Спорт на шпильках

Nuteki — Она Такако сидела в гостиной, готовясь к очередному семинару по истории развития английского языка. К слову, получалось это не очень хорошо, ибо в кухне кое-кто очень громко разговаривал по телефону. Сначала девушка старалась не обращать внимания на посторонний шум и с непроницаемым взглядом читала конспект, стараясь хоть что-то запомнить. Потом, когда до неё дошло, что она уже три минуты читает одно и тоже предложение, Така откинула тетрадь, резко встала и, подойдя к двери, закрыла её, надеясь, что это хоть немного снизит звуки, доносящиеся с кухни. Вернувшись на диван, девушка прислушалась: вроде стало тише. Облегченно вздохнув, Такако снова принялась читать и пытаться запомнить нужный материал. Как только она прошла одну тему, на изучение которой понадобилось около пятнадцати минут, что очень насторожило девушку, и она начала вспоминать, ни на этой ли лекции она заснула, перестав, как следствие, конспектировать. Пока Така погрязла в этих мыслях, в гостиную активно рвался Цербер. Он так громко скребся о дверь, что Такако просто не выдержала и зашвырнула тетрадь в угол комнаты. Затем, немного приведя дыхание в порядок, а, заодно, и нервы, девушка открыла псу дверь. Тот немного посидел на пороге, затем забежал в комнату и начал по ней носиться, будто за ним гнался маньяк с пилой. Но самое главное было то, что при этом он создавал настолько много шума, как будто в гостиной летает сверхзвуковой самолёт. — Цербер, stop running! — громко крикнула Такако, которая уже отчаялась нормально подготовиться к завтрашнему дню. Пёс прекратил и внимательно посмотрел на хозяйку. Затем перевёл взгляд в угол комнаты, где все ещё лежала брошенная тетрадь. Такако махнула рукой на подготовку и пошла на кухню. Ну, она пыталась. Честно пыталась. Но только сейчас до неё дошло, что для неё нет места в собственном доме. Готовиться в своей комнате не получается, потому что с момента последней уборки прошла неделя, и помещение перестало быть жилым. И для того, чтобы можно было там заниматься, нужно потратить часа четыре на генеральную уборку. А тратить воскресенье на это Такако точно не собиралась. Хоть и к семинару готовиться тоже не входило в её планы. Кухню оккупировала Шина, то ли собираясь готовить, то ли, что вероятнее всего, просто скрылась с глаз хозяйки дома, дабы её не привлекли к уборке. Оставались только гостиная и кабинет, оборудованный под срачник. Но и гостиная теперь в лапах пса, который, чисто из физиологии, не может ходить бесшумно. Войдя в кухню, Такако была удивлена. Причём, по большей части, приятно. Шина, хоть и очень громко разговаривала по телефону, но параллельно мешала варево в кастрюле, что, при ближнем рассмотрении оказалось борщом. Не сказать, что девушку пробила ностальгия по этому блюду, ведь и её мама часто готовила блюда русской кухни. Да и бабушка, к которой девушка ездила на каникулы в Россию, только и делала, что откармливала девочку борщами и пирожками. Шина не заметила Такако, которая, взяв из холодильника торт, села за стол. Этот торт был принесён сегодня днём Мурасакибарой и, как думала Така, предназначался его девушке, но кого это волнует. Точно не её. Поедая шедевр кулинарного искусства, Такако прислушалась к разговору Шины. — А я говорю, что не идёт ей этот цвет! Да ей как будто соломы вместо волос в голову напихали. Да? Ради него? Она дура что ли? У неё был прекрасный оттенок, а она ради парня перекрасилась в ЭТО! У меня слов нет. Так это ещё не все? Ну-ка… Серьезно? Так и сказал? Обалдеть. Вот это он выдал. И что, она снова краситься собирается? Вот это дура…- у Такако уже мозги поплыли от такого количества ненужной информации. Но вывод она извлекла один: все парни — козлы. Шина все ещё химичила над борщом, а Така просто напросто доедала её торт. Тут повар обернулся и, наконец, увидела эту картину. — Икео, я тебе перезвоню, — бросила девушка и отключила звонок, — какого хрена сюда приперлась? Ты же собиралась абстрагироваться от мира и готовиться к семинару. Да ещё и мой торт захапала! Вообще жить надоело? — Во-первых, мир сам не хочет, чтобы я от него абстрагировалась. Во-вторых, тортик очень вкусный, — в доказательство своих слов Такако съела ещё кусочек, смотря на лицо подруги, которая, казалось, сейчас сама сварит её в своём же борще. — Ты помнишь, чем все закончилось в последний раз, когда ты съела мою еду? — вернувшись к готовке, спросила Шина. — Чему бы грабли не учили, а сердце верит в чудеса. Кстати, с кем ты там так долго разговаривала? Да ещё и так громко? — Такако оставила торт и, подойдя к столешнице, села на неё. — Девочка из группы. Та ещё болтушка. Она позвонила мне тридцать минут назад, чтобы узнать, какие завтра пары. И из ничего начала мне рассказывать о ещё одной девочке, которая перекрасилась в блондинку ради парня, — Шина прервалась, глядя на лицо подруги, которая усердно пытается осмыслить произошедшее. Тут телефон, лежавший рядом с Такако, снова зазвонил. Руки Шины в этот момент были жирными, поэтому она попросила рыжую ответить. — Доброе утро, Мурасакибара-кун! — весело пропела Такако, заметив, как бровь подруги поднялась в скептическом «ты серьёзно?». — Вообще-то, сейчас пять вечера, — растягивая слова, ответил парень. Такако на это только закатила глаза. — Вся сила в воображении! — Возможно. Ты можешь передать трубку Шине? — А чем я тебя не устраиваю? Вот, никому не нужная я. Как жить…- смеялась Такако, пока Шина пыталась отобрать у подруги трубку. К слову, безрезультатно, — ах да, Шина пока занята, но ты можешь сказать мне, а я передам ей. — Такако, я тебе не расскажу новость, от которой тебе просто снесёт крышу, — прошептала Шина, протягивая руку, чтобы взять телефон. Такако задумалась, глядя то на девушку, то на трубку. Тяжело вздохнув, она отдала телефон. — Алло, зай, не обращай внимание на Такако, у неё сезонное обострение, ты что-то хотел? — на этом моменте Такако засунула два пальца в рот, показывая своё отношения к таким ласковым обращениям. Шина же просто покачала головой. — Да~а, — как-то неуверенно протянул парень. — И? — Ты не могла бы пройтись по магазинам с моей сестрой? — секундное молчание. — Что? Прости, я не очень поняла, о чем ты вообще. Давай ещё раз, но медленно и с расстановкой, — немного в шоке попросила Шина. На другом конце послышался тяжёлый вздох. — Как ты знаешь, у меня есть сестра… — Неа, не знаю, — резко отрезала