Folie a deux

« По мере того, как я приближаюсь к мегаполису, я снова возвращаюсь к мысли, что проще не любить, не хотеть, не знать – не быть самим собой, быть кем-то другим. Пусть унижают другого, пусть бьют и жгут заживо его. Но не тебя, ибо тебя просто нет. Есть некто другой, склеенный из боли утраченного и попыток жить заново. Опустошенный и чего-то ждущий.» ( Эльчин Сафарли « Мне тебя обещали»)       Прикурив сигарету от зажженной камфорки, парень уставился невидящим взглядом на запорошенную снегом крышу соседнего дома. Все движения давно стали механическими. Если бы его вдруг спросили, кем он видит себя со стороны, то тот без раздумий ответил – черное пятно от растекшихся чернил. Так же до глубины бесит его существование, так же портит настроение пишущему. Нарушает эстетику в тексте. Имеет ли право на существование это пятно? Очевидно, что нет, но почему-то оно всё еще существует.       Наполнив свои легкие никотином, Бальзак усмехнулся. Бросив машинальный взгляд на настенные часы, парень в который раз пообещал себе выкинуть этот бесивший его предмет интерьера. Хотя подсознательно он прекрасно понимал, что не сделает этого, попросту не сможет. Ведь это единственное, что осталось после его ухода. Остальные вещи были выкинуты на свалку, фотографии сожжены. А эти часы… с ними было связано слишком много счастливых моментов, которых в жизни парня катастрофически не хватало. Хотя сам предмет Бальзака, мягко говоря, раздражал. От неожиданной трели мобильного телефона парень вздрогнул, но потом всё же нехотя ответил. - Привет, Баль, - жизнерадостный голос Гамлета заставил Бальзака недовольно поморщиться, - я надеюсь, ты помнишь, что через пять минут должен быть у торгового центра? - Конечно, - равнодушно соврал парень, не особо переживая по этому поводу, - я попал в пробку, думаю, опоздаю минут на двадцать. - Ну, ты как всегда, - вздохнул собеседник, и Бальзак мысленно представил, как тот закатывает глаза, в свойственной ему манере. – Тогда я пойду пока прошвырнусь по магазинам без тебя, посмотрю ассортимент. Напишешь, как приедешь.       Услышав в трубке короткие гудки, Баль безразлично запихнул чудо техники в карман джинсов. С некоторых пор всё в его жизни потеряло всякий смысл. Развалилось, как карточный домик. Или же просто вернулось на круги своя? Судьба не особо жаловала его. По крайней мере, так он считал.       Зато его как будто Бог носил за пазухой. Вечно попадая в такие передряги, где Бальзак бы давно отбросил копыта, ему удавалось оставаться целым и невредимым. Как-то Баль высказал это вслух, чем заставил его рассмеяться. Тогда он сказал, что раз так, то будет личным Бальзаковским ангелом-хранителем. Всегда. - Тоже мне, святоша, - сквозь зубы процедил парень, едва сдерживая подступившие слезы.       Ведь знал же, что все его слова – пустое сотрясание воздуха. Только зря доверился. Дурак.       Злобно бросив взгляд на ненавистные часы, Баль начал собираться, ибо выслушивать истерику возмущенного друга ему вовсе не хотелось.

***

- Сорок. Сорок минут, - прошипел взбешенный таким, как ему казалось, хамством Гамлет. – Бальзак, это уже перебор даже для тебя. У тебя совесть вообще есть или как? - Или как, - зная, что это заставит слишком эмоционального парня взорваться, Баль лишь поморщился, когда тот разразился гневной тирадой. - Может, уже хватит, а? Когда ты уже выйдешь из своей депрессии? Два года прошло. Самому не надоело? Помнится, не ты ли мне говорил, что ничем хорошим это не закончится? - Прекрати, Гам. Это тут причем? – нервно вздрогнув, Баль опустил взгляд на кремовую плитку торгового центра под ногами. Было обидно, но показывать это нельзя. Нельзя дать понять ему, что попал прямо в цель. Парень прекрасно знал, что в порыве эмоций Гам может наговорить такого, из-за чего потом будет неделями не отлипать, постоянно извиняясь. - Да при том! – выплюнув эти слова прямо в лицо угрюмому Балю, Гамлет в сердцах схватил друга за руку, словно пытаясь этим жестом выдернуть его из костлявых рук прошлого, - Невозможно же просто смотреть! Или, ты думаешь, я не вижу? Ты и так никогда оптимизмом не отличался, а теперь… теперь стало еще хуже. Хватит, Баль, пожалуйста. Он же просто использовал тебя. Просто поиграл с тобой, а потом выбросил, как мусор, как ненужную вещь. – Уже почти шепотом закончил свою речь Гамлет. Он не мог смотреть, как его друг медленно угасает. Парень боялся, что однажды Бальзак решит прервать весь этот «трагикомический спектакль», как сам называл свою жизнь. Каждый раз, когда парень не отвечал на его сообщения, он места себе не находил, а воображение в это время подкидывало не самые привлекательные сцены с участием его друга. - Перестань, - резко выдернув свою руку из цепкой хватки, Баль злобно зыркнул на него. – Я не нежная барышня в кринолине, ты преувеличиваешь. А насчет выбросил… - Бальзак тяжело вздохнул, - думаешь, я сам не понимаю этого? Не думал об этом? Впрочем, всё это ерунда. Переживу. - Баааль… - все-таки подняв взгляд на друга, парень тут же пожалел об этом. Вся та жалость, с которой смотрел на него Гамлет, вызывала у парня ничего кроме тошноты и желания съездить тому в лицо, лишь бы только не смотрел на него так. Уж пусть лучше ненавидит его, но не жалеет. - Хватит, - через силу Бальзак попытался изобразить улыбку. – Пошли по магазинам? – И, не дождавшись ответа, направился к ближайшему входу.       Несколько секунд Гамлет сверлил взглядом спину ссутулившегося Баля, думая о том, что убил бы того человека, будь такая возможность. - Хотя простого убийства было бы мало, - злобно прошипев, парень быстрым шагом поспешил за другом.