Маленький ублюдок или А два отца - не перебор?!

Утро выходного дня началось вполне себе привычно. Данил разлепил сонные очи, окидывая комнату ленивым взглядом и отмечая, что ночь уступила свои права новому дню, а за окном вовсю шпарило солнце. «Блин… Уже, наверное, часов двенадцать…» - Вчера кое-кто, не будем тыкать в них пальцами, изрядно попортили нервы несчастному шатену, поэтому полночи он пролежал, глядя в потолок и обдумывая, как же теперь быть. Появление в доме ребенка ну абсолютно не входило в его планы. Точнее, никаких планов-то и не было, просто Даня не допускал такой возможности. И, тем не менее, Олежка остается жить здесь, и это ясно, как Божий день. Не выкидывать же мальчика на улицу (хотя посапывающая рядом тушка, кажется, спит и видит, как бы воплотить эту идею в жизнь), Данил такого не допустит. В конце концов, ребенок не виноват в том, что зачался, родился и неправильно воспитался, так какой смысл отыгрываться на нем? «Кристина с Вадимом – явно не образцовые родители, - факт был неоспоримый, и Дане стало как-то обидно за Олежку, – Нужно создать ему нормальные условия. Пусть и… такая, но все же семья». Переполненный родительских чувств, шатен аккуратно выполз из-под руки Вадима, самозабвенно прижимающего Исаева к себе, и выскользнул из спальни, прикрыв дверь. «Интересно, Олег уже проснулся?» Осторожно заглянув за дверь, Данил столкнулся лицом к лицу с самым жутким хаосом, который ему довелось увидеть в жизни. Да, мальчик умудрился превратить содержимое полупустой комнаты в такой беспорядок, что даже у шатена не нашлось цензурных комментариев. Закрыв дверь в тамбур Преисподней, Даня прошел к кухне, мимолетно заглядывая в гостиную. Ребенок нашелся у холодильника. В общем-то, довольно логично, все же потребности организма никто не отменял. - Привет… - Миролюбиво поздоровался Даня, стоя в дверях. Мальчик оторвался от тяжкого выбора «огурец или помидор» и поднял взгляд на шатена. Пару секунд похлопав глазами, хмыкнул, вытащил из холодильника и помидор, и огурец и – о, чудо! – заговорил. - Салют, папик, – окинув парня взглядом, мальчик вскинул бровь. – Или все-таки мамик? Нихера себе вы спите, я уж подумал, не померли ли вы там на радостях, что я объявился. Ей-богу, лучше бы молчал. От былого настроя Дани простыл и след, и дух, и запах, даже шлейфа не осталось. «Неужели Вадим в юности был такой же занозой в заднице мира?» - ужаснулся Даня, однако внешне выглядел, по-прежнему, доброжелательным и, если можно сказать, милым. - Давно проснулся? – Исаев все же прошел в комнату, включая электрочайник и выглядывая в окно. Висящий за окном термометр смело утверждал, что сегодня на улице +20 по Цельсию, что для середины сентября очень даже неплохо. - Часа три назад… - беззаботно отозвался мальчик, самостоятельно сооружая себе бутерброд. Олег вытащил на обеденный стол, кажется, все, что можно было хоть как-то запихнуть в его неизощренное блюдо. Кетчуп, майонез, горчица, колбаса, сыр, огурец, помидор, салат… «Салат? – Даня изумленно уставился на махорчатые листы. – Откуда? Это точно салат, а не мутированная плесень? Черт, надо было разморозить холодильник или хотя бы проверить, что там осталось еще со Светкиного проживания». Но мальчику было искренне начхать, что и какой свежести было перед ним. - Не завтракал еще? – старался хоть как-то завести беседу Данил. Олежка снова поднял взгляд на «родителя», на этот раз шатен подпрыгнул с планки «идиот» на «придурок». - Обедаю уже как бы, - вкрадчиво пояснил ребенок. Диалог не клеился. - Эм… Может, что-нибудь посущественнее приготовить? Яичницу будешь? Или гренки? – кулинарным талантом природа Даню не одарила, хотя, пробатрачив у плиты пару часиков, он все же мог сотворить что-то не то что съедобное, а даже вкусное. - Не хочу, - хмыкнул мальчик, водружая пятый слой начинки будущего гамбургера-своими-руками. - Сок хотя бы будешь? Всухомятку же не так вкусно, - уж о чем, а о питании фастфудом Данил знал на личном опыте. Иногда работа закидывает в такие дебри, что только заготовленными прозапас бутербродами и спасаешься. - Н… - Олежка запнулся и с прищуром зыркнул на Исаева. – Какой? - Персиковый, - со снисходительной улыбкой ответил Даня. - Персиковый буду, - задумчиво протянул мальчик, накрывая свою конструкцию половинкой булочки и довольно улыбаясь своему маленькому триумфу. - Вот и славно, - шатен достал из шкафчика коробку сока и стакан, поставил последний перед мальчиком и собирался уже наполнить его, но Олег вновь помешал родительскому началу Дани проявить себя. - Я сам, - твердо произнес ребенок, Исаев