Шина. — Теперь знаешь, — довольно грубо ответил Атсуши, что очень удивило девушку, — прости… — Может встретимся и поговорим? — обеспокоено спросила Шина. — Я не могу сейчас. — Может, тогда… — Просто послушай! Моя сестра попросила меня сходить с ней по магазинам, но у меня в этот день тренировка, поэтому я сказал ей, что с ней можешь пойти ты. — А меня, по-видимому, спрашивать никто не собирался? — иронично спросила Шина, сильно сжимая в руке половник, — ты не думал, что у меня могут быть планы? — Тебе так трудно просто потратить два часа времени? — вдруг повысил голос Мурасакибара. — Не смей на меня кричать! И вообще, если у тебя плохое настроение, то не надо портить его мне, — таким же тоном ответила девушка, но затем поняла, что вспылила, и уже успокоившись спросила, — когда и во сколько? — В пятницу, в четыре. Шина, я… — Ясно, — ответила Шина, кладя трубку. Атсуши хотел, видимо, ещё что-то сказать, но девушка не захотела его слушать. — Что у вас там произошло? — осторожно поинтересовалась Такако, как только Шина вернулась к кастрюле и начала яростно перемешивать её содержимое. — Семейные разборки, ничего необычного, — фыркнула девушка и выключила газ. От её хорошего настроения не осталось и следа. Така слезла со столешницы, подошла к столу и оставленному там тортику. — Шин, давай ты докушаешь его и расскажешь мне крышесносную новость, м? — Решила задобрить меня моим же тортом? У тебя получилось, — подруги засмеялись, а прибежавший на смех Цербер просто непонимающе смотрел на них. *** — Я, конечно, все понимаю, но ты мне рассказала все последние сплетни отдельно вашего факультета, отдельно всего универа, факультета и универа, но ни от одной у меня пока крышу не снесло, — лёжа на сложенных руках, сказала Такако, пока Шина ела. — Ладно, я просто хотела посмотреть, как долго ты продержишься, — улыбнулась Шина. — Я сейчас тебе вилку в руку воткну и посмотрю, как долго ты будешь кричать, — ухмыльнулась Такако. — Воу, полегче. Значит, слушай увлекательнейшую историю, — отломив кусочек лакомства, сказала Шина, — как я уже говорила, у нас в группе есть девчушка, которая подкрасилась в блондинку только для того, чтобы её заметил один парень. С чего она это взяла? Ну, как она сказала, у него все девушки до этого были блондинками, а вот совсем недавно он разошёлся с одной, потому что та, видите ли, перекрасилась, — на этом моменте Шина замолчала, гипнотизируя взглядом ложку. — Эм, и что? Ну, бывают такие уникумы на планете, без них никак, — пожала плечами Такако. — Так это ещё не конец, — загадочно улыбнулась Шина, — у тебя нет догадок, что за парень? — Бьюсь в домыслах, не знаю, какой выбрать! Хватит испытывать мою дедукцию, вещай дальше! — Такако растянулась на столе, приготовившись слушать. — Окей. Значит, она подошла к нему и сказала, что он ей очень нравится… — О Боже, мы что в младшей школе? — вдруг воскликнула Такако. — Это ещё почему? — По такому сценарию все происходит только там! — А как она должна была поступить? — прищурилась Шина. — Ну, вспомни, как вы начали встречаться с Мурасакибарой, — предложила Такако. — Эм…- в голове чётко всплыли воспоминания того дня, — ей бы этот способ не подошёл. — Так, ладно, проехали и забили, продолжай, — попросила Така. — Так вот, а тот парень ей отказал, при этом сказав, что ненавидит блондинок. Вот это поворот, неправда ли? — Неправда, дальше, — скучающим тоном, произнесла Такако. — Ну она, вконец расстроившись, спросила, а какие ему нравятся. Он так немного призадумался, а потом с плотоядной улыбкой ответил, что ему нравятся рыжие, — с явным намёком на цвет волос подруги закончила Шина. Такако все ещё сидела в недоумении, — ну и теперь эта дурочка будет краситься в рыжий. — Ага, только вот судьба этой недалекой и сошедшей с ума от любви девочки меня волнует меньше всего, — мило улыбнувшись, ответила Такако. — А вот и кульминация! Ты готова? Ты точно готова? Уверена в том, что готова? — Я тебя сейчас головой об стол ударю, говори уже, — вытянулась Така. — Фу, разве можно так с подругой. — Шина… — Ой, все. Так вот… Барабанная дробь! Этим парнем был Аомине Дайки! — Шина пи ыВ расцвела такой яркой и радостной улыбкой, что Така аж прищурилась. — Дорогая моя, если ты думала, что меня это хоть капельку колыхнет, то мне тебя жаль. Серьезно, какое мне дело до того, кто ему в любви признался, и что он ей ответил. Веришь или нет, но мне своей жизни с головой хватает, надо мне ещё в его лезть, — Такако встала, чтобы помыть посуду, которая осталась после готовки Шины. — Подожди, я думала, что после того, как ты у него ночевала, вы встречаетесь, — Шину прервал звук упавшей в раковину тарелки. Такако стояла и уставшим взглядом смотрела на подругу. Затем вернулась к своему занятию. — Шина, мы не встречаемся и не будем встречаться. После той ночи я просто разобралась со всеми недоразумениями, которые с нами произошли, — довольно спокойно ответила Такако. — Ну вот, если бы ты рассказала, что там вообще произошло, и почему ты осталась у него ночевать, я бы тебе это вообще не рассказывала, — насупилась Шина, но затем вновь улыбнулась, — но ведь про рыжих он не просто так сказал. — Мне почем знать, по какой причине он так сказал? А насчёт той ночи, давай дождёмся Мису, и я расскажу вам обеим, чтобы по десять раз не слушать одно и тоже, — вздохнула Така, а Шина резко встала, подошла к ней и прошептала на ушко: — Я надеюсь, там нет ничего с пометкой 18 плюс? — Я в тебя сейчас запущу чем-нибудь. И так мне мозги по полной… — Тише-тише, поняла, я ухожу, — чмокнув подругу в щеку, Шина покинула кухню, оставив подругу наедине со своими мыслями. *** Мисаки хотела плакать. Ей хотелось разрыдаться, закатить истерику, как маленькой. Это была последняя капля. Она больше не выдержит. Сколько он ломал её, сколько раз у него это получалось… Но сегодня он перешёл границу. Он просто уничтожил частицу её души. Для любой девушки волосы являются своеобразной гордостью. Но для Мисаки они были другой вещью. Они были выражением её индивидуальности. Девушка вспоминала, насколько были против родители, когда она покрасила концы. Впервые милая девчонка пошла против воли родителей, сумев потом убедить их в правильности своего решения. Тогда она почувствовала, как это хорошо быть свободным. Не зависеть ни от чьего мнения, никому не подчиняться. И все это теперь разрушено его руками… Ну что ж, он хотел послушную куклу, пускай