сглотнула. — Я так рада, что ты есть у меня. Минсок ничего не сказал. Молчание стало давить на меня, но тут он прошипел: — Ты, блять, серьёзно? Ауч. Минсок матерится. Кажется, сейчас будет произнесена гневная лекция. — Этот парень? Эти парни? Ты, твою мать, в своём уме? И не смотри на меня так! Друг этого парня, неужели ты выбрала этого пустоголового? Ты же знаешь, что о нём говорят! Покупатели стали оборачиваться на нас. — Сюминни, прошу… — стала молить я. — Не здесь… — Не сюсюкай мне тут, — не поддался он, отворачиваясь и таща меня за собой. Мечты насчёт Пак Чанёля и меня мгновенно улетучились.        Минсок и я не разговаривали по пути из магазина. Я хотела обнять его, но он выглядел совершенно подавленным. Я совсем не понимаю этот мир. — Что это с ним? — спросил меня Лухан, когда Минсок его проигнорировал. — Мне очень жаль, — ответила я, вновь садясь в машину к Крису.        Это даже не вылазка. Это просто несколько подростков, которые оккупировали пугающий дом и страдают от депрессии из-за плохой погоды. За окном опять шторм. В моей голове из позитивного только надежда на то, что мы скоро умрём. — Я бы лучше сходила на пары, — пробормотала я Тао. — Здесь так душно. Тао кивнул: — И что не так с нашим настроением? Я не понимаю, почему встреча с этим карликом так сильно на нас подействовала. Я взглядом пробежалась по комнате, ища Минсока. Он, вроде, снова стал прежним, однако было одно но. — Минсок не разговаривает со мной. — Я заметил. Никогда не видел его таким… подавленным. Даже тогда, когда Лухан использовал его комнату для выращивания… специфических растений. Я смогла понять между слов, что это всё весьма странно. — Йа, вы двое. Идите помогать с ужином! — раздался голос Криса с кухни. — Да, дуичжан***~! — восторженно пропел Тао, тут же вскакивая с места и убегая к Крису. Какой смысл дружить с шестью горячими парнями, если все они педики? Ужин прошёл тихо и неловко. Даже Чен молчал. Моя депрессия и сожаление росли как на дрожжах. Зачем я позволила Лухану уговорить себя? Я провалю все предметы из-за него. И это будет продолжаться на протяжении двух или более дней? — Пойду в кровать, — пробормотала я, направляясь в сторону комнаты, которую я делила с Тао. Никто за столом не спросил почему. Ответ был слишком очевиден. Даже прослушивание песен SHINee мне не помогло. Всё, о чём я могла думать, было краснеющее притягательное лицо Пак Чанёля. Говорящий так возбуждённо о Рилаккуме своим низким голосом, который совсем не подходит его внешности. — Просто мимолётная влюблённость, — промямлила я себе под нос. Потому что под конец дня SHINee единственные для меня. Мне суждено жить жизнью одинокой фангерлы, поклоняющейся айдолам. Это моя судьба. И как только расслабляющее звучание «Orgel / Music Box» наполнило мои уши, я уплыла в объятия сна, не приносящего, однако, отдыха. Не уверена, могу ли сказать, что люблю Корею. Эта страна и я… у нас с ней странные отношения. Во-первых, эта невероятная аккуратность. Опрятность и чистота, всё выглядит как картинка из рекламы. Я помню, как я просматривала фото моего родного города после двухнедельного пребывания в Сеуле только потому, что скучала по разрисованным граффити стенам и домам с облупившейся краской. Ох, ностальгия. Поэтому да, это действительно бесит. Я чувствую себя настоящей свиньёй, живя здесь, а моя комната выглядит дерьмово даже по западным стандартам. На втором месте у нас люди. Конечно, корейцы очень вежливые. Или лучше: ебучие лжецы. Потому что, если спрашиваю, могу ли я поговорить по телефону в ресторане, я хочу получить точный ответ, а не вежливый кивок, а затем сотни испытующих взглядов после того, как я наберу своему дантисту. К слову, мой дантист тоже тот ещё засранец. На третьем месте цены. Неужели люди и вправду думают, что я потрачу сорок шесть долларов на одну лишь футболку? Мне плевать, насколько экологично это дерьмо, я хочу свои Primark* за пять долларов, спасибо. Чтобы иметь гардероб своей мечты, мне нужно продать свою девственность на ebay. И похудеть. Вокруг меня одни только худощавые сучки. Но я бы могла справиться со всем этим, если бы не язык. Как же блядски тяжело понимать корейский. Я всегда была довольно красноречивой, но сейчас мой словарный запас состоит только из всяких ругательств, что я услышала при просмотре различных шоу. Neoye deuri wonhaneun rieollitiga ireongeonya?!** Поэтому да, хоть я и живу довольно долгое время в этой стране, меня всё ещё всё раздражает. Да и быть студентом колледжа во всё ещё чужой стране довольно трудно. И раздобыть марихуану тоже не так легко. Как всё хуёво. Ах да, ещё и корейские парни. Самые худшие парни в мире. Парни, которые разрушат твоё здравомыслие и заставят настолько сильно в них влюбиться, что мозги больше никогда не встанут на место. Парни наподобие Пак Чанёля. — Смотрите, смотрите! — раздался пронзительный крик взбудораженного Чена, за которым последовал громкий протест «Катись к чёрту отсюда!» Это был голос Криса. — Парни, дуичжан носит пижаму! — О боже, я уже бегу! — возопил Тао, со скоростью спринтера помчавшийся навстречу смерти от рук Криса. …Ага, давайте не будем забывать о том, что в Корее есть и такие парни. Конченные идиоты. … … Мне правда нужно снова эмигрировать.        — Я влюблена только в его внешность, — объясняла я Тао на обратном пути в кампус. Последние два дня были похожи на ад. — Он красивый, и я влюблена в его оболочку. Я совсем не знаю его, и я не собираюсь менять этот факт. Мои чувства угаснут сами собой. Всё ведь лишь из-за его внешности. — Но… как это вообще возможно? — ужасаясь, смотрел на меня Тао. Как будто я только что сказала ему, что люблю запах сидений велосипедов разных детишек. — В смысле, ты же видела его… — Да, его уши, — я вздохнула. — Они прекрасны. Я бы действительно хотела укусить его за ухо… — О БОЖЕ МОЙ, ТВОЮМАТЬПРОСТОЗАТКНИСЬПОЖАЛУЙСТА, — заорал Тао, и я порадовалась, что музыка в машине Криса очень громкая. И я даже не стала спрашивать, почему он слушает песню Red Velvet «Happiness» с самым что ни на есть серьёзным выражением лица. — Давай… давай нет, — продолжил Тао, тяжело дыша. — Я не хочу, чтобы мне снились кошмары. Я молчала до конца нашей поездки. Почему у меня совсем нет подруг?        Возвращение в кампус было ужасным. Конечно же, Лухан, наш самопровозглашённый тур-оператор, выбрал время для возвращения «весьма удачно» — к концу пар, поэтому каждый студент теперь знал, что Китайская шайка куда-то сматывалась отнюдь не легально. Лухану и вправду плевать на свой имидж. И как единственная девчонка в банде, я знала наверняка, что думают обо мне другие. «Вау, да она та ещё шлюха». Вот почему я ненавижу жить в общежитии. Эти взгляды, которыми меня одаривают, стоит мне выйти из комнаты Лухана, Сюмина и Криса. Если бы квартира, в которой я жила по переезду в Корею для учёбы, не была бы так далеко (платить ренту в центре Сеула просто невозможно, поэтому проще купить жильё где-то на окраине), я бы даже и не подумала жить здесь. Но приходится чем-то жертвовать ради учёбы. — Ненавижу всё это, — пробормотала я с отвращением в свою подушку. Ну, по крайней мере, я живу одна. Нужно искать плюсы во всём. Нет, всё действительно хуёво. Нет никакого смысла пытаться быть счастливой. В конце концов, всё рушится и… Ого, я говорю как все эти чуваки на тамблере, которые вскрывают себе вены. Да это серьёзно. Вздохнув, я поднялась с кровати, чтобы найти телефон и немного поднять настроение песнями SHINee. Послушаю пару-тройку любимых треков, и всё снова станет отлично… Но как только я взглянула на экран телефона, там высветилось новое сообщение.

встречаемся в семь вечера! ~ принесите закуски ☆ — лухан

— Твою мать, нет! Ебись конём, Лухан! Блять! — отбросила телефон в сторону и продолжила валяться на кровати, ожидая смерти.        Смерть пришла в своей худшей ипостаси. Лухан. Ровно в семь вечера он потащил меня из моей комнаты, невзирая на то, что я была в своей розовой пижаме в горошек и со спутанными волосами. — Не волнуйся, все одеты подобным же образом, — успокоил он меня. Пижама-пати: мужская версия, ага. — Я не хочу идти. У меня нет закусок. Дай мне спокойно умереть. — Не беспокойся, не беспокойся! У гэгэ*** огромный сюрприз для его маленькой девочки! Омг, неужели меня изнасилуют? Увидев испуганное выражение моего лица, Лухан поспешил объясниться. — Ну, знаешь, Тао мне кое-что рассказал, и… — ЧТО ЭТОТ ЕБЛАН СДЕЛАЛ? Я НАДЕРУ ЕГО КИТАЙСКУЮ ЗАДНИЦУ ТАК, ЧТО ОН БОЛЬШЕ НИКОГДА… — Шшш, — Лухан прикрыл мой рот своей ладонью, и теперь всё действительно стало напоминать мне прелюдию к изнасилованию. — Меня обидело то, что ты доверила ему свои чувства, не обмолвившись мне ни словом. Я думал, мы лучшие друзья. Я лизнула его ладонь, и он взвизгнул, убрав свои клешни. — Мы лучшие друзья. Но я не намерена слушать твои насмешки снова. Напомни-ка, как долго ты издевался надо мной из-за того происшествия у Бургер Кинга? — я скривилась от ненавистных воспоминаний. — Не думай так плохо о своём гэ! — его голос дрожал будто перед слезами, но с учётом лет нашего знакомства я знала, что это очередной спектакль. — Я хочу помочь тебе. Именно поэтому я и огранизовал эту встречу. А сейчас пойдём и повеселимся, я обещаю, что будет круто. Опять двадцать пять. Обещаю, это будет здорово. Нет, это платье отлично на тебе сидит, никто не будет смеяться. Я могу подстричь тебя, у меня есть опыт, так что ты станешь красоткой. Ложь. Лухан — ебучий лжец. Но всё же он как-то смог затолкать меня в свою комнату. Какого хера я такая мелкая и бессильная? Я хочу быть мужикастым мужиком в следующей жизни. — А вот и она, ребятки, теперь вся банда в сборе, — громко оповестил Лухан, как только мы вошли в комнату. — Банда? Не помню, чтобы я был частью этого. Мои глаза широко распахнулись, как только я опознала владельца этого голоса. Вот и они, Бён Бэкхён и Пак Чанёль, сидящие в кругу моих друзей. — Сюрприз, — прошептал Лухан мне на ухо. Я слышала улыбку в его голосе.        Я ненавижу свою жизнь.