пожал плечами и поставил коробку на стол. – Спасибо, - чуть тише добавил мальчик, и парню на мгновение показалось, что, сказав это слово, Олег пересилил себя раз десять. - Обращайся, - слабо улыбнулся Даня и заварил себе чай. Сегодня он выспался, а значит, можно не травить себя лишней дозой кофеина. Взяв из ящика овсяные печенья, он сел напротив мальчика и с нескрываемым любопытством стал наблюдать за ним. - Печеньки будешь? – заранее зная, что мальчик откажется, спросил Данил. - Не хочу, - Олег ожидания оправдал. Что ж, видимо этот гиперсамостоятельный ребенок будет отказываться от любого лакомства, приготовленного не им самим. - Зря психуешь, - усмехнулся парень, но насильно впихивать сладости в ребенка все же не собирался. Не хочет – его проблемы, Даня предложил – Олег отказался. Медленно попивая чаёк, Данил не сводил взгляда с мальчика. Да, ему было интересно, и скрывать это парень был не намерен. Олежка взгляд, разумеется, ощутил, оценил, разозлился. - Ну и чо ты на меня уставился, как идиот на радугу? Никогда ребенка не видел? На выпад мальчика Даня отреагировал вполне спокойно, чуть вскинув брови и улыбаясь. - Вчера ты утверждал, что ты – не ребенок, - подловил Олега шатен, мальчишка фыркнул и продолжил с остервенением жевать свой обед. - Ты очень сильно похож на отца, - тут же заключил Исаев. Олег округлил глаза и, поспешно проглотив еду, всплеснул руками. - Обоссацца про войну! Чувак, да ты гонишь! – Ирония так и выплескивалась из ребенка. – И убери эту счастливую лыбу с фасада, меня данный факт отнюдь не радует, ясно? - Мнение взаимно, - на пороге кухни появился заспанный Вадим, и тут же, на автомате, полез за растворимым кофе. Видимо, ему и двенадцати часов сна оказалось мало. - Доброе утро, Вадь… - пропел Данил, вытягивая из-под стола еще один стул – для любимого. - Доброе ли? – с усмешкой уточнил тот и покосился на сына, вновь набившего рот едой. - Злое… - огрызнулся мальчик. – Злое и с зубами. Берегись, а то укусит… - мрачно продолжил он, а затем выдул залпом полстакана сока. - Огрызок же, ну? – Словно ища согласия, Вадим взглянул на шатена, тот лишь улыбнулся. Сделав себе черный кофе (без молока, без сахара и даже без ложки!), Евсеев-старший сел рядом с Даней и уставился на мальчика. Юное создание было новшеством в привычном завтраке мужчины, а все новшества Вадим воспринимал бурно, консерватор, мать его за ногу. Ребенок, в ответную, сверлил взглядом помятого папашу, и никакого детского благоговения перед родителем во взгляде не наблюдалось. В комнате повисла тишина. «Уаа!! Господи, что за атмосфера??» - В воздухе словно искры летали, но замечал это, кажется, только Данил. Рыжая парочка продолжала уперто глазеть друг на друга, и шатен не знал, что ему со всем этим делать. По чистой случайности, парень задел локтем чайную ложку, и та звонко упала на кафель. Евсеевы дружно хмыкнули и уткнулись каждый в свой завтрак. «Дурдом…» - А ведь Исаев так надеялся, что вчера его сожители были просто не в духе, но утро расставило все по местам. Вадим и Олег – не то что кошка с собакой, они – два кота, что в разы хуже. - У кого какие планы на сегодня? - Спать! – в унисон выплюнули рыжие, в очередной раз злобно зыркнули друг на друга, а потом, да-да, хмыкнули и отвернулись. Данил скептически повел бровью. С этим нужно было что-то делать. Дожевав свой бутерброд, мальчишка вскочил из-за стола, быстро сполоснул стакан и унесся в свою комнату, не сказав ни слова. Вадим сделал вид, что просто не заметил ухода мальчика. В конце концов, завтрак приобрел желанные составляющие. Кухня, еда, Данил. - Ты хотел что-то предложить? – абсолютно спокойным голосом спросил Евсеев. Кажется, что присутствие ребенка в зоне его видимости является для него тем самым раздражителем, каким тряпка тореадора приходится быку. В отсутствии Олега Вадим ведет себя, как и прежде. - Даже не знаю. В холодильнике мышь повесилась, может быть, съездим в магазин? – затариваться в небольших местных магазинчиках Данил терпеть не мог. Не внушали они ему доверия. Куда больше ему импонировали гипермаркеты, по которым можно долго ходить с тележкой (или кататься на ней по широким пролетам), Исаев любил, когда в магазинах огромный ассортимент, и можно выбирать ту или иную фирму или кампанию. - Можно, - согласился Вадим. Видимо, он и сам уже заметил, что ничто особо сытное в доме не водится. – Долго тебе собираться? - Мне – нет… - Даня так привычно сделал паузу, и рыжий насторожился. – Но Олег поедет с нами. Выражение лица Евсеева просто невозможно было передать словами. Пару раз глубоко вздохнув (для