получит… Надоело все. Сглотнув душащий ком в горле, Мисаки прислонилась лбом к холодному стеклу автомобиля. Волосы, которые теперь еле доставали до плеч, наклонились следом за хозяйкой. Они будто бы извинялись, хоть, по сути, вообще тут не при чем. Девушка потухшим взглядом наблюдала за городским пейзажем. Когда она сидела в кресле, Миса и понятия не имела, зачем они пришли в салон. Как только мастер срезал лазоревые концы, прихватив при этом ещё сантиметров семь волос натурального цвета, Мисаки хотела вскочить и уже почти это сделала, но сильная рука на плече грубо толкнула её обратно в кресло, а ледяной взгляд обжег так сильно, что девушка даже не сразу поняла, что только что произошло. Дальше Мисаки безропотно наблюдала, как ей делают удлиненной каре. Как её красят в более насыщенный оттенок. И он за этим наблюдал. Наблюдал за тем, как она окончательно ломается. Как в ней окончательно пропадает желание сопротивляться ему. Акаши видел, как её глаза наполняются слезами, но, так же, он знал, что она не заплачет. Не заплачет при нем. Вот они уже пять минут едут домой к девушке, и за все это время не было произнесено ни единого слова. Молчание стало гнетущим. Но, казалось, ни Акаши, ни Мисаки не замечали его, будучи погруженными в свои мысли. *** Мисаки, медленно перебирая ногами, зашла в дом. Здесь она кинула все пакеты с покупками, сняла обувь и пошла к лестнице. Начав подниматься, она вдруг остановилась. — Хэй, Миса, мы тебя заждались уже! Где вы с Акаши так долго были? Или он тоже себе парочку вещей решил прикупить? — из гостиной летящей походкой вышла Шина, при этом приводя волосы на голове в порядок. Она резко затормозила, внимательно осматривая Мисаки со спины, — эй, ты что причёску сменила? Это стало просто невыносимо. Медленно осев на ступени, девушка дала волю слезам. Они обжигали кожу щёк и шеи, застилали глаза неведомой пеленой. Сначала Шина не поняла, что произошло, но, услышав первый всхлип, подскочила к Мисаки и крепко обняла её. — Солнышко, что произошло? — нежным голосом спросила Шина, но Миса в ответ смогла только ещё крепче прижаться к подруге. Слезы, которые так долго копились, нашли выход. Мисаки вспоминала все, что произошло с ней, из-за чего слез становилось все больше. Шина ещё несколько минут пыталась добиться от Мисы внятного ответа, а затем, плюнув на это, просто стояла, позволяя подруге выплакать все. А истерика все продолжалась, всхлипы становились все громче, а объятия крепче. Такако появилась на верхних ступенях, услышав шум. Не понимая, что произошло, она спустилась ниже, чтобы спросить у Мисаки или, в крайнем случае, у Шины, что они тут вытворяют. Но, подойдя ближе, поняла, что все объяснения откладываются. Такако впервые видела Мисаки такой. В её глазах она была самым сильным человеком, которого она знала. — Шина, надо отвести её в комнату, — сориентировавшись, сказала Така. Она никогда не умела успокаивать людей, и сейчас ей оставалось положиться на Шину. Подруга же, все ещё прижимая Мисаки к себе, коротко кивнула и повела девушку наверх. Така быстро спустилась на кухню и включила чайник. Пока он нагревался, девушка не находила себе места. Вдруг в дверь позвонили, и Такако побежала открывать. На пороге стояли счастливые Хитоми и Кисе, держащиеся за руки. Увидев это, девушка, хоть и не надолго, расслабилась. Хито налетела на подругу с объятиями, а парень просто стоял и наблюдал эту картину. Затем, поймав взгляд Такако, заметил, как девушка подмигнула ему. Широко улыбнувшись в ответ, Кисе произнёс одними губами «спасибо». — Как же я соскучилась по тебе! — сказала Хито, отойдя от подруги. — И я, мой персик. Наконец-то ты перестанешь иметь мозги Кисе со своими замашками! Ой, как я рада! — сказала Такако, озираясь на лестницу. Хитоми это заметила и, насторожившись, спросила: — Така, что случилось? — девушки вмиг посерьезнели. Такако посмотрела на Кисе, поджала губы и начала говорить: — Кисе, не подумай ничего плохого, но у нас реально кое-что случилось. Поэтому, извини, но сегодня ты не сможешь зайти в гости. — Такако, я все прекрасно понимаю. Могу чем-то помочь? — парень отдал сумку с вещами Хитоми. Така задумалась. — Ты собак не боишься? — с явным намёком спросила девушка, а Хитоми поёжилась, будто вспомнила что-то не очень хорошее. — Да вроде нет… А что? — Цербер! — огромная чёрная тень быстро прибежала на зов хозяина. Кисе даже немного отшатнулся при виде пса, — можешь с ним погулять? — К-конечно…- Кисе просто был в шоке. Ещё с первой встречи он не мог понять, как такая девушка, как Такако, может держать такого пса, как Цербер. Быстро надев на собаку поводок, Така отправила Кисе гулять, а Хитоми быстро вошла в дом. — Така, что произошло? Пожалуйста, не нагнетай, — попросила Хито, глядя, как подруга пошла на кухню. — Да у Мисы, по ходу дела, истерика, — посмотрев на Хито, ответила Такако. — Из-за чего? Да что, черт возьми, произошло? — не выдержала Хитоми. — Я знаю не больше твоего! И не надо повышать голос! Слушай, сейчас только нам не хватало поссориться. Иди к ней в комнату, я сделаю чай и поднимусь. *** В комнате Мисаки собрались все жители дома, за исключением Цербера. Шина сидела на кровати, а на её коленках лежала Миса. Девушка уже успокоилась и просто дремала после долгого рассказа о сегодняшних приключениях. Перед кроватью же постоянно мелькала Такако, которая ходила взад-вперёд, меряя шагами комнату. — Хватит мельтешить! — крикнула Хито, сидящая напротив кровати в большом кресле мешке. Прошло уже сорок минут с момента их сбора в комнате, пятнадцать из которых было потрачено на то, чтобы успокоить Мисаки. — Я очень зла! — гаркнула Така в ответ, — как этот урод посмел к тебе хоть пальцем прикоснуться… — Фактически, он её не трогал, — решилась вставить своё слово Шина. — Но практически довёл до истерики! Ну ничего, устрою я ему сладкую жизнь, пусть не сомневается! — Не смей, — подала свой голос Мисаки, не поднимая взгляда на злую подругу, — не смей с ним связываться. — Но… — Никаких но. Он является только моей проблемой, и, никоим образом не вашей. Поэтому я хочу, чтобы никто из вас даже и думать не начинал о том, дабы поговорить с ним, ругаться или ещё что-то. — Предлагаешь, оставить все как есть? — вступила Шина, руки которой гладили Мисаки по голове. — Предлагаю вам просто не лезть в наши отношения. Я сама разберусь, не втягивая вас в это. Я ясно выражаюсь, Такако? — взгляд Мисаки наконец двинулся. Он остановился на девушке. Перед таким тяжёлым взглядом не каждый устоит. Но Така стойко его выдержала. В душе она радовалась, что подруга вновь может показывать свой сильный характер, но виду не подала. — Миса, ты знаешь меня давно. И вспомни хоть раз, когда я делала так, как мне велят, — Така сделала паузу, — ты права, он твоя и только твоя проблема, но самой с ней справиться у тебя не получится. — Такако, я уже выбрала свой путь борьбы с ним, и это не твоё дело! — Мисаки впервые за долгое время повысила голос на кого-то из девушек. — И, дай угадаю, это путь наименьшего сопротивления? Ты всегда так! В твоём понятии лучше подчиниться… — В моем понятии лучше не подчиниться, а уступить! — резко встав, ответила Мисаки. Из-за внезапного подъема голова начала кружиться, но девушка продолжала стоять, — я не делаю необдуманных поступков, как некоторые! Я не действую по принципу сначала стреляй, потом спрашивай! Если я встречаю в своей жизни человека, который может довести меня до такого состояния, то просто не вижу смысла изматывать себя! — Миса вдруг поняла, как же она сейчас зла. Но зла не на тех, кто сейчас пытается поддержать её, а на саму себя. — Да~а? Серьезно? — протянула Такако, упиваясь сарказмом, — то есть, в твоём понятии, я такая дурочка, которая всегда только и делает, что спешит со всеми разобраться, просто наорав, да? Нет, Мисочка, теперь, выслушай меня… — Девочки, может, хватит, — пыталась унять подруг Хитоми. — Нет, не хватит. Сказал А, говори Б. Продолжай, Такако, — ответила Мисаки, смотря прямо в глаза подруги. — На моей памяти, Акаши — первый человек, который смог довести тебя до истерики. Как следствие, ты понятия не имеешь, что с ним делать. Ты уступила, потому что в тебе играет банальный страх. Миса, не признавай при нас, но признай в душе: ты боишься его. Видя, что он может с тобой сделать в случае неповиновения, ты просто не хочешь это повторять. И не спорь, Мисаки, ты же понимаешь, что отсюда не выйдет победителей. Миса стояла как громом поражённая. Она не ожидала услышать от Такако таких слов. Их споры постоянно напоминали борьбу двух свирепых диких зверей. Битва будет продолжаться до тех пор, пока один не будет умнее и не отступит. — Хорошо, Такако, может, в чем-то ты и права. Но факт фактом, я прошу тебя, не надо лезть в наши отношения, — отступила Мисаки, снова садясь на кровать. — Хорошо, — внезапно согласилась та, отчего остальные трое удивлённо на неё посмотрели, — обещаю, что не выцарапаю ему глаза при встрече. Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! — положив руку на сердце, закончила Така. — Во~от, веселее, — засмеялась Шина, а за ней и все остальные. Тут девушка замолчала и внимательно посмотрела на Такако, — Така, ты помнишь, что ты мне обещала? Если нет, то я могу напомнить, что имя этого того, о ком должна пойти речь, начинается на «Дай» и заканчивается на «ки», — Шина широко улыбнулась, видя, как Такако закатила глаза. — Слушай, у нас тут сейчас обсуждение другого вопроса, и я не хочу все портить… — Опа, а мне тоже интересно! Давай-давай, ты можешь, я в тебя верю! — вдруг оживилась Хитоми. В этот момент до девушек донёсся звук дверного звонка, — О! Это, видимо, твой пёс вернулся с прогулки, иди, впускай! — Это, видимо, вернулся твой парень с моим псом, так что, в добрый путь, — Такако махнула на дверь в приглашающем жесте. Пожав плечами, Хитоми пошла открывать дверь. — Вы долго, — сказала Хито, впустив пса в дом и обняв того, с кем он гулял. — Ну, просто это такое создание, с которым хочется гулять как можно дольше, — обнимая девушку в ответ, сказал Кисе. — Я всегда его боялась, — приблизившись к губам парня, ответила Хитоми. Рета хотел её уже поцеловать, но девушка внезапно повернула голову, и его губы прошлись по её щеке. Хито задорно рассмеялась и тоже поцеловала онемевшего Кисе в щеку. — И что это такое? — недовольно пробурчал парень. — Кто знает… — Меня не устраивает такое прощание, — крепче сжав талию девушки, шёпотом произнёс Кисе. — А мы не прощаемся, мы расстаёмся на время, — шепнула она ему. — Ловлю тебя на слове. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? — вдруг обеспокоено спросила Хито. — Лучше всех, — заверил её парень, — ах да, и ещё. Ты свободна во вторник? — У меня пары до четырёх, потом тренировка в пять и до семи, скорее всего. А что? — Просто, мои родители пригласили тебя на семейный ужин, — сдавленно произнёс Кисе. Повисло молчание. — Твои родители что? Как? Рета, какой ужин? — Хито растерялась. Она никогда не знакомилась с родителями своих парней. — Солнышко, успокойся. Просто посидим, пообщаемся, ничего свехстрашного. — Посидим? Пообщаемся? Нет, я не смогу. Скажи родителям, что… Не успела Хито закончить, как была прижата к груди парня. Он успокаивающе гладил её по голове, переходя на спину. — Хитоми, не беспокойся так. Все будет хорошо, — он невесомо поцеловал девушку в лоб, отчего у неё побежали мурашки по телу, — мне уже пора… *** — Любовь, романтика, а я в обнимку с тетрадью, — горько вздохнула Такако, глядя в окно на обнимающуюся пару. — Не стоит им завидовать, — сказала Мисаки, разваливаясь на кровати. — Кто завидует? Я завидую? Не~ет. — Да у тебя на лице написано, что ты хочешь быть на их месте, — хихикнула Шина. — Я постоянно стою на том месте, когда жду Цербера с прогулки, — отмахнулась Такако. И в этот самый момент в комнату с громким лаем влетел пёс. Он с радостью бросился на свою хозяйку, севшей на пол, при этом опрокинув её на спину, — вот! Кому нужна любовь и остальная прилагающаяся к ней фигня, если есть это восьмое чудо света! — потрепав Цербера по голове, сказала Такако. — Он будто собирается тебя загрызть, — в шоке сказала Шина. — Ага, — подтвердила Мисаки. — Да ну вас, — повалив пса рядом, отвечала Така. — А вот и я! — крикнула Хито, заходя в комнату. — Не прошло и полугода! Тогда слушаем внимательно, пока я добрая… Ну и пока я не забыла некоторые детали…- Такако села в позу лотоса, при этом её и так довольно короткие домашние шорты задрались до невозможности, продемонстрировав всем окружающим внушительный синяк на верхней части бедра. — Ого! Ничего себе, — присвистнула Шина. — Ты эти детали хотела не забыть? — удивлённо спросила Хито, переводя взгляд то на лица подруги, то на синяк. — Может, все-таки послушаете? — раздраженно спросила Такако. Flashback — Доставка жертв алкогольного опьянения. Быстро, надёжно