успокоения), он, наконец, сформулировал: - Нннахуя? - Вадь! - Я все сказал. - Ну как это …зачем? – перефразировал вопрос любимого шатен, - Между прочим, мне этого ребенка кормить, а я ни в зуб ногой, что он любит, что не любит, что ему можно, а что – нет. Может быть, у него аллергия на цитрусы! Нельзя же быть таким беспечным. Вадим закатил глаза. Конечно, Данил был прав, о мальчике нужно было узнать больше, но как? Как вытащить из него хоть маломальскую информацию, когда он дичится всяческих диалогов? - Он поедет с нами, - подвел итог Исаев и откусил кусочек печенья. - S - T - A – R ! Jeffree Star…Qween bitch... S - T - A – R ! – вдруг раздалась музыка из комнаты Олега. Вадим сделал еще пару глубоких вдохов, чтобы не прибить любимое чадо слету. - Вадь, это просто музыка. Кто из нас не слушал песни на всю громкость? – заступился было за мальчика Даня, но, уловив дальнейшие слова песни, заливисто закашлял, поперхнувшись несчастной печенюшкой. В силу своей гуманитарной не предрасположенности, Вадим английский язык не понимал в принципе. Сейчас Даня был безмерно счастлив этому аспекту, ибо Исаев английским владел неплохо и все те пошлости, о которых пелось в композиции, прекрасно понял. Впрочем, песня не ограничилась одними словами, а сопровождалась еще и сопутствующими содержанию звуками. Данил даже залился легким румянцем, а Вадим пришел в бешенство. - Что за хуйню он слушает?! – Увы, сходу ответить на поставленный любимым вопрос Даня не мог – ни исполнителя, ни название песни он не знал. То ли, увы, то ли, к счастью. Евсеев ринулся в комнату ребенка, а шатен с ошалевшими глазами поспешил за ним. В конце концов, убийство он в силах предотвратить. - Вадим! Вадя-Вадя, стой! – Данил вцепился в руку разгневанного парня, пытаясь остановить этот тайфун, - Ты же ведь только хуже сделаешь! - Куда уж хуже?! – Мужчине не составляло никакого труда тащить за собой целую тушу, поэтому вскоре он все-таки дошел до нужной комнаты. Данил оказался шустрее, встав перед закрытой дверью, парень уперся руками в обналичку. - Не пущу. – Твердо сказал он, смотря на рыжего с каким-то необъяснимым вызовом во взгляде. Наверное, с такой же решимостью в мире природы самки защищают своих отпрысков. Даня не был самкой (ну, с природной точки зрения), да и отпрыск был далеко не его труд нерукотворный, однако сейчас парень на все 100% чувствовал свою правоту. - Бить ребенка – не значит его воспитывать. Это не твоя команда. Ему всего пятнадцать, он вырос без твоего внимания, а ты ведешь себя, как… как… - определение Данил подобрать не смог, но, кажется, ненадолго достучался до сурового папаши. Вадим прислонился к стене, выжидающе уставившись на шатена. - Ну и? Что дальше, мать-героиня? – с издевкой поинтересовался он. - Я сам поговорю… можно же? – кажется, спрашивать было уже поздно, но Даня на то и Даня. - Пф, дерзай… - Евсеев махнул рукой. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы извергом его не считало. И это не об Олежке. Шатен открыл дверь, с опаской заглядывая внутрь. От былого хаоса остались лишь намеки, видимо, Олег все же соизволил распихать вещи по местам. Это был прогресс. Мальчишка почему-то был при параде (черное-в-облипочку уже обтягивало худое тело подростка), сидел на подоконнике, смотря в окно, и с завидным английским произношением вторил песне. Видать, одна из любимых. Голос и слух у Олежки тоже имелись, и все замечательно, если бы не смысл того, о чем он пел. - Олег… - позвал шатен ребенка, и, к удивлению, мальчик тут же повернул к нему голову. Жестом парень попросил убавить звук, рыжий сначала фыркнул, но уступил. Наверное, заметь он отца в дверях, сделал бы наперекор. - Чем обязан? – мальчик уселся на диван, задрав голову вверх. Во взгляде читалась насмешка, Даня явно не был авторитетом. У этого ребенка такового, кажется, вовсе нет, и, тем не менее… Данила Олежка хотя бы изредка слушает, местами даже отвечает. С отцом он умеет только огрызаться. Впрочем, Вадим тоже хорош, они друг друга стоят. - Мы собираемся в магазин за продуктами, так что собирайся. Выберешь себе что-нибудь, что ты любишь. У тебя случайно нет аллергии ни на что? Мальчик внушительно моргнул, не меняя своего положения. - Странный ты… - внезапно выдал ребенок и встал с дивана, обходя мужчину вокруг. – Сожру ежевику – покину грешный мир в тяжких муках, в остальном – адекватен. Олег прошел в коридор, на секунду бросая взгляд на старающегося сохранить спокойствие Вадима. На тонких губах проскользнула усмешка, мальчик похлопал отца по плечу, и хохотнул. - Папик, не закипай. Попса, она такая…