и недорого! — зайдя в квартиру Аомине, крикнула Такако. Парень же только поморщился от такого громкого звука. В холле было темно, из-за отсутствия света, что очень понравилось Аомине. Такако напротив решила, что в таком мраке никак нельзя передвигаться, поэтому… Решила походить и поискать выключатель. Сделав несколько шагов, девушка сначала на что-то наткнулась, а, обойдя препятствие, вовсе споткнулась о неведомую хрень и полетела на пол. Парень, стоявший до этого около двери и опираясь на косяк, тяжело вздохнул. — Понаставили всякой фигни, не проедешь, не пройдёшь, — прошипела Така, поднимаясь с пола. — Просто кто-то немножко слепой, — ответил Аомине, понимая, что лучше включить свет, чем слушать причитания Такако. — Просто кто-то немножечко тупой, — не осталась в долгу девушка. Дайки ничего не ответил, а просто зажег свет. О чем вскоре сильно пожалел. Из-за резко включённого света в глазах мгновенно потемнело, и парню пришлось всем телом опереться на закрытую дверь, борясь с внезапной головной болью. — Теперь ясно, почему тебе так нравилась темнота, — фыркнула Така, становясь перед Аомине, — ну все, ты дома, я тоже хочу, так что… Выпусти меня! Вдруг телефон парня, лежащий в кармане, издал короткий звук. Аомине, не отходя от двери, достал его. Прочитав сообщение, Дайки изменился в лице. — Ты никуда не едешь, — сказал Аомине, печатая что-то в телефоне. — Чего? — не поняла Такако. — Что слышала. Я написал им, что они могут ехать без тебя, — следя за реакцией девушки, сказал Аомине. — Ещё ра~аз! Ты совсем офонарел? Немедленно выпусти меня, или я закричу, — предупреждающем сказала Така, оперевшись руками на дверь за парнем. — Кричи, сколько хочешь. На этаже всего две квартиры, и мои соседи сейчас в отъезде, так что никаких проблем не будет, — обдав девушку горячим дыханием, сказал Аомине. Такако только поморщилась от запаха алкоголя и отошла назад. — Слушай, я могу ещё выйти в окно… — Девятый этаж. — Да зачем я тебе вообще нужна здесь? — не выдержала Такако. — Наконец-то ты подобралась к сути нашего разговора, — чуть заплетающимся языком сказала Аомине, — мне только что написала Накуми, сказав, что едет сюда. Она пьяна. — Так, что-то я пока не вижу причины моего нахождения здесь, — прервала его Такако. — Ты можешь дослушать? Я понимаю, что у нас с тобой довольно сложные отношения… — Сложные? Нет. Сложными у меня были уравнения в старшей школе, а тут все безнадежно. Я вообще не понимаю, каким образом ты можешь сейчас настолько здраво рассуждать, — фыркнула Такако, разворачиваясь и оглядывая холл. — Послушай, пожалуйста! Накуми едет сюда, и, если ты сейчас уйдёшь, то мы, два пьяных человека, можем сделать очень много нехороших вещей, — подоходчивее к девушке, сказал Аомине. — Мне кажется, или пьяный ты более рассудительный и спокойный, чем трезвый. Вот тебе и действие алкоголя. А, возвращаясь к нашему вопросу, повторюсь, но я здесь причём? Ну переспите вы, заодно помиритесь! Так обычно и происходят такие вещи! Это жизнь, зайка, добро пожаловать! — резко развернувшись, сказала Такако. Она задрала голову, смотря парню прямо в глаза. Сейчас она были цвета грозового неба, что немного насторожило её. — А если я не хочу с ней спать? — надвигаясь на Такако, произнёс Аомине, — если она мне настолько противна, что я даже прикасаться к ней не хочу? Я прошу тебя мне помочь избавиться от неё… — Ладно, — внезапно, даже для себя, согласилась Така, — но я не понимаю, почему ты сам не разберёшься с ней? — Как ты себе это представляешь? Если она начнёт лезть ко мне, думаешь я, здоровый парень, плюс к этому ещё и нетрезвый, откажусь от довольно симпатичной девушки? Ты смеёшься? — нависая над Такако, говорил Аомине. — А как ты себе представляешь, я смогу её выпихнуть из твоей квартиры? Правой хук, коленом в голову? — упиралась Така. — Я подумал, что у девушек так заведено, что, если парень занят, то к нему и не лезут, — глубоко вздохнув, ответил Дайки. От такого заявления Такако открыла рот в изумлении. — Цитаты великих людей. Знаешь, я погорячилась, сказав о повышении твоих способностей при алкогольном опьянении. Кто тебе такую чушь поведал? Найди и закопай! Девушки, борющиеся за одного парня, это просто клубок гадюк, старающихся укусить других побольнее, — просветила парня Такако. При этом ей в голову все настойчивее лезла одна идея. Безумная идея. Не успел Аомине ответить, как в дверь настойчиво позвонили. Времени думать не оставалось, поэтому, шепнув парню, что скоро вернётся, Такако быстро забежала в одну из комнат, молясь, чтобы это была нужная. Как только Дайки открыл дверь, то в квартиру ввалилась, по другому не скажешь, Матсумото Накуми. Вид у неё был не первой свежести: она еле стояла на высоченной шпильке, платье, некогда выглаженное, помялось, а в некоторых местах вообще съехало, на голове от причёски остались только большие локоны, а макияж потек. Было видно, что девушка немного поплакала, перед тем, как приехать сюда. Сразу с порога она бросилась на шею к парню: — Дайки~и, я так скучала, — сказав это, Накуми потянулась за поцелуем, но Аомине резко повернул голову, ожидая прихода Такако, — зайка, что-то не так? — спросила Матсумото, состроив обиженную гримасу. Затем, не добившись ответа, она медленно провела пальчиком по скуле парня, затем спустилась на шею. Девушка двигалась медленно, чуть шкарябая кожу ногтем. И вот, когда палец почти достиг груди, из комнаты вышла Такако и тихо спросила: — Дорогой, что случилось? — Дайки и Накуми оторопели от её вида. На девушке была только рубашка Аомине, которая еле прикрывала все нужные места, волосы были растрепанны и торчали в разные стороны. В общем, Такако всеми усилиями пыталась создать впечатление, что она только встала. Немного отойдя от шока, Накуми заговорила первой: — А что ты здесь делаешь? — голос девушки чудом не перешёл в истерический визг. — Да твоего прихода спала, а вот сейчас, скорее всего, повырываю тебе пару-тройку ненужных волос, — мило улыбнувшись, сказала Такако, — Накуми, я повторять не буду. — Думаешь, смогла затащить его в постель все, он твой навеки? Смешно! Я тоже так думала, но, как видишь, наша жизнь не сказка! — закричала Накуми, будто Такако находилась от неё на расстоянии ста метров. — Спасибо за совет, учту. А теперь тебе пора домой, — с нажимом сказала Така, двигаясь к парочке. Аомине же и не думал влезать в спор девушек, оставаясь молчаливым наблюдателем. — Это не последняя наша встреча. Когда-нибудь ты вспомнишь мои слова, — гордо подняв подбородок и шатаясь, Накуми вышла из квартиры, громко хлопнув дверью, оставляя за собой давящую тишину. End of Flashback — А потом я быстро забежала в гостиную, ибо оставаться наедине с Аомине в таком виде было небезопасно. Я хотела переодетая и уехать домой, но Аомине сказал, что хрен отпустит меня в такую темень, хотя, мне показалось, что он был немного не в себе…- задумалась Такако, поглаживал Цербера по голове. — Ещё бы, после такого твоего дефиле, — ухмыльнулась Хитоми. — Думаю, он ночью себе ещё такие картинки дорисовывал…- пропела Шина. — Вот давайте вы помолчите, а? На этом все и закончилось. Я быстренько уснула, а рано утром поехала сразу в университет, — закончила Такако, перехватывая инициативу разговора. — Так синяк откуда? — задала интересующий всех вопрос Мисаки. — Тебе ещё раз поведать историю о моем эпическом падении? — дёрнув бровью, спросила Така. — Все, без вопросов, — подняв руки в примиряющем жесте, сказала Миса. — А вы больше не разговаривали после этого? — спросила Шина. — Мы даже не виделись, — с мечтательной улыбкой произнесла Такако, — слушай, Хито, ты же не мыла Церберу лапы после прогулки? — Конечно помыла, и заодно дом отдраила и цветочки полила, — ответила Хитоми. — Ясно-понятно, Миса, тебе теперь придётся делать влажную уборку, поздравляю! — сказала Такако и пошла мыть лапы своему псу. *** Шина сидела на очередной скучной лекции по графике, как кто-то решил ей позвонить. Быстро сбросив звонок, даже не посмотрев, кто там, Шина быстро поставила телефон на беззвучный и продолжила конспектировать под пристальным взглядом преподавателя. Через две минуты звонок повторился. Поняв, что легче ответить, чем постоянно сбрасывать звонки, Шина наклонилась под парту и нажала зеленую кнопочку. — У меня лекция, что надо? — Шина-чан, ты можешь спуститься в пятую аудиторию? — задали вопрос на том конце. Узнав голосов, Шина все же проверила, правильны ли её догадки. — Атсуши, у меня лекция! Куда я тебе сейчас спущусь! И вообще переставай страдать фигней, — собираясь бросить трубку, ответила девушка. Обида за вчерашнее ещё давала знать о себе. — Это важно для меня. Пожалуйста, спустись, — почти взмолился Мурасакибара. Шина немного подумала, чуть вылезла и посмотрела на преподавателя. — Прости, но, даже если захочу, я не смогу выйти. У меня сейчас ведёт профессор; ц, который очень строго относится к дисциплине, поэтому…- не успела Шина договорить, как парень бросил трубку. Через несколько минут в постучали. Услышав, что можно войти, человек зашёл. Какого же было удивление Шины, когда в аудиторию зашёл Мурасакибара. Он своей обычной ленивой походкой подошёл к столу учителя и начал о чем-то с ним говорить. Затем преподаватель обернулся к аудитории и произнёс: — Мацуи Шина, спуститесь, пожалуйста, — находясь в прострации, девушка последовала указу учителя. — А зачем…- начала было спрашивать Шина, как ей сказали идти куда-то вместе с Мурасакибарой. За все это время парень ни разу не взглянул на неё и ничего ей не сказал. Ничего не понимая, Шина последовала за Атсуши. Уже за пределами аудитории девушка остановила Мурасакибару. — Атсуши, это что за цирк? Зачем ты снял меня с пары? Что такого могло произойти? — Просто идём за мной, — спокойно ответил парень, взяв Шину за руку, буквально таща за собой. — Что ты хоть ему сказал? Он не отпускал студентов даже в медпункт, — стараясь поспевать за Атсуши, говорила Шина. — Я сказал ему, что у волейбольной команды был объявлен срочный сбор, где будет присутствовать сам ректор, и, так как ты являешься одним из игроков основного состава, то тебя отпустили без вопросов, — объяснил парень. Пока они разговаривали, то преодолели весь путь на первый этаж, где, собственно, и располагалась пятая аудитория. Здесь Мурасакибара впервые остановился, из-за чего девушка, следовавшая за ним, врезалась в его спину. — Чего мы встали? — недовольно пробурчала она, потирая ушибленный нос. — Заходи, — коротко сказал Атсуши. — Ага, то есть ты надеешься, что я зайду первая в комнату, в которой неизвестно что? — скептически подняла бровь Шина, — ты, конечно, прав. *** Лекция по психологии для Мисаки началась полнейшим разочарованием. Мало того, что девушка слегка опоздала, так она ещё и забыла, что теперь занимаются вместе две группы. И, как только Мисаки влетела в аудиторию, то сразу была поймана глазами аделаидового цвета. Стараясь игнорировать этот взгляд, Мисаки прошла к свободному месту на второй парте среднего ряда и, достав все необходимое, начала усиленно конспектировать лекцию, не отвлекаясь на посторонние раздражители. А их было много. Новая прическа девушки привлекала внимание одногруппников, заставляя все время смотреть на Мисаки. А ведь именно из-за неё Миса и опоздала. До этого она никогда не укладывала волосы, но, проснувшись сегодня, девушка поняла, что придётся начинать. С горем пополам, а ещё с помощью Шины, Мисаки более менее привела голову в приличный вид. От неприятных мыслей Мису отвлекло новое сообщение: «И долго собираешься меня игнорировать?» Отложив телефон, Мисаки продолжила писать. Есть ли вообще смысл ему отвечать? Пусть думает, что долго. Видимо, такой «ответ» устроил Акаши, раз содержание следующего сообщения было таким: «Сегодня в три в музыкальном классе.» Девушке вдруг стало очень любопытно, сильно он будет беситься, если она не придёт? И будет ли беситься вообще? *** Ровно в четыре часа начиналась тренировка волейбольной команды. Такако, Хитоми и Саки пришли раньше и сейчас отрабатывали пасы, ожидая остальных. — Как думаешь, у Мисаки все хорошо? — спросила Хито, принимая мяч снизу. — Она сама отказалась от нашей помощи, так что пусть сама и разбирается, — с наигранным безразличием ответила Такако, получая пас. — У Мисаки-тян что-то случилось? — обеспокоено спросила Саки, делая резкий выпад, чтобы не дать мячу упасть. — Не что-то, а кто-то. В лице Акаши Сейджуро, — поймав мяч, Такако внимательно посмотрела на Саки. — А что не так? — не успела девушка закончить, как в зал ворвалась Мисаки. Причём она была явно злой. Такако только победно ухмыльнулась, глядя на подругу. — Что, смотрю и путь наименьшего сопротивления перестал помогать? И сколько ты продержалась? — спросила Така, делая пас на новоприбывшую. — Меньше двух часов…- ответила Мисаки, принимая мяч сверху. — Больше, чем я ожидала, — призналась Така. — Да что произошло? — не унималась Саки. — Да произошло то, что даже, если я соглашаюсь со всем, что он говорит, это просто вымораживает! Не могу я так! Чувствую себя собакой, какой-то… Во время репетиции я безоговорочно выполняла все его инструкции! И знаешь что? Ему было откровенно пофиг! — Миса начала набивать мяч о стену, — по-моему, он даже ничего не заметил! — Аллилуйя, вернулась прежняя Мисаки, давайте поаплодируем! — крикнула Такако, подходя к подруге, — а что насчёт причёски? — Только хотела сказать, Миса-чан, тебе очень идёт, — сказала подошедшая за Такако Саки. — Вот все так и говорят, — недовольно буркнула Миса. — Тебя это не устраивает? — спросила Хито, сев на пол. — Да! И здесь он оказался прав! — Слушай, у меня такое чувство, что вчера и сегодня я общалась с совершенно разными людьми, — произнесла Хитоми, приложив палец к губам. Мисаки уже хотела что-то ответить, но в зал неожиданно вошла Тора. У девушки была просто прекрасное настроение, судя по её походке. Увидев сокомандниц, она поспешила к ним. — Привет, девчонки! О чем болтаем? — весело прощебетала она. — Какие парни уроды и козлы, — ответила Така, косясь на Тору, — знаешь, мне тут сказали, что если я вижу очень счастливого человека, то он либо влюблён, либо пьян. И теперь вопрос, что с тобой? — Такако, не драматизируй! Просто у человека хороший день, — осадила подругу Хитоми. — Или она просто приняла на грудь с утра, — гнула свою линию Такако. — Я в тебя сейчас чем-нибудь кину, — Мисаки шуточно пихнула Таку в бок ногой. — Я тебя сейчас случайно сломаю, и никакой Акаши тебя не спасёт! — Саки, что там с лекциями за субботу? — пока подруги спорили, поинтересовалась Хито. — Да все окей, они в рюкзаке. И, отвечая на вопрос Такако, я не пьяна. Просто познакомилась с интересным человеком, — уклончиво сказала Тора. — И этот человек был мужского пола! — утвердительно сказала Така. — Такако! — крикнули все одновременно, глядя на краснеющую Тору. — Хэй, девчат! — вот в зале появилась последняя девушка. Шина тоже была в приподнятом настроении, а в руках у неё была большая белая коробка. — Да что это такое? Что там за двери, делающие людей счастливыми? — вдруг вскочила Такако, — я тоже хочу! Девушка подбежала к дверям и уже хотела выйти, как наткнулась на кого-то. Этим кем-то оказался никто иной как менеджер команды. — Счастья тебе! — крикнула с другого конца зала Мисаки, сделав соответсвующий жест руками. — О чем они? — спросил Икутаро, придерживая Такако за талию, чтобы та не упала. — Точно не обо мне, — фыркнула девушка, отходя от парня. — Тогда, если все в сборе, можем начать тренировку, — улыбнулся менеджер. — Не~ет, — пронеслось по всему спортивному залу. — Кстати, — вдруг вспомнила Хитоми, — Шина, что за коробулька? — Ааа, мы вчера с Атсуши немного поругались, ну, а сегодня он решил извиниться, решив сделать из меня толстушку, — объяснила Шина так, что никто ничего не понял. Она громко вздохнула и открыла коробку. В ней было шесть пирожных, на каждом из которых был написан комплимент. — Ого, где же он их достал, за одну-то ночь? — прошептала Такако. — Сказал, что сделал сам, — пожала плечами Шина, — и не удивительно. У его родителей собственная кондитерская, следовательно, что и он должен уметь хоть что-то делать. — А почему коробка такая большая? — спросила Саки. — Там изначально было девять штук, — сказала Шина, выбирая себе кекс, — просто я скормила ему три штуки, доказывая, что больше не обижена. Угощайтесь! — Ого, да ты смотрю сегодня вообще сама щедрость, — хихикнула Хитоми. — Так, а что вчера все-таки случилось? — поинтересовалась Така, взяв себе пирожное с надписью: «Ты самая красивая на свете». — Он сказал, что его вчера просто все достали, особенно сестра, которая задолбала его с этим походом по магазинам. Оказывается, у него есть ещё три старших брата, и он обещал меня с ними познакомить. И заранее извинился за сестру. Причём, он говорил настолько серьёзно, что мне стало не по себе. — Чую, хорошая тебя ждёт пятница, — улыбнулась Такако. — Моя попа тоже чует новые приключения, — подтвердила Шина. — Так, я все понимаю, но давайте быстро ешьте, и начнём тренировку! — нарушил идиллию Икутаро. — Вот любишь ты испортить настроение, — фыркнула Тора, но увидев удивлённый взгляд менеджера добавила, — я же любя! — и послала ему воздушный поцелуй. Прошло два часа. — Знаешь, я, конечно, представляла, что Рико садист, но не настолько же, — тяжело дыша, сказала Хитоми. — Знаешь, а я ожидала худшего, — лёжа на резиновом покрытии волейбольной площадки, произнесла Така. — Сказал человек, которого уже ноги не держат, — ответила Мисаки, опираясь руками на колени. — Да понимаешь ли, после шестикилометрового кросса, приседаний, отжиманий и подтягиваний не всех будут продолжать держать ноги. И ладно, если в меру, но не настолько же много, — приводя дыхание в норму, сказала Саки. — Мы же уже закончили? — с надеждой спросила Шина. — В конце тренировки игра три на три, а затем ещё и заминка, — с сожалением глядя на девушек, сказал Икутаро. — Можно хотя бы поиграть в зале? На улице уже холодно становится, — поёжилась Тора. Все дело в том, что тренер решила, что, раз на улице тёплая погода, будет здорово провести тренировку на свежем воздухе. Ну, а девочек спрашивать никто не стал, и именно поэтому сегодня была в основном силовая тренировка общего характера. Адские неделя началась снова. Вернувшись в зал, девушки застали баскетбольную команду, которая в это время как раз начинала разминку. Сил на разговоры не осталось, поэтому волейбольная команда молча прошла мимо, расположившись около сетки. Команды распределились таким образом, что Такако, Хитоми и Тора были на одной стороне, а Мисаки, Шина и Саки — на другой. Это была ужасная игра. Мало того, что мяч не держатся в воздухе больше десяти секунд, так Такако и Саки вообще несколько раз падали, из-за не вовремя подкосившихся ног, а Мисаки то и дело пропускала мячи, просто не реагировав на них. Икутаро, поняв, что не стоит больше мучать команду, объявил заминку. Все это время баскетбольная команда внимательно за ними наблюдала. Как только менеджер оставил мучить девушек и ушёл в тренерскую, оформлять результаты сегодняшней тренировки, волейболистки просто разом свалились на пол. — Вы в порядке? — поинтересовался Куроко, подходя к нами. — Все под контролем, — подняв большой палец вверх, сказала Такако. — По вам не скажешь, — произнёс Кисе, подходя к Хитоми и наклоняясь над ней, — за что Рико вас так? — За то, что мы слабые, никчемные, неуверенные в себе недоигроки, возомнившие себя профессионалами, — с ясной улыбкой пропела Шина. — В общем, есть, над чем работать, — подвела итог Саки. — Не лежите на полу — простудитесь, — сказал Мидорима, не отвлекаясь от бросания трехочковых. — Скорее бы, — мечтательно закатила глаза Такако. — Эй, мелкая, губу закатай, — грубо сказал Аомине. — Ты не умничай, умничать будешь, когда у нас будет одна фамилия! — резко встав, Такако одарила всех сама доброжелательной улыбкой, что у неё была и, подняв с пола согнувшуюся от смеха Хитоми, гордо удалилась в раздевалку. — В этот раз она тебя сделала, — просвистела Шина. — Всухую…- улыбнулась Саки, но осеклась, увидев хитрый взгляд Аомине, направленный в спину уходящей девушке, и растягивающуюся на губах усмешку. — Игра только началась, — произнёс он и вернулся на площадку, продолжая тренировку. — Ничего не понимаю, — подперев голову кулаком, сказала Миса. — Добро пожаловать в мой мир, — Тора подала руку подруге, и они вместе пошла вслед за капитаном. *** — Я ужасно нервничаю, — Хитоми теребила край кофты, в надежде успокоиться. — Да перестань ты, — Такако ударила её по рукам, — ничего плохого ещё не произошло! — А вдруг? — С меня довольно, Мисаки, твоя очередь вдалбливать ей, что знакомство с родителями не повод трепать себе нервы, — Такако всплеснула руками и завалилась на диван, задрав ноги на спинку. — Вот именно! Я, вон, познакомилась с отцом Сейджуро, и, как видишь, жива, — сказала Миса, за что поймала на себе три ироничных взгляда, — ой, все! Хорошо, я не лучший пример. Да брось, мне кажется, даже если что-то пойдёт не так, Кисе вытащит тебя. — Я не хочу полагаться только на него, — тяжело вздохнула Хитоми. — Да хватит убиваться! У меня проблемы куда серьезнее! Завтра уже конкурс, а я могу только принести туда свою тушку. На большее меня не хватит. Сегодня была генеральная репетиция. Хорошо хоть в вальсе ведёт мужчина, поэтому мне можно не напрягаться, главное, всего лишь, успевать за Акаши и не наступать ему на ноги, — Мисаки взялась за голову, понимая, что безнадёжна. — А что насчёт представления себя? — спросила Шина. — Отстань, а? — устало сказала Миса. — Конкурс в купальниках, — продолжила девушка. — Груди нет, жопы тоже, заявок на победу, как следствие, не имеется, — как стишок сказала Мисаки. — А конкурс талантов? — Я более менее выучила произведение, так что с этим будет немного легче. Остаётся ещё интеллектуальный конкурс. Здесь, я надеюсь, у меня получиться выехать, — рассказала свои догадки Мисаки. — Ты, вроде как, не очень тупая, — задумчиво сказала Такако. — И я тебя люблю, зайка, — мило улыбнувшись, сказала Мисаки. — Сегодня был настолько скучный день, что я его уже забыла. Ну, конечно, кроме тренировки. Её, даже если захочешь, не забудет, — растирая болящие ноги, сказала Шина. — Ты мне будешь рассказывать? — уставилась на неё Такако, которую сегодня заставили отрабатывать прыжки в длину и резкие выпады. — Так, мне сейчас не до вас, — начиная ходить из угла в угол и мерять шагами гостиную, сказала Хитоми, — простите. Я нормально выгляжу? На девушке были облегающие джинсы светло-кораллового цвета и голубая рубашка, заправленная в них. На ноги девушка решила надеть кремовые туфли. Волосы аккуратными прядками лежали на плечах, а на шее красовалась простая золотая цепочка. Просто, но красиво. — Да ты выглядишь лучше всех, — заверила её Шина, а остальный закивали, поддерживая слова подруги. Вдруг в гостиную вбежал Цербер, сопровождаемый звуком дверного звонка. — Точно, надо же ещё Цербера выгулять, — простонала Такако, — Хитоми, слушай, а, может, ты заявишься к ним с моим лапочкой? Тогда они точно тебе ничего плохого не скажут, зуб даю! — Спасибо, не надо, — остудила пыл подруги Хито, — сама разберусь. — Правильно, смотри, отступать некуда, позади Москва! — напутствовала Хито Мисаки. — Обнадёжила, ничего не скажешь! — Ну, у тебя свидание с Кисе, а я пойду моего любимого выгуляю, — пропела Такако, вставая с дивана. — Аомине пришёл? — озираясь по сторонам, спросила Миса. — Естественно, вместе с Акаши! Вместо ответа в Такако полетела подушка. *** — Хито, не волнуйся так, они же не звери, в конце концов, — роль «успокоительного» теперь принял Кисе, который, стоя у крыльца собственного дома, пытался хоть как-то привести девушку в чувства. — Да я понимаю… Просто, для меня это впервые, поэтому я даже не знаю, как себя вести, — Хитоми выпустила горький вздох. — Для меня тоже это впервые, — сказал Кисе и открыл дверь. — Что, прости? — не успела Хитоми закончить вопрос, как оказалась внутри уютного помещения. Здесь не было никакой мебели, кроме большого шкафа-купе с зеркалами в полный рост на дверцах. На звук закрываемой двери в комнату вышли две девушки. Абсолютно одинаковых девушки, если только не считать цвет волос. Одна из них была блондинкой, как Рета, а другая была тёмной брюнеткой. Сказать, что Хитоми удивилась, значит просто промолчать. Только сейчас она поняла, что лучше вместо успокаивающих слов Кисе стоило хоть немного рассказать о своей семье. Близняшки тем временем пристально разглядывали Хитоми, отчего ей стало не очень уютно. Но она не уставала поражаться, насколько они были похожи с Ретой. — Юрико, Нахими, это невежливо так пялиться на гостей, — подал голос парень. — Давай ещё учить нас будешь, — довольно грубо ответила блондинка, а Рета только закатил глаза, — могу сказать, что эта, — она кивнула на Хито, — нравится мне больше остальных. Хотя бы по внешности. — «Эта» все ещё здесь, и у меня есть имя, — подала голос Хитоми. Все трое резко вставились на неё. — Да? И как же зовут твою новую головную боль, а, Рета? — продолжила парировать блондинка, в то время, как брюнетка молчала, стоя рядом с сестрой и продолжила рассматривать Хито. — Сидзуко Хитоми, а как же зовут твою старую головную боль? — покосившись на парня, спросила Хитоми. — Девочка…- прошипела блондинка, но её прервала другая близняшка. — Очень приятно, Хитоми-тян, если позволишь, тебя так называть, меня зовут Кисе Нахими, а это моя сестра, — она указала на недовольную блондинку, — Кисе Юрико. — Приятно познакомиться, — Хитоми слегка поклонилась. — А как же нам приятно…- прошипела Юрико, смотря на своего младшего брата. Вечер обещал быть интересным…